Глава 20. Достойный нэр
27 ноября 2025 г., 22:37
Непонятно было, сколько прошло времени, и то, что половина дня позади, Морьо понял лишь по тому, что ему принесли обед. Кусок в горло не лез, но надежда продолжала жить в ритме сердца. Если помощь успеет, нужны будут силы. Морьо съел гороховую похлёбку с толстым куском свежего хлеба и тушёные с салом овощи, даже два весомых куска мяса дали. Закончив, Морьо подошёл к столу, чтобы поставить пустые миски, и посмотрел в окно. Ветер сохранялся, но небо всё ещё было затянуто облаками. Быть может, он переживёт и эту ночь.
Осанвэ мягко донеслись объятия, Морьо легко узнал братьев. Пусть они не говорили, но слова им были и не нужны. Морьо мысленно обнял братьев в ответ и вернулся на топчан. Ему только и оставалось сейчас сидеть и думать.
Под вечер за окном заверещали птицы. Морьо вслушивался в их гомон, как вдруг ему показалось… Морифинвэ вскочил и подошёл к окошку. В маленькую щёлку мало что можно было увидеть, но молодого сокола на ветке Морьо узнал.
— Лети к Финдэ и скажи ему, что нашёл нас. Веди его сюда, — прошептал Морьо личной птице Финдарато, не собираясь лгать самому себе, что они справятся без посторонней помощи.
Соколёнок что-то проклёкал и сорвался с ветки. Морьо отошёл от стены, обернулся и замер. У порога стоял Виго. Как долго?
— Не могут сами даже насчёт хвороста решить, всё мое слово нужно, — проворчал за его спиной голос только сейчас подошедшего старейшины, и тот, обогнув сына, прошёл в комнату, останавливаясь и смотря на Морьо. — Мы пришли рассказать тебе, как всё будет проходить. — Старейшина внимательно посмотрел на стоящую у окошка жертву. — Сбежать не надейся.
— Даже если бы он выбрался в окно, отец, — вступил Виго, неотрывно смотря в глаза Морьо, — вокруг с трёх сторон болото.
Морьо гадал, слышал ли Виго его слова к соколу, а если слышал, почему не сказал отцу? Но слова про болото на всякий случай запомнил.
***
— Только не это… — забыв про запрет, простонал Курво, и так непривычно было это слышать от него, но остальные лишь вздохнули, как и Атаринкэ смотря в небо. Облака медленно расходились, и на вырвавшемся стоне Курво прорвался свет звезды. — Нельо. Что же? Мы позволим им? И просто будем смотреть? — зачастил Тельво, пока рядом не было никого из атани, все скопились возле расчищенного большого круга, куда всё несли и несли ветки. Нельо прикусил губы, не отвечая. Он не мог ничего сказать, но продолжал думать, искать выход, пока есть время и хотя бы мизерная надежда. Макалаурэ то и дело пытался вновь дозваться до Финдарато, но вот уже приличное время лишь мрачно смотрел в землю пустым взглядом. Значит, осанвэ Финдэ пропало полностью. Неужели надежды нет? Голова трещала от лихорадочных мыслей, и Нельо казалось, словно это он уже слышит треск будущего костра, от места которого только что отошёл атани, пристроивший последнюю ветку. Будущее кострище вышло огромным, почти до середины ствола старого дерева. И ровно над ним засияла, почти ослепляя, звезда, когда на тропе появились атани, что вели с противоположных сторон под руки Морьо и Турко. Морьо был спокоен и на братьев не смотрел. Его остановили у самого будущего костра, а Турко подвели к появившемуся из темноты старейшине. — Мы собрались для судьбоносного события! — Старейшина вскинул руки в небо. — Сегодня наше племя обретёт свежую кровь, которая даст нам сильное и красивое потомство, а Создатель получит виру, достойную, чтобы указать нам Путь! Что-то зашуршало совсем рядом, и братья, коротко обернувшись в сторону звука, увидели, как Курво прижали к решетке и связывают протянутые назад за неё руки. Атаринкэ ругался сквозь кляп. Гомон атани вновь вернул внимание братьев к месту действия. Рядом со старейшиной уже стояли Виго и его дочь. Старейшина взял руку внучки в свою руку, другую протянул к Турко. Когда за ним пришли, было так унизительно под взглядом трёх пар глаз переодеваться в одежду, что ему принесли ещё в первый день. Свадебная одежда. «Ириссэ, прости, я этого не хотел.» Едва Турко был готов, его, придерживая под руки, вывели из домика. Сердце тревожно билось в груди. Если сегодня свадьба, значит… Турко поднял взгляд и увидел роковую звезду. Он увидел Морьо у костра, поймал взгляд брата и одарил его поддержкой. Самые тяжёлые минуты в их жизни. Турко не слушал старейшину, но ощутил сильный тычок в бок и только тогда увидел протянутую к нему морщинистую руку. Fea взбунтовалась. Упрямый взгляд был устремлён в глаза старика. Если это позволит хоть немного продлить жизнь Морьо, хоть на несколько мгновений, Турко готов был принять что угодно, но не жениться вопреки тому, что у него уже есть Ириссэ.***
