Эпоха Рассвета

      Дверь в комнату Тауриэль, по сути - расчищенный угол в одном из уцелевших каменных домов, - была прикрыта, но не заперта. Эльфийка сидела на подоконнике, глядя на тёмный силуэт Эребора, и дулась. Ее лицо, обычно спокойное и отрешенное, теперь выражало бурю эмоций, от смущения до праведного гнева.       Дверь тихо скрипнула. Сайтама вошёл без стука, но его шаги были на удивление осторожными.       - Тауриэль, - начал он.       Она резко обернулась, спрыгнув с подоконника. Её глаза сверкнули зелёным огнём.       - Ты! - выпалила она. - Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!       Сайтама моргнул, явно не ожидая такой атаки с порога.       - Ну... я сказал королю, чтобы он тебя не трогал, - ответил он, почёсывая затылок. - Вроде всё логично.       - Логично?! - Тауриэль всплеснула руками. - Ты объявил перед всем двором, перед Трандуилом, что берёшь меня в спутницы жизни! На языке эльфов это... это...       Она запнулась, не в силах произнести слово "брак". Щёки её вспыхнули.       - Теперь моя репутация... мой дом... всё это может исчезнуть! Я не могу вернуться в Лихолесье с таким клеймом! Ты сделал меня изгоем ещё больше, чем я была!       Сайтама стоял, переваривая информацию. Его лицо, до этого выражавшее лишь лёгкое недоумение, стало серьёзным.       - А, - сказал он. - Я, кажется, понял. Трудности перевода.       Он сделал шаг вперёд и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было привычной скуки.       - Прости - сказал он вежливо и твёрдо. - Я не хотел. Серьёзно. Я просто не хотел, чтобы ты сидела в темнице за то, что поступила правильно. Ты помогла нам. Ты спасла гномов. Ты герой, Тауриэль. Героев нельзя сажать в клетки.       Тауриэль замерла. Её гнев, столкнувшись с его простой, обезоруживающей честностью, начал таять. Она открыла рот, чтобы сказать, что ей не нужна его защита, что она сама выбрала свой путь, но слова застряли в горле. Она просто махнула рукой и отвернулась к окну.       - Уходи, - прошептала она. - Пожалуйста.       Сайтама постоял ещё секунду, кивнул сам себе и вышел.       - Теперь надо попросить прощения, - пробормотал он в коридоре. - Неловко вышло.       Ночью, когда лагерь беженцев затих, а над Дейлом повисла морозная тишина, в дверь Тауриэль снова постучали. На этот раз тихо и вежливо.       - Войдите, - сказала она, не вставая с кровати.       Сайтама вошёл, держа в руках деревянный поднос. На нём стоял странный, исходящий паром предмет круглой формы. Запах - сладкий, тёплый, домашний - мгновенно заполнил холодную комнату.       - Что это? - спросила Тауриэль, приподнимаясь на локте.       - Мирная жертва, - объявил Сайтама, ставя поднос на старый стол. - Я тут нашёл зерно. Размолол. Нашёл яйца у местных. И что-то вроде сахара, мёд дикий. В общем... пирог.       Тауриэль посмотрела на "пирог". Он был неровным, немного подгоревшим с одного края, но пах так, что у неё, не евшей толком два дня, закружилась голова.       Сайтама сел на единственный стул.       - Слушай, Тауриэль - сказал он, глядя на свои руки. - Я правда не хотел. Это вышло случайно. Я просто не знаю ваших обычаев. В моём мире, если ты хочешь кого-то защитить, ты просто говоришь: 'Я за неё отвечаю'. И всё.       Тауриэль посмотрела на него. В тусклом свете свечи его лицо казалось мягче. Она видела искренность. Он не играл.       - Ты действительно красивая, - вдруг добавил он, и это прозвучало не как комплимент, а как констатация факта, вроде "небо голубое". - Но то, что я сказал... это была ошибка. Ты сама повелеваешь своей жизнью. Никто, ни я, ни король, не вправе решать за тебя.       Тауриэль почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Она кивнула, принимая извинения. Затем перевела взгляд на пирог.       - Что это... за блюдо? - спросила она с любопытством, отламывая кусочек.       - В моём мире это десерт, - объяснил Сайтама, наблюдая за ней. - Едят с чаем. Я начал учиться готовить, до того как попал сюда. Ну, чтобы экономить на кафе.       Эльфийка попробовала. Вкус был простым, грубоватым, но удивительно приятным. Сладость мёда смешивалась с хрустом запечённого теста.       - Вкусно, - признала она. - А что за мир... твой мир?       Сайтама откинулся на спинку стула.       - О, он навороченный, - начал он, глядя в потолок. - Более развитый. Там есть железные птицы, в которых летают люди. Есть коробки, которые показывают картинки. Есть магазины размером с этот город, где можно купить всё, от еды до одежды.       Они проговорили до глубокой ночи. Сайтама рассказывал о героях, о монстрах, о распродажах в супермаркетах. Тауриэль слушала, заворожённая. Перед ней открывалась вселенная, где магия была заменена технологиями, а подвиги были работой с зарплатой и рейтингами.       Но за всеми этими историями она видела другое. Одиночество. И невероятную, почти детскую простоту существа, обладающего силой бога.       - Ладно, - Сайтама встал, когда свеча догорела. - Мне пора. Завтра будет суматоха. Орки близко.       - Ты боишься? - спросила она тихо.       - Нет, - ответил он. - Я просто должен защитить людей. Нельзя бросать слабых. А потом... искать путь домой.       Он вышел, тихо прикрыв дверь.       Тауриэль легла на кровать, глядя в темноту. Её сердце ёкнуло, пропустив удар. Впервые за шестьсот лет она чувствовала что-то подобное к смертному. Сайтама был не таким простым, как казался. За его скукой и ленью скрывалась душа, чистая и прямая, как стрела.       