Глава 21. Ошибка идентификации
29 ноября 2025 г., 11:52
Так Амбаруссар перебрались в Рованион.
Питьо сразу решил стать лесным принцем, беря уроки у настоящего лесного принца и на этой почве сблизившись и ещё больше сдружившись с Лаэголасом. Свой венец Питьо отдал близнецу, и Тельво хранил оба венца в шкатулке в своей комнате крепости брата, беря пример уже с Морифинвэ.
Семья отнеслась с пониманием решения Питьо жить с будущей супругой в лесу. Было видно, что Тайра вздохнула с облегчением — всё же стены, пусть даже аскетичной крепости, ограничивали свободную натуру девы. Морьо как никто понимал и её, и брата. О чём они с Питьо проговорили целую ночь, ни один, ни второй не признались даже Нельо. Из уважения к их чувствам никто не попытался прочитать мысли осанвэ.
Но Морьо всё же предложил Тайре и Питьо свою крепость для празднования свадьбы, и новоиспеченная пара приняла предложение. Питьо хотел организовать всё так, чтобы Тайре было комфортно, а кто, как не атани, лучше всего помогут в этом. И Питьо послал Лаэголасу птицу с просьбой съездить с ним в Дейл.
***
Два коня светло-серой и гнедой масти, помахивая расчёсанными хвостами, рысили по окраине Дейла. Они выехали из Мирквуда с расчётом прибыть засветло, но пошёл дождь, и дороги размыло. На преодоление топей Питьо с Лаэголасом и потратили время. Становилось всё темнее, один за другим зажигались огни вдоль дорог. Горожане Дейла давно уже разбрелись по домам и сидели за поздним ужином: где-то простым, а где-то более изысканным с несколькими переменами блюд. Появляться на улице с наступлением темноты было небезопасно. Арод негромко цокал нековаными копытами по деревянной мостовой. Питьо следовал на голову своего коня позади Лаэголаса, но лошади сорвались с места ноздря в ноздрю, когда из ближайшего переулка послышался слабый вскрик — голос явно принадлежал женщине. Влетев в переулок, Лаэголас и Питьо увидели опрокинутый возок, лежащего рядом с оторвавшимся колесом бессознательного мужчину и женщину внутри возка, испуганно закрывающуюся дрожащими руками от приближающихся к ней людей. Самым страшным преступлением последних лет была массовая попойка в честь юбилея короля Барда, закончившаяся шумной вылазкой на опушку Лихолесья в духе «чем мы хуже остроухих, что нам эти паучки». Трупы нескольких «паучков» по лесу протрезвевшие горожане собрали сами, обиды «остроухих» Бард и Трандуиль замяли, точнее, запили лучшим вином, в качестве извинений доставленным лично королём атани. Отчего потом особо «отличившиеся» горожане долго не садились, Бард так и не признался. Как осталось загадкой, куда пропали за одну ночь густые заросли жгучей крапивы на окраине городка. Окружившая до смерти перепуганную женщину дюжина всплывшего на мгновения в памяти Лаэголаса озорного веселья не вызывала. Мгновенно слетев с Арода, принц побежал на голос. Питьо не отставал. То, что они увидели, оказавшись ближе, тут же пробудило волну ярости. Пока несколько человек грабили обоз, перегружая товар в закреплённые на ослах тюки, ещё четверо пытались разорвать на девушке одежду и уже резали шнурки корсета. — Это что ж вы творите? — вкрадчиво поинтересовался Питьяфинвэ у окруживших женщину. Бандиты обернулись. Те, что обчищали возок, даже не остановились. — Ой, какие от мамкиных юбок отлучились, — ухмыльнулся один из пожелавших невзаимной любви, оценивая видимое, как говорится, что вижу, то и говорю. — Хорошенькие, ушки розовенькие. Лаэголас с едва слышимым вздохом покосился на Питьо. Несмотря на то, что Первые и Вторые дети Эру уже давно жили бок о бок, многие атани ошибочно недооценивали типично миловидную внешность. Юный синда не уступал более чем семитысячелетнему нолдо. Сначала отобранные отцом придворные учителя, потом выбранные для тренировочных поединков соперники из лучших воинов, а после и до сих пор — соперники уже реальные. Тысячи лет