Эпоха Рассвета

      Место действия: Город Z, Земля (альтернативная мультивселенная One Punch Man).       Год: 2025 (по земному летоисчислению).       Сайтама неспешно потягивал кофе из бумажного стаканчика, шагая по отремонтированному парку города Z. Воздух был свежим, с легким ароматом мокрой земли после недавнего дождя - редкость в этом когда-то разоренном мегаполисе.       Он поднял взгляд на огромный баннер, висящий над входом в парк. Логотип бывшей "Ассоциации героев" теперь сменился на "Ассоциацию развития технологий". Организация, которая раньше полагалась на кулаки и сверхспособности, теперь фокусировалась на инновациях: дронах для спасения, ИИ для предсказания катастроф, биотехнологиях для улучшения жизни простых людей.       Монстры исчезли полгода назад, словно испарились из реальности, оставив после себя лишь воспоминания о хаосе.       Сайтама усмехнулся уголком рта. Ностальгия кольнула в груди.       "Найти себя" - это была его главная проблема в те времена, когда мир еще кишел угрозами. Теперь, когда все устаканилось, он наконец решился.       "Кулак Надежды" - так он назовет свой ресторанный бизнес. Звучит странно, почти комично, но это будет его фишкой. Кто-то узнает в названии отсылку к прошлому, а кто-то просто заглянет на обед. Он представил, как жарит стейки, смешивает соусы, общается с посетителями - обычная жизнь, без апокалипсисов.       Его ученик Генос неделю назад женился на Тацумаки. Странный союз: киборг с идеальной логикой и эсперша со взрывным характером. Но со временем они нашли общий язык. Генос научил ее терпению, а она добавила в его жизнь немного хаоса.       Сайтама улыбнулся, вспоминая их первое знакомство.       Флешбэк нахлынул внезапно. Три года назад, над зданием Ассоциации Героев, произошло инопланетное вторжение под предводительством Люцериона - трехглазого монстра из космоса. Сайтама разнес флот одним ударом, но странное ощущение осталось. Это было не просто злодейство, а что-то большее, словно пробный шар от самой вселенной.       А потом случился инцидент с Тацумаки. Она в ярости пыталась "поставить его на место", но он ради "профилактики характера" вышвырнул ее в космос, а потом вернул - измотанную и униженную.       - Знай границы, - сказал он тогда абсолютно спокойно.       Это сломало ее эго, но и научило уважению.       Последним настоящим врагом для человечества стал "Псевдобог" в своем карманном измерении - паразитическое существо, адаптирующееся ко всему. Доктор Кусено позже классифицировал его как "адаптивного паразита высшего порядка".       Сайтама без труда разобрался с ним, но из измерения его вытащил Бласт, бородатый герой S-класса №1.       - Сайтама, ты не в первый раз спасаешь нашу землю. Я уступлю тебе свой ранг, прошу, не упрямься, как в прошлый раз, - сказал тогда Бласт. Его голос эхом гремел в пустоте.       Сайтама лишь отмахнулся.       - Мне достаточно и седьмого места. Главное, на жизнь хватает.       Окружающие не понимали его. Сила, способная стереть планеты, а он живет до смешного скромно. Мир прозвал его "Защитником планеты", но от нулевого ранга он категорически отказался, и ранговые дрязги наконец-то оставили его в покое.       Флешбэк угас. Сайтама присел на скамейку в парке и вздохнул с облегчением.       К нему подошел Доктор Кусено - седой ученый в потрепанном лабораторном халате - и тяжело опустился рядом.       - О чем задумался? - спросил он, поправляя очки.       - Да вот, пытаюсь найти свою стезю, - ответил Сайтама, глядя на шелестящие на ветру листья.       Кусено понимающе кивнул.       - Не удивлен. Герои хоть и остались без работы, но будут получать выплаты всю оставшуюся жизнь. А ты, как герой S-класса №7... Обычным людям вроде меня не понять, о чем думают люди твоего уровня.       Сайтама пожал плечами.       - Да, но многие герои всё ещё сторонятся меня. Я ведь не стараюсь спасать злодеев или монстров - я их просто убиваю.       Кусено помолчал, затем продолжил.       - Ты говорил, что тренировался три года подряд и обрел свою силу. И параллельно учился.       - Да, учился. Сдал тест на поступление в герои на все сто процентов, потом был инцидент с Милой Маской, ну и пошло-поехало...       - Я не об этом, - Кусено покачал головой. - Пришли результаты анализов твоих биоматериалов. Игла тебя не берет, кровь взять невозможно, но мы нашли другие способы. Твою анатомию предсказать крайне сложно.       Сайтама удивленно поднял бровь.       - Хотите сказать, что я уже не человек?       Кусено тяжело вздохнул.       - Боюсь, к этому все и идет. Изучив твою внутреннюю структуру даже через рентген, я предполагаю, что в теории ты являешься... своего рода "богом" в нашем понимании. Твой организм не стареет. Или стареет, но невероятно медленно.       - Я бог? - в глазах Сайтамы мелькнула тень сомнения.       - Нет-нет, не в буквальном смысле. Просто по меркам людских верований ты - то самое сверхсущество, в которое верит большинство. Как Будда или Зевс. Ладно, засиделся я. Вот твои данные.       Кусено встал и неспешно ушел, оставив на скамейке плотную папку.       Сайтама взял документы и начал листать страницы. Отчет был пугающе подробным:       Анализ биоматериалов субъекта "Сайтама"       Клеточная структура: аномальная регенерация, отсутствие укорочения теломеров. Предполагаемая продолжительность жизни: неограниченная.       Мышечная плотность: эквивалентна 10^{15} кг/см³ при пиковых нагрузках, однако в состоянии покоя соответствует норме обычного человека.       Иммунная система: абсолютно адаптивна к любым патогенам, включая внеземные формы.       Метаболизм: минимальный. Не требует питания для поддержания жизнедеятельности, но сохраняет вкусовые рецепторы и предпочтения.       Неврология: повышенная скорость обработки информации (наносекунды для принятия сложных решений), полное отсутствие признаков психического износа.       Генетический код: мутировал далеко за пределы человеческого. Присутствуют элементы, напоминающие квантовые флуктуации.       Заключение: Субъект эволюционировал за рамки вида Homo sapiens, предположительно в результате экстремальных физических тренировок и контакта с пространственными аномалиями.       Риск: потенциальная изоляция от человеческого общества из-за биологического несоответствия.       При чтении досье на самого себя он впервые в жизни всерьез призадумался. Кто он теперь такой?       Встав со скамейки, он направился к своему новому дому - скромному частному коттеджу в тихом районе.       После расформирования Ассоциации многие герои получили щедрые компенсации в зависимости от ранга. Не повезло разве что Велосипедисту Без Лицензии: пахал как проклятый, а получил в сто раз меньше бойцов S-класса. Ему, конечно, предлагали А-ранг за упорство, но он с горя спился. Благо, потом взялся за ум и начал посещать клуб анонимных алкоголиков.       Сайтама же попросил "приватности" и на все свои деньги купил дом в самом тихом и неприметном уголке города Z.       По пути он искренне улыбнулся, увидев огромный баннер нового фильма "Супермэн". В главной роли - Гэнрю Кавилл. Режиссер - Зэкью Снейдер.       Четыре месяца назад команда Снейдера на коленях умоляла его дать разрешение на съемки байопика. Сайтама наотрез отказался делиться личной жизнью, сухо посоветовав: "Снимите про кого-то похожего, но обязательно дайте ему слабость. Неуязвимый персонаж - это скука смертная". Идея им на удивление понравилась.       Параллельно режиссер Джюсси Гинн, снявший популярный сериал "Злотворец", подхватил ту же концепцию, но сделал жесткий уклон в комедию и красные трусы поверх трико. Этому проекту Сайтама дал добро с огромным трудом. Он осудил инфантильный юмор, но признал, что детям такие фильмы тоже нужны.       Если сравнивать, идея Снейдера нравилась ему гораздо больше - она была взрослой и логичной. Гинн же слишком сильно давил на человечность героя.       Отбросив лишние мысли, Сайтама зашел в дом.       Внутри ощущалась легкая пустота - не хватало уюта и деталей. Родителям он уже купил отличный дом на пляже. Младшую сестру, которая во всем ему подражала, еле отговорил брить голову налысо и посоветовал уйти в науку, ведь мир стремительно менялся. Фубуки неожиданно для всех вышла замуж за Флэша. Вокруг сплошные странные союзы, но сам Сайтама о женитьбе никогда не задумывался.       "Может, всё-таки стоит попробовать?" - подумал он, открывая крышку ноутбука. - "Остепенюсь, открою ресторан. Решено!"       Как вдруг стол под его руками мелко задрожал. Сайтама мгновенно почувствовал аномалию: пространство вокруг начало искажаться.       Прямо над клавиатурой появилась маленькая черная дыра размером с ладонь и за наносекунду попыталась утащить его в себя. Он легко мог отшатнуться или вообще выпнуть ее в стратосферу, но, опасаясь разрушительных последствий гравитации для своего нового дома, решил просто шагнуть внутрь. Он прекрасно понимал, что эта аномалия создана искусственно. На все эти размышления ушли считанные доли секунды.       Теперь он, одетый лишь в свою любимую пижаму, висел в невесомости. Тело оставалось неподвижным посреди бесконечной тьмы.       Вдали он разглядел огромных существ. Их глаза светились как сверхновые звезды - древние, по-настоящему божественные. Иллюзия? Он моргнул.       Затем мельком увидел себя - но совершенно другого. С протектором Конохи на лбу он шагал по густому лесу под руку с беременной девушкой. У нее были белые волосы, заплетенные в косичку, изящная фигура, сохранившая грацию даже в таком положении, и глаза, полные безграничного тепла.       Потом появилось еще одно видение: он же, но более зрелый, в темных одеяниях, с усталым взглядом и тяжелым мечом за спиной. Почудилось?       Сайтама резко хлопнул в ладоши. Оглушительный хлопок эхом разнесся по пустоте, вдребезги разбивая наваждение.       Внезапно гравитация вернулась. Он очутился высоко в воздухе и рухнул вниз, словно метеорит, приземлившись в загадочной области рядом с широкой зеленой поляной.       Место действия: Область Каррок, недалеко от дома Беорна, Средиземье.       Год: 2941 Третьей Эпохи.       Поднявшись на ноги, Сайтама с удивлением обнаружил, что абсолютно голый. Пижама не пережила пространственный переход.       - О-о-о, черт... И где это я очутился? Прямо как в тех фэнтези-рассказах, что ли?       Первой его реакцией было легкое удовлетворение: смена обстановки и невероятно чистый воздух радовали легкие.       Выбравшись из дымящегося кратера, он увидел, как прямо на него несется огромное медведеподобное существо.       "Наконец-то, хоть какая-то разминка!" - с энтузиазмом подумал Сайтама, сжимая кулак и готовясь к удару.       