Эпоха Рассвета

      Подземные залы Трандуила, Лихолесье.       Щелчок замка прозвучал оглушительно в мёртвой тишине коридора. Шаги Тауриэль - лёгкие, почти неслышные для гномьего уха, - удалялись, эхом отскакивая от переплетённых корней и камня, пока не растворились в гулком дыхании подземелья.       Торин Дубощит не сел. Он стоял посреди тесной, но высокой камеры, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его грудь тяжело вздымалась. Ярость, унижение и бессилие боролись в нём, и эта борьба была почти такой же громкой, как его давешний выкрик в тронном зале.       Сайтама, напротив, беззаботно опустился на каменную скамью, прислонившись спиной к холодной, влажной стене. Он зевнул.       - Ты! - прорычал Торин, резко оборачиваясь. Его глаза горели во мгле темницы.       - Что ты такое?       Сайтама моргнул, вынырнув из полудрёмы.       - Я же говорил. Герой. Ну, по совместительству. Сейчас в отпуске.       - Герой? - Торин усмехнулся, и в этой усмешке было больше желчи, чем юмора.       - Герой, который сдаётся эльфам? Который позволяет заковать себя в кандалы?       - Я не сдался, - лениво поправил Сайтама, потирая запястья, на которых ещё секунду назад был металл.       - Я экономлю силы. И, честно говоря, здесь было скучно стоять. В клетке хоть посидеть можно.       Торин замер, пытаясь осмыслить этот ответ. Он ожидал чего угодно: хвастовства, страха, тайного плана, но не этого… вселенского безразличия.       - Ты… ты мог уйти, - медленно проговорил гном, его гнев начал уступать место растерянности.       - Ты сломал их сталь, как гнилую ветку. Ты мог бы пробить нам путь!       - Мог бы, - согласился Сайтама.       - Но тогда пришлось бы драться. А они не нападали. Просто направили стрелы. Невежливо, конечно, но убивать их за это? Перебор. К тому же, - он оглядел камеру, - тут сухо. Снаружи пауки и дурман. А здесь… ну, по крайней мере, крыша над головой.       Торин в неверии покачал головой. Он подошёл к решётке и вцепился в неё, глядя в тёмный коридор.       - У тебя сила, способная рушить горы, - прошептал он, обращаясь то ли к Сайтаме, то ли к самому себе.       - Сила, что могла бы вернуть нам дом. А ты… ты сидишь в клетке, потому что тебе скучно?       - Ага.       Это простое "ага" ударило по Торину сильнее, чем любой эльфийский клинок. Вся его жизнь, вся его боль, его наследие, его великий поход - всё это упиралось в стену апатии этого лысого человека.       - Смауг, - сказал Торин, его голос стал глухим.       - Дракон. Он сжег мой дом. Убил мой народ. Он спит на горе золота, которое принадлежит мне по праву. Мне. Моим предкам.       Сайтама слегка наклонил голову. - Звучит паршиво.       - Я иду, чтобы вернуть этот дом, - Торин обернулся, его взгляд был фанатичным.       - Ты пойдешь со мной? С твоей силой… мы могли бы…       - Я убью дракона, если он встанет у меня на пути, - прервал его Сайтама. Его голос был ровным, безэмоциональным, как констатация факта.       - Или если он будет слишком громко храпеть и мешать мне спать. Я не пощажу его.       Торин отшатнулся. - Ты… ты не понимаешь. Это не просто монстр. Это… это цель. Это отмщение!       - Месть - это хлопотно, - вздохнул Сайтама.       - От неё только грязь и усталость. Я как-то разнес одного парня, который уничтожил целый город. Знаешь, что я почувствовал потом?       Торин молчал.       - Ничего. Просто пошел домой, потому что пропустил распродажу в супермаркете.       Гном смотрел на него, как на безумца. Вся его система ценностей - честь, долг, золото, наследие - рассыпалась в прах перед этим человеком, для которого разрушение мира было менее важным, чем скидка на капусту.       - Ты - проклятье, - наконец выдохнул Торин, отворачиваясь. - Или насмешка Валар.       Сайтама пожал плечами и закрыл глаза, приготовившись вздремнуть. Тишина в камере стала тяжелой, как могильный камень.       Тауриэль шла по спиральным коридорам, и камень под ее сапогами казался мягким, как мох. Она не слышала собственных шагов. В ушах звенели его слова.       - Я знаю, что значит потерять свой.       Она выросла в этом лесу. Её домом были деревья, ее колыбельной - шелест листвы. Но этот дом менялся. Он болел. Тень Дол Гулдура, о которой шептались деревья, становилась гуще. Пауки, которых они когда-то сдерживали на границах, теперь плели сети у самого порога.       А её король, её приёмный отец, всё глубже уходил в себя, в свои воспоминания о драконьем огне и блеске белых самоцветов. Он строил стены, запирал врата, делая вид, что зло не коснётся их, если просто не смотреть в его сторону.       - Разум без смелости - просто страх, который нашел себе оправдание.       Она сжала кулаки. Этот чужак… он ворвался в её мир, как удар грома. Он не боялся её, не боялся короля, не боялся даже смерти. Он говорил вещи, которые она сама боялась произнести вслух.       Она вышла в один из оружейных залов, где Леголас проверял тетивы луков. Он поднял голову, и его всегда спокойное лицо было омрачено тревогой.       - Он опасен, Тауриэль, - сказал принц, откладывая лук. - Эта сила… она не от мира сего.       - Он другой, - тихо ответила она, проводя пальцем по резному древку копья. - Я не чувствую в нём зла. Только…       - Что?       - Пустоту.       Леголас нахмурился. - Пустота - это и есть зло, Тауриэль. Она поглощает свет. Она поглотила этот лес.       - А что, если нет? - Она посмотрела ему прямо в глаза.       - Что, если это просто… пустота? Ни добра, ни зла. Просто… отсутствие. Он сломал оковы, Леголас. Он мог убить нас всех в тронном зале. Но он этого не сделал. Он просто… ушёл в темницу.       - Это уловка, - отрезал Леголас. - Он ждёт.       - Или ему просто всё равно, - прошептала она.       Леголас подошел ближе. Его беспокойство было почти осязаемым.       - Держись от него подальше. Он - аномалия. А аномалии в этом лесу долго не живут.       Тауриэль кивнула, но в душе что-то надломилось. Она чувствовала, что Леголас ошибается. Этот человек был не поглотителем света. Он был чем-то, что лежало за его пределами.       Дни потекли, как густой мёд. Или, для Бильбо Бэггинса, как ледяная вода. Став невидимым в тот момент, как эльфы схватили гномов, он брёл по огромным залам, прячась за колоннами, воруя крошки со столов стражи и отчаянно ища друзей.       Его маленькие босые ноги бесшумно ступали по камню, отполированному веками. Он видел винные погреба, чувствовал запах специй и меда, слышал далекие песни эльфов - прекрасные и печальные.       Наконец, он нашёл темницы. Он услышал знакомое ворчание Глоина, жалобы Бофура и отчаянный кашель Бомбура. Один за другим, он нашел их всех.       - Бильбо! - прошептал Балин, когда хоббит рискнул снять кольцо у самой решётки. - Ты жив!       - Тише! - прошипел Бильбо, оглядываясь. - Я ищу способ вас вытащить.       Он проскользнул дальше и увидел последнюю камеру. В ней сидели Торин и тот странный лысый человек. Торин мерил шагами угол, как зверь в клетке. Сайтама… спал. Сидя. И тихо похрапывал.       Бильбо в изумлении уставился на него. Вокруг - враждебный эльфийский дворец, их поход на волоске от гибели, а этот человек… спит.       Именно тогда Бильбо заметил люк в полу винного погреба, прямо над быстрой подземной рекой. Он увидел пустые бочки, которые эльфы сбрасывали вниз, чтобы их унесло течением к Озерному Городу.       План созрел мгновенно. Дерзкий, мокрый и отчаянный.       Прошло, может быть, два или три дня. Сайтама потерял счёт. Еду приносили регулярно - твёрдый, но вкусный хлеб, сыр и воду.       - Эй, - сказал он эльфу-стражнику, который просунул ему миску.       - А у вас тут лапши нет? Ну, или чикена?       Эльф посмотрел на него как на сумасшедшего и молча ушел.       - М-да, - вздохнул Сайтама, отламывая кусок хлеба. - Сервис так себе.       Торин уже перестал метаться. Он сидел, прислонившись к стене, и молча точил маленький камень о камень. Звук был монотонным и раздражающим.       В коридоре послышались лёгкие шаги. На этот раз - другие. Тауриэль.       Она сделала свой обычный обход. Гномы в камерах притихли, провожая её ненавидящими или любопытными взглядами. Кили, самый молодой и дерзкий, придвинулся к решётке своей камеры, когда она проходила мимо.       - Это талисман, - сказал он тихим, хрипловатым голосом. Тауриэль остановилась.       Он протянул ей небольшой, гладко отполированный черный камень с вырезанной на нём руной.       - Моя мать дала мне его. Сказала, он будет хранить меня.       Тауриэль посмотрела на камень, потом на гнома. В его глазах была юношеская искренность, такая редкая в этом тёмном лесу. Она невольно улыбнулась.       - Он хранит тебя?       - Да. Она велела мне…       - Эй! Эльфийка! - раздался громкий, скучающий голос из последней камеры.       Момент был разрушен. Тауриэль вздрогнула, её улыбка исчезла. Кили растерянно моргнул.       - Ты принесла лапшу? - не унимался Сайтама. - Я уже три дня прошу. Вы же волшебный народ, неужели сложно?       Тауриэль вспыхнула. Ярость, которую она сдерживала всё это время, нашла выход. Она резким шагом подошла к камере Сайтамы.       - Прекрати! - прошипела она, вцепившись в решетку. - Это тюрьма, а не трактир! Веди себя как пленник!       - А как ведут себя пленники? - искренне удивился Сайтама, доедая хлеб. - Плачут? Кричат? Пытаются прогрызть стену? Не вижу смысла.       - Ты… - она сбилась. Он снова это сделал. Обезоружил её своей абсурдной логикой.       - Почему ты так спокоен? Ты мог уйти в любой момент. Ты сломал оковы короля, как сухую ветку.       - А куда идти? - он пожал плечами. - Снаружи лес, гигантские пауки, плохая погода. Тут… тихо. Сухо. Кормят. Да и гномы забавные, когда злятся.       Тауриэль уставилась на него. В её сознании не укладывалось, как существо с такой разрушительной силой может быть… таким ленивым.       - Ты… ты безумец, - наконец выдохнула она.       - Возможно, - согласился Сайтама, становясь серьёзнее.       - Но я хотя бы не сижу в клетке, которую сам себе построил.       Её дыхание перехватило. Это был прямой удар. Он говорил о ней. О Леголасе. О Трандуиле. Об их страхе перед миром, который они маскировали под мудрость и долг.       Не найдя слов, Тауриэль резко развернулась и почти бегом покинула темницу, не обращая внимания на растерянный взгляд Кили ей вслед.       Этой же ночью в залах Трандуила праздновали. То была Мерет-эн-Гилит, Ночь Звёздного Света. Далеко наверху, сквозь толщу камня, эльфы приветствовали вечные звёзды. В винных погребах музыка и смех звучали громче обычного.       Главный виночерпий Галион и начальник стражи Элрос нашли особенно удачную бочку старого Дорвиниона.       - За короля! - провозгласил Галион, поднимая кубок.       - За звёзды! - икнув, ответил Элрос.       Выше, в темницах, было тихо. Бильбо, невидимый и нервный, прокрался мимо спящих стражников. Ключи! Вот они, звенят на поясе у Элроса. Хоббит с замиранием сердца снял тяжелую связку.       Позже. Подойдя к камерам.       Щёлк. Первая камера. Щёлк. Вторая.       Гномы высыпали наружу, как горох из мешка, шикая друг на друга и спотыкаясь в темноте.       - Тише вы! - шипел Бильбо.       - Моя нога! - ворчал Глоин.       Бильбо подбежал к последней камере. Торин уже стоял у решетки. Хоббит вставил ключ.       - Ключ не нужен, - сказал Сайтама из темноты.       Он подошёл к двери, уперся в неё ладонью и толкнул.       Раздался оглушительный СКРЕЖЕТ! Ржавые петли, выкованные вечность назад, не выдержали. Каменная кладка вокруг них треснула, и вся решетчатая дверь с грохотом вывалилась в коридор, подняв облако вековой пыли.       - Ой-ёй, - пискнул Бильбо.       Внизу, в погребе, Галион поднял голову.       - Что это? Крысы? - Огромные крысы, - пробормотал Элрос и снова уснул.       - Быстрее! - прошипел Торин, и гномы, не ловко перепрыгивая через упавшую решётку, ринулись по лестнице вниз, в погреб.       Они оказались в огромном зале, полном бочек. В полу зиял люк, ведущий прямо в бурлящую тёмную реку.       - Бочки? - ужаснулся Двалин.       - Мы что, рыба?       - Это наш единственный шанс! - крикнул Бильбо. - Лезьте внутрь!       Гномы, ворча и проклиная эльфов, начали неуклюже забираться в пустые винные бочки.       - Ты серьёзно? - Сайтама посмотрел на Бильбо, держа в руках крышку.       - Нет времени! - взвизгнул хоббит.       - ТРЕВОГА!       Наверху раздался звук рога. Кто-то из стражников, не поддавшихся вину, заметил их. Послышался топот десятков ног.       - Ладно, поторопимся, - вздохнул Сайтама.       Он встал в узком проходе, ведущем из темницы в погреб.       - Полезайте давай. Я их задержу.       - Не надо! - крикнул Торин, уже по пояс в бочке. - Ты нам нужен!       - Я догоню, - бросил Сайтама. - Просто не люблю, когда мне в спину стреляют.       В конце коридора показались эльфы. Впереди, с обнажёнными клинками и мрачными лицами, бежали Леголас и Тауриэль.       - Стой! - крикнул Леголас, натягивая тетиву.       Тауриэль увидела его - одного, стоящего против них. Её сердце пропустило удар. - Безумец!       - Обычный удар, - пробормотал Сайтама себе под нос.       Он не стал бить по эльфам. Он посмотрел на потолок - толстую арку из камня и корней, державшую на себе тонны земли. И ударил.       Это не было похоже на взрыв. Это было похоже на то, как мир раскололся надвое.       Воздух взвыл. Ударная волна была настолько плотной, что её можно было увидеть - чистое искажение пространства. Камень не взорвался, он аннигилировал. Тысячи тонн породы, свод коридора, часть верхних залов - всё это рухнуло вниз, заваливая проход непроницаемой стеной.       Леголаса и Тауриэль отбросило назад ураганным ветром, как сухие листья. Они врезались в стену, ошеломленные, задыхающиеся от пыли, не веря своим глазам. Проход исчез.       Сайтама отряхнул пыль с кулака.       Гномы и Бильбо смотрели на него с первобытным ужасом. Даже Торин, казалось, перестал дышать.       - Ну вот, - буднично сказал Сайтама, подходя к последней свободной бочке.       - Теперь можно спокойно уплывать. Эта штука выдержит мой вес?       Он без особого энтузиазма забрался внутрь.       - Бильбо! - крикнул Балин. - Рычаг!       Бильбо, бледный как полотно, из последних сил навалился на рычаг. Люк открылся, и бочки, одна за другой, посыпались в ледяной, бурный поток.       Пыль осела не сразу.       Она висела в воздухе тяжелым, удушливым облаком, забивая легкие и ослепляя. Камни размером с пони продолжали скрежетать, осыпаясь с того места, где только что был сводчатый проход.       Леголас откашлялся, отбросив рукой обломок сталактита. Его отшвырнуло ударной волной на добрый десяток метров, и спина горела от удара о стену. Рядом, тяжело дыша, поднималась Тауриэль. Её глаза, обычно сияющие, как весенний лист, были широко раскрыты от ужаса, который она не могла - да и не пыталась - скрыть.       - Он... он обрушил потолок, - прохрипел один из стражей, пытаясь подняться.       - Он не обрушил потолок, - вздохнула Тауриэль, глядя на монолитную стену свежего завала. Камень был теплым.       - Он его уничтожил. Он даже не целился в нас.       Леголас вскочил на ноги. Ярость боролась в нем с ледяным, незнакомым доселе страхом. Эта сила была не просто магией. Это была насмешка над самой тканью Арды.       - К реке! - его голос сорвался на крик, эхом отразившись от уцелевших стен.       - Немедленно! Другим путём! Трубите тревогу у Водных Врат! Они не должны уйти!       Он не стал ждать ответа. Он рванулся по запасному коридору, узкому и тёмному, который вёл к нижним уровням реки. Тауриэль, на мгновение замешкавшись, бросила последний взгляд на завал и последовала за ним. Её клинки были всё ещё в руках, но сейчас они казались бесполезными игрушками.       Поток был ледяным.       Он подхватил бочки, закружил их в тёмном водовороте и понес сквозь гулкую тьму. Вода пахла тиной, камнем и винным осадком. Гномы, запертые внутри, отчаянно колотили по стенкам, пытаясь удержать равновесие и не захлебнуться в остатках эльфийского вина.       - Меня тошнит! - донесся глухой стон Бомбура, его бочка опасно накренилась.       - Где этот хоббит?! - ревел Двалин.       - Если мы выберемся, я лично... - Тише! - прошипел Торин из своего укрытия. - Я слышу воздух! Мы близко к выходу!       Сайтама, сидящий на крышке одной из бочек, смотрел на приближающийся свет в конце туннеля с тем же выражением, с каким обычно ждал закипания чайника.       - Ну вот, опять мокро, - подумал он, чувствуя холодный сквозняк.       - И качает. Если бы Генос был здесь, он бы уже рассчитал траекторию и стабилизировал поток. А мне приходится терпеть общество двенадцати ворчащих коротышек и одного мелкого паникера.       Свет ударил по глазам. Река вынесла их в широкий, высеченный в скале бассейн. И прямо перед ними, перекрывая выход в Лесную Реку, опускались массивные деревянные створки Водных Врат.       КРРРАК!       Бочки гномов, одна за другой, врезались в твёрдое, окованное железом дерево. Течение прижало их к преграде, закрутив в беспомощном заторе.       На мокрой каменной пристани, идущей вдоль бассейна, стояли эльфийские стражи. Они спускали последние засовы. На высоком мостике над ними появился Леголас. Его лицо было бледным от ярости и быстрой пробежки.       - Держать их! - крикнул он. - Они не пройдут!       - Похоже, приключения продолжаются, - пробормотал Сайтама, поднимаясь на бочке во весь рост.       В тот же миг тишину разорвал сухой, резкий свист.       ТХВАК!       Один из эльфов-стражников у ворот дернулся, схватился за горло, откуда торчала чёрная, грубо оперенная стрела, и беззвучно рухнул в бурлящую воду.       - Орки! - крикнул Леголас с мостика.       Они появились из теней на дальнем берегу - уродливые, облаченные в ржавые доспехи, с кривыми ятаганами наизготовку. Они хлынули на причалы, и лязг стали немедленно затопил гул воды.       Сайтама вздохнул.       - Вечно кто-то мешает.       Он не прыгнул. Он просто шагнул. С крышки бочки на поверхность бурлящей воды - и тут же на каменный причал, оставив за собой лишь легкую рябь. Эльфы и орки на мгновение замерли, глядя на лысого человека в странном плаще, появившегося из ниоткуда.       Его лицо изменилось. Исчезла скука, пропала ленивая апатия. Глаза сузились, превратившись в две холодные, безразличные точки.       - Серьёзная рубка, - пробормотал он.       