Трофей из осколков сердец

      Ландо пытался сократить дистанцию до минимума, лез с поцелуями, цеплялся за руки, оставляя легкие царапины, когда его пальцы соскальзывали, он был таким нуждающимся и в то же время напористым сейчас. Уже распаленный, но при этом с ледяной кожей, британец как в бреду искал чужого тепла. И Оскар готов был ему дать его, но не хотел уступать инициативу, поэтому быстрым, уверенным движением перехватил запястья Норриса и задрал их над его головой. Возмутившись в первый момент, тут же на лице британца расцвела совершенно искусительная улыбка. Он добился своего и в голове уже начинало трещать накатывающая пустота.       Пиастри наблюдал за этой переменой совершенно обескуражено. И пока Ландо медленно таял, чувствуя, как хватка на его запястьях сжимается все сильнее, в груди австралийца зарождалось какое-то исключительно животное чувство. Совершенно не сопротивляясь внутреннему порыву, Оскар скользнул ладонью под подол командного поло, задирая его так чтобы, засунуть краешек в зубы Ландо. Еще минута наблюдения за этой ослепительной улыбкой и Пиастри совсем сорвало бы крышу, а он хотел растянуть это удовольствие как можно дольше. Понимая покладистость своего партнера, австралиец начал прокладывать дорожку из поцелуев от ложбинки за ухом вдоль по шее, но тут он закашлялся и отступил, отпуская Ландо. Норрис издал жалобный всхлип и пару раз моргнув, пытаясь вернуть себя хоть капельку возможности здраво мыслить, недоуменно уставился на Оскара.       – Что случилось? – тихо спросил британец, видя, как Пиастри недовольно складывает руки на груди.       – С тобой рядом невозможно дышать и я оказался носом в самом эпицентре этого парфюмерного безумия, – объяснил наконец австралиец, тяжело дыша опускаясь на край кровати. – Иди в душ и молю, вернись только со шлейфом от геля для душа.       Норрис хоть и почувствовал себя слегка виноватым, но в указанном направлении не поспешил, а подойдя к напарнику, потянул его встать и чуть подняв голову, шепнул на ухо:       – Может сам как раз меня и ототрешь…       Оскар, вновь издав обреченный вздох, скользнул рукой на его талию и повлек к ванной.