Но существо вдруг содрогнулось, споткнулось на ровном месте и кувырком врезалось в огромный валун. Сайтама сразу понял: перед ним не просто дикий зверь, у него есть разум.       Огромный медведь угрожающе возвышался над ним. Раздалось громкое, вибрирующее рычание, глаза зверя яростно сверкали.       - Р-Р-Р-Р! Кто ты, наглец, смеющий вторгаться в мои земли?! - медведь сделал тяжелый шаг вперед, скрежеща когтями по камням. - Голый, как новорожденный щенок, но от тебя разит угрозой и... чем-то еще. Чем-то очень странным. Назови себя, или я разорву тебя на куски за твою дерзость!       Сайтама медленно и спокойно подошел чуть ближе, примирительно подняв руки.       - Я Сайтама. И я обычный человек. Попал сюда совершенно случайно, поверь, не по своей воле. Скажи, где я нахожусь, и я буду тебе очень благодарен. А если подскажешь, где здесь можно найти людей или хотя бы какую-нибудь людскую одежду, будет вообще здорово.       Медведь замер, а затем начал менять форму. Шерсть втянулась, кости хрустнули, и перед Сайтамой предстал высокий, крепко сбитый мужчина. Тоже абсолютно голый.       Сайтама окинул его скептическим взглядом.       - Вид двух голых мужиков посреди зеленой поляны кажется весьма странным, не находишь?       Мужчина оставался предельно серьезным.       - Я Беорн, хозяин этой поляны. Вон там стоит мой дом. А теперь отвечай. Кто ты? Черный волшебник или само зло во плоти? Говори, пока я в человеческом обличии и готов слушать!       Сайтаму, который в свободное время перечитал немало сказок про эльфов, гномов и орков, вдруг осенило.       - Слушай, а у вас тут, случаем, не водятся люди... ну, или эльфы?       Беорн мрачно нахмурился, его кулаки сжались.       - Так я и знал. Ты представляешь для них угрозу?       - Нет-нет, ты всё совершенно неправильно понял, - Сайтама почесал затылок. - Как бы тебе это объяснить в твоем понимании... Я предполагаю, что я из другого мира.       Он вспомнил все прочитанные книги про магию и рыцарей. Это всегда был его любимый жанр.       "А этот мир обещает быть интересным, - подумал он, улыбаясь краешком губ. - Надо будет как следует прогуляться по этим новым землям".       - Чтобы не потерять суть разговора, хочу уточнить три вещи, - произнес Сайтама. - Первое: в каком государстве или на какой земле я нахожусь? Второе: это волшебный мир? И третье: я на стороне добра и держу нейтралитет. Я своего рода герой.       Беорн задумчиво хмыкнул, внимательно изучая незнакомца.       - Так уж и быть. Пошли в дом, дам тебе одеяние путника. Нашел его недавно в одной повозке, на которую напали гоблины.       При слове "гоблины" оборотень пристально посмотрел на человека, ожидая его реакции.       - Гоблины? - переспросил Сайтама. - Такие мелкие, зеленые существа? Дайте угадаю. В этих землях главное зло - это орки или гоблины?       - То, как спокойно ты об этом рассуждаешь, наводит на мысль, что ты с ними знаком, - нахмурился Беорн.       - То, что я говорю с тобой на одном языке, скорее доказывает, что и ты парень не плохой, - парировал Сайтама. - Показывай свой дом, а то как-то некультурно стоять голым посреди поляны.       - И вправду, - кивнул Беорн, хотя в его глазах все еще читалось подозрение. - Меня удивляет твой спокойный характер. Это нетипично для человека.       Они зашагали к дому. Окружение буквально шептало: ветер путался в листве, издали доносился крик птиц, в воздухе стоял густой запах свежей травы и сырой земли. Сайтама чувствовал, что дышится здесь гораздо легче, чем дома - ни смога, ни гари, только чистая жизнь. Беорн шел впереди. Его шаги были тяжелыми, но уверенными, а мощные мускулы перекатывались под кожей, напоминая о двойственной природе хозяина этих земель.       "Этот Беорн - оборотень? - анализировал на ходу Сайтама. - В фэнтези такие часто встречаются".       Уже в доме, накинув грубую льняную тунику и широкие штаны, Сайтама уплетал за обе щеки предложенные мёд и сыр. Ломти хлеба - тёплые, с хрустящей коркой - источали аромат свежеиспеченного теста, а мёд был густым, и терпким привкусом дикого клевера. Он макал мякиш в миску, наслаждаясь простотой вкуса, пока Беорн, сидя напротив, наблюдал за ним с легким удивлением.       - Ты ешь так, будто целую вечность не видел еды, - заметил Беорн. Его низкий голос с хрипотцой выдавал человека, привыкшего больше общаться с лесом, чем с людьми.       Сайтама, проглотив очередной кусок, ответил. - Просто я попал сюда прямо перед ужином. Да и здесь, я смотрю, уже вечереет.       Он кивнул на окно, где закатное солнце окрашивало бескрайние луга в багровый цвет.       Беорн прищурился, отхлебнув медовухи из тяжелой глиняной кружки. - Расскажи о себе. Я часто выхожу к людям, узнаю новости. Так откуда ты свалился на мою голову?       Сайтама вытер рот тканевой салфеткой - грубой, но чистой. - Я из… будущего, наверное. Точнее, из другого мира. Там всё развито: огромные города, машины. Были монстры, были герои… - Он сделал паузу, подбирая понятные слова. - Встречный вопрос, на который ты так и не ответил. Тут есть волшебники или орки?       Беорн нахмурил брови. Его взгляд стал тяжелее, будто он взвешивал каждое слово гостя. - Вечереет… Что ж, иноземец. Если твоя история правдива, я тебе поверю. Этот мир полон не только волшебства. Он полон боли, зла и постоянной борьбы за выживание. Волшебники? Да, они есть. Один из них, Митрандир, бродит по этим землям. Радагаст Бурый иногда заходит в гости. Орки же…       Его голос дрогнул, в глазах мелькнула мрачная тень. - Их я презираю всем сердцем.       Сайтама заметил интересную деталь: на массивном запястье Беорна болтался сломанный железный наручник - ржавый, с грубыми зазубринами, будто его когда-то сдирали с нечеловеческой силой.       "Бежал из плена", - понял Сайтама, но вслух спросил другое. - Они напали на твоих родных?       Беорн с силой сжал кулак. Металл наручника жалобно скрипнул. - Это уже неважно. Они давно перестали быть мне родней. Устраивайся на ночлег, завтра решим, что с тобой делать.       - А ты куда-то собираешься? - спросил Сайтама, откусывая еще кусок хлеба.       Беорн тяжело поднялся, его огромная фигура заполнила половину комнаты. - Чую запах гномов. И… - он до скрежета стиснул зубы, а глаза угрожающе вспыхнули, - запах орков. Сначала избавлюсь от вторых.       Он шагнул к двери. Его тело уже начало меняться на ходу: плечи неестественно расширялись, кожа стремительно покрывалась густой жесткой шерстью.       Сайтама спокойно поднял бровь. - Тебе помочь?       - Не стоит, - бросил Беорн, стоя уже на пороге. - Лучше обустраивайся. Похоже, скоро у нас будут гости.       Уже в полном облике огромного медведя он с оглушительным рыком рванул в сторону леса, за которым мрачно темнели Западные горы.       Сайтама лишь пожал плечами. - Как знаешь. Он сказал "гномы"? Они ведь злые? Хм, хотя в играх вроде за добро выступают. Ладно, устроюсь пока здесь. Гномы по одному не ходят.       Он остался один в просторной комнате, где толстые деревянные стены пахли свежестью древесины, а грубая мебель - массивный стол, лавки и полки - дышала уютом и древностью.       Сайтама провёл ладонью по ткани своей новой рубахи: плотная, пахнет солнцем и травой. На поясе висел нож - не боевой, скорее хозяйственный, с прочной костяной рукоятью.       "Ну, по крайней мере, я больше не разгуливаю голышом", - философски отметил он.       Подойдя к окну, он выглянул наружу. За домом простирались бескрайние луга, высокая трава мягко колыхалась под порывами ветра, а далеко на горизонте виднелась тёмная полоса леса и серая дымка гор. Воздух был настолько чистым, что казался почти осязаемым, наполненным нотами свежей земли и полевых цветов.       В его родном мире ничего подобного давно не осталось. Даже после полного исчезновения монстров города всё равно были пропитаны пылью и выхлопными газами. Здесь же всё буквально дышало жизнью.       "Ладно, - решил Сайтама. - Раз уж я застрял здесь, надо разобраться в местных правилах. Если тут есть зло… ну, я всё ещё герой. Даже если и без лицензии".       И он стал ждать гостей.       Два дня Беорн не возвращался. Сайтама не терял времени даром. Нарубил гору дров (что заняло у него секунды три), обошёл большое хозяйство, покормил и насчитал коров и лошадей - крупных, породистых, с лоснящейся шерстью. Он никак не мог насытиться местным воздухом, вдыхая его полной грудью. Город Z с его суетой остался где-то в немыслимой дали, а здесь царила только природа - живая и нетронутая.       На третий день утреннюю тишину разорвал громкий рык медведя. Сайтама сразу всё понял. Он вышел на деревянное крыльцо, ожидая обещанных визитеров.       Сквозь легкую утреннюю дымку он увидел бегущую прямо к дому пеструю компанию. Это были гномы - плотные, бородатые, в потрепанных дорожных плащах. А вел их за собой высокий старец в длинной серой мантии и помятой остроконечной шляпе.       "Вот это точно волшебник, - обрадовался Сайтама. - Наконец-то движ пошёл".       Отряд резко затормозил, заметив стоящего у входа лысого человека. Гномы тут же хватались за оружие - тяжелые топоры, короткие мечи, а один даже натянул тетиву лука.       Сайтама медленно спустился со ступенек, примирительно подняв руки. - Добро пожаловать, гости. Это дом моего… знакомого. Правда, у него сложное имя, я не запомнил, да это и неважно. Проходите.       Старец, опираясь на свой витой посох, тяжело шагнул вперёд. - Беорн. Его зовут Беорн. И если ты не против, любезный человек, давай побыстрее зайдем в дом.       Уговаривать никого не пришлось - компания буквально хлынула внутрь. Сайтама зашел последним и спокойно закрыл тяжелую дверь на засов. Беорн, всё ещё в медвежьем облике, продолжал грозно рычать где-то совсем неподалёку, словно нарезая круги вокруг дома.       "Проверяет их на прочность, что ли?" - мысленно усмехнулся Сайтама.       Тем временем всё внимание отряда переключилось на него. Гномы напряженно переглядывались. Вперед вышел гном повыше остальных, с темной бородой и властным, пронизывающим взглядом. Это был Торин.       - Ты совсем не похож на человека из этих диких земель. Откуда ты взялся? - требовательно спросил он.       - Издалека, - меланхолично ответил Сайтама, прислонившись спиной к бревенчатой стене. - Очень издалека. Но я вам не враг. Могу даже помочь, если вдруг что.       Молодой гном с каштановой бородой - Кили - насмешливо фыркнул. - Помочь? Насмешил. Ты здесь один, без доспехов, без нормального оружия. Что ты сделаешь против стаи орков?       Сайтама равнодушно пожал плечами. - У меня есть моя сила.       