— Долго твоей птицы не видно, — хмурился Турьо, всматриваясь в небо. — Ничего. Как только он их найдёт, сразу вернётся. Поникший Хуан плëлся рядом с конём Финдэкано, временами поглядывая на принцев, и была в его глазах тоска. Тот путь, которым он хотел провести помощь, неожиданно перекрыло упавшее необъятное дерево, и пришлось искать другой. Уже достаточно давно Финдэ отправил своего сокола на поиски. Птице дороги не нужны. Неожиданно тишину, нарушаемую лишь топотом копыт, заполнил тревожный крик птиц, и Финдарато вскинул голову. Молодой сокол, сделав несколько кругов над макушками деревьев, опустился и сел на облаченную в плотную перчатку руку. — Нашёл? Птица нетерпеливо клюнула рукав кафтана хозяина и посмотрела ему в глаза.***
Турко упёрся. Этого следовало ожидать, но Морьо вдруг заволновался, что ещё в голову старейшине взбредёт. Даже при самом неудачном раскладе у Турко был шанс выбраться. Из Чертогов, конечно, тоже возвращаются, но Морьо откровенно признавался себе, что страшно умирать на костре. И как всё-таки символично — сын Огненного умрёт в огне. — Прошу, пусть хотя бы братья не видят, — тихо попросил он подошедшего Виго. Адан промолчал, посмотрел пристально в глаза и перевёл взгляд на охранявшего Морьо адана: — Ты свободен. Тот было открыл рот, но тут же закрыл и отошёл. Виго сжал плечо Морьо и подтолкнул его к будущему костру. Турко продолжал сверлить старейшину взглядом, посмотрев на рискнувшего усмирить его адана, словно это тот был добычей. К препирательствам присоединились ещё двое атани, выглядевших даже старше старейшины, начал доноситься богатый Туркафиновский лексикон, разбавляемый пожеланиями прокусившего кожаную полоску-кляп Курво. Всеобщее внимание было переключено на перебранку «молодожёна» с дедушкой невесты. Виго с мгновение посмотрел на это и толкнул Морьо за плечо к будущему костру. Когда под ногами Морьо хрустнула ветка, разом наступила тишина. Виго приставил Морьо спиной к высокому шесту и завёл руки назад. — То есть как женат?! — вдруг взвизгнула невеста, вновь переманивая внимание. — А вот так! — глаза Турко пылали огнём. Казалось, что ещё чуть-чуть, и костёр можно будет разжигать им. — У меня есть жена! И я ей верен! Кажется, все уже позабыли о Морьо и костре, но едва Турко обернулся на него, как замер. Морьо уже стоял у шеста, а позади него стоял Виго. Сердце Турко подпрыгнуло так, что сбилось дыхание, но, вспомнив, что жертвоприношение только после свадьбы, Туркафинвэ ещё более яростно посмотрел на старейшину. — Я не знаю, как принято у вас, но мы верны своим супругам до самой смерти. Спросите свою внучку, хочет ли она быть той, кто разрушил семью, или у вас понятие семьи не такое уж важное? — Моя внучка понимает свою важность для племени, — старейшина поджал тонкие жёсткие губы. — А ты понимаешь, что зависит от тебя? Твоя верность стоит жизни братьев? Турко от досады и безвыходности сплюнул себе под ноги и замер, вдруг осознав, что для этих дикарей сжечь создание Эру всё равно, что плюнуть. Чуткий слух Охотника слышал всё, что делал Виго: как шуршала веревка, опутывая запястья Морьо; как тяжелело и вдруг замерло дыхание брата; как Виго отошёл, но всего на шаг. — Так мы начинаем? — невозмутимо продолжал старейшина. — Как только свершатся два таинства, мы уйдём по Пути, а твоих братьев вскоре найдут. Мы позаботились, чтобы их нашли ровно тогда, когда всё свершится. Что ты там стоишь? — старейшина обратился к сыну. — Алвар и Гуно всё сделают, это их работа. — В столь важном событии я считаю, что должен сделать всё сам, — спокойно ответил Виго. Старейшина неохотно кивнул и вновь требовательно протянул руку Турко. Тот замер, с ненавистью смотря на него. Тянуть больше было нельзя. Турко посмотрел на девушку и вдруг что-то увидел в её глазах, но не мог