практики что на каждого, что на обоих. Тем больше покалывало в предвкушении перебирающие по ножнам пальцы. За реакцию Барда принцы не боялись, тот только «спасибо» скажет, что залётных бандитов на место поставили. — Что-то давно мы никому кровушки не пускали, — издеваясь, протянул один из бандитов, неосмотрительно вытаскивая клинок. — Зелёненькие ещё совсем, — подхватил другой. — Дома свои деревянные мечи не забыли, мальчики? Бандиты дружно расхохотались, но смех резко прервался, когда один из них легкомысленно атаковал Лаэголаса, не позаботившись о собственной защите, и был тут же наказан — подаренный принцу на совершеннолетие Рогом лично выкованный клинок, свистнув, мгновенно пронзил грудь. Захрипев, бандит рухнул у ног своих приятелей. — А мы, оказывается, даже оружие держать умеем, а не только косички плести, — хмуро проронил один из бандитов, сплюнув в сторону. — Ну, сами напросились, остроухие молокососы. Сразу от троих нападавших Питьо отбивался с улыбкой, немного даже взгрустнув от топорности и хаотичности движений. Оружие у бандитов было на удивление недурным, явно краденым, а вот техника хромала. Видимо, для нападений на торговые обозы им и этого было достаточно. Лаэголаса же медленно теснили к стене, уверенные, что молодой эльда отступает, а Лаэголас просто уводил часть бандитов подальше от обоза и от рыдающей девушки. С теми, кто не дограбил, разбирался Питьо. Лаэголас каждый раз наслаждался, наблюдая любого из принцев-нолдо в бою. Клинок совершенством жил в руках Амбаруссы, а тот ещё и успевал держать Лаэголаса в поле зрения. Пусть помощь одному от второго, причём, в обоих раскладах, вряд ли потребуется, и к гарантированной взбучке от Владыки за то, что аранен не удержался от вмешательства в драку, добавится шесть внушений, глупых случайностей никто не отменял. А потому принцы старались быстрее разобраться с противником. — Уходите! — Питьо заметил, как девушка немного пришла в себя и выпрыгнула из возка на мостовую. — Сообщите вашему королю! Это было обязательным условием — уведомить главу поселения о происходящем на его территории, особенно если это было разбойным нападением. Девушка кивнула и побежала так быстро, как позволяли длинные юбки. Пока Питьо отвлекся на неё, один из бандитов попытался провести контратаку, но Амбарусса быстро сориентировался и парировал его удар низом. Наглец отправился носом в немедля окропившуюся красным пожухлую траву. Это обозлило остальных, не желавших признавать, что молокососы оказались не только способны держать мечи, но и творят ими такое, что разбойники никогда и не видели. Пока один вновь ринулся на Лаэголаса, целясь в него подобранным с земли кинжалом, другой пытался подобраться сбоку. Первого видел и сам Лаэголас, и Питьо, да и ступеньки дома мешали. Так что парню не повезло троекратно. Два клинка и скрипучая ступенька стали причиной его конца. Тот, что нападал сбоку, перемахнул через ступеньки, но Лаэголас, пригнувшись, прокатился по мостовой под его клинком как обычно в лесу при охоте на пауков и вскочил на ноги шагах в пяти от нападавших. Питьо как раз разобрался с большей частью своих противников, попёршего на него с ножом бандита раздражённо оттолкнув с пути, отчего тот даже как-то обиженно и удивлённо посмотрел ему вслед. С оставшимися они разобрались за считанные минуты, не более. — Короткая глупая жизнь и не менее глупая смерть. Лаэголас носком сапожка перевернул одного из только что убитых им бандитов. Тут же лежали и остальные. Только один или два успели, судя по сверкнувшим в кустах пяткам, скрыться в темноте улиц. Но насчёт них Лаэголас не переживал, уверенный, что те точно не вернутся. А вот то, что разбойники спокойно проникли в город, пусть далеко не пошли, напав на окраине, ещё больше уверило в правильности предложения отца, «раз уж едешь», поговорить с Бардом о совместном