Неделя пролетела как один день. Дейл кипел жизнью, но это была жизнь перед казнью. Люди укрепляли стены, эльфы Трандуила занимали позиции на высотах.       Бард успел съездить к Горе. Он вернулся мрачным. Торин отказал. Он заперся за стеной, одержимый золотом. Трандуил предупредил Барда: будет война. Если гномы не сдадутся, эльфы возьмут Гору штурмом.       Сайтама следил за всем этим с крыши самой высокой башни Дейла. Это место стало его наблюдательным пунктом. Отсюда он видел лагерь эльфов, дымы костров людей и замурованные врата Эребора.       Он не верил в случайности. Слова Леголаса о Гундабаде не выходили у него из головы. Орки не просто так отступили. Они перегруппировывались.       Внезапно его взгляд зацепился за фигуру в сером плаще и остроконечной шляпе, пробирающуюся через толпу беженцев.       - Гэндальф, - узнал он. - Старик всё-таки выбрался.       У ворот лагеря Альфрид попытался было остановить волшебника, требуя объяснений, но Гэндальф отмахнулся от него, как от назойливой мухи, дав понять, что дело не терпит отлагательств.       Позже, в шатре Трандуила, собрался военный совет.       - Но не в этот раз, - голос Гэндальфа был хриплым, уставшим. - Армия орков на подходе. Они воины. Их готовили к войне. Наш враг призвал все свои силы.       - Зачем ему нападать сейчас? - холодно спросил Трандуил, покручивая бокал с вином.       - Мы вынудили его, - ответил маг. - Когда отряд Торина Дубощита отправился возвращать свой дом. Гномы не должны были достичь Эребора. Азогу Осквернителю приказали убить их. Его хозяин желает завладеть этой горой. Не ради её сокровищ. А из-за её стратегического местоположения.       Гэндальф обвёл взглядом присутствующих. Бард слушал внимательно. Сайтама стоял у входа, прислонившись к столбу, его лицо было непроницаемым.       - Это его врата, - продолжил маг. - В земли Ангмара на Севере. Если это проклятое королевство восстанет из руин... Ривенделл, Лориэн, Шир, и даже Гондор - все они падут.       - А это твоя армия орков, Митрандир? - с иронией спросил Трандуил. - Где она сейчас?       Сайтама молчал, оценивая информацию. Стратегия. География. Политика. Всё это складывалось в картину большой бойни.       Вечером, когда огни в лагере зажглись, разговор продолжился.       - С каких пор ты ценишь мои советы так низко? - спросил Гэндальф с горечью. - Что я, по-твоему, задумал?       - Ты пытаешься спасти своих друзей-гномов, - ответил Трандуил. - Меня восхищает твоя преданность им. Но тебе не удастся переубедить меня. Ты начал это, Митрандир. Прошу простить меня, если я это закончу.       Король повернулся к своему капитану.       - Лучники на местах?       - Да, милорд, - ответил эльф.       - Передай мой приказ, - голос Трандуила стал жёстким. - Если кто шевельнётся на этой горе... Убить его.       Гэндальф в отчаянии посмотрел на Сайтаму, ища поддержки.       Сайтама лишь едва заметно качнул головой. Его взгляд говорил ясно: "Я здесь для защиты людей, а не богатства. Ваши разборки меня не касаются, пока не пришли орки".       Вдруг полог шатра откинулся. Вошел маленький хоббит. Бильбо Бэггинс выглядел напуганным, но решительным.       - Если я не ошибаюсь, - протянул Трандуил, приподняв бровь. - Это тот полурослик, что выкрал ключи от темницы из-под носа моих стражников.       - Да-а-а, - промямлил Бильбо, теребя пуговицу. - Прошу прощения. Я принес вам... вот это.       Он выложил на стол сверток. Ткань развернулась, и шатёр озарился мягким, пульсирующим светом.       Трандуил медленно привстал с трона.       - Это Сердце Горы, - прошептал он. - Королевский камень.       - И стоит по-королевски, - заметил Бард, глядя на Аркенстон. - Откуда он у тебя?       - Это моя четырнадцатая часть сокровища, - ответил Бильбо с достоинством.       - Зачем ты его принес? - спросил Бард. - Ты ничего нам не должен.       - Это не ради вас, - честно сказал хоббит. - Я знаю, что гномы бывают упрямыми, упёртыми и невозможными. Они подозрительны, скрытны, а манеры у них - вообще хуже некуда. Но они также храбрые и добрые. И весьма преданные. Я очень полюбил их и буду рад спасти их, если смогу.       Он посмотрел на камень, потом на короля эльфов.       - Торин ценит этот камень превыше всего. Я думаю, в обмен на него он отдаст то, что принадлежит вам. И тогда не нужно будет воевать.       Сайтама хмыкнул.       - Умный ход, малыш, - прокомментировал он. - Шантаж во имя мира. Мне нравится.       - Это... может сработать, - задумчиво произнес Трандуил, касаясь камня длинными пальцами.       - Это идея, - согласился Бард.       Сделка была заключена. Война за золото откладывалась. Но Сайтама знал: настоящая война, война за выживание, уже дышит им в затылок.       Он вернулся в свою комнату в Дейле. На грубом деревянном столе, который он сколотил сам, что-то лежало.       Это был венок. Простой, сплетенный из зимних цветов, растущих на склонах горы, и вечнозеленых веток. Он лежал аккуратно, словно маленькая корона.       Сайтама взял его в руки. Цветы пахли лесом и надеждой.       Он улыбнулся. Едва заметно, уголками губ.       - Тауриэль, - подумал он. - Странные у них обычаи. Но... мило.       Рассвет на клинках       Зимнее солнце, холодное и бледное, едва коснулось пиков Одинокой Горы, когда Дейл содрогнулся. Это был не гул землетрясения, а ритмичный, неумолимый марш. Тысячи сапог, подбитых эльфийской сталью, чеканили шаг по мостовым.       