Гномы нервно и недоверчиво рассмеялись. Лишь Торин Дубощит не проронил ни звука. Его взгляд, острый, как хорошо заточенный клинок, продолжал изучать странного лысого человека.       - Ладно, - отрезал Торин, заставив отряд замолчать. - Но если надумаешь предать - останешься без головы.       Гномы начали понемногу расслабляться, осваиваясь в доме. По ним было видно: они смертельно устали, измотаны страхом и голодны как волки.       Сайтама кивнул в сторону большого стола. - Еда там. Мёд, сыр, свежий хлеб. Ешьте, хозяин тут не жадный.       Дважды повторять не пришлось. Гномы набросились на еду так, будто не ели целый месяц. Самый круглый из них, Бомбур, сгрёб в охапку сразу три толстых ломтя хлеба.       Сайтама молча сел у теплого камина, с интересом наблюдая за этой суетой. К нему несмело подошел седобородый гном с кружкой парного молока. Это был Балин.       - Спасибо тебе, друг, - тихо произнес он, присаживаясь рядом. - Мы в последнее время не привыкли к такой доброте от незнакомцев.       - Да я тоже как-то не привык общаться с гномами, - улыбнулся Сайтама. - Но вы вроде ребята нормальные.       Балин тепло улыбнулся в ответ. - А ты странный человек. Слишком спокойный. Ведешь себя так, словно вообще ничего на свете не боишься.       - Боюсь, - честно признался Сайтама. - Боюсь умереть со скуки.       Балин явно не понял смысла этой фразы, но, заметив абсолютную уверенность в глазах собеседника, лишь усмехнулся. - Так, значит, ты действительно не из этих земель?       - Ну да, - кивнул Сайтама. - Скорее всего, я вообще не из вашего… как вы там это называете? Среднего мира?       Рыжебородый гном по имени Глоин, подслушавший разговор, подошел поближе и подозрительно уточнил. - Так ты… точно человек? Что-то не очень похож. Слишком уж расслаблен для того, за кем гонится орочья свора.       - Я? Да вроде обычный человек, - Сайтама почесал лысину. - Просто… выдался странный денек. Проснулся в воронке от кратера, встретил говорящего голого медведя, а теперь вот ужинаю в компании коротких мужиков.       Гномы за столом разом замерли и обиженно засопели.       - Гномы, - сухо поправил его Дори, откладывая кусок сыра. - Мы гномы, а не "короткие мужики".       - Понял, принял, - примирительно кивнул Сайтама. - У вас просто рост такой… экономичный.       Балин вдруг рассмеялся - громко, раскатисто и совершенно искренне. - А ты дерзкий, но забавный! Даже Торин, наверное, не выдержит такой наглости.       Торин, сидевший во главе стола, метнул в сторону камина тяжелый, неодобрительный взгляд. - Хватит чесать языками. Кто ты такой и зачем здесь находишься?       - Если честно, сам без понятия, - всё так же невозмутимо ответил Сайтама. - Шел к себе домой, а очутился здесь. Может, это всё чей-то сон, а может, дурацкая шутка богов.       - Богов? - внезапно переспросил Гэндальф. Он поднял глаза от своей длинной трубки, которую только что неспешно раскурил. - Ты веришь в них?       - Нет, - усмехнулся Сайтама. - Просто очень удобно свалить всё на кого-то большого и невидимого, когда не понимаешь, какого черта вокруг происходит.       Серый волшебник задумчиво прищурился, выпуская изо рта кольцо сизого дыма. - Странные речи. Ты говоришь так, будто пришел из-за самых границ нашего мира, а не просто забрел с чужой земли.       - Может, так оно и есть, - пожал плечами Сайтама. - Тут даже воздух другой. Слишком чистый. Люди не носят наручные часы, никто не ездит на машинах, на столбах не висят провода. Как будто я случайно провалился в далекое прошлое… только без электричества.       Гномы недоуменно переглянулись.       - Машины? Провода? - переспросил Бомбур, смешно морща толстый лоб. - Это имена тех богов, о которых ты говорил?       - Не-не, - Сайтама тяжело вздохнул, понимая, что объяснять бесполезно. - Просто забудьте.       Он откинулся на спинку стула, уставившись в огонь. Тишина дома, треск дров, приглушенные голоса гномов - всё это было странно успокаивающим. После шумного города Z эта простота казалась почти нереальной.       Балин, сгорая от любопытства, всё же спросил. - Ты не похож на воина. Но держишься так, как будто ничто в мире не способно тебя испугать.       - Может, я просто устал бояться, - ответил Сайтама. - Когда всё видел - перестаешь удивляться.       - Видел… что? - спросил Балин, прищурившись.       Сайтама задумался. - Всё.       Гномы молчали. Только Гэндальф глубоко затянулся трубкой и тихо произнес. - Иногда те, кто пришел не из этого мира, оказываются нужнее всех.       Позже, когда гномы разошлись спать, раскинувшись на лавках и прямо на полу, Сайтама вышел на крыльцо. Ночь была густой, звезды висели так низко, будто до них можно было дотянуться рукой. Где-то вдалеке выл зверь - низко, раскатисто, с эхом.       Сайтама нахмурился. - Хм… звучит как волк. Только сильно крупнее.       Вдруг земля едва заметно дрогнула. Он услышал треск веток; тело мгновенно напряглось - сработала старая привычка. Сквозь темноту донесся тяжелый запах дыма и свежей крови. Его зрение, отточенное годами битв, различило движение у подножия холмов: сполохи огня зловеще отражались на мокрой траве.       - Варги, - прошептал Гэндальф, бесшумно появившись за его спиной. Волшебник был всё в той же шляпе и неотрывно смотрел в темноту.       - Варги? Это кто, местные дикие звери? - спокойно спросил Сайтама.       - Волки. Большие, как лошади, и умнее, чем многие люди. Они служат Азогу.       - Азогу? Звучит как имя главаря какой-то банды, - хмыкнул Сайтама. - Он у вас местный тиран?       - Хуже, - мрачно ответил Гэндальф. - Орк, убийца королей. Он гнался за нами по пятам.       Сайтама равнодушно посмотрел в темноту, где продолжали мелькать огненные отблески. - Понятно. Ну, раз он не идет прямо сюда - пусть живет. А если придет - поговорим.       - Поговорим? - искренне удивился Гэндальф. - Эти создания вообще не понимают слов!       - Значит, объясню понятными жестами, - пожал плечами Сайтама.       Он закрыл окно так же спокойно, как ни в чем не бывало, и уселся прямо у двери, словно ночной сторож. Гномы мирно спали, даже не подозревая, что совсем неподалеку бушует бой. Вдалеке небо вдруг мигнуло - яркая вспышка, похожая на молнию, но без раскатов грома. А затем наступила абсолютная тишина.       На следующее утро Сайтама сидел у окна, с интересом наблюдая за довольно забавной сценой. Гномы, сбившись в кучу внутри дома, с затаенным дыханием ждали безопасного момента, чтобы выйти наружу.       Внешность самого Сайтамы - лысого, с крепким телосложением, облаченного в грубый оливковый плащ с капюшоном, простую белую рубаху и темные штаны - резко выделялась своим спокойствием на фоне всеобщей суеты.       За окном огромный и широкоплечий Беорн, вновь принявший человеческий облик, рубил дрова. Его тяжелый топор с глухим стуком врезался в поленья, щедро разбрасывая вокруг острые щепки.       Бильбо, маленький хоббит с кудрявыми волосами и крайне встревоженным взглядом, тихо шепнул Гэндальфу. - Ты волнуешься?       Гэндальф - высокий, худощавый, с длинной седой бородой - выпрямился, поудобнее перехватывая свой посох. - Волнуюсь? Какая чепуха!       Волшебник уверенно шагнул к двери, вышел наружу и громко произнес. - Доброе утро! Его голос звучал бодро, но в глазах всё же мелькнуло легкое беспокойство.       Беорн тут же остановился, опустил топор и медленно повернулся. Его взгляд был по-звериному суровым. - Кто ты такой?       - Я Гэндальф. Гэндальф Серый, - ответил волшебник, слегка поклонившись.       Беорн подозрительно прищурился. - Не слыхал о таком.       - Я волшебник. Возможно, ты слышал о моем коллеге, Радагасте Буром. Он живет у южных границ Лихолесья, - вежливо пояснил Гэндальф, стараясь максимально смягчить тон.       - Что тебе нужно? - Беорн скрестил на груди мощные руки. Его голос прозвучал тяжело, как падающий камень.       - Я лишь хочу поблагодарить тебя за гостеприимство. Возможно, ты заметил, что мы укрылись в твоем жилище прошлой ночью, - ответил Гэндальф, неопределенно указав внутрь дома.       Беорн бросил быстрый взгляд через плечо Гэндальфа и заметил Бильбо, пугливо выглядывающего из-за приоткрытой двери. - А это еще что за коротышка?       - А-а-а, ну это мистер Бэггинс из Шира, - с натянутой улыбкой отозвался Гэндальф. - Из очень хорошей семьи. С совершенно безупречной репутацией.       Беорн перехватил рукоять топора покрепче. - А он случайно не гном?       - Что вы! Нет-нет, он хоббит, - поспешил заверить его Гэндальф.       - Полурослик и волшебник. Зачем вы явились на мои земли? - тон оборотня стал заметно резче.       - Оу… Дело в том, что мы попали в небольшую передрягу. Эти гоблины в горах… - осторожно начал Гэндальф.       Беорн грубо перебил его, грозно нахмурившись. - Не надо было вообще соваться к гоблинам! Это на редкость глупо.       - Вы абсолютно правы, - покорно согласился Гэндальф, слегка кивнув.       По незаметному сигналу волшебника гномы начали выходить наружу - строго по порядку. Сайтама, наблюдая за этим из окна, мысленно усмехнулся. "Прямо Белоснежка и семь гномов… Хотя нет, концепция немного не та".       Первыми на крыльцо ступили Двалин и Балин. - Я Двалин, а это Балин, - представился Двалин своим глубоким, раскатистым басом.       Гэндальф, слегка замявшись, виновато добавил. - Я должен честно признать, что в нашей скромной группе есть… несколько гномов.       Беорн иронично приподнял бровь. - С каких это пор двое считаются за "несколько"?       - Что ж, раз уж зашел такой разговор… Пожалуй, их чуть больше, чем двое. О-о-о, а вот и весь наш веселый отряд! - воскликнул Гэндальф, когда остальные гномы гурьбой повалили во двор.       Беорн презрительно хмыкнул. - По-твоему, шестеро - это целый отряд? Вы что, бродячие циркачи?       Сайтама, не удержавшись, тихо пробормотал себе под нос. - Выходит, клоуны тут тоже водятся. Заметано.       Гномы начали один за другим представляться хозяину: Фили и Кили - молодые, с легкими бородками и живыми глазами; Оин и Глоин - суровые ветераны с серьезными лицами и боевыми шрамами; Дори, Нори и Ори - чуть более скромные с виду, но явно цепкие бойцы.       В самом конце из дома вышел Торин - высокий для гнома, с густой темной бородой и тяжелым, властным взглядом. Едва увидев его, Беорн мгновенно посерьезнел. Его лицо стало пугающе мрачным.       Чуть позже все снова собрались за огромным столом внутри дома, где плотно завтракали свежим хлебом, медом и сыром. Беорн, не отрывая тяжелого взгляда от Торина, в лоб спросил. - Так ты и есть тот самый Торин Дубощит. Скажи-ка мне, почему сам Азог Осквернитель так яростно охотится за тобой?       Торин заметно напрягся, его кулаки рефлекторно сжались. - Ты знаешь Азога? Откуда?       - Мой народ первым заселил эти горы, - глухо начал Беорн. - Еще до прихода орочьих орд с севера. Азог вырезал почти всю мою семью. Тех, кто выжил, он забрал в рабство. Но вовсе не для тяжелой работы, видишь ли. А исключительно ради забавы. Он сажал оборотней в стальные клетки и жестоко истязал их себе на потеху. Его голос едва заметно дрожал от застарелой, невыносимой боли.       Бильбо, сидевший неподалеку, робко и тихо спросил. - А есть в мире и другие… ну, такие, как вы?       - Когда-то нас было много, - медленно кивнул Беорн.       - А теперь? - рискнул уточнить хоббит.       - А теперь остался всего один, - мрачно отрезал оборотень.       Повисла тяжелая пауза, после которой Беорн сменил тему. - Значит, вам во что бы то ни стало нужно выйти к Одинокой Горе? И успеть до конца осени?       Гэндальф утвердительно кивнул. - До наступления Дня Дурина. Именно так!       - Ваше время на исходе, - констатировал Беорн.       - И именно поэтому наш дальнейший путь лежит прямиком через Лихолесье, - добавил волшебник.       Беорн предостерегающе покачал головой. - Ходят темные слухи, что орки из Мории тайно заключили союз с Некромантом из Дол Гулдура. На вашем месте я бы не совался в те края без самой крайней нужды.       - Мы пойдем строго по старой эльфийской тропе. Она пока еще безопасна, - уверенно заявил Гэндальф.       Торин мрачно отошел в сторону, погрузившись в свои мысли. Беорн же продолжил. - Безопасно? Возможно. Но лесные эльфы совершенно не похожи на своих благородных собратьев с запада. Они далеко не так мудры и куда более вспыльчивы. Впрочем, сейчас это не так уж и важно.       - Почему же? - резко обернулся Торин.       - Потому что эти земли кишат орками, - прямо ответил Беорн. - С каждым днем их становится всё больше. А вы, как я погляжу, тащитесь пешком. Живыми вам до спасительного леса просто не добраться.       Он грузно поднялся с места и медленно прошелся вдоль длинного стола. - Я не люблю гномов. Вы алчны… и слепы. Вы в упор не видите ценности чужой жизни, особенно тех, кто слабее вас. Но вот орков… орков я ненавижу куда больше. Что вам от меня нужно?       Сайтама, который до этого момента молча уплетал завтрак, решил всё-таки вмешаться. - Я, конечно, понимаю, момент очень серьезный. Но всё же хочу спросить: сколько вообще орков на этой планете? Вы так говорите, будто там бродит целая бесконечная армия.       Беорн остановился и тяжело посмотрел на пришельца. В его ответе не было точных математических подсчетов - только суровые факты, рожденные древним чутьем земли и крови. - Их слишком много. Гораздо больше, чем было раньше. В Дол Гулдуре собирается невиданная сила, а на юге сгущается непроглядная тьма. Это больше не просто разрозненные банды разбойников. Они множатся и гноятся, как смертельная рана на теле мира.       Гэндальф задумчиво опустил взгляд, а затем выразительно посмотрел на Торина. - Нам нужны быстрые лошади. Идти пешком - равносильно самоубийству.       Торин нехотя кивнул, его сжатые кулаки чуть ослабли. Балин и Двалин многозначительно переглянулись. Теперь абсолютно все понимали: в этой гонке скорость решает гораздо больше, чем грубая сила.       Беорн, тяжело вздохнув, подошел к выходной двери. - Хорошо. Я дам вам лошадей. Самых лучших и выносливых, что у меня есть. Постарайтесь убраться как можно дальше, прежде чем следующая ночь догонит вас.       Гномы радостно зашумели, поспешно вскакивая из-за стола. Гэндальф с благодарностью кивнул хозяину и направился к выходу. Бильбо тоже неловко поднялся на ноги.       Сайтама тем временем мысленно отметил. "Искренне надеюсь, что у него найдутся седла нормального человеческого размера".       Со двора уже доносились торопливые шаги - кто-то из гномов побежал загонять табун. Отряд начал лихорадочно готовиться в путь: кто-то на ходу поправлял походный плащ, кто-то распутывал кожаные поводья, другие придирчиво проверяли прочность сбруи. На крыльце быстро выросла гора мешков с провизией, а ритмичный стук копыт нарушил утреннюю тишину двора.       Беорн, стоявший снаружи и наблюдавший за сборами, обратился к Сайтаме. - Так ты всё-таки решил уйти с ними?       - Да. Огромное спасибо тебе за всё, Беорн, - сказал Сайтама. Его голос звучал по-дружески тепло, но твердо. - Обещаю, как только закончу это путешествие, обязательно загляну в гости с каким-нибудь хорошим гостинцем.       Беорн слегка усмехнулся. Впервые за долгие, мрачные годы он почувствовал от человека столь искренний, непробиваемый оптимизм. - Не разбрасывайся пустыми обещаниями. Просто сделай это!       Сайтама просто подошел и по-дружески обнял огромного оборотня. Беорн от неожиданности замер, словно каменный столб, но, ощутив искреннее миролюбие пришельца, неловко похлопал его по спине в ответ.       Затем Беорн перевел строгий взгляд на волшебника. - Отпустите моих пони сразу же, как только доберетесь до опушки леса.       - Даю тебе слово, - торжественно кивнул Гэндальф. - Ты прав, за нами неотступно следят.       - Да. Этот бледный орк никогда не сдастся. Азог будет гнать гномов по всему свету, пока не прикончит Дубощита, - подтвердил Беорн.       - Но почему именно сейчас? - нахмурился Гэндальф. - Зачем Осквернителю вдруг понадобилось выползать из своей темной норы?       - Как я уже говорил: орки из Мории и темный чародей из Дол Гулдура заключили тайный союз.       - Ты в этом абсолютно уверен? - напрягся Гэндальф.       - Стаи орков непрерывно стягиваются к старой крепости. С каждым днем их становится там всё больше, - кивнул оборотень.       - А что именно ты знаешь об этом загадочном чародее? О том, кого все называют Некромантом? - допытывался волшебник.       - Он совсем не тот, кем пытается казаться. Его темная магия притягивает зло со всей округи. Сам Азог ходит к нему на поклон, - пояснил Беорн.       В этот момент Торин, уже усадивший всех гномов по седлам, громко крикнул со двора. - Гэндальф! Хватит болтать, наше время уходит!       Беорн понизил голос и торопливо добавил. - И еще кое-что важное. С недавних пор пошли жуткие слухи, будто мертвые массово поднялись из своих старых могил высоко в холмах Рудаура.       - Мертвые? - переспросил Гэндальф, и его лицо мгновенно потемнело.       - Значит, это правда? То, что болтают насчет темных склепов в тех проклятых холмах? - пристально посмотрел на него Беорн.       Гэндальф глубоко задумался. В его памяти всплыли древние, мрачные картины: могущественный Король-Чародей Ангмара из Карн Дума, трагическое падение великого Арнора и запечатанные гробницы, куда никогда больше не должен был проникнуть солнечный свет.       - Да! - эхом отозвался волшебник. - Там и правда скрыты древние гробницы.       - Я хорошо помню те времена, когда по-настоящему великое зло безраздельно правило в этих землях, - тяжело вздохнул Беорн. - Зло настолько могущественное, что оно сумело одолеть саму смерть. Если этот древний враг действительно вернулся в Средиземье, тебе стоило бы предупредить об этом.       - Глава моего ордена, Саруман Белый, считает, что подобное совершенно невозможно. Враг был окончательно уничтожен и больше никогда не вернется, - попытался успокоить его Гэндальф, хотя в его собственном голосе не было твердой уверенности.       - Это мнение Сарумана. А как считает сам Гэндальф Серый? - прямо спросил Беорн.       Внезапно со стороны леса громко и истошно закаркали вороны. Их зловещие крики резко разорвали утреннюю тишину. Беорн тревожно нахмурился.       - Уходите. Живо. Пока еще светло, - скомандовал он. - Ваши преследователи уже идут за вами по пятам.       Разношерстная компания пустила коней в галоп и поскакала в сторону мрачного Лихолесья. Копыта звонко стучали по твердой земле, оставляя за собой лишь густое облако пыли.       Сайтама, легко покачиваясь в непривычном седле, оглянулся назад и смотрел на быстро удаляющийся дом Беорна, с удовольствием чувствуя, как свежий встречный ветер треплет капюшон его нового плаща.       Отряд шёл днём и ночью без остановок. Их тяжелые шаги гулко отдавались по твердой земле, а холодный ветер трепал походные плащи и длинные бороды гномов.       Наконец, на третий день изнурительного пути они достигли глухого леса.       Гэндальф, ступив вперед, подошёл к заросшей тропе и указал своим посохом на едва заметные эльфийские врата, искусно вырезанные прямо в камне.       - Эльфийские врата. Здесь начинается путь через Лихолесье, - произнес он. Его голос был полон скрытой тревоги.       Двалин огляделся по сторонам и с облегчением заметил. - Орков не видать. Удача нам благоволит.       Сайтама лишь равнодушно пожал плечами. - Да я думаю, я бы и один смог легко разобраться с вашими преследователями.       Торин, шедший рядом, раздраженно нахмурился. - И как же?       - Вдарить по ним со всей дури, - ответил Сайтама с лёгкой, беззаботной улыбкой.       Двалин презрительно фыркнул. - Похоже, мы прибавили к себе в отряд безумца.       - Как знаете, я просто предложил, - абсолютно спокойно сказал Сайтама.       Но Гэндальф прервал их начинающийся спор. - Отпустите пони. Пусть возвращаются к своему хозяину.       Бильбо, шагая рядом, глубоко вдохнул спертый воздух и брезгливо поморщился. - Этому лесу явно плохо. Как будто его поразила какая-то тяжелая болезнь. А в обход совсем никак нельзя?       Гэндальф покачал головой, ощутив сквозь густые заросли лёгкий, пробирающий до костей холодок - знак Мордора. - Если только сделать крюк в двести миль на север. Или вдвое больше на юг. Но там лежат Высокие холмы. Так что пойдем здесь. Да будет так!       Взгляд волшебника на мгновение затуманился: в его сознании мелькнуло тревожное видение, посланное владычицей Галадриэль. Решив, что он обязан навестить Рудаур, чтобы лично осмотреть склеп Короля-Чародея, Гэндальф добавил. - Оставьте мою лошадь. Она мне еще понадобится.       Бильбо растерянно заморгал. - То есть… ты нас бросаешь?       - Я бы остался, если бы только мог, - ответил Гэндальф, глядя на маленького хоббита с лёгкой грустью. - Но ты сильно изменился, Бильбо Бэггинс. Ты уже далеко не тот робкий хоббит, что уходил из родного Шира.       Бильбо смущенно опустил взгляд, а затем тихо признался. - Я как раз собирался рассказать тебе. Там, в гоблинских пещерах, я… кое-что нашёл.       Гэндальф подозрительно прищурился. - И что же ты там нашёл?       - Свою храбрость, - сказал Бильбо, чуть заметно улыбнувшись.       Гэндальф, уловив в его словах какую-то недосказанность, всё же одобрительно кивнул. - Хорошо. Это очень хорошо. Она тебе еще пригодится!       Затем волшебник повернулся к лысому человеку. - А что касается тебя, Сайтама…       - Пардон? - Сайтама удивленно поднял бровь.       - Я чувствую в тебе некую аномалию. Что-то совершенно непостижимое. Мы обстоятельно поговорим о тебе, как только я вернусь к вашему отряду, - серьезно сказал Гэндальф.       - Вообще-то, мы могли бы и сейчас поболтать, - заметил Сайтама.       - Извини… неотложные дела. Я буду ждать вас на отроге склона Эребора. Не потеряйте ключ с картой! И заклинаю вас: не заходите внутрь горы без меня!       Волшебник тяжело вздохнул, оглядывая мрачную чащу. - Этот лес уже не назовёшь Великой Пущей, как в былые времена. В глубине течет ручей, на который наложены тёмные чары. Не смейте даже прикасаться к воде, перейдите ручей строго по каменному мосту. Здесь даже сам воздух пропитан дурманом. Он постарается проникнуть в ваш разум и сбить вас с пути, - строго предупредил Гэндальф, садясь в седло.       Бильбо испуганно нахмурился. - Сбить нас с пути? Каким образом?       - Не сходите с тропы. Ни на один шаг. А иначе вы ее больше никогда не найдёте. Что бы ни случилось, не сходите с тропы! - громко повторил Гэндальф перед тем, как пришпорить коня и ускакать на юг.       Торин решительно шагнул к заросшей тропе. - Идемте. Мы обязаны достичь Эребора до заката в День Дурина. Это наш единственный шанс найти тайную дверь, ведущую внутрь горы. У нас есть ровно три дня, чтобы пересечь этот проклятый лес.       Два дня отряд шел по извилистой тропе без нормального сна и отдыха. Лица гномов стали измождёнными, а глаза помутнели от бесконечной усталости.       Сайтама, шагавший рядом с предводителем, неожиданно нарушил тишину. - Слушай, Торин, ты ведь тут самый главный в этой компании гномов. У меня вопрос. Что за существо этот ваш Смауг?       Гномы резко остановились и как по команде уставились на него. Торин подошел вплотную, его голос дрожал от застарелой боли и гнева. - Это наша погибель. Из-за него мы навсегда потеряли свой дом. Свои семьи. И стали кочевать по всему Средиземью как жалкие бездомные бродяги. Раз уж ты спросил, мистер Сайтама, я отвечу. Нас было много. Мы были богаты и сплочены. Но наступил тот проклятый день. И огнедышащий дракон напал на Эребор!       Сайтама лишь приподнял бровь. - Дракон? И всё?       Двалин глухо хмыкнул. - Наверное, в твоих краях отродясь не водилось драконов.       - Да нет, водились. Я убил пару штук у себя на родине, - совершенно спокойно и обыденно сказал Сайтама, чем буквально ошеломил весь отряд.       Бильбо, до отказа округлив глаза, пораженно спросил. - И… как именно вы их убили?       Торин шагнул еще ближе. На секунду в его глазах зажглась исступленная надежда, которая тут же сменилась жгучей обидой. - КАК?! Как ты мог убить настоящего дракона? Пращей? Обычным мечом? Ты думаешь, наша великая боль делает тебя особенным? Это исключительно наша ноша! И ты думаешь, я хоть на секунду поверю в сказки о том, что какой-то лысый человек способен…       Договорить король под Горой не успел.       Сайтама молча, без малейшего замаха, ударил кулаком левой руки в сторону лесной чащи.       Воздух разорвался с оглушительным, немыслимым грохотом. Ударная волна снесла многовековые деревья как сухие травинки, а земля буквально взорвалась, обнажив зияющий валунный кратер шириной в добрых двадцать метров. Отряд в ужасе отшатнулся.       Сайтама посмотрел прямо в глаза застывшему Торину и произнес твердо. - Я абсолютно серьёзен, Торин Дубощит. И впредь никогда не смей сомневаться в моих силах.       В воздухе повисла плотная, звенящая от пыли тишина. Изувеченная земля дымилась, обнажив разорванные корни и расколотые камни. Гномы в панике отступили назад, нервно озираясь по сторонам. В глазах Торина мелькнула секундная ярость, которая тут же сменилась глубоким стыдом и осознанием собственной ничтожности перед такой мощью.       - Ты… - начал было гном, до скрежета стиснув зубы, но слова замерли у него в горле. Его грудь тяжело вздымалась. Гордость короля дала огромную трещину, обнажив его уязвимость.       Двалин сделал осторожный шаг вперед, готовый в любой момент заслонить своего предводителя, но вмешиваться не решился.       Бомбур, нервно сглотнув, тихо пробормотал. - Ой-ёй…       Остальные гномы нервно и сдавленно хихикнули, пытаясь хоть как-то разрядить колоссальное напряжение.       - Я… вообще-то не пытался вас впечатлить, - виновато почесал затылок Сайтама, растеряв весь свой пафос. - Просто сказал всё как есть.       Повисла тяжелая, неловкая пауза. Торин опустил взгляд на свои мозолистые руки и тихо, но отчетливо произнес. - Прости меня. Мои сомнения были моей слабостью. Ты - наш гость. И если ты действительно таков, как говоришь… пусть твоя невероятная сила станет для нас защитой, а не поводом для пустых насмешек.       Сайтама молча кивнул - этих слов было вполне достаточно. Внутри себя он с досадой подумал. "Блин, похоже, я немного перестарался". Он отвернулся, решив пока больше не говорить ничего лишнего.       Бильбо подошел к ним на ватных ногах. Его пальцы заметно дрожали, но в глазах уже горела знакомая решимость. - Думаю, нам стоит немедленно продолжить путь, - проговорил хоббит. - Чем тише мы будем себя вести, тем меньше вероятность, что кто-то услышал этот грохот из темноты.       Торин выпрямил спину. Он еще раз посмотрел на дымящийся кратер - жуткий памятник внезапной мощи - и, словно решив, что теперь на нём лежит еще больший долг отмщения, молча зашагал вперёд.       Двое суток непрерывного марш-броска и ни одной ночи без нормального отдыха: глубокие следы усталости теперь легко читались на лицах каждого из отряда. Кожа гномов огрубела, шаг оставался уверенным лишь за счет упрямства, но их глаза стремительно мутнели. И не от страха, а от тотального изнурения.       Сайтама видел это и ощущал к ним странное, непривычное уважение: эти упертые коротышки, лишенные покоя и родного дома, будут продолжать идти вперед, пока у них под ногами есть хоть какая-то дорога.       Вскоре они подошли к краю тропы, где в полутени тихо и зловеще журчал небольшой лесной ручей.       Каменный мост лежал чуть правее - старый, неровный, густо усеянный скользким мхом. Он выглядел как единственное спасение в этой вязкой мгле. Глаза Бильбо, привыкшие к яркому свету Шира, завороженно задержались на черной воде. Он машинально сделал шаг вперёд, но вовремя остановился, вспомнив строгий наказ Гэндальфа.       - Не прикасаться к воде, - тихо напомнил хоббит остальным, с трудом отрывая взгляд от сверкающей поверхности. - Идём только по мосту.       Гномы молча и осторожно двинулись по скользким камням, перебираясь один за другим. Сайтама шел самым последним. Чувствуя тяжелый, влажный воздух леса, он глубоко вдохнул. Запах здесь был густым, сладко-горьким, как будто в самом пространстве плавала древняя, невыносимая печаль.       Вдруг он уловил лёгкое покалывание в затылке - это была тонкая, едва ощутимая дрожь чужой воли, пытающаяся проникнуть в мозг. То самое дурманящее влияние, о котором их предупреждал волшебник. Но, в отличие от остальных, Сайтама не чувствовал в этом абсолютно никакой угрозы. Эта магия не могла вывести его из равновесия или напугать. У него сработала лишь простая профессиональная реакция: нужно соблюдать меры предосторожности.       "Этот туман вообще никак на меня не влияет, - лениво подумал он. - Но он тут точно есть. Этим ребятам нельзя расслабляться".       В этот момент Торин подал руку Бильбо, помогая ему безопасно спрыгнуть с моста на твердую землю, и гномы вереницей потянулись глубже в тёмную зелень Лихолесья.       Узловатые ветви деревьев плотно сомкнулись над тропой, и свет стал редким, пятнистым - как беспокойные всполохи чужого сна. Лес вокруг непрерывно шелестел, словно живое существо тяжело дышало им прямо в спину. И этот шелест не сулил путникам ничего хорошего.       Толстяк Бомбур вдруг тихо и жалобно застонал. - Меня почему-то так колышет… Его голос звучал обыденно, но в нём ясно слышались запредельная усталость и нарастающий первобытный страх.       - Не вздумайте сбиваться с пути, - жёстко скомандовал Торин. - Мы идем быстро, но строго по эльфийской тропе!       Но магия леса уже брала своё. По пути Бомбур, не выдержав влияния чар, просто рухнул на землю и беспробудно уснул. Дальше его пришлось нести на себе остальным гномам, надрываясь от тяжести.       В какой-то момент Бильбо заметил среди черных деревьев призрачного белого оленя. - Смотрите! - завороженно воскликнул он.       Торин, мгновенно среагировав, вскинул лук и выстрелил в прекрасное создание, но стрела со стуком вонзилась в дерево. Олень бесшумно растворился во тьме. Одной попытки оказалось достаточно, чтобы спугнуть его навсегда.       - Зря ты так, - покачал головой Бэггинс. - Убить белого оленя - это к большой неудаче.       - Я не верю в удачу, - огрызнулся Торин и выразительно посмотрел на лысого попутчика. - Мы сами куём свою судьбу.       Чуть позже измученный Бэггинс поравнялся с человеком. - Сэр Сэйтам…       - Сайтама, - поправил он, не сбавляя шага. - Хотя твое звучание мне тоже нравится.       Бильбо слабо, почти истерично улыбнулся. - Похоже, мы окончательно потеряли восток. Мы ходим кругами.       Внезапно нервы Торина не выдержали. - ДА КОГДА ЖЕ ЗАКОНЧИТСЯ ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ЛЕС?! - в отчаянии заорал он в пустоту.       Тропинка сужалась с каждым шагом, а тьма вокруг сгущалась так сильно, что любой звук казался здесь на вес золота. Гномы упрямо шли вперед, но их шаг стал рваным, неуверенным. Кто-то то и дело останавливался и бессмысленно почёсывал бороду, кто-то топтался на одном месте и лихорадочно шептал что-то себе под нос.       Суета и паника росли, и не только от физической усталости. Казалось, сам лес безжалостно затягивал их мысли в вязкое, черное болото. Глаза гномов безумно мелькали во тьме, губы судорожно шевелились. Пёстрые, осмысленные разговоры окончательно превратились в отрывистые фразы, дикие восклицания и вопросы, понятные лишь им самим. Они сходили с ума.       Сайтама же шел абсолютно спокойно. Он чувствовал ту же самую невидимую тянущую нить магии, но для него она была сродни раздражающему шороху радиопомех - немного мешала, но пробить его броню не могла.       Внутренне он с тревогой подметил. "Они совсем теряют рассудок. И даже не из-за слабости воли, а из-за усталости и этого ядовитого воздуха. Нужно любой ценой заставить их держаться тропы".       Внезапно из-под сгнивших корней и густой кроны послышался странный звук. Сначала мягкий, похожий на шелест сухих листьев на ветру, а затем резкий, отвратительный: топот множества когтистых лап по древесной коре и мерзкое дрожание натянутой паутины.       