патрулировании. Лаэголас думал об этом, когда раздался звук шагов, а гулким эхом от каменных стен домов оттолкнулся голос: — Что здесь происходит? Из тёмной подворотни вышел дежурный городской патруль. Питьо закатил глаза «Где вы раньше были?», явно собираясь это же и озвучить, как капитан патруля, оглядев место недавнего боя и оценив, что его вопрос скорее пустая формальность, посмотрел на одного эдьду, на второго и величаво оповестил: — Господа эльдар, вынужден вас арестовать за нарушение общественного порядка и убийство десятерых человек. — Господин капитан, — Лаэголас говорил спокойно и ровно, — эти эдайн — бандиты. Они напали на обоз, ограбили его и пытались осквернить девушку непотребными действиями. Мы не могли проехать мимо. — Скорее были даже обязаны не вмешиваться согласно нашего ранга, — пробормотал Питьо на квенья. — Но пройти мимо обиженного, как скажет Нельо, это не про нас. Зато мы непременно услышим много новых фраз от Морьо. Может, даже на синдарине. — Не услышим, — с улыбкой отмахнулся Лаэголас. Питьо многозначительно вздохнул. Ещё неизвестно, что лучше. Морьо и молчать умел так, что уши в трубочку скручивались. Уж лучше бы орал, как последний пьяный науг. — Не болтать так, чтобы я не понимал! — отрезал капитан патруля. — Может, и так, — вернулся он к последним понятым им словам. — Судья утром разберётся, — и равнодушно пожал плечами. — Отдайте ваше оружие и следуйте за нами. И я бы не советовал вам сопротивляться. Этим вы только усугубите своё положение. Они подчинились. Питьо слишком хорошо запомнил, как сопротивление способно усугубить ситуацию, спровоцировав насилие со стороны патруля, как случилось в Альквалондэ между нолдо и тэлери. Оставалось ждать, кто первым — Бард, Морьо или Трандуиль — разрешит недоразумение.***
Комендант тюрьмы Дейла господин Лемар только что проснулся и ещё лежал в согретой горячими грелками кровати. Так бы и остался здесь, но накануне вечером доставили двух эльдар, устроивших побоище с грабителями. Дело закончилось десятью трупами, и господин Лемар решил проучить задиристых бессмертных. Он даже не стал говорить с ними, просто распорядился поместить в камеру — до утра подождут. И вот оно наступило, требуя исполнения комендантом своих обязанностей. Король Бард, возможно, будет недоволен, все знали о его дружбе с лихолесскими эльдар, но комендант был решительно настроен соблюдать букву закона, неважно, в отношении кого, для господина Лемара все были равны. Не у себя дома, чтоб своевольничать. Закон един для всех! Повторив это словно девиз, комендант нехотя вылез из тёплой постели. Только он зашёл в свой рабочий кабинет, как из-за не успевшей закрыться двери раздалось осторожное покашливание. «Ну, кто там ещё?» — раздражённо подумал Лемар и лениво обернулся. В дверях стоял дежурный охраны. — Тебя спешно желают видеть, — сдавленно сглотнул тот, тараща испуганные глаза. — Я в такую рань не принимаю, — поморщился комендант. — После завтрака пусть придут. — Господа, судя по всему, знатные. В голосе дежурного комендант услышал сомнения в правильности своего решения. — Ну, хорошо, пригласи, — кряхтя, комендант опустился в удобное кресло. Принесла кого-то нелёгкая с утра пораньше. Но отсылать и правда не стоит — а вдруг это проверка короля? Потом проблем не оберёшься. В холле послышались твёрдые шаги. Дверь распахнулась вновь, и комендант смог рассмотреть посетителей. Первый — черноволосый эльда, на вид сорока человеческих лет (в эльдарских возрастах комендант не особо разбирался, оно ему было неинтересно), высокого роста, крепкого телосложения и с непроницаемо-холодным лицом твёрдым шагом прошёл внутрь кабинета и занял угол стола, полой чёрно-красного плаща со звездой чуть не смахнув на пол лежащие на столе документы. Лемар задохнулся от такой наглости и даже привстал, тут же, впрочем, уткнувшись в пригвоздивший его обратно