Он двинулся.       Это не было похоже на бой. Это было похоже на работу мясника. Орк, ближайший к нему, замахнулся ятаганом. Сайтама не уклонился. Он просто нанёс рубящий удар ладонью поперек туловища.       ХРУМ!       Орка разорвало пополам. Брызнула черная кровь. Не останавливаясь, Сайтама сделал шаг и ударил следующего кулаком в грудь. Тот не отлетел - он взорвался изнутри, разбрасывая ошметки брони и плоти. Третий, четвёртый, пятый. Он не использовал приёмов. Он просто бил. Каждый удар был смертельным. Каждый удар превращал живое существо в кровавую пыль.       Гномы в бочках смотрели на это, оцепенев от ужаса.       - Клянусь бородой Дурина... - прошептал Балин.       - Ворота! - отчаянно закричал Кили. Бочки бились о закрытый шлюз. - Мы в ловушке!       Он увидел рядом с собой на узком уступе рычаг механизма. Ловко выбравшись из своей бочки, он ухватился за тяжёлую рукоять. Она не поддавалась.       На противоположном берегу, в тени арки, орк-лучник заметил его. Он натянул тетиву, целясь гному прямо в спину.       Сайтама в этот момент был в тридцати метрах, отрывая голову очередному противнику. Он почувствовал смертоносное намерение за наносекунду до выстрела.       Он исчез.       Орк-лучник моргнул. Лысый демон был там - а теперь он был здесь. Прямо перед ним.       ВЖИК.       Рубящее движение ребром ладони. Голова орка, всё ещё с удивленным выражением на лице, отделилась от тела и упала в воду. Тело инстинктивно выпустило стрелу, которая ушла высоко в небо.       - Давай! - рявкнул Сайтама, не оборачиваясь.       Кили, бледный от страха, навалился на рычаг всем своим весом. Раздался оглушительный скрежет.       КРРРРАНК!       Тяжёлые створки медленно, с протестующим стоном, поползли вверх.       - Вперёд! - взревел Торин.       Поток немедленно подхватил бочки и увлек их в открывшийся проход, вынося на просторы Лесной Реки.       На причал, тяжело ступая, вышел огромный бледный орк с булавой в руке. Это был Больг. Он остановился, глядя на учиненную бойню. Десятки его воинов были мертвы, разорваны на части. Посреди этого побоища стоял лысый человек.       Больг зарычал, его глаза налились яростью. Он увидел плывущие бочки.       - За гномами! - взревел он на Чёрном Наречии. - Взять их!       Основная масса орков, игнорируя Сайтаму, бросилась вдоль берега в погоню.       - А вы! - Больг указал булавой на оставшуюся дюжину воинов. - Задержите это!       В этот момент с верхнего мостика посыпались стрелы. ТВАНГ! ТВАНГ! Два орка упали, пронзенные точными выстрелами. Леголас и Тауриэль, наконец пробившиеся к Водным Вратам, вступили в бой.       Они спрыгнули на причал, их клинки засверкали, встречая оставшихся орков. Эльфы дрались с грацией смертоносного танца, каждый их выпад был выверен и точен.       И тут бой замер.       Дюжина орков, окруживших Сайтаму, попятилась. Эльфы - Леголас, Тауриэль и подоспевшие стражники - замерли на мостиках, опустив луки.       Посредине, на залитом кровью камне, стоял Сайтама.       Он был с ног до головы покрыт густой, чёрной орочьей кровью. Она стекала с его лысой головы, капала с подбородка, пропитала его плащ, превратив его из зелёного в грязно-чёрный. Он стоял неподвижно, и от него исходила аура такой абсолютной, первобытной бойни, что она внушала ужас.       Орки зарычали, но в их рыке слышался страх. Эльфы молчали, их лица были бледны. Это существо, этот "человек", был страшнее любого орка. Он был не воином. Он был палачом.       Сайтама медленно повернул голову. Он проигнорировал эльфов. Его пустой взгляд остановился на дюжине орков, которые всё ещё пытались окружить его.       Он хрустнул костяшками пальцев, забрызгав камни свежей кровью.       - Только двенадцать?       Он шагнул вперёд, и резня возобновилась.       Это не было похоже на бой. Это была методичная деконструкция.       Двенадцать орков, отборных охотников Больга, перестали существовать за четыре секунды. Последний из них, попытавшийся в ужасе отступить, был пойман ударом в спину. Его позвоночник и рёбра вырвались из груди единым кровавым веером, врезавшись в каменную арку ворот.       Наступила тишина, нарушаемая лишь ревом воды.       Сайтама стоял неподвижно. Чёрная кровь стекала с его лысой головы, капала с локтей, превратила его зелёный плащ в мокрую, тяжелую тряпку. Он стряхнул с кулака прилипший обрывок доспеха.       На мостике над ним Леголас опустил лук. Не из-за того, что угроза миновала, а потому, что его руки инстинктивно отказались держать оружие перед этим. Тауриэль, стоявшая рядом, невольно сделала полшага назад. Эльфийские стражи, известные своим хладнокровием, застыли, как изваяния. В их вечных глазах впервые за столетия отразился первобытный, животный ужас.       На дальнем берегу, там, где лес спускался к воде, замерла основная группа преследователей. Во главе их, верхом на гигантском варге, сидел Больг.       Бледный орк смотрел не на эльфов. Он смотрел на лысого демона, стоящего посреди бойни. Больг видел всё: скорость, немыслимую силу, полное отсутствие усилий. Он был воином. Он знал цену победы. И он видел, что цена этого боя - аннигиляция.       Гномы в бочках уже исчезли за излучиной реки, уносимые быстрым течением. Цель ускользнула. А здесь, у ворот, остался страж - и он был страшнее любого дракона.       Больг взревел. Это был не приказ к атаке. Это был рык ярости и... отступления. Он дернул поводья своего варга, и орки, все еще рыча, но повинуясь, начали растворяться в тенях леса. Они пришли за гномами, а не за тем, чтобы быть стертыми с лица Арды.       Леголас немедленно отреагировал. - Стреляйте! Не дайте им уйти! - крикнул он, и эльфийские стрелы полетели вслед отступающим.       Сайтама зевнул, прикрыв рот окровавленной рукой. - Ну вот. Кажется, всё, - пробормотал он.       Он посмотрел на свои руки. Чёрная жижа была липкой и отвратительно пахла. Он подошёл к краю причала и с отвращением сполоснул их в ледяной реке. Вода вокруг него мгновенно окрасилась в темный цвет.       Бочки тем временем неслись по реке. Гномы, мокрые, побитые, но живые, пытались управлять своим шатким транспортом. Несколько орков, успевших обогнать Больга ещё до приказа об отступлении, бежали по берегу, стреляя из луков.       ТХВАНК!       Стрела вонзилась в бочку Кили, едва не задев его плечо. - Они всё ещё за нами! - крикнул он.       - Гребите! Руками, ногами, чем можете! - ревел Торин.       Внезапно тень промелькнула над ними. Сайтама, бежавший по кромке воды, не касаясь её, обогнал бочки. Он двигался вдоль берега, как зелёно-чёрная молния. Орк-лучник натянул тетиву. В следующую секунду Сайтама уже стоял перед ним. Удар. От орка осталась только кровавая взвесь в воздухе. Другая группа из трёх орков выскочила из-за валуна. Сайтама не сбавил ход. Он просто пробежал сквозь них. Гномы, плывшие мимо, увидели лишь, как три тела одновременно разлетелись на куски, словно в них ударила невидимая катапульта.       Так продолжалось несколько миль. Река несла бочки, а Сайтама бежал по берегу, выполняя самую скучную в мире зачистку. Он был буфером. Любой орк, показавшийся на берегу, немедленно уничтожался.       Наконец, лес расступился. Впереди показались широкие, пологие берега, уходящие к Озерному Городу. Преследователи отстали - точнее, закончились. Гномы, изможденные, прокричали что-то неразборчивое - то ли благодарность, то ли проклятие - и их унесло течением к виднеющимся вдали сваям Эсгарота.       Сайтама остановился на большом плоском валуне у самой воды. Работа была сделана. Он выжал свой мокрый плащ.       Шелест листьев позади. Он не обернулся. Погоня закончилась и для эльфов. Леголас, Тауриэль и четверо стражей вышли на поляну. Двое вели израненного, скулящего орка, которому стрела Леголаса пробила плечо, лишив возможности бежать.       Эльфы остановились в двадцати шагах. Луки были опущены, но руки лежали на рукоятках.       - Они ушли, - сказал Леголас. Голос его был ровным, но Сайтама уловил в нем скрытое напряжение.       - Ага, - кивнул Сайтама, глядя на реку. - Качает, наверное, жутко.       Эльфы переглянулись. Стражники швырнули пленного орка на землю. Тот заскулил, увидев Сайтаму, и попытался отползти.       - М-м-м, - безразлично отреагировал Сайтама. - Еще один злодей. У вас тут с этим порядок, я смотрю.       - Ты не понимаешь, - вмешался Леголас, делая шаг вперёд.       - Тьма всегда возвращается, - философски заметил Сайтама, ковыряя грязь под ногтем.       - У неё плохая память. Её бьёшь, а она снова лезет.       Леголас замер. Эта простота... она обесценивала всё: их страхи, их долг, их тысячелетнюю войну.       - Кто ты? - наконец прямо спросил принц. - Ни один человек не обладает такой силой. Ты - один из Истари? Или нечто худшее?       - Я уже устал представляться, - вздохнул Сайтама. Он повернулся к ним. Кровь на его лице подсохла тёмной коркой.       - Я просто парень, который ищет, где бы поесть горячей лапши. А вместо этого попал в ваш лес, подрался с пауками, посидел в тюрьме и искупался в орочьей крови. Отпуск так себе, если честно.       Тауриэль шагнула вперед, ее рука сжимала кинжал. - Ты... ты мог убить нас всех. В тронном зале. Ты разрушил стены. Почему?       - Зачем? - искренне удивился Сайтама.       - Вы на меня не нападали. Просто посадили в клетку. Это было невежливо, но не смертельно. А орки... орки шумные.       Наступила долгая пауза, заполненная только шумом реки. Леголас смотрел на этого... чужака. Он был аномалией. Он был силой природы, которую нельзя было ни понять, ни контролировать. И сейчас эта сила была ему не врагом.       - Мой отец не простит тебе побега, - холодно сказал Леголас. - Но ты спас этот отряд от орков. И ты... очистил лес от скверны, пусть и таким варварским способом.       - Я не просил его прощения, - пожал плечами Сайтама.       - Уходи, - решил Леголас, кивнув в сторону реки. - Твой путь лежит с гномами. И не возвращайся в наши земли. В следующий раз мы не будем так снисходительны.       - Угрожаешь? - Сайтама слегка улыбнулся. - Ладно. Всё равно у вас тут скучно. И сыро.       Он повернулся, чтобы уйти. Его взгляд скользнул по эльфийским стражникам, по пленному орку, и остановился на Тауриэль. Она всё ещё смотрела на него - смесь отвращения, любопытства и чего-то ещё, чему она не знала имени.       Он подмигнул ей. - Прощай, красавица.       ФШШШ УУУХ!       Резкий порыв ветра ударил эльфам в лицо. Вода в реке взметнулась фонтаном. Камень под ногами Сайтамы треснул от толчка. Когда они моргнули, его уже не было. Исчез. Только далекий треск ломаемых веток где-то вниз по течению выдавал направление его ухода.       Леголас медленно выдохнул, опуская руку, которой инстинктивно прикрыл лицо от ветра. - Клянусь Звездами... что это было? - прошептал один из стражей. Леголас молчал, глядя на пустой валун. Он повернулся к пленной твари.       - Поднять орка, - приказал он жёстко. - Мы возвращаемся к королю. Ему нужно об этом услышать.       Стражники схватили орка и потащили в лес. Леголас последовал за ними. Только Тауриэль на секунду задержалась. Она смотрела вслед исчезнувшему существу, её волосы растрепал внезапный ветер. Рука её всё ещё лежала на кинжале.       Красавица.       Она фыркнула, ее щеки слегка покраснели то ли от ветра, то ли от злости.       - Наглый смертный, - прошипела она себе под нос и, резко развернувшись, скрылась в тени деревьев.       Ветер на вершинах Рудаура был тонким и злым, он пах пылью мёртвых королей. Гэндальф Серый вышел из тьмы разоренного склепа, его лицо было бледнее камня, из которого высекали гробницу. Опоры посоха не было; он опирался на саму тень. Радагаст Бурый, его союзник, метался у входа, бормоча что-то птицам, беспокойно теребя свой посох.       - Гробницы пусты, - прохрипел Гэндальф. Слова дались ему с трудом. - Назгул снова в мире. Пока мы были слепы, наш Враг готовился к войне.       Он посмотрел на восток, туда, где за многие лиги возвышалась тень Одинокой Горы.       - Она начнётся там. Враг собирается занять Одинокую Гору.       - Гэндальф! - вскричал Радагаст, и в его голосе прозвучала паника, которую разделял и лес вокруг него.       - Я должен вернуться к ним! - Гэндальф сделал шаг, намереваясь позвать своего коня.       - Гэндальф, нет! - Радагаст схватил его за рукав, его глаза, обычно полные птичьей суеты, были наполнены ясным ужасом.       - Если всё так, как ты сказал, весь мир в смертельной опасности! Зло в той крепости... в Дол Гулдуре... оно становится всё сильнее!       Волшебник замер. Ярость и страх боролись на его лице.       - Ты хочешь, чтобы я бросил друзей в беде? Обрек их на гибель? Они идут прямо в пасть зверя!       - Что они могут? Тринадцать гномов против Него?       Гэндальф опустил взгляд. Тяжёлая ноша долга согнула его плечи. - С ними тот лысый воин, - проговорил он почти шёпотом.       - Аномалия. Сбой в замысле... Я могу лишь надеяться, что они управятся. Ты прав. Мой путь лежит не к ним. Я должен собрать Совет. Я должен...       Он посмотрел на юг, в сторону тьмы, которую он так долго боялся назвать по имени.       Берег Долгого Озера, к югу от Лихолесья.       Лесная Река выплюнула их на грязную, галечную отмель. Бочки, расколотые и промокшие, бились о берег.       Гномы выбирались из них, как мокрые, разъярённые барсуки. Они кашляли, плевались водой с привкусом вина и проклинали всё - от эльфийского гостеприимства до самой идеи путешествия по воде. Бильбо Бэггинс, дрожащий, синий от холода, рухнул на камни, пытаясь отдышаться.       - Нас преследуют? - выдохнул Торин, стряхивая воду с волос. Его королевская стать утонула в речной тине.       Балин, самый старый и зоркий, вглядывался в туман, окутавший устье реки.       - Я никого не вижу. Течение было слишком быстрым. И... возможно, наш лысый спутник дал им повод для раздумий.       - Довольно! - рявкнул Двалин, выбивая дно из своей бочки. - Выбираемся на берег. Нам нужен огонь и твёрдая земля.       Они пошатываясь побрели по камням, когда Кили, шмыгнув носом, замер. - Кто-то здесь! - он схватил с земли камень.       Из тумана и высоких камышей выступила темная фигура. Высокий, суровый человек в потрепанном пальто, с длинным тисовым луком в руке.       Кили, не раздумывая, швырнул камень.       Т-ЩЕЛК!       Мир, казалось, замедлился. Человек не дернулся. Он с немыслимой скоростью выхватил стрелу, положил на тетиву и выстрелил. Стрела встретила камень в пяти футах от лица гнома, разбив его на мелкую крошку. Тихий свист оперения был единственным звуком. Лук остался нацеленным Кили в лоб.       - Бросишь еще один - тебе конец.       - Простите нас! - немедленно выступил Балин, поднимая руки в примирительном жесте. Его голос был полон учтивости.       - Простите горячность моего юного друга! Ты ведь из Озёрного Города? Если не ошибаюсь? А это твоя лодка, вон там?       Лучник медленно опустил лук. Его глаза, холодные, как воды озера, изучали их. Он не сказал ни слова, лишь повернулся и молча пошёл к своей длинной, просмоленной барже, привязанной к гнилым сваям.       ФШУХ.       Лёгкий порыв ветра. На гальке рядом с гномами приземлился Сайтама. Он был абсолютно сух. Лишь его плащ был всё ещё испачкан засохшей черной кровью орков. Он, очевидно, бежал по поверхности воды.       - Ох! - выдохнул Бильбо.       - Мастер Сайтама! - просиял Бофур. - Ты жив! Мы уж думали...       - Они отстали, - коротко бросил Сайтама, глядя на мрачного лодочника. - Те, кто гнался, больше не побеспокоят.       Балин, ободренный, поспешил за лодочником, гномы и Сайтама - за ним.       - Постойте! - кричал Балин, пока они не дошли до причала. Бард, так звали этого человека, мрачно разматывал сеть.       - С чего вы взяли, что я вам стану помогать?       Балин окинул его быстрым, оценивающим взглядом. - Твои сапоги видали лучшие дни. Как и твоё пальто, - мягко начал он.       - Уверен, тебе нужно кормить семью. Сколько у тебя детей?       Бард замер, его руки сжали сеть. - Парень. И две девчонки.       - И жена, я уверен, у тебя просто красавица, - тепло улыбнулся Балин.       Лодочник отвернулся, глядя на мрачную воду. - Ага. Была.       Улыбка сползла с лица Балина. - Прости. Я вовсе не хотел...       - А-а-аххх! - прервал его Двалин, топая промокшим сапогом.       - Сколько можно. Хватит уже любезничать! Нам нужно в город!       - Спешите куда-то? - спросил Бард, его голос был ровным, без эмоций. - А тебе-то что? - огрызнулся Двалин.       - Хотелось бы узнать, кто вы. И что делаете в этих краях?       - Мы простые торговцы, - снова вмешался Балин. - Из Синих Гор. Идем проведать родню в Железных Холмах.       Бард окинул их взглядом. Тринадцать гномов, вооружённых до зубов, промокший хоббит и человек, покрытый засохшей кровью.       - Простые торговцы, значит?       Торин шагнул вперед, оттесняя Балина. Его царственный вид пробивался даже сквозь тину.       - Нам нужна еда, припасы, оружие! Поможешь нам?       - Я знаю, откуда эти бочки, - кивнул Бард на разбитые клейменые останки у берега.       - И что с того? - бросил Торин.       - Уж не знаю, что за дела у вас были с эльфами, но обернулись они скверно, - Бард посмотрел Торину прямо в глаза.       - Никто не войдёт в Озёрный Город без позволения Бургомистра. Он нажил своё богатство в торговле с Лесным Королевством. Он закуёт вас в кандалы, лишь бы не гневать Короля Трандуила.       Он поднял с причала мокрую верёвку и швырнул её в руки Балину.       - Предложи ему больше, - прошипел Торин.       - Уверен, есть способ попасть в город незаметно, - сказал Балин, ловя верёвку.       Бард усмехнулся без веселья. - Есть! Но для этого... вам нужен контрабандист.       - Мы вам заплатим, - быстро сказал Балин. - Вдвойне.       Бард долго смотрел на них. Потом медленно кивнул. Сделка была заключена. Он начал готовить баржу. Его взгляд остановился на Сайтаме, который с любопытством разглядывал рыбу, забившуюся в сети.              - У тебя тоже родня в Железных Холмах? Сайтама пожал плечами. - Я за компанию.       Лесной берег, далеко позади.       Больг сплюнул чёрную кровь на мох. Он отдышался. Погоня провалилась. Из леса выбежал орк-разведчик, припадая на раненую ногу.       - Они поплыли в озеро! К городу людей!       Больг зарычал. Эсгарот. Он понял их путь. Но сейчас была задача важнее. Тот лысый ужас. Та сила, что стерла его воинов с лица земли.       - Пусть плывут, - прохрипел Больг. - Отец должен узнать. Враг обрёл нового... демона.       Подземные залы Трандуила.       Пленный орк стоял на коленях в тронном зале. Леголас и несколько стражей стояли поодаль. Трандуил медленно обходил пленника, его шёлковый халат бесшумно скользил по камню.       - Такова природа зла, - произнес Трандуил, его голос эхом разносился по залу, словно он говорил сам с собой. - Там, на полных невежества просторах, она плодится и множится. Растет, словно тень на закате. Неусыпное зло. Чёрное, как самая глубокая ночь. Так было всегда. И так всегда будет. В свой час... всякая тварь выходит на свет. Он остановился перед орком.       - Вы преследовали отряд гномов, - сказал Леголас, его голос был твёрд. - Почему? Чем вам досадил Торин Дубощит?.       Орк харкнул на пол. - Перед псами я не отчитываюсь!       - Я бы не стал сердить его, - тихо заметил Леголас. Трандуил едва заметно кивнул.       Из тени шагнула Тауриэль. Она вернулась, её лицо было бледным от ярости.       - Ты любишь убивать, орк? - прошипела она, выхватывая кинжал.       - Любишь смерть? Так сдохни же сам!       Она бросилась на него, но Трандуил поднял руку.       - Довольно! Тауриэль, ступай.       Ее лицо исказилось от неповиновения. Она посмотрела на Леголаса, но тот отвёл взгляд. Сжав зубы, она вложила кинжал в ножны и, поклонившись, покинула зал.       - Мне нет дела до никчемных гномов и того странного человека, - сказал Трандуил орку, его голос стал почти ласковым.       - Отвечай на вопрос. Тебе нечего бояться. Расскажи нам, что знаешь, и я освобожу тебя.       Орк расхохотался - сухой, трескучий смех. - Этой гномьей твари не бывать королём!       - Нет больше Короля-под-Горой, - холодно отрезал Леголас. - И не будет больше никогда. Никто не посмеет войти в Эребор, пока драко...       - ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ! - взвизгнул орк, его глаза горели фанатичным огнем. - Твой мир пожрет огонь!       - О чём ты говоришь? - Леголас схватил его за ржавый доспех. - Отвечай!       - Наше время снова настало! - захлебывался орк. - Мой хозяин... он служит Ему! Понял теперь, эльф?! Смерть идёт за вами! Огонь войны поглотит вас!       ВЗЗЗИНГ!       Серебряная молния. Меч Трандуила описал дугу. Голова орка с глухим стуком упала на камень.       Леголас отшатнулся, глядя на обезглавленное тело.       - Зачем ты сделал это?! - в его голосе прозвучало отчаяние. - Ты обещал освободить его!       - Я и освободил, - Трандуил спокойно отряхнул клинок.       - Я избавил его жалкие плечи от его убогой головы.       - Он мог бы больше нам рассказать!       - Я узнал достаточно из его болтовни, - Трандуил пошёл к своему трону.       - Что за 'огонь войны' он упомянул? - спросил Леголас ему в спину.       Трандуил остановился, не оборачиваясь. - Это значит, что они хотят бросить в бой оружие... с которым не совладать никому.       Он повернулся к страже. - Удвоить охрану у наших границ! У всех дорог и рек. Никого не пускать без моего ведома. Никто не войдёт в моё королевство. И никто не выйдет.       Позже, у главных ворот, Леголас передавал приказ отца. Его лицо было мрачной маской.       - Закрыть ворота, - сказал он стражу на эльфийском. - И не открывать.       - А Тауриэль? - спросил стражник.       - Что с ней? - резко обернулся Леголас.       - Она бросилась в лес. Схватила свой лук и меч. Её... её всё ещё нет.       Леголас, проигнорировав приказ стражника у ворот, в два прыжка взобрался на стену ущелья, высматривая в тенях леса её силуэт. Он знал, куда она пойдёт. За гномами. За ним. Стиснув зубы, он спрыгнул во тьму, следуя за ней.       Долгое Озеро было туманным и ледяным.       Холодный, непроглядный туман стоял так плотно, что казалось, баржа Барда не скользит по воде, а проталкивается сквозь сырую вату. Единственным звуком был скрип уключин и мерное, глухое «шлеп-шлеп-шлеп» - звук, который поначалу заставил гномов схватиться за оружие.       Звук издавал Сайтама.       Он стоял на носу баржи, абсолютно голый. Его одежда, всё ещё тёмная от засохшей орочьей крови, лежала аккуратной стопкой. Он методично зачерпнул студёную воду ладонями и оттирал свой зеленый плащ. Затем, скрутив его в жгут, он с чудовищной силой выжал ткань.       Бард, стоявший у руля, не мог отвести взгляда. Он был лодочником, человеком, видевшим и суровых воинов, и грубых грузчиков. Но он никогда не видел такого. Тело чужака не было горой бугрящихся мышц. Оно было... невозможным. Гладкое, как полированный камень, где каждая жила, каждая связка была видна с анатомической точностью, словно у него не было ни кожи, ни жира - лишь чистая, сухая, атлетическая мощь, доведенная до абсурда.       - Ты не замёрз? - не выдержал Бард, его голос был хриплым в тумане. Сайтама, не оборачиваясь, пожал плечами.       - Нормально. Он выполоскал рубаху и принялся за штаны.       - Ты... не человек, - это был не вопрос, а констатация.       - С чего ты взял? - Сайтама наконец посмотрел на него. Его лысая голова блестела от влаги.       - Вроде всё на месте. - Люди так не выглядят, - буркнул Бард, отворачиваясь к рулю.       - И не смывают кровь орков так, будто это пролитый суп.       - Суп жалко. А это просто грязь. Закончив, Сайтама аккуратно развесил свою одежду на веслах и мачте, надеясь, что сырой ветер хоть немного её просушит. Он сел, скрестив ноги, спиной к гномам. Те старательно делали вид, что не смотрят.       - Нам плыть ещё два часа, - бросил Бард в тишину.       Туман начал редеть, открывая жуткие очертания. Из воды торчали мшистые, сломанные сваи и каменные арки - руины древнего города, поглощенного озером. Баржа скользила между ними в опасной близости.       СКРЕЖЕТ.       Дно лодки чиркнуло о затопленный камень. Гномы вскочили.       - Ты что же это! - взревел Торин. - Собрался нас утопить?!       Бард даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к туманному проходу впереди.       - Я вырос на этом озере, господин гном, - его голос был ровным, как гладь воды. - Если бы я собрался вас утопить, то не здесь.       - Ну всё, хватит с меня этого дерзкого болтуна! - Двалин схватился за рукоять топора. - За борт его выбросить, и дело с концом!       - Это Бард! Его зовут Бард! - пискнул Бильбо, вжимаясь в борт.       Двалин навис над ним: - Откуда ты знаешь?.       - А-а-а... я спросил его.       - Мне нет дела, как его звать! - прорычал Двалин. - Он мне не нравится!       - Он не обязан нам нравиться, - вмешался Балин, поднимая ладонь. - Он просто хочет заработать. Давайте, парни. Выворачивайте карманы!       Гномы с неохотой принялись шарить по мокрым кошелям.       - Откуда нам знать, что он не предаст нас? - не унимался Двалин.       - Неоткуда, - отрезал Торин.       - Теперь понимаю, почему вас считают упрямыми, - заметил Сайтама со своего места.       Двалин метнул на него яростный взгляд, но, встретившись с его пустыми глазами, почему-то замолчал.       Скрип монет. - Есть ма-а-аленькая проблемка, - протянул Балин, пересчитывая медь.       - Не хватает десяти монет!       - Глоин! - повернулся к нему Торин. - Давай! Доставай, что есть.       - А почему это сразу я?! - вспыхнул рыжебородый гном.       - Я, между прочим, вообще остался без гроша в этом походе! Где они, плоды моих вложений?! Одно лишь горе да печаль!       В этот момент туман впереди разорвался. Словно гигантская тень проткнула серый занавес, в небесах проступил одинокий, заснеженный пик Одинокой Горы. Все замолчали.       Глоин, смотревший на Гору, как заворожённый, сунул руку за пазуху и вытащил мешочек.       - Бери! - он швырнул его Балину. - Бери всё!       Бард резко повернулся. - Деньги сюда. Быстро!       - Заплатим, когда попадем в город, - холодно ответил Торин. - Не раньше.       Бард оскалился. - Если вам дорога свобода, то слушайте меня! Впереди стража! Он быстро направил баржу к одному из боковых причалов, где торговцы рыбой уже выгружали утренний улов.       - Прячьтесь! В бочки! Быстро!       Гномы и Бильбо, ворча, полезли в пустые бочки из-под рыбы. Бард кивнул Сайтаме, который уже невозмутимо натягивал влажные, но чистые штаны и рубаху.       - Ты - мой помощник. Бард начал торопливо засыпать гномов сверху вонючей рыбой.       Баржа подошла к главной заставе Эсгарота.       - Стоять! - окликнул стражник. - Осмотр товара. Документы, пожалуйста! О-о-о, это ты, Бард?       - Доброе утро, Перси, - кивнул Бард, протягивая бумаги.       - Есть что заявить? - лениво спросил стражник.       - Нечего. Только то, что я замерз, устал и хочу домой.       - Как я тебя понимаю... А кто это с тобой? - Перси кивнул на Сайтаму.       - Путник. Решил остановиться в гостинице.       - Вот, держи, - Перси вернул бумаги. - Всё в порядке!       - Не так быстро. Из сторожки, поправляя меховой воротник, вышел Альфрид. Его водянистые глазки обежали лодку.       - Партия пустых бочек из Лесного Королевства... А теперь полные рыбы? Торговля идёт бойко, Бард. Хотя ты вроде бочками не торгуешь.       - Я нашёл их в реке, - спокойно ответил Бард.       - Точно? - Альфрид прищурился       Бард усмехнулся: - Посмотри сам. Только рыбу мне не порти.       Альфрид поморщился от запаха. Его взгляд упал на Сайтаму.       - А этот... твой новый грузчик? Язык проглотил?.       Сайтама посмотрел на Альфрида. Просто посмотрел. В его взгляде не было ни злобы, ни угрозы. Там не было ничего. Альфрид поежился, словно его обдало сквозняком.       - Ладно... Проезжай, - буркнул он.       - Но Бургомистр будет следить за тобой, Бард. И за твоими... путниками.       Лодка вошла в водные улицы города.       - Может, сразу уйдем? - спросил Сайтама, глядя на мрачные деревянные дома.       - Нам нужна провизия! Потерпи, - раздался приглушенный голос Торина из-под рыбы.       Бард завёл их в узкие, заброшенные каналы. Соседи, чинившие сети, провожали их долгими, шепчущимися взглядами. Бард завёл баржу прямо под свой дом, построенный на сваях.       Внутри их встретили трое детей - две девочки и мальчик, все бледные и худые. Они с испугом смотрели, как из пола их дома один за другим лезут мокрые, вонючие гномы.       Позже, когда гномы немного обсохли и согрелись убогим очагом, Балин рассказывал сыну Барда, Бейну, о былом величии.       - …и тогда Гирион, владыка Дейла, выпустил последнюю Чёрную Стрелу. Она попала точно в цель! Сбила чешуйку на левой груди дракона!       - Если бы люди точнее целились в тот день, всё было бы иначе! - горько бросил Торин, глядя в окно на Гору.       - Но он попал! - возразил Бейн. - Легенда гласит, что чешуйка отлетела!       - Бред, - Балин по-доброму усмехнулся и потрепал мальчика по волосам.       Бард вернулся, сбрасывая на пол связку. Оружие. Старые мотыги, сломанные копья, рыболовные багры.       - Что это? - скривился Двалин.       - Это всё, что я смог достать, - отрезал Бард. - Никому не выходить. За домом следят шпионы Бургомистра.       Причалы Эсгарота, той же ночью.       Две темные фигуры бесшумно выскользнули из лодки, украденной на берегу. Леголас и Тауриэль.       Ранее, в лесу...       - Король гневается, Тауриэль! - Леголас догнал ее у самой кромки леса.       - Шесть сотен лет мой отец оберегал тебя! Он говорил тебе, а ты ослушалась его приказа. Ты предала его доверие! Если вернёшься... он простит тебя.       Тауриэль остановилась, ее кулаки были сжаты.       - Но не я. Если я вернусь, я себя не прощу, - она обернулась, ее глаза сверкали.       - Владыка не позволял оркам рыскать в наших землях, но этой стае он дал напасть на пленников!       - Это не наша битва!       - Нет! Это наша битва! - её голос дрожал от страсти.       - Она не закончится здесь! С каждой победой это зло будет расти! Твой отец считает, что мы должны сидеть сложа руки. Укрыться за нашими стенами, прожить жизнь вдали от света и позволить тьме сгуститься! Разве мы не часть этого мира?!       Она шагнула к нему, её взгляд был отчаянным. - Ответь мне, mellon (друг). С каких пор мы позволяем злу стать сильнее нас?       Леголас долго молчал. - И всё это... из-за человека?       Вопрос повис в холодном воздухе. Тауриэль вздрогнула, словно от пощёчины.       - Он... он просто показал мне то, что я и так знала, - тихо ответила она.       - Этот поход гномов, этот чужак... всё это - знаки. Война идёт, Леголас. И я не буду прятаться.       Рынок Озерного города       Бард, охваченный дурным предчувствием, рылся в старых сундуках. Его предки хранили историю. Он нашёл то, что искал. Старый, выцветший гобелен. На нём была изображена Гора, Дейл и Эсгарот. И пророчество.       - Пророчество... - прошептал он, его пальцы дрожали, пробегая по строчкам.       - Король всех гор окрестных, Пещер, ручьев и скал, Вернулся наконец-то И править нами стал...       Он читал дальше, и его лицо становилось всё мрачнее.       - И радость над горою Вернулся наш король... Сменяется тоскою - Кругом пожар и боль.       Ночь в Эсгароте была сырой и пахла рыбьей чешуёй. План Барда доставить их в город сработал, но оружие, которое он им предоставил - ржавые багры и сломанные мотыги - было оскорблением для воинов.             Дом Барда.       - Мы не пойдём на дракона с этим, - прорычал Двалин, отбрасывая в сторону тупой тесак.       - Арсенал, - коротко сказал Торин.       - Городской. Мы возьмем то, что нам нужно.       Это была плохая идея с самого начала. Гномы не созданы для скрытности. Их попытка взломать оружейную палату на набережной произвела шума не меньше, чем камнепад.       Сайтама, прислонившись к стене соседнего дома, наблюдал за этим с ленивым любопытством.       Он мог бы просто пробить стену и забрать всё, но Торин настоял на "тихом" подходе.       - Шумно, - пробормотал Сайтама, когда Двалин с проклятием уронил связку копий.       Их окружили в мгновение ока. Стража Бургомистра, возглавляемая скользким Альфридом, хлынула на них с фонарями и алебардами. Гномы схватились за свои жалкие мотыги, готовые к драке.       - Не стоит, - сказал Сайтама, протягивая руки для кандалов. - Сэкономим время.       На рассвете их, скованных и мокрых, прогнали по главным мосткам к Залу Собраний. Туман цеплялся за сваи, а из домов выглядывали бледные, испуганные лица. Толпа росла, люди шептались, тыча пальцами.       - Гномы! - Это те, о ком говорило пророчество? - Воры, вот они кто!       Сайтама шёл спокойно, разглядывая толпу.       - М-да. Популярность. Давно такого не было. Ему было любопытно, чем закончится этот фарс. Политика была для него странным, утомительным театром.       Их вытолкали на широкую площадь перед главным зданием. На высоких ступенях, ведущих ко входу, восседал Бургомистр Озёрного Города - толстый, облаченный в меха человек с бегающими глазками.       Рядом угодливо склонился Альфрид. - Господин! Мы поймали их! - провозгласил Альфрид, обращаясь к толпе так же, как и к своему начальнику.       - Наглые воры, пытались ограбить городской арсенал! А привел их... Бард!       Бард, стоявший в стороне под стражей, мрачно смотрел в пол.       - Итак, - начал Бургомистр, обращаясь к гномам с высоты своего положения.       - Воры. Контрабандисты. И... кто это? Его взгляд упал на Сайтаму.       - Откуда ты? - подобострастно спросил Альфрид.       - Турист., - ответил Сайтама. Толпа, заполнившая площадь, нервно хихикнула.       - Турист-грабитель? - скривился Альфрид.       - Я просто смотрел, - пожал плечами Сайтама.       - У них плохо получалось. Шумно.       - Довольно! - рявкнул Бургомистр. - Бард! Ты ввез в мой город бродяг и преступников! Ты ответишь за это! Стража, уведите их!       - ПОСТОЙТЕ! Голос Двалина, закалённого в битвах воина, прогремел над площадью, заставив толпу замолчать. Он шагнул вперёд, звеня цепями.       - Мы не воры! Мы пришли не красть! Мы пришли за тем, что принадлежит нам по праву!       Бургомистр нахмурился: - И что же это?       Двалин повернулся к толпе, его голос был полон гордости и ярости. - Вы, люди Озера! Вы помните пророчества? Вы помните Короля-под-Горой?! Он указал на Торина.       - Перед вами не вор! Перед вами - Торин, Сын Траина, Сын Трора! Наш законный Король-под-Горой!       В зале воцарилась мертвая тишина. Толпа замерла. Бургомистр перестал дышать. Торин шагнул вперёд, и даже в мокрых лохмотьях от него исходило неоспоримое величие.       - Я вернулся, - произнес он, и его голос, в отличие от голоса Двалина, был спокоен и глубок.       - Я вернулся, чтобы вернуть свой трон.       И тут толпа взорвалась. Тихий шёпот "пророчество..." превратился в рёв. Люди, жившие в нищете и страхе под тенью Горы, увидели не гнома - они увидели надежду. Золото! Возрождение!       - Король! Король вернулся!       Бургомистр мгновенно оценил ситуацию. Его глаза метнулись от разъяренного Барда к восторженной толпе, и на его лице расплылась самая фальшивая из улыбок. Он оттолкнул Альфрида и спустился на пару ступеней.       - Король-под-Горой! Я всегда верил! Это знак! Великий день! - он театрально вскинул руки.       - Мы поможем вам! Мы дадим вам всё необходимое! - Оружие! Провизию! Лодки! - кричал он толпе, которая отвечала ему восторженным ревом.       Бард попытался возразить: - Господин! Вы не понимаете! Если вы разбудите Зверя...       - Довольно, Бард! - отрезал Бургомистр. - Не мешай нам праздновать возвращение Короля!       Торин победоносно улыбнулся. Сайтама вздохнул. "Политика", - пробормотал он. - Та же распродажа, только ставки выше.       Позже. Дом Барда.       Шум празднующей толпы доносился и сюда. Дверь тихо скрипнула. Дети Барда сжались в углу. На пороге стояли Леголас и Тауриэль. Их эльфийские глаза быстро обежали бедную комнату.       - Мы не причиним вам вреда, - мягко сказала Тауриэль, опуская лук. Бейн, сын Барда, схватил маленький нож.       - Где они? - холодно спросил Леголас. - Тринадцать гномов. И человек без волос.       Бейн молчал, но его младшая сестра Тильда, всхлипнув, показала пальцем в сторону окна, на Гору.       - Они... они уплыли, - прошептал Бейн. - Они пошли к Горе. Отец говорил... пророчество... Тауриэль и Леголас переглянулись.       Ужас, который они разделяли, был сильнее любого приказа.       - Они разбудят дракона, - выдохнула Тауриэль.       - И орки уже ждут этого, - закончил Леголас. - Мы должны идти.       