Безумные взгляды гномов метнулись в разные стороны. В ту же секунду прямо из кромешной темноты на них посыпались пауки. Сначала один, затем второй, а через мгновение - целая тёмная, шевелящаяся сыпь тварей, свисающих с верхних ветвей.       Они были размером с крупных псов, с фасеточными искрящимися глазами и длинными мохнатыми лапами, которые угрожающе щелкали в воздухе. Гигантские пауки прыгали на жертв, как выпущенные из лука стрелы, хватая гномов за плащи и бороды, вползая под капюшоны, оставляя на коже глубокие царапины.       Один из арахнидов, самый огромный и хитрый, бесшумно спустился на паутине прямо на спящего Бомбура и мертвой хваткой вцепился в его плащ, пытаясь утащить наверх. Толстяк мгновенно проснулся и заорал так дико, что эхо его крика еще долго катилось по черным стволам деревьев.       Другой паук, с лапами длинными и кривыми, как сухие ветви, стремительно кинулся к Бильбо. Тварь лязгнула ядовитой клешней в миллиметре от руки хоббита, отчего тот отшатнулся и чуть было не выронил из кармана свое драгоценное Кольцо. В последнюю секунду подхватив его, Бильбо в ужасе отпрыгнул за толстый корень и, выхватив свой короткий эльфийский меч, начал отчаянно отбиваться от наседающих мелких арахнидов.       Гномы отчаянно рубили мечами, пинали и били тварей тяжелыми, мясницкими ударами. Сталь звонко звенела, но хитиновые лапы пауков лишь гнулись и отскакивали, как от кузнечного молота, а их мерзкие жвала снова и снова рвались к людям. Казалось, сопротивление лишь увеличивало настойчивость монстров - чем яростнее отбивались гномы, тем больше пауков сыпалось на них из темноты.       Тогда Сайтама развернулся. Он стоял как всегда - абсолютно обычный, даже чуть сутулящийся. В его взгляде не было ни паники, ни боевой ярости, ни страха. Там читалось лишь легкое, обыденное раздражение: кто-то посмел испортить его спокойную прогулку.       Он сделал один короткий шаг вперёд, и мир вокруг словно замер, чтобы посмотреть на это. Сайтама не стал метаться и кричать боевые кличи. Он просто, последовательно, один за другим, начал убирать пауков со своего пути.       Первый удар - и огромный арахнид разлетелся по мху на куски, как разрубленный деревянный щит. Второй удар - еще одна тварь с противным хрустом улетела в чащу. Третьим ударом Сайтама легонько пнул небольшой валун, и тот, сработав как осадная катапульта, насквозь пробил грудь очередного монстра. Четвертый, пятый - каждый раз удар был скучным, ровным, без единого лишнего движения.       Короткий хлопок - и паук навсегда переставал двигаться.       Их было много, но Сайтама работал как отлаженный механизм: удар - шаг - удар - шаг. Один за другим гигантские пауки безжизненно падали на землю, словно сброшенные ребенком сломанные куклы. Кто-то из них безвольно заваливался в корни, кто-то улетал в глубокий провал у старого дуба, а один, самый мелкий, жалобно взвыл и спешно уполз обратно наверх, словно собака, получившая пинком под зад.       Гномы замерли, их оружие бессильно опустилось. Рты открылись сами собой; в расширенных глазах застыла дикая смесь первобытного ужаса и абсолютного неверия. Торин, всё ещё стоявший с занесенным мечом, неотрывно уставился на Сайтаму. На измазанном грязью лице короля под Горой вдруг возникла странная, очень хрупкая надежда.       - Что… что это сейчас было? - хрипло выдохнул Двалин, словно пытаясь собрать рассыпавшиеся слова по кусочкам.       Бильбо тем временем всё ещё держал дрожащую руку в кармане, где тепло мерцало золотое кольцо. Расправившись с белой многоножкой, он осторожно выглянул из-за дерева и посмотрел в ту сторону, где горой лежали павшие пауки. Лицо хоббита сначала смертельно побледнело, но затем на нем расплылась маленькая, едва заметная улыбка облегчения.       Быстро, практически машинально, он поправил помятый жилет и чуть слышным шёпотом сказал самому себе. - Никому не скажу. Оно только моё.       Сайтама стоял посреди тропы и спокойно стирал пыль с губы. В его голове промелькнула донельзя простая мысль: "Ну да, морока с этими пауками - то еще забавное занятие. Лучше б тут водилось что-нибудь поинтереснее. Ну да ладно".       Тишина, повисшая после короткого боя, давила на уши так же тяжело, как и недавний шум схватки. Гномы несмело подошли ближе. Они ошарашенно ощупывали места ударов на деревьях, недоверчиво трогали павших монстров. У кого-то началась нервная дрожь, у кого-то на глазах выступили слёзы - от запредельной усталости и от осознания того, что их мир только что навсегда изменился.       Торин медленно шагнул вперёд и, не отводя тяжелого взгляда от лысого человека, произнес низким голосом. - Твоя невероятная сила… она нам очень пригодится. Ходи с нами. Но помни. В этом лесу грубая сила далеко не всегда решает всё.       Сайтама лишь слегка, равнодушно кивнул. Внутри отряда уже шевелилась новая, пугающая реальность: теперь они точно знали, что среди них есть тот, кто способен одним неуловимым движением снять любую угрозу.       Но проклятый лес не прекращал дышать. И где-то в самой глубине, там, где черные тени сгущались до состояния смолы, липкая паутина все еще шевелилась - как предвестие следующей, еще более страшной ночи.       Глоин с надеждой подошёл к Сайтаме. - Слушай, а может, он сможет умертвить и самого Смауга?       Остальные гномы тут же радостно загалдели. - Да! Наш лысый воин легко умертвит дракона!       Но внезапно по ветвям сверху начали бесшумно спускаться человекоподобные воины, вооруженные изящными луками. Сайтама, уже сжав кулак, приметил их заостренные уши и чуть было не вдарил по одному из них, но вовремя сообразил, кто перед ним.       - Ого. Генос ни за что не поверит. Это же настоящий эльф, - пробормотал он себе под нос, удивленно приподняв бровь.       Эльфы окружили отряд быстро и абсолютно беззвучно: их длинные тени мгновенно опутали тропу, а из-под зеленых походных плащей показались смертоносные луки с наложенными стрелами.       Леголас - высокий, светловолосый, с суровым и надменным лицом - плавно шагнул вперёд. Его взгляд был напряжен, как натянутая струна лука. Он не целясь поднял оружие, направив наконечник стрелы прямо в грудь Торина, и произнёс так же холодно, как звенит сталь. - Не двигайся, гном! Одно лишнее движение - и ты мёртв.       Торин напрягся, его рука рефлекторно дрогнула над рукоятью верного топора, но он заставил себя замереть.       Леголас не опускал лук. Его голос был ровным и тихим, как шёпот ветра в листве. - Вы нагло вторглись в наши земли. Теперь ваша жалкая судьба решится только перед королем Трандуилом.       - Кхм-кхм, - громко откашлялся Сайтама, невозмутимо прерывая пафосную речь принца. - Извиняюсь, а что, в этой истории эльфы на стороне зла?       Едва он произнес эти слова, как из самой тёмной кроны, словно оживший сгусток ночи, на него рухнул самый крупный паук этого леса. Огромный, покрытый толстым черным панцирем, с лапами, похожими на изогнутые режущие лезвия, монстр атаковал без промедления.       Сайтама скучающе вздохнул, сделал короткий шаг вперёд и просто отмахнулся.       Воздух взорвался. Ударная волна разорвала паука на мелкие ошметки еще до того, как тот успел коснуться земли. Раздался оглушительный треск ломающихся ветвей, в нос ударил резкий запах гнилой тины, а взвившаяся пыль окутала тропу. Чудовищная волна воздуха содрала вековую паутину с деревьев и заставила утонченных эльфов испуганно пошатнуться и отступить на шаг назад.       Гномы дружно закричали: сначала в неверии, а затем абсолютно восторженно. - Да! С ним мы легко сможем победить даже эльфов!       Но их восторг был слишком хрупким - лишь эмоциональная реакция на чудо невероятной силы. В тот же миг прямо перед Сайтамой с глухим, изящным шумом приземлилась эльфийка. Зацепившись за остатки разорванной паутины, она ловко спрыгнула вниз, намертво сжимая в руке сверкающий клинок.       Её ярко-зелёные глаза сверкнули искренним презрением, а губы искривились в холодной, надменной усмешке. - Стой на месте, человек! - гневно выдохнула она. В ее звонком голосе звучала древняя, генетическая ненависть ко всему чуждому.       Сайтама физически ощутил, как повисло напряжение: эльфийские луки натянулись до предела, острые стрелы замерли, готовые сорваться в полет. Он внимательно посмотрел на воительницу: светлая, безупречная кожа, тонкие черты лица, абсолютная решительность во взгляде.       "Хм… любопытно, - лениво подумал он. - Резкий шаг с моей стороны сейчас станет искрой. Если начнется бой между ними и гномами, мы тут застрянем надолго и станем легкой добычей леса. Лучше пока просто посмотреть, что будет дальше".       Исключительно из любопытства и внезапной заботы о гномах, он медленно, подчеркнуто лениво поднял руки вверх - универсальный знак сдачи. Сделал он это не от страха, а просто для разрядки обстановки.       Гномы испуганно вздрогнули; Торин весь сжался в пружину, но не посмел выхватить оружие. Эльфийка же даже не подумала опускать клинок. Пауза повисла в воздухе, как мгновение перед глубоким вдохом.       Сайтама стоял абсолютно спокойно, с легким интересом предвкушая дальнейшее развитие событий. По невидимой команде Леголаса эльфы двинулись вперед, бесшумные, словно тени. Луки всё еще не опускались, но свободные руки стражей уже ловко вынимали у гномов оружие и припасы.       - Обыщите их всех, - тихо приказал принц.       Один эльф брезгливо забрал длинный нож у Фили, другой вырвал любимый топорик у Бофура. Третий, к великому возмущению Бомбура, бесцеремонно вынул связку сосисок прямо из его заплечного мешка. Гномы злобно шипели и огрызались, но спорить под прицелом стрел было напрасно.       Сам Леголас бесцеремонно открыл сумку Глоина, достав оттуда искусно вырезанную фигурку и небольшую шкатулку с портретами. - Кто это? Твой уродливый брат? - брезгливо спросил эльф.       - Это моя жена! - оскорбленно фыркнул Глоин.       - А это… что за гоблин-мутант? - Леголас искренне сморщился, разглядывая второй портрет.       - Это мой маленький сын, Гимли! - с нескрываемой отцовской гордостью ответил гном.       Леголас лишь иронично приподнял идеальную бровь и отбросил шкатулку обратно.       Гномы яростно перешептывались. Бильбо, всё это время стоявший невидимым благодаря кольцу, предусмотрительно затаился за деревом.       Тауриэль, стоявшая ближе всех, скрестила руки на груди, продолжая холодно изучать лысого человека. - Этот смертный либо полный глупец, либо что-то тщательно скрывает, - произнесла она на певучем эльфийском, не скрывая сарказма. - Что это была за немыслимая ударная волна?       - Я же сказал, я сдаюсь, - вздохнул Сайтама на всеобщем языке. - Отведи уже к своему боссу, а то мне скучно просто так тут стоять.       