Dragonheart

***

      “А вот и ты!” — я замахал рукой, когда знакомая фигура приблизилась к моему котелку. Прошла неделя, как мы познакомились с мальчуганом.       Капитан, убедившись, что ребёнок настоящий, приказал не отпугивать его от лагеря.       “Пусть пока побудет, а там посмотрим - хороший он гость или нет”.       Рассудив, что малыш уже знает, где находится наш лагерь, а набегов от других дикарей пока не было, мы немного успокоились. С этим неугомонным ребенком как-то проще забыть, в какой опасности мы постоянно находились. Вчера эти твари сожрали ещё двоих…       Мальчишка исправно наведывается каждый день. Он задерживается на час или два, нагло прихватывает небольшую часть нашего улова и убегает. В остальном мы его не интересуем.       Я снова помахал рукой, но мой дружелюбный жест ребенок проигнорировал. Он подбежал к Ёру и настойчиво потянул рыжебородого здоровяка за штанину - это означало, что мальчик снова хочет подержать катану. Холодное оружие влекло его даже больше еды.       “У меня есть кое-что получше. Смотри!” — Ëру дал нашему дикарю синай, — “Хочешь попробовать?”       Мальчик принял деревянный меч с видом бога, собирающего дары. Он понюхал дерево и неуемело перехватил синай.       “Я покажу”, — Ёру поправил хватку ребенка. За несколько дней мальчик стал совсем ручным и, кажется, теперь доверяет нам безоговорочно. Иногда мне даже становится больно от такой слепой наивности.       Ёру меня понимал. Он криво усмехнулся и поднял второй тренировочный меч, чтобы нанести медленный удар.       “Я нападу, а ты постарайся отбить”, — объяснил он и замахнулся. Раздался дикий крик, и размытая тень налетела на Ёру. Великан охнул, когда непонятное существо напало на него сзади. Наш зеленоволосый прикормыш так и застыл с приоткрытым ртом и поднятым для атаки синаем.       Мы, побросав все, что было в руках поспешили на помощь, да так и замерли. Ёру матерился и крутился на месте, пытаясь сорвать второго ребенка со своей спины, а девчонка (определенно постарше нашего знакомого) хваткой бульдога вцепилась в его шею у и оскалилась, готовая впиться зубами в любое незащищенное место.       Я сам ухватился за ее извивающееся тело, дернул посильнее, но тут же получил синаем по спине - неблагодарный зеленоволосый мальчишка предпочел встать на защиту своей соплеменницы. Оскалившись, он зарычал и протиснулся между мной и Ёру. Мальчик что-то оглушительно крикнул, вернее снова раскатисто зарычал, но осмысленно.       Девочка оторвалась от своей жертвы и прорычала в ответ, точно переспрашивая. Не отвечая, мальчик сделал осторожный шаг назад. Вид у него был виноватый.       Маленькая амазонка повела челюстью. Теперь, когда она не пыталась загрызть нашего накама, я смог разглядеть ее получше: худая, но довольно крепкая девчушка лет десяти, одетая в свободные брюки и рубашку, похожие на те, что носил наш знакомый дикарь; ее короткие темные волосы были неровно обрезаны, но обладали удивительным синим отливом, с мальчиком ее роднили такие же острые глаза, высокие скулы и тонкие нахмуренные брови. Как маленькая свинцовая туча медленно она спустилась с горы Ёру и направилась прямо на нашего зеленоволосого подопечного. Мальчик попятился и снова что-то проворчал. Звуки, которые издавали дети мало отличались от рычания диких зверей, но была в этих криках какая-то последовательность, словно они действительно общались.       Без предупреждения девчонка, яростно сверкая глазами, погналась за младшим. Разнесся ее рассерженный рев, и в один миг наш лагерь превратился в побоище. Мальчик на ходу бросил синай и снова что-то прокричал, но девочка и не слушала его объяснений. С каждой секундой она ее злоба разгоралась все сильнее. Она прыгнула на новую жертву, и они мгновенно спелись в дерущийся рычащий клубок. Девочка быстро одержала победу и прижала младшего к земле, предусмотрительно повернув его голову, чтобы тот не кусался. Мальчишка обиженно засопел, не теряя надежды вырваться, он продолжал извиваться на земле, как пойманная рыба. Девочка устало вздохнула и отпустила. Мальчик, тяжело дыша, поднялся на локтях, глядя на нее обиженным, но уже не таким диким взглядом. Он кивнул на нас и снова что-то проговорил на своем первобытном языке.       Мне чудилось, что он пытался убедить свою подругу, что нас не стоит опасаться. Девочка же от природы была поумнее своего младшего братишки (или сказался возраст?) и смотрела на нас с недоверием. Она резко подняла мальчика за плечи, отвесила ему еще один поучительный подзатыльник и крепко схватив за руку потащила подальше от лагеря. Мальчик безропотно последовал за своей подругой, бросив на на прощание грустный взгляд.