Руины Дейла.       Большая баржа, предоставленная Бургомистром, причалила к мёртвому берегу. Гномы, Бильбо и Сайтама высадились. Праздничное настроение Эсгарота испарилось, как утренний туман.       Перед ними лежали руины Дейла. Это не был город. Это был скелет. Обгоревшие балки торчали из земли, как сломанные рёбра. Каменные арки, когда-то полные жизни, зияли пустыми глазницами. Воздух был неподвижен и тяжёл. Пахло пеплом и старой смертью. Над всем этим, заслоняя полнеба, нависла гигантская, зловещая масса Одинокой Горы.       - Здесь пахнет серой, - тихо сказал Бильбо, ежась.       - И... чем-то старым, - добавил Сайтама, сканируя взглядом утёсы.       - Как гигантская ящерица. Гномы остановились, потрясенные масштабом разрушений.       Балин, самый старый из них, снял капюшон. Ветер шевелил его седую бороду. Он посмотрел на мёртвый город и на чудовищную Гору, притаившуюся за ним.       - Пустошь Смауга, - прошептал он, и в этом шепоте была вся боль его народа.       Предгорья Эребора.       Леголас и Тауриэль двигались быстро, как тени, перепрыгивая через валуны. Они шли по следу орков.       - Они здесь, - прошептала Тауриэль, касаясь свежего следа на влажной земле.       - Это отряд Болга, - напряженно ответил Леголас. - Они не преследуют гномов. Они идут к Горе.       Они вышли на каменистое плато, когда из-за скал хлынули тени. Засада. Не меньше дюжины орков, закованных в черную броню, с кривыми клинками. Они были быстрее и свирепее тех, что были у реки. Эльфы вступили в бой. Это не была легкая победа. Леголас выпустил три стрелы, прежде чем орки сошлись с ним врукопашную. Его длинный кинжал сверкал, отражая серое небо. Тауриэль была вихрем. Её клинки пели, отсекая головы и конечности. Но орков было слишком много. Один из них, увернувшись от ее выпада, полоснул ее по руке. Она вскрикнула, пошатнувшись. Леголас, прикрывая её, получил удар рукоятью по голове, отбросивший его к скале.       Орки надвигались, рыча, предвкушая победу. Тауриэль прислонилась к камню, тяжело дыша, ее рука кровоточила. Леголас вскочил, вытирая кровь со лба. Им едва удалось отбиться. Последний орк упал, пронзенный двумя стрелами одновременно.       Эльфы тяжело дышали, стоя посреди трупов.       - Их становится больше, - выдохнула Тауриэль, зажимая рану.       - И они сильнее. Леголас посмотрел на Гору. - Они чего-то ждут.       Компания продвигалась по мёртвому городу. Тишина давила. Они были одеты в разношерстное снаряжение из арсенала Озёрного Города - потертые кожаные доспехи, кольчужные рубахи, видавшие лучшие дни, и тяжёлые, хоть и добротные, топоры. Каждый шаг по растрескавшимся плитам отдавался гулким эхом, словно они ступали по крышке гигантского гроба. Впереди, заслоняя садящееся солнце, возвышалась Гора, её тень уже начала поглощать руины.       Сайтама, замыкающий шествие, вдруг остановился. Он слегка наклонил голову, прислушиваясь. Гномы, поглощённые мрачными воспоминаниями и видом своей утраченной родины, не заметили ничего, кроме запаха пепла. Но Сайтама уловил.       Далеко позади, там, откуда они пришли, на пределе человеческого слуха, раздался короткий, злой лязг стали.       Он подошёл к Бильбо, который нервно теребил новую кожаную тесьму на своей куртке.       - Бильбо. Временно. Я отойду от вас. Хоббит подпрыгнул: - Что? Куда?       - В чём дело? - Двалин, услышавший его, остановился. В его голосе не было прежней враждебности; после бойни у Водных Врат в нём поселилось настороженное уважение.       - Ты что-то учуял?       - Похоже, за нами следят, - спокойно ответил Сайтама, глядя назад, в сторону каменистых холмов.       - Только что был шум. Драка. Далеко позади.       Гномы мгновенно сбились в кучу, их лица напряглись.       - Азог! - прорычал Торин. Его рука легла на тяжелую рукоять нового топора, выданного в Эсгароте.       - Или эльфы, - мрачно добавил Балин. - Они шли за нами по пятам.       - Хочешь, пойдём с тобой? - предложил Двалин. - Разделим...       - Нет, - прервал его Сайтама. - Вы слишком медленные. И шумные. Я разберусь и догоню.       - Мы будем у того отрога, - решил Торин, указывая на разрушенную сторожевую башню у начала горной тропы.       - Найдёшь нас. Не задерживайся. День Дурина на исходе.       Сайтама кивнул. Он не побежал. Он просто сделал шаг - и исчез, растворившись в серых сумерках.       Каменистое плато в предгорьях.       Лязг, который услышал Сайтама, стих. Дюжина мертвых орков лежала на камнях, их чёрная кровь дымилась на холодном воздухе. За большим валуном, укрытые от ветра, были двое.       Леголас стоял, отвернувшись, его плечи были напряжены. Он держал лук наготове, слушая малейший шорох.       - Заканчивай, Тауриэль, - напряженно сказал он.       - Мы должны двигаться. Этот лысый... он может быть где угодно.       Тауриэль, прислонившись к скале, шипела от боли.       - Я знаю! - огрызнулась она. Она опустила свой зелёный камзол, обнажив плечо и часть спины, чтобы добраться до раны на руке.       Глубокий порез от орочьего клинка обильно кровоточил. Она торопливо прижимала к ране свёрток листьев ацеласа, который всегда носила с собой. Холодный ветер заставлял её дрожать, её бледная кожа казалась почти светящейся в сумерках.       В этот момент над ними, на вершине скалы, бесшумно материализовалась тёмная фигура. Сайтама оглядел поле боя, мгновенно оценив ситуацию. Мёртвые орки. Два эльфа. Один ранен.       Его взгляд сфокусировался на Тауриэль - на изгибе ее спины, на светлой коже, резко контрастирующей с темной кровью и суровым камнем.       - Красота природы... - пробормотал он про себя, по достоинству оценив пейзаж, прежде чем его мозг обработал неловкость момента. Он невольно кашлянул, чтобы привлечь внимание.       - ...Ой-ёй. Видит бог. Я не хотел. Серьёзно. Я просто... иду.       Тауриэль замерла, её спина напряглась, как струна.       Леголас, решив, что орк подкрался к ним, пока они были отвлечены, отреагировал инстинктивно. Не оборачиваясь ни на секунду, чтобы не нарушить приватность Тауриэль, он развернулся и выпустил стрелу вслепую, целясь в источник звука над скалой.       ТВАНГ!              ЩИП.       Стрела замерла в дюйме от лица Сайтамы, зажатая между его большим и указательным пальцами.       - Эй, эй. Спокойно, Остроухий, - сказал он, спрыгивая вниз.       - Во-первых, это я. Во-вторых, ты мог ей в спину попасть. Плохой угол.       Тауриэль вскрикнула - не от страха, а от ярости и унижения. Она мгновенно дернула тунику вверх, закрывая плечо, её лицо залилось краской.       - ТЫ! - прошипела она, её зелёные глаза метали молнии.       Схватившись за один из своих кинжалов, она сделала шаг к нему.       - Ты... ты... Наглый смертный! Я вырву тебе глаза!       - Я же сказал, не хотел, - Сайтама вежливо отвел взгляд, поднимая руки в примирительном жесте.       - Я искал тех, кто шумел. Нашёл. Вы - те, кто шумел.       Он посмотрел на Леголаса.       - Кстати, у тебя всё ещё меч гнома.       Он кивнул на Оркрист, висевший на поясе у эльфа.       - Не жмёт?       Леголас опустил лук, его лицо было мрачной маской. Он инстинктивно коснулся рукояти эльфийского меча.       - Он в безопасности, - холодно ответил принц.       - В отличие от тебя. Что ты здесь делаешь?       - То же, что и вы. Иду к Горе, - Сайтама пожал плечами. - Вы оставили следы. А потом устроили драку. За вами легко следить.       Тауриэль, всё ещё тяжело дыша от гнева, но уже взяв себя в руки, шагнула вперед, зажимая рану.       - Этот отряд... это были не просто разведчики. Они из Дол Гулдура. Они что-то готовят. Зло собирается у Эребора. Мы должны предупредить гномов.       - Ага, - кивнул Сайтама. - Слышал эту песню. Орки, война. Понятно.       Он перевёл взгляд на её руку.       - Кровь всё ещё идёт.       - Это не твоё дело! - отрезала она.       - Ты идёшь предупредить их? - с подозрением спросил Леголас. - Или ты заодно с ними?       - Я иду, потому что они туда идут, - лениво ответил Сайтама.       - А у них, кажется, ключ от какой-то двери, за которой что-то большое и злое. Звучит... потенциально интересно. Ну, на пару минут.       Он повернулся, чтобы уйти. - Ладно. Вы идёте? Гномы нервничают, когда меня нет. А когда вы появитесь, будут нервничать ещё больше. Так что лучше уж всем вместе.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и шагнул обратно к Дейлу. Леголас и Тауриэль, переглянувшись, последовали за ним.       Узкий горный уступ на склоне Эребора.       Компания гномов, тяжело дыша, взобралась на небольшой скальный выступ. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая облака в кроваво-красный цвет.       - Это ведь тот отрог? - выдохнул Бильбо, оглядываясь. - Гэндальф велел ждать его здесь... И... Сайтама нас найдет?       Торин, не обращая на него внимания, подошел к краю, всматриваясь в карту, которую держал Балин.       - Балин! Карта! Солнце садится!       - Я ищу, Торин, ищу! '...когда дрозд застучит...'       - Он найдёт нас, малыш, - Двалин хлопнул хоббита по плечу, кивая в ту сторону, куда ушёл Сайтама.       - Этот Лысый... он как привидение. Если кто и найдёт нас в этом хаосе, так это он.       - Он знает, где мы! - нетерпеливо бросил Торин. - Я сказал ему. А теперь... ищите! Мы должны найти дверь. Сейчас!       Эльфы и Сайтама двигались по следу гномов в напряженной тишине. Рана Тауриэль, благодаря эльфийским целебным травам, уже перестала кровоточить, оставив лишь ноющую боль и тёмное пятно на тунике. Леголас шёл последним, его взгляд был прикован не к Горе, а к следам орков, которые они оставили позади.       - Больг, - вдруг произнес он.       - Я видел его в Лихолесье. Теперь всё сходится.       - О чём ты? - спросила Тауриэль, не оборачиваясь.       - Орк, которого мы допрашивали. Я услышал в его гортани наречие Гундабада. Больг - сын Азога. Его ставка там. Что-то назревает, Тауриэль.       Он остановился. Сайтама и Тауриэль обернулись.       - Я не пойду с вами к гномам, - решил Леголас. - Этот след... он ведёт на север. Больг уходит. К Гундабаду. Я должен знать, зачем.       - Один? Это безумие! - возразила Тауриэль.       Леголас посмотрел на Сайтаму. В его взгляде не было дружбы, но было признание силы.       - Ты идешь к ним. Разберись... с тем, что внутри Горы. Сайтама пожал плечами.       - С драконом? Наверное. В любом случае, Торин всё равно не одобрил бы твоего присутствия. Логично.       Леголас кивнул. - Я видел лошадей у торговцев на берегу. Hîr vuin, Тауриэль. Береги себя. И не сказав больше ни слова, он, как тень, соскользнул со скалы и исчез в направлении озера.       Дол Гулдур. В это же время...       Тьма в крепости была осязаемой, она цеплялась за плащ Гэндальфа, как паутина.       - Здесь зло, которое я не могу одолеть в одиночку, - прохрипел он, найдя Радагаста у разрушенных ворот.       - Радагаст! Лети! Собери Совет. Скажи Галадриэль. Ты должен привести помощь!.       Радагаст, бледный от ужаса, кивнул и умчался на своих кроличьих санях, унося единственную надежду.       Гэндальф поднял посох и шагнул во тьму. Он шёл по лабиринтам, пока не услышал стон. В одной из нижних камер он нашёл его. Существо, когда-то бывшее гномом, теперь - сломленное, безумное, дергающееся в цепях.       - Торин... - прошептало оно.       - Траин! - Гэндальф подбежал, разбивая оковы светом. - Клянусь... Траин! Я выведу тебя!       Он тащил обезумевшего отца Торина к выходу, но Траин забился, глядя на что-то поверх плеча волшебника.       - Оно идет... Оно видит...       Черная, бесформенная Тьма хлынула в коридор. Это не был орк или зверь. Это была воля. Траин закричал, и Тьма поглотила его, втянув в себя, как дым. Голос, древний и полный зла, ударил по разуму Гэндальфа.       - Здесь нет жизни, Митрандир. Только смерть.       Посох волшебника взорвался щепками. Невидимая сила пригвоздила его к стене. Из тени выступил Азог Осквернитель, его бледное лицо было искажено триумфом. Он замахнулся булавой. Удар. Темнота.       Гэндальф очнулся, подвешенный в ржавой клетке высоко над бездонным двором. Он был в ловушке.       Уступ на склоне Эребора.       - Здесь! - крикнул Торин, его голос срывался от нетерпения.       - Где-то здесь должна быть лестница! Найдите её! Гномы рассыпались по узкому уступу, ощупывая холодный камень.       - Нашёл! - крикнул Бильбо, указывая на едва заметные ступени, уходящие вверх, к гладкой скальной стене.       Через мгновение они стояли перед тупиком. Стена. Гладкая, неприступная.       - Так здесь написано... - Торин вглядывался в карту, которую Балин держал на ветру. - 'Укажет на замочную скважину'. Что мы упустили? Балин?!       - Мы упустили... время, - тихо ответил Балин. - Солнце садится. Последний луч... ушёл.       Гномы смотрели, как последний багровый отсвет погас на камне. Ничего не произошло. Отчаяние накрыло их. Один за другим они опустили головы.       Фили и Кили ударили кулаками по скале.       - Это был единственный шанс, - прошептал Бофур, снимая шапку. Гномы, сломленные, начали медленно спускаться обратно по лестнице.       - Подождите! - крикнул Бильбо. - Куда вы идёте? Вы не можете так просто сдаться!.       Торин, чьё лицо было темнее камня, в ярости швырнул ключ от двери на уступ. Он со звоном упал у ног хоббита. Отряд уходил.       Бильбо остался один. Он смотрел на карту, бормоча себе под нос: - 'Встань у серого камня, когда застучит дрозд...' Закат... 'Последний луч Дурина укажет...' Последний луч...       ТУК. ТУК. ТУК.       Бильбо вздрогнул. На камне рядом сидел дрозд и с громким стуком бил улитку о серый валун. Хоббит посмотрел на небо. Взошла луна. И ее чистый, холодный свет, последний свет осени, ударил точно в скалу. На камне проступила светящаяся трещина. Замочная скважина.       - Последний луч! - закричал Бильбо. - Вернитесь! Вернитесь! Это лунный свет! Последняя луна осени!       Гномы замерли на лестнице. Бильбо бросился к стене, ища ключ, и в панике столкнул его с уступа. Нога Торина, появившаяся из ниоткуда, прижала ключ к камню за мгновение до того, как он упал в пропасть.       Торин посмотрел на Бильбо, и впервые за долгое время на его лице появилась слабая улыбка. Он взял ключ. Он вставил его в сияющую скважину. Раздался глубокий, гулкий КЛАК. Дверь открылась.       Торин шагнул во тьму. Запах пыли и древности ударил ему в лицо.       - Я знаю эти стены... - прошептал он. - Эти ходы. Этот камень... Ты же помнишь, Балин? Залы, полные блеска золота.       - Я помню... - выдохнул Балин, слёзы текли по его бороде.       Они вошли в огромный, темный зал. Глоин зажёг факел, осветив руны над входом.       - Здесь лежит Седьмое Королевство народа Дурина. Пусть Сердце Горы сплотит всех гномов для защиты сего жилища! Свет выхватил из тьмы огромный, пыльный трон Короля-под-Горой.       - Трон короля... - благоговейно выдохнул Балин.       - А что это там? Над ним? - спросил Бильбо, указывая на пустое гнездо в камне.       - Это Аркенстон, - сказал Балин.       - А что это?       - Это то, господин взломщик, зачем мы здесь, - ответил Торин, его глаза горели в свете факела.       Позже, у входа в следующий, ещё более тёмный проход, Балин отвел Бильбо в сторону.       - То есть я... должен найти этот камень?       - Большой белый камень. Да! - кивнул Балин.       - И это всё? Там внизу, немало таких.       - Там всего один, - серьезно сказал Балин.       - Аркенстон. Ты поймёшь, когда увидишь его!       - Ясно, - кивнул Бильбо, стараясь казаться храбрым.       Балин немного отошёл. - Честно тебе скажу. Понятия не имею, что тебя ждет там внизу. Ты можешь не идти, если хочешь. Не Зазорно отказаться.       - Нет, Балин, - перебил хоббит. - Я ведь обещал, что помогу вам. Я должен попытаться.       Балин усмехнулся. - Никак не перестану удивляться... храбрости хоббитов. Ну иди. Призови на помощь всё своё везение! Да, Бильбо... - он понизил голос, - Если там, вдруг, окажется... ну... живой дракон... Не буди его!       Бильбо кивнул и шагнул во тьму.       Уступ у тайной двери.       В тот момент, когда Бильбо исчез в проходе, на уступ бесшумно ступили две фигуры. Сайтама и Тауриэль. Открытая дверь зияла перед ними, как рана в горе.       - Я ведь велел ждать меня, - вздохнул Сайтама. - Чёртов Торин.       Тауриэль не ответила сразу. Она не смотрела на него. Её щеки всё ещё горели, но гнев утих, оставив место странному, не уютному смущению.       (Его взгляд...) - подумала она, невольно поправляя тунику, хотя та уже давно была в полном порядке.       - (Этот лысый смертный, этот 'сбой в реальности'... он видел. Видел её слабость. Видел её кровь. Не просто кровь врага на клинках, а её собственную. Видел, как её, капитана стражи, ранил грязный орк. И он видел... её...).       Она стиснула зубы, отгоняя воспоминание. Эльфы не показывают уязвимость. Особенно перед смертными.       - Гномы упрямы, - наконец сказала она, ее голос был более сдержанным, чем обычно.       - Ты давно должен был усвоить это.       Сайтама посмотрел в темный проход, откуда тянуло теплом и странным, тяжелым запахом серы.       - Чёрт. Они вроде говорили про дракона. Ладно. Найду его, убью. И остепенюсь где-то наконец. Я должен найти обратно дорогу домой, как осмотрю всё вокруг.       Он повернулся к Тауриэль. Холодный лунный свет падал на ее бледное лицо, подчеркивая легкий румянец.       - Кстати. Насчёт... там, у скал. Я не специально. Правда. Просто шёл на звук.       Она вздрогнула, словно от удара. - Я... Я не хочу об этом говорить, - отрезала она, глядя в сторону.       - Ты не должен был этого видеть.       - Я же извинился. Что еще? - искренне удивился Сайтама.       - В моём мире за такое не убивают. Обычно. Если только это не чей-то босс.       - О чём ты вообще говоришь? - она тряхнула головой, отгоняя абсурдность его слов.       - Неважно. В общем, прошу прощения. Я не должен был... пялиться.       Она смотрела на него мгновение - на этого невозможного человека, который извинился за то, что застал её врасплох, так же буднично, как если бы наступил ей на ногу.       - Просто... забудь, - твёрдо сказала она, возвращая себе самообладание.       - И никогда не упоминай об этом.       Она посмотрела в темный проход.       - Ты идёшь?       - Конечно, - ответил Сайтама.       - Я не могу пропустить распро... то есть, дракона.