Сайтама стоял у окна своей комнаты, лениво помешивая остывший травяной настой. Внизу, на улицах, река из золотых доспехов текла к главным воротам, устремляясь к Эребору. Трандуил, величественный и холодный, как сама зима, ехал во главе.       Тауриэль, словно огненный призрак, металась вдоль колонны. Она пыталась пробиться к королю, её рыжие волосы развевались на ветру.       - Владыка! - кричала она, её голос срывался. - Это безумие! Остановитесь! Вы идёте убивать тех, кого мы должны защищать!       Трандуил даже не повернул головы. Его взгляд был устремлён вперёд, сквозь неё, сквозь время, к заветным белым камням. Для него она больше не существовала. Она была тенью, отданной другому.       Тауриэль, поняв тщетность своих попыток, опустила руки. Её плечи поникли, и она медленно, словно во сне, вернулась в дом.       Она вошла в комнату Сайтамы и без сил опустилась на грубую деревянную скамью у стены.       Сайтама посмотрел на неё. В утреннем свете она казалась хрупкой, почти прозрачной. Её пальцы нервно теребили край зелёного камзола. Он сделал движение, чтобы подойти, может быть, положить руку на плечо - жест утешения, который он видел в фильмах своего мира. Но он остановился. Он знал её всего пару месяцев. Имел ли он право?       - Почему ты грустишь? - спросил он вместо этого. Вопрос прозвучал просто, но в его глазах читалось понимание.       Тауриэль подняла на него взгляд. В её глазах стояли слёзы, которые она не позволяла себе пролить.       - Это неправильно, - прошептала она. - Союзники... те, кто сражался бок о бок против Тьмы... теперь идут убивать друг друга. Эльфы против гномов. Люди против тех, кто обещал им дом. Кровь прольётся не ради защиты, а ради алчности.       Сайтама отвернулся к окну. Он видел, как последние отряды эльфов и людей Барда покидают город.       - Я останусь здесь, - сказал он. - Вся сила там, на передовой. Они сами выбрали этот путь. А здесь... здесь остались старики и дети.       Он замолчал, прислушиваясь. Не ушами, а чем-то иным - чувством, которое он развил за годы битв. Земля под ногами вибрировала. Едва заметно, на грани восприятия.       - Я чувствую неладное, - произнёс он, и его голос стал серьёзным. - Под землёй... там что-то ползает. Много чего-то. И оно большое.       Тауриэль вздрогнула. Она знала, что его инстинкты никогда не лгут.       - Ты хочешь туда, - вдруг сказал Сайтама, повернувшись к ней. Это был не вопрос. Он видел, как её взгляд устремлён вслед уходящему войску.       Тауриэль кивнула.       - Иди, - сказал он спокойно. - Иди и спасай их. Если сможешь.       Она встала. В её глазах мелькнула благодарность - без слов, лишь лёгкий наклон головы и дрогнувшие уголки губ.       - Спасибо, - одними губами произнесла она.       Мгновение спустя её уже не было. Лишь легкий ветерок качнул занавеску.       Поле перед воротами Эребора было полем напряжения, готовым взорваться. С одной стороны стояли стройные ряды эльфов Трандуила и ополчение Барда. С другой, на крепостной стене, возведённой за ночь, угрюмо молчали гномы Торина.       Но равновесие было нарушено. С восточного гребня, сверкая сталью и решимостью, спускалась армия Железных Холмов. Гномы Даина Железностопа.       Сайтама наблюдал за этим с возвышенности у руин Дейла. Он видел, как выстраиваются линии, как блестят копья. Это была шахматная партия, где фигурами были жизни.       - Глупо, - вздохнул он. - Слишком много шума.       Он сделал шаг. Земля под его сапогом треснула.       Даин, сидя верхом на боевом вепре, уже поднял молот.       - Козлы, в атаку! - его рык эхом прокатился по долине.       Гномы взревели, готовясь броситься на эльфов. Эльфы натянули луки.       ВУУУХ.       В центре поля, в точке, где две армии должны были столкнуться, ударил вихрь. Пыль взметнулась столбом, заставив козлов шарахнуться, а эльфийских коней встать на дыбы.       Когда пыль осела, там стоял человек.       Сайтама медленно выпрямился, отряхивая плащ.       Армия гномов пошатнулась. Шёпот, полный суеверного ужаса, пронёсся по рядам: "Драконоборец... Лысый Демон..."       Сайтама стоял абсолютно спокойно, его поза выражала скуку, столь неуместную на поле битвы. Он медленно обвёл взглядом Трандуила, восседавшего на своём лосе, и Даина, чьё лицо перекосило от ярости.       - Я убил дракона, - его голос, негромкий, но чёткий, был слышен каждому воину в долине. - Я вышвырнул его, как мусор. А теперь вы собираетесь поубивать друг друга из-за его золота?       Он сделал паузу, глядя прямо в глаза королям.       - Проясните ум. Это выглядит жалко.       Повисла тишина. Трандуил слегка прищурился, его лицо осталось бесстрастным, но рука крепче сжала поводья. Даин же, кипя от негодования, пришпорил своего вепря и подъехал ближе.       - Кто ты такой, чтобы указывать нам?! - прорычал он, размахивая молотом. - Ты, лысый выскочка! Убирайся с дороги, или я расплющу тебя вместе с этими остроухими предателями!       Сайтама посмотрел на молот, потом на Даина.       - Попробуй, - ответил он. - Но я бы не советовал. У тебя шлем съедет.       Это было сказано так буднично, что Даин опешил.       Спор не успел перерасти в бойню.       Сайтама вдруг повернул голову к югу. Его уши уловили звук - скрежет камня о камень, глухой гул, идущий из самых недр земли.       - А вот и они, - сказал он.       Земля у подножия отрога вздыбилась. Скалы лопнули, и из-под земли вырвались чудовищные создания. Черви-оборотни. Гигантские, слепые твари с пастями, способными дробить гранит, прорыли туннели прямо к полю битвы.       