взгляд. Второй посетитель тоже был интересной личностью. Лемару показалось, что его он где-то уже видел — с блестящими в лучах солнца длинными белыми волосами, с такой статью, гордой осанкой и властной посадкой головы, что в каждом жесте и взгляде чувствовалась, как это говорят, «порода». Похоже, и правда, знатные. — Чем могу служить, достопочтенные господа? Время более чем раннее для деловых визитов, значит, что-то важное привело вас ко мне. — Лемар продолжал сидеть за столом, даже под мрачным взглядом черноволосого всем своим видом показывая, что, как бы ни были знатны гости, а хозяин здесь — он. Второй эльда подошёл к столу, посмотрел на первого и невозмутимо сел в кресло напротив Лемара. Некоторое время, сложив пальцы, он просто смотрел на него, но от уже двух перекрестившихся на нём взглядов у Лемара почему-то табуном побежали мурашки по спине. — Вчера вечером к вам доставили двух эльдар, — без всякого вступления начал говорить второй гость. — Да, да… Побоище на окраине. Обычное дело, — небрежно махнул рукой Лемар. — Эти эльдар невиновны, — произнёс первый. Гости уже начали напрягать коменданта. Он себя чувствовал под их взглядами, как змея перед фокусником. Куда бы спрятаться от этих глаз? — Так все говорят. Судья решит — кто прав, а кто виноват. — Лемар старался держать свой статус. — Судья ничего решать не будет, поскольку ты немедленно их освободишь, — голос первого гостя обрёл холодность горного ледника, отчего сам Лемар стремительно покрылся испариной. — Извините, ничем не могу помочь, — он постарался взять себя в руки. Он здесь главный, варги их дери! — Я бы советовал как можно скорее передумать, — вставил второй гость. — Ты даже не представляешь, кому сейчас посмел отказать. — А в этих стенах для меня все равны, — комендант начал уже злиться, не в силах сдержать дурной нрав. — Будь это хоть принц, хоть друг короля! — Значит, ты отказываешься освободить несправедливо задержанных эльдар? — прервал первый посетитель, бесконечно долго поднимаясь со стола и нависая над комендантом. — Именно так! — икнул тот, но позиции сдавать не собирался. — Думаю, наш разговор закончен, достопочтенные господа. Я понимаю ваше желание освободить своих сородичей, но их судьбу решит суд. А вас я попрошу покинуть мой кабинет. Лемар опустил голову и принялся читать один из лежащих на столе свитков, всем видом показывая, что аудиенция подошла к концу. В кабинете воцарилась тишина, наконец, нарушившаяся осторожно открытой и тут же также тихо закрытой дверью. Ага! Смирились с волей истинного хозяина в этих стенах! А то возомнили себя имеющими право раздавать ему, хранителю правопорядка Дейла, указания. — Нет, господин Лемар, — от тона голоса комендант застыл погребальным изваянием, а перед глазами пробежала вся его никчёмная жизнь, — наш разговор только начинается. На документ резко опустилась рука. Пальцы скомкали пергамент, а Лемар представил их сжимающимися на своём горле. За всё время, сколько Бард Лучник был королем Дейла, он вмешивался в дела тюрьмы ноль раз, а предшественник Лемара, уходя из-за старости и передавая эту должность, серьёзно напутствовал, что в королевской присяге есть пункт, по которому король может вмешаться в дела тюрьмы и суда, только если дело касается других королевских особ. Значит, насчёт важности гостей комендант не ошибся. С черноволосым Лемар так и не понял до сих пор, кто он, а вот светловолосый, получается… Лемар крупно сглотнул и захотел закопаться прямо в каменный пол кабинета. Даже без таблички с датами. Самодовольство на лице Лемара сменилось страхом, даже неподдельным ужасом. — Твоё Величество… — пролепетал комендант, падая на колени перед своим Королём. На гостей он даже смотреть боялся, ведь если его догадки — правда… И тут Лемара осенила вторая пренеприятнейшая мысль. Вряд ли Владыка Лихолесья стал бы лично заступаться за