Тауриэль демонстративно коснулась рукояти кинжала и резко бросила. - Немедленно назови свое имя и цель пребывания здесь, или я заставлю тебя говорить!       - Сайтама. По профессии - путешественник, ну и герой ради хобби. Цель: нахожусь в поисках чего-нибудь интересного. Но пока что интересного тут только эти переростки-пауки… ну и вы.       Торин бессильно сжал кулаки, Глоин злобно ворчал себе под нос.       В разговор вмешался Леголас. - Твоя сила абсолютно неестественна. Назови имя своего темного хозяина или могущественного покровителя. Что это за черная магия?       Сайтама добродушно улыбнулся. - Да нет у меня давно никакого начальства. И магии никакой нет. Просто три года упорных тренировок: отжимания, приседания, бег.       Затем он перевел взгляд на Тауриэль и искренне добавил. - А ты очень красивая. Мое воображение меня не подвело, эльфы и правда неплохо выглядят.       Услышав столь наглый комплимент от низшего существа, Леголас вплотную подошел к Сайтаме. Его идеальное лицо исказилось от нескрываемого презрения. - Жалкая, ничтожная попытка привлечь к себе внимание! - выплюнул принц.       - Я же говорю, никакой магии. И в чем я не прав? - Сайтама невинно похлопал глазами.       Тауриэль на секунду ухмыльнулась шутке, но тут же сурово одернула себя. - В Темнолесье такие наглецы долго не выживают, - холодно процедила она.       - Ну, эти пауки же как-то выжили. А ты - вообще редкость среди них, - парировал Сайтама.       Тауриэль слегка порозовела от возмущения и резко отвернулась.       Чуть позже, продолжая обыск, Леголас извлек из ножен Торина великолепный меч - Оркрист. Его длинные пальцы скользнули по идеальному клинку с едва заметным, невольным благоговением. - Древний эльфийский меч из самого Гондолина, - тихо произнёс он на эльфийском. - Выкован моими благородными родичами.       Затем он впился внимательным, яростным взглядом в Торина и спросил на всеобщем. - Откуда он у тебя, гном?       Торин гордо поднял подбородок. Металлические цепи, которыми его уже успели связать, тихо звякнули. - Мне его подарили, - ответил он. Голос короля звучал ровно, но с явной ноткой вызова.       Леголас презрительно прищурился, его голубые глаза блеснули арктическим холодом. - Ты не просто грязный вор. Ты к тому же еще и лжец. Затем он отвернулся и бросил страже на эльфийском. - Уведите их всех.       Отряд под конвоем двинулся вглубь леса. Тауриэль, шедшая сбоку от пленников, то и дело бросала на Сайтаму взгляды - холодные и колючие, как утренний иней. - Типичный, неотесанный мужлан, - произнесла она тихо, на эльфийском, вроде бы для себя, но достаточно громко, чтобы этот странный лысый человек услышал.       Сайтама слегка повернул голову, глядя на нее сбоку. В его взгляде не было ни капли раздражения - скорее, всё то же усталое, меланхоличное любопытство. - Ты ведь понимаешь, что твоя интонация с головой выдает в тебе человеческие эмоции? - лениво заметил он.       - Человеческие? - Тауриэль оскорбленно, едва заметно приподняла бровь. - Ты слишком отличаешься от своих сородичей. Твоя природа… чужда этому миру.       - Возможно, - спокойно согласился Сайтама. - Хотя, как ни странно, веду я себя вполне по-человечески.       - Уничтожить живое существо с таким ледяным равнодушием - это совсем не то, что я называю человеческим, - холодно отозвалась воительница.       - Вообще-то, это "существо" собиралось сожрать одного из ваших, - пожал плечами он, кивнув в сторону оставленной позади тропы. - Я просто немного ускорил процесс его естественной кончины.       - И при этом ты не проявил абсолютно никаких эмоций.       - А ты просто слишком сильно привязана к своим эмоциям, - мягко, но уверенно сказал Сайтама. - Иногда, чтобы просто нормально жить, нужно смотреть на вещи гораздо проще.       Тауриэль посмотрела на него чуть дольше, чем позволяли строгие приличия её народа. В простом, круглом лице этого человека действительно не было ни жестокости, ни маниакального удовольствия от убийства. Там была только странная, бездонная пустота. И почему-то именно это раздражало её сейчас больше всего.       - Простота - это удел слабых, - жестко отрезала она.       - Или удел тех, кто смертельно устал от ненужной сложности, - так же спокойно возразил Сайтама.       Эльфийка ничего не ответила. Она резко отвернулась и ускорила шаг, чтобы поскорее поравняться с Леголасом.       Сам принц, шедший впереди колонны, бросил короткий, подозрительный взгляд через плечо. Его льдистые глаза на секунду задержались на Сайтаме. Леголас изо всех сил пытался понять: что за нелепое, странное существо так спокойно и расслабленно шагает среди них, не проявляя ни капли животного страха, ни даже глупой человеческой гордости?       Вскоре лес стал еще темнее. Дневной свет окончательно ушел, уступив место густым, неприглядным теням. Между стволами деревьев начали пробиваться слабые огни факелов, указывающие извилистый путь к воротам подземного дворца короля Трандуила. В воздухе отчетливо запахло сыростью и древним камнем.       Тауриэль слегка притормозила у крутого поворота тропы и поравнялась с Сайтамой. - Не советую так дерзко говорить с ним, когда мы придем, - сказала она негромко, будто бы невзначай. - Он не любит тех, кто скрывает свое истинное лицо.       - Хорошо, - небрежно ответил Сайтама. - А мне вот как раз нравится, когда меня недооценивают.       Она молча взглянула на него - впервые без явного презрения, а скорее с глубоким непониманием.       Их путь оборвался у массивных деревянных ворот, богато инкрустированных серебром. Прямо над ними, скрытые в густых ветвях, неподвижно стояли вооруженные дозорные.       Подземелья Лихолесья тянулись бесконечными длинными коридорами, выдолбленными прямо в скале и причудливо переплетёнными корнями огромных, древних деревьев. Сквозь них струился магический свет - зеленоватый, золотистый, словно от весеннего рассвета, но при этом пугающе холодный и чужой.       Гномов грубо гнали вниз по каменным лестницам. Звенели тяжелые наручники, в застоявшемся воздухе стоял запах влажного дерева и ржавого металла.       Когда пленников начали распихивать по крохотным темницам с толстыми резными переплетениями вместо решеток, многие из гномов тут же с яростью попытались расшатать прутья. Зачарованное железо звонко гудело, но не поддавалось ни на миллиметр.       - Хватит! - резко скомандовал Балин, глядя на отчаянно дергающих решетку Кили и Бомбура. - Это вам не гнилые орочьи клетки. Это неприступная тюрьма эльфийского короля. Никому отсюда не выйти без его личного согласия.       Шум борьбы постепенно стих. Лишь где-то далеко позади, абсолютно невидимый для всех благодаря Кольцу, Бильбо осторожно ступал между высокими колоннами, стараясь держаться как можно ближе к густой тени. Его сбивчивое дыхание смешивалось с ритмичными звуками шагов эльфийской стражи.       Сайтама стоял в стороне. Его пока не стали запирать в клетку - он был лишь закован в тяжелые наручники. Тауриэль неотлучно дежурила рядом, ее взгляд оставался колючим и настороженным. С тех самых пор, как этот человек добровольно пошёл с ними и сдался без боя, она никак не могла понять - кто он вообще такой на самом деле. Сам пленник молчал, лишь изредка окидывая величественные своды дворца спокойным, почти скучающим взглядом.       - Торин. И тот странный человек, о котором предупреждал принц, - громко произнёс один из стражей.       Леголас, появившийся из бокового коридора, коротко кивнул. - Ведите их к королю.       Торин шагал гордо и непреклонно, несмотря на сковывающие движения цепи. Сайтама шел прямо за ним, абсолютно бесшумно, словно легкая тень. Широкий коридор впереди мерцал мягким светом настенных факелов, каменные своды были богато увешаны струящимися тканями, на которых серебром переливались вышитые звезды и осенние листья.       Когда тяжелые двери тронного зала распахнулись, воздух внутри показался еще более тяжелым и давящим. Трон Трандуила сиял мягким, благородным золотом. Сам лесной владыка сидел на нем, словно воплощенный ледяной покой, но его глаза были невыносимо холодны, как замерзшая гладь горного озера.       Он плавно поднялся и медленно спустился с возвышения, внимательно оглядывая предводителя гномов. - Некоторые наивно воображают, что твоя цель поистине благородна. Вернуть утраченную родину. Убить ужасного дракона. Его голос был низким, тягучим и плавным, как шелест осеннего ветра в листве.       - Я же сильно подозреваю, что твои истинные мотивы куда прозаичнее… - Трандуил подошел почти вплотную. - Обычное, банальное ограбление. Или что-то в этом роде.       Торин не отвел яростного взгляда. - Я внимательно слушаю.       Трандуил едва заметно, презрительно ухмыльнулся. - Ты нашел способ пробраться внутрь Горы. И ты ищешь там то единственное, что даст тебе неоспоримое право взойти на престол всех гномов. Камень Государя. Аркенстон. Его ценность для тебя абсолютно безмерна.       Король сделал эффектную паузу, его глаза хищно блеснули отражением далеких звезд. - И я прекрасно тебя понимаю. Там, в сокровищнице, есть камни, которыми и я очень хочу обладать. Чистые самоцветы, белее самого света звезд. Я предлагаю тебе свою помощь. Я отпущу вас всех. Но взамен вы вернете мне мои камни.       Торин гордо поднял подбородок. - Услуга за услугу?       - Даю тебе свое слово. Как король королю, - торжественно ответил Трандуил.       Гном усмехнулся с нескрываемой горечью и презрением. - Я никогда не поверю, что Трандуил, великий лесной король, сдержит своё слово… даже если завтра наступит конец всего сущего!       Голос Торина зазвучал громче, гулко и гневно отдаваясь под высокими сводами зала. - Ты понятия не имеешь, что такое настоящая честь! Я своими глазами видел, как ты поступаешь со своими так называемыми друзьями! Мы приходили к тебе однажды - смертельно усталые, голодные, лишенные дома, и умоляли о помощи! Но ты трусливо отвернулся от нас! Ты повернулся спиной к невыносимым страданиям моего народа, к тому адскому пламени, что изгнало нас! ИМРИТАМРАТУРСУЛ!       Глаза Трандуила гневно сверкнули. Он резко шагнул вперед, сокращая дистанцию, пока их лица почти не сравнялись по высоте. - Не смей рассказывать мне о пламени дракона! Я лично видел его первобытный гнев и разрушительную силу. Я сражался с великими змеями Севера, когда тебя еще не было на свете. Я предупреждал твоего алчного деда, к чему в итоге приведёт его жадность. Но он меня не послушал. И ты точно такой же слепец, как и он.       Торин дернулся вперед, но бдительная охрана тут же жестко взяла его за плечи, удерживая на месте.       - Оставайся здесь, пока не сгниешь до костей, - ледяным тоном процедил Трандуил, отворачиваясь. - Сотня лет - это всего лишь мимолетное мгновение в бесконечной жизни эльфа. Я очень терпелив… и я с удовольствием подожду.       Когда сопротивляющегося Торина начали уводить из зала, он успел бросить короткий, предупреждающий взгляд на Сайтаму. - Не поддавайся на его лживые уговоры!       Сайтама лишь чуть склонил голову. - Если то, что он сейчас сказал про прошлое - правда… надеюсь, у тебя действительно были веские причины для отступления.       Трандуил, до этого момента игнорировавший второго пленника, медленно перевёл на него свой тяжелый взгляд. - Мой сын доложил мне, что ты использовал магию в моем лесу, - произнес король негромко, но в каждом звуке его голоса сквозила смертельная угроза. - Странную, разрушительную силу, доселе невиданную в наших краях. Откуда она у тебя?       Сайтама беспечно пожал плечами. - Ну, "магия" - это слишком громкое слово. Это просто… полезная привычка решать все возникающие проблемы напрямую.       - Решать? - тон Трандуила стал еще более ледяным. - Или уничтожать?       - Иногда это одно и то же, - абсолютно спокойно ответил Сайтама.       Король сделал угрожающий шаг вперед. - Я не потерплю столь опасных и непредсказуемых существ в границах моего королевства. Немедленно отвечай. Кто ты такой? Человек? Темный колдун? Демон?       Сайтама с деланным интересом опустил взгляд на свои скованные запястья. - Знаете, эти штуки довольно удобные. Но… если честно, они мне немного мешают.       Щёлк. Зачарованный эльфийский металл треснул с такой легкостью, будто это было трухлявое дерево. Тяжелые куски наручников упали на полированный каменный пол с оглушительным, гулким звоном.       Эльфийские стражи вокруг мгновенно вскинули луки и до отказа натянули тетивы. Тауриэль с молниеносной скоростью обнажила свои парные клинки.       Но Сайтама даже не пошевелился. Он просто остался стоять на месте, свободно опустив руки вдоль туловища. - Расслабьтесь. Если бы я действительно хотел причинить вам зло, этого великолепного места уже просто не существовало бы.       Трандуил замер как вкопанный. В его древних глазах мелькнуло что-то странное - не животный страх, нет. Это было глубокое, пугающее осознание. - Ты… ты не человек, - почти шепотом сказал владыка эльфов.       - Был им когда-то, - просто и обыденно ответил Сайтама. - Но это было очень давно.       В огромном зале повисла звенящая тишина. Было слышно лишь, как где-то в глубокой темноте пещеры мерно падают капли воды. Сайтама поднял взгляд на короля, его лицо оставалось абсолютно невозмутимым.       - Ты сказал, что видел настоящих драконов. Я тоже их видел. И деспотов куда похуже, чем они. - Он чуть склонил лысую голову набок. - Если твои слова о битвах на Севере правдивы, значит, ты сражался не ради власти, а за свой народ. Защищал их. Это я искренне уважаю. Но если ты окажешься одним из тех трусов, кто вечно прячется за своим золотым троном, оправдывая бездействие мнимым величием... что ж, таких я убивал тоже.       Эти простые слова повисли в спертом воздухе, как тяжелый камень, сброшенный в идеальную тишину. Эльфы замерли, боясь даже вздохнуть. Тауриэль всё ещё стояла в боевой стойке с оружием, но уже не могла отвести расширенных глаз от странного пленника. Впервые она слышала голос, в котором не было ни наигранного вызова, ни скрытой угрозы. Там была только голая, неоспоримая правда.       Трандуил медленно, прерывисто выдохнул. На краткий миг его надменный взгляд дрогнул, а безупречное лицо будто потемнело от нахлынувшей внутренней тени. Король невольно отступил на шаг назад, а затем бессильно опустился на свой трон. Некоторое время он сидел совершенно неподвижно, невидяще глядя в пол.       Затем он вяло поднял изящную руку. - Не стрелять, - произнес он подозрительно тихо.       Стража с явным облегчением опустила луки. Сайтама продолжал стоять неподвижно, всем своим видом показывая, что ровным счетом ничего особенного не произошло. Лишь сквозняк, проскользнувший через незаметную трещину в стене, заставил качнуться пламя факела, отчего огромная тень короля тревожно дрогнула на камне.       Трандуил так и не поднял взгляда. Он только тихо, обреченно констатировал. - Ты явился не из этого мира.       Сайтама утвердительно кивнул. - Можно сказать и так.       Тишина длилась гораздо дольше, чем того требовал дворцовый этикет. Лишь капли воды продолжали падать в глубине зала, гулким эхом разлетаясь под высокими сводами. Наконец, Трандуил медленно поднял тяжелый взгляд на Сайтаму. - Запереть его в самой глубокой темнице, - произнес он ровным тоном, но в его голосе явственно слышалась едва уловимая дрожь. И это была дрожь не липкого страха, а полного, абсолютного непонимания происходящего.       Стражи настороженно напряглись, ожидая подвоха. Но Сайтама посмотрел на короля всё так же спокойно и миролюбиво. - Можете не утруждаться конвоем. Я сам дойду.       Трандуил гневно нахмурился. - Ты смеешь издеваться надо мной в моем же дворце?       - Да нет же, - Сайтама устало пожал плечами. - Просто… ты же сам прекрасно видишь, у меня нет абсолютно никаких причин сопротивляться вам. Если бы я хотел сбежать - ты бы уже об этом знал. Точнее, не узнал бы.       Король злобно прищурился. - У тебя слишком дерзкий язык для простого пленника.       - А у тебя - слишком короткая память для великого короля, - мягко, но безжалостно ответил Сайтама. - Когда-то ты сражался с драконами на Севере, но теперь до дрожи боишься даже шагнуть за границы своего безопасного леса.       Эти слова прозвучали негромко, но ударили точно в цель, больнее любой стрелы. Даже воздух в зале будто мгновенно потяжелел. Несколько эльфийских стражей испуганно переглянулись, а Тауриэль, стоявшая чуть сбоку, бросила на лысого человека очень острый, изучающий взгляд.       Трандуил резко встал с трона. Его голос стал холоднее самого древнего льда. - Я берегу свой народ от истребления, пока другие расы бессмысленно гибнут в глупых, чужих войнах. Это вовсе не страх. Это - холодный разум.       Сайтама разочарованно опустил взгляд. - Разум, лишенный смелости - это просто обычный страх, который нашел себе красивое оправдание.       После этих слов он невозмутимо повернулся к Тауриэль. - Ну что, проводишь до камеры?       Она молчала. Её зеленые глаза на миг дрогнули - будто впервые сквозь привычную холодность в них мелькнула не злость на чужака, а искреннее сомнение в правоте своего владыки. Но воительница быстро взяла себя в руки и коротко кивнула, сохранив видимость идеального хладнокровия.       - Следуй за мной, - сухо приказала она.       Коридоры эльфийской темницы уходили глубоко вниз, становясь всё более холодными и влажными. Неровный свет факелов слабо колебался на каменных стенах, отбрасывая длинные, искаженные тени. Тауриэль шла впереди, ни разу не оборачиваясь, но спиной постоянно чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он не был ни вызывающе наглым, ни хищным - он был просто очень внимательным.       Когда они наконец подошли к прочной клетке, где уже угрюмо сидел Торин Дубощит, Тауриэль остановилась. - Твое место здесь, - коротко сказала она, со скрипом открывая тяжелую решетку.       Сайтама молча шагнул внутрь и тяжело опустился на холодную каменную скамью. Тауриэль уже собиралась закрыть за ним дверь на замок, как вдруг Торин бросил на нее полный раздражения взгляд. - И ты позволила этому странному бродяге ходить по вашему дворцу без цепей? Похоже, лесные эльфы совсем ослепли, раз в упор не видят, кто именно стоит перед ними.       Тауриэль ответила на удивление спокойно, даже не глядя в сторону короля гномов. - Поверь, мы все прекрасно видим. Просто… мы далеко не всегда понимаем то, что видим. Её голос прозвучал вовсе не как дежурная колкость стражника, а скорее как искреннее признание собственной беспомощности. Затем она повернулась к Сайтаме, всё еще сжимая в руке ключи. - Почему ты даже не пытаешься сопротивляться? Абсолютно любой другой на твоем месте давно попытался бы сбежать или поднять бунт.       Сайтама добродушно усмехнулся. - Потому что бежать - значит признать перед самим собой, что я чего-то боюсь. А я никого здесь не боюсь. Я всего лишь случайный гость, которого хозяева немного не поняли.       Она слегка нахмурила брови. - Случайный гость, одним махом убивающий плотоядных пауков размером с хорошую лошадь? У тебя весьма странное понятие о нормальном гостеприимстве.       - Вообще-то, эти мерзкие твари хотели сожрать ваших гномов, - резонно заметил он. - А я просто очень не люблю, когда кого-то слабого едят заживо на моих глазах.       На мгновение в её прекрасных глазах промелькнула тень искреннего сожаления - словно эти простые слова попали в самую болезненную точку её души.       Тауриэль крепче перехватила связку ключей, но почему-то не ушла сразу. Сайтама поймал её взгляд и сказал совсем тихо, чтобы слышала только она. - Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что высокие стены не спасают от всего зла в мире. Иногда, чтобы по-настоящему защитить свой дом, нужно иметь смелость выйти за его порог.       Эльфийка ничего не ответила. Она лишь постояла еще секунду, завороженно глядя в его темные глаза, в которых действительно не было ни капли животного страха, ни дурацкого геройского вызова.       Затем она произнесла, едва шевеля губами. - Ты сейчас говоришь так, будто точно знаешь, что значит навсегда потерять свой дом.       Сайтама лишь горько, едва заметно усмехнулся. - Я знаю, что значит потерять вообще всё.       Эта короткая фраза заставила Тауриэль замереть. Она не стала спрашивать ничего больше - просто медленно, с лязгом закрыла тяжелую решетку и развернулась к выходу. Но её шаги эхом разносящиеся по коридору, были уже далеко не такими твердыми и уверенными, как раньше.       Когда изящный силуэт воительницы окончательно исчез за темным углом, Торин смерил Сайтаму крайне недовольным взглядом. - Ты только зря тратишь на них свои слова, человек. Эти высокомерные эльфы никогда не меняются.       Сайтама откинул голову назад, прислонившись к холодной стене, и тихо ответил. - Абсолютно все меняются, Торин. Просто далеко не все находят в себе смелость признаться в этом.       Он остался сидеть, меланхолично разглядывая каменный потолок, где отблески факелов мерцали в темноте, будто чужие, холодные звёзды.       А вдалеке, где-то за сотнями футов переплетенных корней и монолитного камня, Тауриэль всё ещё быстро шла по пустому коридору. И впервые за многие сотни лет своей идеальной жизни она ловила себя на пугающей мысли, что никак не может выкинуть из головы слова этого странного, лысого человека.