понять, что именно. Сочувствие? Жалость? Вновь переведя взгляд на старейшину, Турко подал ему руку. Он кинул взгляд через плечо атани туда, где стояли клетки с братьями. В этот день они больше никого не потеряют. Старейшина не скрывал, что он доволен покладистостью Турко. Он взял его руку и снял с пальца обручальное кольцо. Тут же вновь из клетки взревел Курво, явно не намеренный молчать, считая, что хуже быть не может. Это кольцо он помогал брату делать и знал, как Турко дорожил им. Вот и сейчас вскинулся, но тут же сдулся, потому что мимо прошёл атани с факелом. — Два события, которые откроют нам Путь. Старейшина вновь воздел руки к небу, а братья и даже открыто отвернувшийся от невесты и старейшины Турко смотрели, как Виго принимает факел. Морьо оставался жутко спокойным, даже в сторону факела не смотрел, а огненные всполохи выдавали его внутреннее напряжение, высвечивая бледное лицо. — В миг, когда Создатель примет наш дар, я соединю этого эллона и нашу Тайру перед его Ликом в союз. После жертвоприношения молодые удаляться, их ждёт первая брачная ночь. Предаваться телесным утехам, когда только что на твоих глазах сожгли брата? Старейшина же невозмутимо вложил руку внучки в судорожно сжатую ладонь Турко, а его кольцо бросил под ноги Морьо. И тут же край круга из сена, в центре которого тот стоял, вспыхнул от опущенного Виго к земле факела. Проклятия сыпались из Курво водопадом, Макалаурэ открыто плакал, Амбаруссар трясло, и даже внешне спокойный Нельо выглядел странно с вдруг побелевшими на висках волосами. Пальцы Турко не сжимались, и старейшине пришлось приложить усилия. Когда это ему удалось, огонь достиг упавшего почти у самых ног Морьо кольца, и оно вдруг выкинуло вверх сноп света. И тут заплакал и Курво, а зажмурившиеся от яркого света атани, что стояли ближе всех к костру, так и не открыли глаза, упав на землю, плашмя огретые по головам серебряными клинками его работы. Финдэ с частью верных бросился к Турко; Турьо со второй третью воинов окружили вооружённую часть атани, и те быстро поняли, что сопротивление бессмысленно; а Финьо обгонял свою треть пришедшего на помощь отряда, стремясь в огонь. Он чуть не срубил Виго голову, когда тот, не испугавшись, оттащил его от костра, но тут все увидели, как Морьо встряхивает свободными руками и, ловко взобравшись по столбу, перепрыгивает огненный круг. Несколько верных уже освободили братьев, и Нельо первым добежал до брата, сгребая его в объятие и с облегчением выдыхая — на Морьо лишь немного обгорел край туники, но и его быстро потушили. — Пап, расскажи сам, — улыбалась Тайра, почесывая за ухом довольно урчащего Хуана, который тёрся об её ноги, чего никогда бы не сделал, будь девушка дурна помыслами. Для Турко всё произошло как-то быстро. С трудом сдерживаемый гнев, когда старейшина бросил его кольцо в огонь, вспышка, а затем шум, беготня, родные лица и вздох облегчения, когда Морьо оказался вне опасности. Когда всё, наконец, стихло, и каждый из братьев обнял Морьо, Виго заговорил. — Когда я поговорил с обоими братьями, я понял, что моим отцом завладела Тьма, — Виго посмотрел в сторону стоящего под конвоем верных старейшины, — и тогда я решил, что надо их выручать. Действовать открыто я не мог, почти всё племя было под влиянием отца, и они могли не послушать меня. Слишком большой риск. Я хотел поговорить с принцем Карантиром ещё раз, устроил так, чтобы отец задержался, и мы какое-то время побыли одни. Признаюсь, я не знал, что делать, пока не услышал, что принц Карантир говорит птице, и у меня сразу сложился план. Я договорился с дочерью, чтобы она разыграла спектакль, втянув в него принца Туркафинвэ. А пока все были увлечены ими, я привязал принца Карантира к столбу и вручил ему кинжал. Виго сделал паузу, смотря на Морьо и давая ему возможность, если он хочет, рассказать остальное. — В общих чертах всё верно. — Морьо не без труда развернулся в объятиях Амбаруссар. — Я не знал, что Виго на нашей стороне, когда думал, слышал ли он мои слова соколу. Да я и понял-то это, лишь когда он вложил мне в руки кинжал. Чтобы другие не увидели этого, Виго пришлось завести мои руки за столб и связать, только узел мог скрыть рукоять. Морьо терпеливо сносил