одного из простых подданных. Слугу бы прислал или советника какого. — Простите! Простите! Простите! — комендант валялся в ногах Барда, молясь, чтобы его убили сразу. Бард смотрел на коменданта и испытывал к нему что-то среднее между брезгливостью и отвращением. «Срочно надо менять порядок утверждения на такие посты. Кто только ни попадает на них, верша судьбы других». — Тобой я займусь позже, — наконец холодно произнёс Бард. — А сейчас иди и приведи задержанных. И поживее! Комендант закивал головой, словно умбарская диковинная игрушка и, путаясь в собственных ногах, выбежал из кабинета.***
Едва закрылась дверь, Бард повернулся к эльдар. — Ар-Трандуиль, принц Карантир, я дам вам возможность вынести приговор тому, кто посмел лишить свободы принцев, более того, отнял у них фамильное оружие. Мне крайне горько осознавать, что среди моих подданных живут люди, подобные этому. — Бард презрительно обернулся на дверь. — И, наконец, я крайне расстроен, что именно прошлым вечером лично решил возглавить ночной дозор вокруг города. Поэтому девушка, жизнь и честь которой спасли аранены Лаэголас и Амрод, смогла мне сообщить о случившемся только полчаса назад. — Дорогой друг, — Трандуиль перевёл взгляд с друга-нолдо на короля эдайн, — тебе нет нужды что-то объяснять. Мы с принцем Карантиром видим, что дорожная пыль покрывает тебя. — Ты очень вовремя, король Бард, — улыбнулся Морьо. — Я крайне признателен, что всё цело и на месте, — кивнул Бард, тоже улыбаясь, — и полностью отдаю судьбу тех, кто причастен к произошедшему с принцами, в руки отца и брата. Это справедливо. К тому же мы на вашей земле. — Я лишь прошу тебя, Бард, чтобы причастные больше не попадались нам на глаза, — ответил на это Морьо. Бард понял его. В ту же секунду дверь отворилась, и Морифинвэ второй раз с трудом сдержал себя, заметив, что и Трандуиль — тоже. Хотелось броситься и ощупать Питьо, проверить, что тот не ранен, что с ним всё в порядке. Благородные порывы — это хорошо, но потерять брата не на поле боя Морьо был не готов. Из коридора же доносились догоняющие задержанных слова, кажется, тронувшегося умом коменданта: — Господа, произошла досадная ошибка. Вы невиновны. Я только что подписал приказ о вашем освобождении. Вы свободны, господа! Надеюсь, мои люди вели себя подобающим образом и не причинили вам вреда? Питьо непонимающе переглянулся с Лаэголасом и, поздоровавшись с его отцом, направился к стоящему около стола брату. Тут же в кабинет вошёл начальник охраны тюрьмы, который вернул освобождённым оружие и личные вещи. — Домой, — коротко и тихо отрезал Морифинвэ. — Нельо с Макалаурэ скоро разнесут моё аванирэ. Питьо вздохнул, понимая, что любой другой уже не удержал бы авад, даже если Нельо и Кано не использовали всю силу, осознавая, что серьёзную угрозу жизни брата Морьо не стал бы скрывать. Не испытывая более крепость аванирэ Морьо, Питьо улыбнулся Барду и нога в ногу с братом направился к распахнувшейся при их приближении двери. Лаэголас и Владыка вышли следом, и Бард, закрыв дверь, почтительно последовал за ними. — Что касается твоей дальнейшей судьбы, — лишь обернулся он, прежде чем выйти, на коменданта, — тебе сообщат дополнительно. Жди!***
Через неделю король Дейла лично наведался в Лихолесье, чтобы сообщить Владыке, что инцидент можно считать исчерпанным. Комендант тюрьмы от ожидания приговора сошёл с ума и сам утопился в ближайшем болоте; а участники задержавшего принцев караула были изгнаны из патруля сослуживцами, не желающими портить отношения с лесными соседями, в трудную минуту спасшими их от голодной смерти. Трандуиль с улыбкой успокоил Барда, что он доволен тем, как удалось разрешить происшествие, а до принца Карантира Бард пусть сам это донесёт, раз уж приглашён на свадьбу его брата. Удивлённый Бард чуть не выронил протянутую ему трубочку пергамента, обвязанную красной лентой.