Они высунулись, изрыгая пыль и камни, и замерли, словно ожидая команды. А затем исчезли обратно в свои норы, оставив после себя зияющие провалы.       - А вот и орки, - констатировал Сайтама, глядя в темноту туннелей.       Из дыр, как чёрная кровь из раны, хлынули полчища. Тысячи орков, закованных в грубое железо, высыпали на равнину.       С вершины Вороньей Высоты раздался рёв рога. Азог Осквернитель стоял там, воздев свой крюк к небу.       - Вперёд! Воины! - его голос, усиленный эхом гор, звучал как приговор.       Даин, мгновенно забыв о вражде с эльфами, развернул своего вепря.       - Назару ракас! - взревел он на гномьем, вскидывая молот. - Исчадия ада наступают! Бьёмся насмерть!       Тауриэль, которая только что доскакала до рядов эльфов, резко обернулась. Её глаза расширились от ужаса. Она видела море чёрных шлемов, накатывающее на них.       - Это ловушка... - прошептала она. - Они загнали нас в угол.       Сайтама стоял в центре хаоса. Он видел, как армии перестраиваются, как страх и ярость смешиваются в воздухе. Он стянул рукав своей туники, обнажая предплечье. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах зажёгся холодный огонёк.       - Ну наконец-то, - сказал он тихо. - Работа по профилю.       Визг стали и предсмертные хрипы тонули в общем гуле битвы. Гномы Железных Холмов, закованные в тяжёлую броню, и эльфы Лихолесья, сияющие золотом, встретили чёрную волну орков стеной щитов. Но волна была слишком велика. Она накатывала, давила, грозя смять оборону числом и яростью.       Сайтама стоял в центре этого шторма. Он закатав рукава, обнажая мышцы, которые казались высеченными из гранита. Его лицо было спокойным, почти сонным, но в глазах плясал огонёк сосредоточенности.       - Ну, поехали, - пробормотал он.       Внезапно он сорвался с места. Это не было похоже на бег. Это было похоже на размытый штрих, прочертивший поле боя.       Сайтама врезался в ряды орков. Он не использовал оружие. Его кулаки, локти, колени - всё тело было оружием абсолютного разрушения.       Огромный боевой тролль, закованный в латы и вооружённый шипастой палицей, замахнулся на него. Сайтама даже не уклонился. Он просто подпрыгнул, перехватил руку тролля в воздухе и, используя инерцию монстра, дёрнул.       Хруст костей был слышен даже сквозь рёв битвы. Тролль взревел, когда его собственная рука, вывернутая под неестественным углом, ударила его же по морде.       Сайтама приземлился на плечи гиганта. Одной рукой он ухватился за рогатый шлем, другой - за загривок.       - Полезай обратно в нору, - сказал он.       Рывок.       Голова тролля отделилась от тела с фонтаном чёрной крови. Огромная туша рухнула, давя под собой десяток орков.       Всё поле боя замерло. Орки, гномы, эльфы - все посмотрели на новое действующее лицо.       Сайтама спрыгнул с трупа. Он выставил правую руку перед собой, сжав кулак. Воздух вокруг него завибрировал.       - Серьёзный Удар: Вентиляция - прошептал он.       Удар пришёлся в пустоту перед ним. Но ударная волна, сжатый воздух, вырвавшийся из-под кулака, был плотнее стали. Он пронёсся сквозь плотные ряды орков, разрывая их на части, снося шлемы, ломая щиты.       Около тысячи орков перестали существовать в одно мгновение. На их месте образовалась широкая просека, уходящая к подножию Вороньей Высоты. Земля дымилась.       Азог Осквернитель, наблюдавший за битвой с командного пункта, вцепился в перила башни. Его глаза, обычно полные холодной ненависти, расширились от шока.       - Что это?! - прорычал он на Чёрном Наречии.       Впервые за свою долгую, кровавую жизнь он почувствовал, как ледяной страх ползёт по его жилам. Это не была магия. Это была грубая, первобытная сила, превосходящая всё, что он знал.       Он зарычал, пытаясь подавить панику.       - Отряд Дейла! - взревел он, указывая своим крюком на поле. - Развернуть! Все силы сюда! Убить его! Задавить числом!       Трандуил, увидев замешательство врага, мгновенно оценил ситуацию.       - Стрелять! - скомандовал он. - Пока они в шоке! Огонь!       Тысячи эльфийских стрел взмыли в небо, обрушиваясь смертоносным дождём на дезориентированных орков.       Колесницы гномов, воспользовавшись просекой, созданной Сайтамой, врезались в строй врага, их лезвия на колёсах крошили ноги и доспехи.       Но Сайтама не останавливался. Он двигался как тень, как стихия. Каждый его удар, каждый шаг сокращал армию Тьмы.       Азог, видя, как тают его легионы, взревел от бессильной ярости.       - Тролли! - крикнул он. - Все! Атаковать Лысого! Разорвать его!       Земля задрожала. Десятки боевых троллей, рыча и размахивая цепями, устремились к одной маленькой фигурке в центре поля.       Союзники были ошеломлены. Даин Железностоп, смахнув кровь с лица, смотрел, как Сайтама подбрасывает тролля в воздух одним апперкотом.       - Клянусь бородой Дурина... - прохрипел он. - Этот парень стоит целой армии!       Но времени на удивление не было. Орки, хоть и напуганные, продолжали наступать. Их было слишком много. Они лезли через трупы своих сородичей, ведомые страхом перед Азогом и жаждой крови.       Эльфы и гномы бились из последних сил. Щиты трещали, мечи тупились.       Тауриэль, верхом на белом коне, металась по флангу, пытаясь организовать оборону. Эльфам нужен был командир. Трандуил был занят тем, что пытался сохранить своих людей, медленно отступая к позициям, удобным для ухода.       - Держите строй! - кричала Тауриэль, срубая голову орку-берсерку. - Не дайте им прорваться к раненым!       