тисканья, даже грозный и мрачный Курво не выдержал и перетянул Морьо, принимаясь ощупывать его. — Тогда, — продолжил Морифинвэ, когда Курво удовлетворился и уткнулся лбом в висок брата, — я понял, что должен буду успеть разрезать верёвки до того, как огонь подберётся ко мне. Виго сделал всё, что мог, забрав факел и лично поджигая сено по самому дальнему краю. Я успел, и верные успели. — Морьо с облегчением выдохнул, смотря на Финьо. — Но как вы тут оказались? — Не поверишь, на охоту приехали, — фыркнул Финдэкано. — Ты сам звал зимой, помнишь? И хорошо, что приехали. Правда, чуть не опоздали из-за рухнувшего на дорогу дерева. Пришлось делать крюк да аванирэ опустить, Финдэ сказал, что колдовские чары на лесе чувствует. — Эти чары я тоже узнал, — хмуро вздохнул Макалаурэ. Турко посмотрел на тлеющее кострище и вздохнул: — Выходит, Саурон предусмотрел, что мы поедем на охоту. — Либо просто допускал, что Морифинвэ рано или поздно попадёт в руки племени, — посмотрел на него Финдарато. — И рано или поздно так и случилось бы, — кивнул Морьо и попал подбородком по плечу Макалаурэ, а Певец продолжал то ли бормотать что-то, то ли напевать, поглаживая Морьо по волосам словно эльфёнка. — Саурон подготовил почву заранее, — смотря на это, Нельо не смог сдержать улыбки, — пусть и не знал, когда наступит час. Так что я не стал бы напрямую связывать случившееся с его очередным возвращением, но и исключать бы не стал. Но это мы обсудим в крепости Морьо. Понемногу все расслаблялись, нервные улыбки переходили в улыбки облегчения. Даже, кажется, ночное небо над поселением просветлело. — Утро, — выдохнул Питьо. И в этот миг старейшина, которого охраняли в стороне, ожидая решения его судьбы хозяином земли, до сих пор будто впавший в оцепенение, вскочил и схватил один из освещавших поляну факелов. — Свет укажет мне Путь! — закричал он. Он замахнулся факелом в сторону Морьо, которого, даже сопротивляющегося этому, Курво с Турьо тут же спрятали за спинами, но метать факел не стал. Очертив в воздухе вокруг себя огненный круг, старейшина вспыхнул в один миг, никто бы не успел помешать ему. Турко вжал Тайру лицом себе в грудь, стараясь закрыть её уши ладонями, но судя по тому, как девушка сжалась, она всё равно слышала страшные крики. Виго смотрел на то, как горит его отец, спокойно. — Не самый для него худший конец, — первым заговорил он, когда потушили уже одни кости. — Принц Карантир, ты волен решать судьбу теперь уже моего народа, но я клянусь, что более верного вассала в моём лице ты не найдёшь. Морьо протиснулся между всё ещё шокированными братьями и кузенами, вздохнув, и подошёл к Виго. — Я принимаю твой народ на службу. Неожиданно Турьо усмехнулся. — Но как вы умудрились поймать их? — Ловушки, — улыбнулся Виго. Турукано удивлённо посмотрел на Турко: — Однако… — Ты мне теперь всю вечность припоминать будешь, что Охотник в сеть попал? — фыркнул Туркафинвэ, смотря в глаза кузена, и увидел ответ, от которого обречённо выдохнул. Не дадут ему забыть этот позор.***
— Точно не хочешь остаться? Морьо отвернулся от окна, в которое наблюдал за сбором отряда. — У тебя хорошо, принц Карантир, — улыбнулась Тайра, — но я обратно в свой лес. Да и кто лучше нас будет охранять твои северные рубежи? — В этом я никогда не откажусь от своего решения. — Морьо подошёл ближе, беря с комода небольшую шкатулку. — Да и Виго ни разу не дал повода. Вот уже год я спокоен за север. — Отец всему меня научил. Когда он уйдёт настоящим Путём, я займу его место, а потом мои дети и дети моих детей. Да и пока жив хоть кто-то из моего народа, ты можешь быть спокоен. — Он — достойный нэр, — вновь улыбнулся Морьо. — Откуда ты знаешь? — Тайра опешила, смущаясь. — Мы с братьями всегда отлично чувствовали друг друга. Тайра зарделась, а Морьо открыл шкатулку и протянул деве ожерелье с семью камнями разного цвета. — Это ожерелье мама отдала нам, когда мы уходили в Эндорэ, сказав, что так она будет с нами. Его носила Халет. — И теперь ты отдаёшь его мне? — ахнула Тайра. Морьо в ответ лишь молча улыбнулся. Тайра опустила взгляд на ожерелье и коснулась одного из двух камней. После паузы девушка обняла Морьо за плечи, поцеловала в щëку, тут же залившуюся румянцем, и вышла.