Трандуил видел это. Он видел, как его воины гибнут. Теперь, когда перед ним была такая сила, как Сайтама, и такая тьма, как армия Гундабада, он понял, насколько далеко зашла его гордыня. Его целью было не победить, а выжить. Вернуть свой народ в леса.       Но Сайтама продолжал свой танец. Он был везде и нигде. Тролли, посланные убить его, падали один за другим, превращаясь в груды мяса.       Поле битвы было усеяно телами. Чёрная кровь смешивалась с красной, пропитывая снег и землю.       Сайтама остановился. Вокруг него лежали горы трупов. Он уничтожил почти семьдесят процентов армии Азога. Он тяжело вздохнул, вытирая пот со лба.       Он развернулся и посмотрел на оставшихся орков.       Те отшатнулись. В их глазах был животный ужас. Они видели, как он убивал. Методично. Безжалостно. Эффективно.       - Уходите, - сказал Сайтама тихо.       Он хотел было пощадить их. Ему было противно убивать тех, кто уже не сопротивлялся. Но потом он вспомнил. Он вспомнил Эсгарот. Вспомнил трупы гномов в Эреборе. Вспомнил глаза Тауриэль, полные боли.       - Нет, - сказал он сам себе. - Вы - злодеи. В этом мире нет тюрьмы для таких, как вы.       Он набросился на них.       Орки, бывшие охотниками, превратились в жертв. Они бросали оружие, пытаясь бежать, но Сайтама был быстрее.       Эльфы и люди, воспользовавшись паникой врага, начали пробиваться к городу, спасая раненых и уводя их в безопасное место. Благодаря Сайтаме, потери были в разы меньше, чем могли бы быть.       Тауриэль, увидев, что Трандуил отдает приказ к отступлению, резко развернула коня и преградила ему путь.       - Владыка! - крикнула она. - Разверните войско! Мы должны помочь! Гномы всё ещё там, внизу! Люди гибнут!       Трандуил вытащил свой клинок. Его лицо было маской холодной ярости и боли.       - С дороги, - процедил он.       - Вы поступаете неправильно, - сказала Тауриэль с презрением. - Вы бросаете их.       - Да что ты знаешь о потерях?! - взревел Трандуил. - Я видел, как умирали мои отец и мать! Я видел, как горел Дориат! Я не позволю моему народу умереть ради чужой алчности!       Он осёкся. Воспоминание о жене, матери Леголаса, которая умерла в муках при осаде Гундабада, пронзило его сердце.       Битва продолжилась, но теперь в ней появилась новая нота. Надежда.       Азог, стоя на вершине, скрежетал зубами. Его армия таяла. Его планы рушились. Он видел мощь, равную мощи Саурона, воплощённую в одном человеке.       - Отступаем... - промелькнула у него мысль.       Внезапно раздался звон. Громкий, чистый, золотой звон, перекрывший шум битвы.       Каменная кладка, закрывавшая ворота Эребора, взорвалась изнутри. Огромный золотой колокол, сорвавшись с креплений, пробил стену, открывая проход.       Из пыли и тьмы выбежали они. Двенадцать гномов во главе с Торином Дубощитом. Они сбросили свои королевские одежды и облачились в боевые доспехи.       - За Эребор! - взревел Торин.       Гномы Железных Холмов, увидев своего легендарного лидера, воспряли духом.       - Ду Беккар! - подхватили они клич.       Гномы, ведомые Торином, врезались в строй орков, как клин. Они крошили врагов, пробиваясь вперёд.       Торин, рубя орков направо и налево, поднял голову. Он увидел Азога на возвышенности. Бледный Орк смотрел на него. Их взгляды встретились.       - Азог... - прошептал Торин. - Сегодня всё закончится.       Сайтама, стоя посреди поля трупов, посмотрел на выбегающих гномов.       - Ну вот, - сказал он, стряхивая кровь с кулака. - Наконец-то проснулись. А я уж думал, мне тут одному за всех работать.       Воронья высота       Поле битвы у ворот Эребора представляло собой кровавое месиво, но исход уже был предрешен. Орки, потерявшие большую часть своих командиров и сломленные внезапным вмешательством гномьего короля, бежали или гибли под топорами Железных Холмов.       Гномы победно заорали, их клич "Ду Беккар!" эхом отражался от стен Дейла.       В самом городе эльфы Трандуила, следуя совету Тауриэль, методично зачищали улицы от остатков вражеских отрядов. Король Лесных Эльфов, обычно надменный, теперь бился с холодной яростью, признав правоту своей изгнанной капитанши.       Но битва ещё не закончилась. Главный враг, Азог Осквернитель, бежал на Воронью Высоту, увлекая за собой остатки личной гвардии.       Торин, не раздумывая, вскочил на боевого горного козла. За ним последовали Фили, Кили и Двалин.       - За мной! - крикнул Торин. - Отрежем змее голову!       Они умчались вверх по склону, исчезая в тумане.       Сайтама, стоявший среди трупов орков, повернулся к Даину Железностопу. Гномий лорд, весь в орочьей крови, тяжело дышал, опираясь на свой молот.       - Куда это они? - спросил Сайтама, указывая на удаляющиеся фигуры всадников.       Даин сплюнул кровь и ухмыльнулся, обнажая выбитые зубы. В его взгляде, обращённом на лысого человека, было не просто уважение, а благоговение, которое гномы обычно испытывали только перед Махалом.       - За Осквернителем, - прохрипел он. - Торин покончит с ним раз и навсегда. А ты, парень... гномы всегда будут рады твоему приходу. Ты спас наши задницы сегодня.       Сайтама кивнул. Он посмотрел на вершину Вороньей Высоты, скрытую облаками.       - Ясно, - сказал он. - Значит, вечеринка переезжает наверх.       Он сделал шаг назад, оценивая расстояние.       - Гномы и эльфы, - произнёс он громко, но спокойно. - Отойдите на шесть-семь метров. Будет ветрено.       Даин, помня, что случилось с драконом и армией орков, не стал задавать вопросов.       - Назад! - заорал он на кхуздуле, махая молотом. - Отойдите от него! Живо!       Воины шарахнулись в стороны, образуя широкий круг.       Сайтама присел. Земля под его ногами задрожала, камень пошёл трещинами.       Он прыгнул.       Звук был похож на взрыв порохового склада. Сайтама исчез, оставив после себя облако пыли и глубокий кратер.       На вершине Вороньей Высоты царил хаос. Торин и Двалин бились с элитными орками-берсерками. Азог, хитрый и жестокий, заманил их в ловушку. Он стоял на командной башне, наблюдая, как его воины окружают Фили и Кили, отрезанных от дяди.       Тауриэль, пробившаяся наверх вместе с Леголасом, билась с грацией смертоносного вихря, но врагов было слишком много.       - Фили! Кили! - крикнул Торин, пытаясь прорваться к племянникам, но путь ему преградила стена щитов.       Внезапно сама гора содрогнулась. Верхушка скалы над полем боя пошатнулась, словно в неё ударил метеорит. Снег и камни лавиной сошли вниз.       Из облака пыли и снега вышел Сайтама. Он отряхнул плащ, на котором появилась новая дырка.       - Опять одежду шить, - вздохнул он с досадой. - Ткань тут не очень прочная.       Он посмотрел вниз, туда, где Фили и Кили, прижатые к обрыву, отбивались от десятка орков.       Сайтама просто шагнул с уступа.       БАМ       Он приземлился прямо в центр группы орков, окружавших принцев. Шесть тел мгновенно превратились в бесформенную массу под его сапогами. Ударная волна раскидала остальных, как кегли.       Фили и Кили замерли, глядя на своего спасителя с открытыми ртами.       - Ну что? - спросил Сайтама, поправляя пояс. - Скучали?       - Сайтама! - выдохнул Кили, опуская меч. - Ты... как ты...       - Потом, - прервал его Сайтама, уклоняясь от топора, просвистевшего в миллиметре от его уха. - Сначала мусор вынесем.       Танец смерти продолжился, но теперь это было избиение.       Азог Осквернитель понял, что проиграл. Его армия внизу была разбита, его ловушка наверху провалилась из-за одного-единственного человека. Но в его чёрном сердце ещё горела жажда мести.       - Пусть я умру, - подумал он. - Но я заберу Дубощита с собой.       В этот момент воздух наполнился низким, вибрирующим гулом. С севера, из ущелий, показались знамёна. Вторая армия Гундабада, ведомая Больгом, приближалась.       Азог улыбнулся жуткой, кровавой улыбкой.       Двалин, отвлечённый нахлынувшей волной мелких гоблинов, не заметил, как Бледный Орк прыгнул.       Азог обрушил свой каменный цепь на Торина. Король едва успел подставить меч, но сила удара отбросила его на лёд замёрзшего водопада.       Тем временем Больг, прорвавшийся через ряды защитников, набросился на Кили. Молодой гном, уставший и раненый, упал, выронив меч. Огромная булава орка взмыла вверх для смертельного удара.       Тауриэль закричала, бросаясь на помощь, но она была слишком далеко.       Сайтама оказался быстрее.       Он не бежал. Он просто оказался там. Его рука перехватила древко булавы Больга в сантиметре от лица Кили.       - Не трогай мелких, - сказал он спокойно.       Другой рукой он схватил Больга за шлем.       Рывок. Хруст.       Голова сына Азога осталась в руке Сайтамы, в то время как его огромное тело, всё ещё сжимающее оружие, медленно осело на снег.       Сайтама стоял на льду, держа оторванную голову за сальные волосы. Он повернулся к Азогу, который уже занёс свой клинок над поверженным Торином.       Осквернитель замер. Он увидел голову своего сына. Увидел пустые, безразличные глаза человека, сделавшего это.       Страх, настоящий, животный ужас, сковал его движения.       Сайтама подбросил голову Больга в воздух, словно мяч. Затем, коротким, резким движением ладони, ударил по ней.       Снаряд преодолел расстояние мгновенно.       ЧВАК.       Голова Больга врезалась в грудь Азога с силой пушечного ядра. Доспехи из чёрного железа лопнули, как яичная скорлупа. В груди Бледного Орка образовалась сквозная дыра.       Азог пошатнулся. Он посмотрел на дыру в своём теле, потом на Торина, потом на небо. И рухнул лицом вниз, окрашивая лёд в чёрный цвет.       Торин, тяжело дыша, поднялся на локтях. Он смотрел на труп своего заклятого врага, не веря, что всё кончилось.       - Теперь... - прохрипел он. - Что делать с армией...       Договорить он не успел. Небо потемнело от крыльев.       - Орлы! - закричал Бильбо, который всё это время бился с орками. - Орлы летят!       Гигантские птицы, ведомые Радагастом и Беорном, обрушились на вторую армию орков. Беорн, в облике медведя, прыгнул с орла прямо в гущу врагов, разрывая их в клочья.       Сайтама посмотрел на небо.       - Похоже, они сами справятся, - заметил он, вытирая руку о плащ.       Торин, шатаясь, подошёл к нему. Он положил тяжелую руку на плечо человека.       - Ты... - начал он, но слова застряли в горле. Гордость короля боролась с благодарностью.       - О-о-о, - сказал Сайтама, глядя на пояс Торина. - Вижу, ты вернул Оркрист?       Торин проследил за его взглядом. Меч снова был у него. Леголас, стоявший неподалёку от спасённого Кили и Тауриэль, бросил меч гному в разгар боя.       Торин посмотрел на эльфа. В его взгляде больше не было ненависти.       - Это союзник, - сказал он с тенью улыбки.       Бильбо подбежал к ним и, забыв о этикете, обнял Торина за ноги.       - Вы живы! - всхлипнул хоббит.       - Спасибо вам, мистер Бэггинс, - тихо сказал Торин, гладя хоббита по голове. - И тебе... Сайтама.       - Что ж, - Сайтама потянулся, хрустнув позвонками. - Хорошее было приключение. Наверное, это тот самый момент, когда фильм заканчивается.       - Что такое фильм? - спросила Тауриэль, неслышно подойдя сзади.       Сайтама посмотрел на неё, потом на гномов, которые смотрели на него с недоумением.       - Неважно, - махнул он рукой. - Я решил осмотреться, потом уйти домой. Дела, знаете ли.       - Тебе всегда будут рады в Эреборе, - торжественно произнес Торин. - Я приглашаю тебя на мою коронацию. Останься.       - Что уж, - Сайтама пожал плечами. - В принципе, я никуда не спешу. Скидки в супермаркете я всё равно пропустил.       Он кивнул на труп Азога.       - Крепкий был парень. Но голова сына оказалась крепче.       Торин усмехнулся, хотя глаза его оставались серьезными.       - В этом есть некая... ирония.       Тауриэль вдруг тронула Сайтаму за рукав.       - Можно тебя... на пару слов? - спросила она тихо.       Кили, стоявший рядом с братом, увидел это. В его глазах мелькнула грусть, но он быстро спрятал её.       Фили похлопал его по плечу.       - В другой раз, брат, - шепнул он. - Получится.       Кили вздохнул, улыбнулся новой паре - странной, невозможной, но такой гармоничной - и, опираясь на плечо Фили, захромал прочь, к своим родичам.       Они отошли к краю утеса, откуда открывался вид на поле битвы. Внизу армия орков, превратившаяся из охотников в жертв, в панике разбегалась под ударами орлов и союзников.       Тауриэль молчала. Она теребила край своего плаща, не зная, с чего начать. Эльфийские слова казались слишком сложными, слишком вычурными для этого момента.       Сайтама просто стоял рядом, глядя на закат.       - Ты... - начала она. - Ты спас нас всех. Мой народ. Людей. Гномов.       - Ну, это моя работа, - ответил он. - Вроде как.       Тауриэль шагнула к нему и, повинуясь порыву, обняла его. Крепко, искренне, прижимаясь щекой к его груди.       Сайтама замер. Его руки неловко повисли в воздухе. Он чувствовал тепло ее тела, запах леса и крови. Его лицо залилось краской. Это было... непривычно. В его мире девушки обычно убегали от монстров, а не обнимали героев после битвы.       Медленно, осторожно, он обнял её в ответ.       - Эм... спасибо? - пробормотал он.       Тауриэль отстранилась, но не убрала рук с его плеч. Она посмотрела ему в глаза.       - Я должна вернуться в лес, - сказала она. - Там всё ещё тьма. Пауки. Остатки зла. Я должна очистить свой дом.       Сайтама кивнул.       - Понимаю. Дела.       - Но я приду за тобой, - добавила она твёрдо. - Когда закончу. Ты обещал мне показать свой мир. С железными птицами и... супермаркетами.       Сайтама улыбнулся.       - Ловлю на слове.       Тауриэль развернулась и пошла к своему коню. Сайтама смотрел ей вслед, а потом перевёл взгляд на долину, где заканчивалась война и начиналась новая эпоха.       Позже       В восстановленном Тронном Зале Эребора пахло камнем, хвоей и жареным мясом. Факелы отбрасывали пляшущие тени на стены, очищенные от копоти и следов дракона. Огромный стол, вытесненный из цельной скалы, ломился от яств. Гномы, эльфы и люди сидели вместе, разделяя хлеб и вино. Это было зрелище, которого Средиземье не видело со времён Последнего Союза.       В центре зала, на возвышении, стоял Торин. Он был облачён в королевскую мантию, отороченную мехом, но под ней всё ещё была кольчуга. Гэндальф, в своих серых одеяниях, выглядел странно торжественно на фоне гномьего великолепия.       Волшебник поднял корону Эребора - тяжёлый обруч из золота и мифрила, украшенный самоцветами.       - Я короную тебя, Торин, сын Траина, сын Трора, - произнёс Гэндальф, и его голос разнёсся под сводами, как гром. - Королём-под-Горой. Да будет правление твоё долгим и мудрым.       Он опустил корону на голову гнома.       Зал взорвался криками. Гномы били кружками по столу, люди Дейла салютовали кубками. Даже эльфы Лихолесья, стоявшие вдоль стен с идеальной осанкой, почтительно склонили головы. Это был жест уважения не столько к королю, сколько к миру, который был куплен дорогой ценой.       Трандуил, сидевший по правую руку от Торина, медленно поднял свой кубок.       - Пусть камни твоей горы стоят вечно, Король-под-Горой, - сказал он. В его голосе не было прежнего яда, лишь холодная, спокойная учтивость. - И пусть память о нашей вражде останется в прошлом, как дым дракона.       Торин кивнул, принимая тост. Затем он встал и посмотрел в толпу. Его взгляд нашёл Сайтаму, который сидел в дальнем конце стола, лениво ковыряя вилкой в тарелке с грибами.       - Сайтама! - позвал Торин.       Гул стих. Все взгляды обратились к человеку в оливковом плаще.       Торин спустился с трона и подошёл к нему. Гномы расступились, образуя коридор.       - Встань, друг мой, - сказал король.       Сайтама неохотно поднялся, вытирая рот салфеткой.       - Я официально провозглашаю тебя Почётным Гостем Горы, - торжественно объявил Торин. - Двери Эребора всегда открыты для тебя. Твоё имя будет высечено в камне рядом с именами королей.       Эльфы, люди, гномы - все зааплодировали. Это были искренние аплодисменты. Они видели его в бою. Они знали, кому обязаны жизнью.       Сайтама почесал затылок, явно чувствуя себя неловко от такого внимания. Он поднял руку, призывая к тишине.       - Спасибо, конечно, - начал он, когда шум утих. - Но у меня есть просьба. Пусть моя сила... и всё то, что я тут натворил... останется между нами. Инкогнито, так сказать.       Гэндальф удивлённо поднял кустистые брови. Герой, отказывающийся от славы? В этом мире, где песни слагали о каждом взмахе меча?       - Почему? - спросил волшебник.       - Потому что мне не нужна очередь из просителей у двери, - честно ответил Сайтама. - Я просто хочу спокойно жить. И ещё...       Он обвёл взглядом зал, и его лицо стало серьёзным.       - Если то зло, о котором вы говорили... если оно вернётся в таком количестве, как у ворот... Свяжитесь с волшебником. Я приду. Не раньше.       В зале повисла тишина. Это было обещание. И предупреждение.       - Да будет так, - сказал Торин. - Твоя тайна умрёт с нами.       Гэндальф медленно кивнул, его глаза блеснули пониманием.       - Мудрое решение, - пробормотал он. - Сила, о которой не знают враги, бьёт больнее.       Позже, когда пир был в самом разгаре, Торин подозвал слугу. Тот принёс шкатулку из чёрного дерева.       Король гномов подошёл к Трандуилу.       - Я обещал, - сказал он, открывая шкатулку.       Внутри, на бархатной подушке, лежало ожерелье из белых самоцветов. Звёзды, пойманные в камень. Сокровище, из-за которого едва не началась война.       Трандуил посмотрел на камни. В их блеске он видел отражение своей жены, для которой они были предназначены. Видел боль утраты. Видел свою гордыню.       - Есть вещи ценнее камней, - тихо сказал Торин, закрывая шкатулку и пододвигая её к эльфу. - Дружба. Верность. Жизнь.       Трандуил медленно протянул руку и коснулся крышки. Он посмотрел на танцующих гномов, на смеющихся людей. На Сайтаму, который о чём-то спорил с Бофуром, пытаясь объяснить концепцию "видеоигр" с помощью двух ложек и картофелины.       - Ты прав, - ответил король эльфов. - Возможно, мне не стоит забирать их. Пусть они останутся здесь. Как напоминание о том, что мы могли потерять.       Он отодвинул шкатулку обратно.       В этот момент к столу подошла Тауриэль. Она была одета в дорожный плащ, её лук висел за спиной.       - Пора, владыка, - сказала она тихо.       Трандуил кивнул. Он встал, его высокая фигура возвышалась над пирующими.       - Мы уходим, - объявил он.       Он посмотрел на Тауриэль. В его холодных глазах мелькнуло что-то похожее на тепло.       - Прости меня, - сказал он ей так, чтобы слышали только они двое. - Я... я пытался играть твоей судьбой, как пешкой. Это было недостойно.       Леголас, стоявший рядом, хмыкнул.       - Это был глупый поступок, отец, - заметил принц, поправляя колчан.       Трандуил лишь криво усмехнулся.       - Возможно. Но даже короли совершают ошибки.       Он повернулся к Торину.       - Прощай, Король-под-Горой. Зло не спит. Мой лес ждёт меня.       Дороги расходятся       У ворот Эребора дул холодный ветер. Эльфийское войско выстроилось в походный порядок.       Сайтама вышел проводить их. Тауриэль отделилась от строя и подошла к нему.       - Ну вот, - сказала она, глядя на носки своих сапог. - Пора.       - Ага, - кивнул Сайтама. - Удачной охоты на пауков.       - Мы очистим лес, - твёрдо сказала она. - А потом...       Она замолчала, не зная, как закончить.       Леголас подошёл к ним. Он посмотрел на Сайтаму оценивающим взглядом. В этом взгляде уже не было враждебности, только уважение воина к воину.       - Береги себя, Человек, - сказал принц. - И помни... если ты обидишь её...       Он выразительно положил руку на рукоять кинжала.       Сайтама усмехнулся.       - Понял, понял. Буду паинькой.       Леголас кивнул, довольный ответом, и, легко вскочив на коня, поскакал к голове колонны.       Тауриэль посмотрела на Сайтаму.       - Я найду тебя, - пообещала она.       - Я не прячусь, - ответил он.       Она улыбнулась - грустно и светло одновременно - и побежала к своему отряду.       Эльфы ушли, растворившись в сумерках, как туман.       Прошла неделя. Эребор оживал. Гномы восстанавливали залы, из Железных Холмов прибывали караваны с провизией и семьями.       Сайтама помогал чем мог. Он таскал камни, которые десяток гномов не могли сдвинуть с места, помогал расчищать завалы. Для него это было чем-то вроде зарядки.       На седьмой день у ворот собралась небольшая компания. Гэндальф, опирающийся на новый посох. Беорн, огромный и молчаливый. Бильбо с рюкзаком, полным историй (и маленькой кольчугой из мифрила под курткой). И Сайтама.       Торин вышел к ним. Корона сияла на его голове, но в глазах была грусть расставания.       - Ты всё ещё можешь остаться, Сайтама, - сказал он. - Здесь твой дом. Ты пролил кровь за эти камни.       Сайтама покачал головой, поправляя лямку рюкзака.       - Я сначала посмотрю мир, - ответил он. - Тут красиво. Воздух чистый. А дальше... будь что будет. Может, начну искать путь обратно домой. У меня там кактус не полит.       Торин не понял про кактус, но улыбнулся.       - Пусть твоя дорога будет лёгкой, - сказал он. - И пусть твои удары всегда достигают цели.       - До свидания, Торин! - пискнул Бильбо.       - До свидания, Взломщик, - Торин низко поклонился хоббиту. - Если бы в мире было больше таких, как ты, он был бы веселее.       Гномы вышли провожать компанию. Они молча попрощались.       Четвёрка развернулась и зашагала прочь от Горы, по дороге, ведущей на Запад. Впереди их ждали Пустоши, Лихолесье (которое они обойдут стороной), дом Беорна и, в конце концов, уютный, зеленый Шир.       Сайтама шёл последним. Он оглянулся на Эребор, возвышающийся над долиной.       - Неплохо вышло, - подумал он. - Хоть и шумно.       Он сунул руки в карманы и ускорил шаг, догоняя спутников. Его плащ развевался на ветру, а в небе над ними кружил одинокий орёл, провожая героев взглядом.