***

      На следующий день мальчик не появился. У нас было достаточно дел, чтобы не вспоминать про незваного гостя слишком часто, но, признаюсь, мне не хватало его забавных и порой диких выходок.       Прошло четыре дня, прежде чем мы снова его увидели. Все такой же беззаботный он появился в нашем лагере, но на этот раз в сопровождении старшей сестры (мы долго спорили, кем дети приходятся друг другу, но решили, что сначала защищать, а потом чуть не убить, может лишь родной человек). С серьезным видом девочка села у кромки леса: так ей было удобнее наблюдать за баловством братишки. Мальчик потянул ее за собой, но она лишь вздернула нос и отвернулась - общение с нами, она определенно считала ниже своего достоинства.       Мальчик пожал плечами и бросился сражаться на мечах с Ёру - не мигая, девочка следила за каждым движениями младшего.       “Мы не причиним вреда,” — я сел на безопасном расстоянии рядом с девочкой. Теперь уже вместе мы смотрели, как мальчишка с непрекращающимся азартом нападает на Ёру и на удивление чисто выполняет элементарные ката, — “Непросто, когда приходится следить за таким непоседой,” — проговорил я со знанием дела. Вспомнилось, как это зеленоволосое стихийное бедствие опрокинуло котел с кипятком и пополам сломало лук, который я мастерил добрые полдня. Почему-то долго сердиться на это открытое честное существо не получалось. Девочка ничего не ответила, но очень по-взрослому вздохнула и, прижав согнутые колени к груди, опустила на них голову. Мне захотелось ее подбодрить.       “Твой брат не против полакомиться нашей рыбой, давай и тебя угощу?” — предложил я, не ожидая никакого ответа.       Быстро подойдя к чугунному котлу, который давно стал сердцем нашего лагеря, я сноровисто (практика принесла свои плоды) наполнил миску густым рыбным рагу с рисом и поспешил обратно. Маленькая амазонка никуда не ушла и все так же следила за братом. Я протянул свое скромное подношение.       Она подняла голову и подозрительно повела носом, принюхиваясь. Рядом уже материализовалась причина ее беспокойств. Мальчик шумно втягивал воздух и тянул руки за угощением. На миг мне показалось, что его зрачки вертикально сузились.       Неожиданное соревнование за еду подстегнуло сестру, и она, оттолкнув братишку, выхватила миску из моих рук. Проигнорировав палочки для еды (я пират, не мне винить окружающих за отсутствие манер), она запустила пятерную в рагу и, собрав в ладонь побольше (я надеюсь) аппетитной массы, отправить в рот. Раздув щеки, она медленно жевала, оценивая вкус.       Мальчишка улыбался и тянулся за своей порцией, но она отодвинула его ногой и держала на безопасном от еды расстоянии. Мальчишка что-то проворчал, если судить по мгновенно перекосившемуся лицу сестры, сказал он что-то оскорбительное. Еда была забыта, и дети снова вцепились в яростной битве.

***

      Они постоянно дерутся, их бои уже стали частью нашей лагерной жизни. Девочка какое-то время пыталась держаться особняком, но постепенно неуемный мальчишка втянул ее в свои игры. И все-таки девчушка была сознательнее.       В один из дней они притащили в наш лагерь оленью тушу. Как им удалось забить крупное животное, еще и дотащить до нас оставалось еще одной загадкой и в без того наполненной копилке постоянно множащихся вопросов. Шея оленя была рассечена чьими-то острыми когтями, поэтому я предположил, что вначале его убил какой-то хищник, но как туша попала в руки наших ребят я придумать не смог (какой хищник оставит свою добычу?).       А еще они одинаково не обращают внимания на раскаленные предметы. Был случай, который мне особенно запомнился. Устроив привычную предобеденную возню (они обычно сражались за право первым притронуться к еде), дети подкатились слишком близко к костру. Те из накам, кто еще не был знаком с особенностью наших дикарей, в ужасе замерли, когда девчушка вдавила лицо брата в обжигающий пепел. И еще раз, и еще. Подобная жестокость способна поразить даже пиратов.       Наш доктор (никто не знает его настоящего имени, но из-за увесистой шишки на горле мы называем его Круп) первый подскочил на выручку и, грубо оттолкнув удивленную девочку, поднял мальчика. На лице у младшего ребенка не было ни единого ожога - лишь подостывший пепл и такое же недоумевающее выражение, как и у сестры, будто дети совершенно не понимали, почему встревоженные взрослые влезают в их игры.       Они оба не могут пройти мимо катан. Ёру получил в свое распоряжение еще одного ученика, и теперь ребята устраивали показные бои, посмотреть на которые собиралась вся команда.       “Ты из них нового Симоцуки Рюму тренируешь?” — в последний из боев вместе с табачным дымом насмешливо поинтересовался капитан.       Мой Ёру возликовал и аж подпрыгнул на месте.       “Точно! Рю” — он указал на мальчика, а затем ткнул своим мясистым пальцев в ладную фигурку девчушки, — “А она будет Ма”.       “Не давай имена, не стоит к привязываться,” — предупредил проходящий мимо корабел, он, как никто мечтал поскорее убраться с проклятого острова (драконы сожрали его брата).

***

      То, о чем я пишу, чистейшая правда, пусть и сам я начинаю сомневаться в ясности собственного рассудка. Как и остальные накама, я видел все своими глазами, но не могу отрицать: возможно, этот остров сводит нас с ума. Почти месяц Рю и Ма были частыми гостями у нашего костра, их приглушенное перерыкивание стало таким же привычным звуком, как и голоса моих товарищей.       Понятное дело, мы не верили, что сможем слишком долго скрываться от опасных соседей — каждый поход за пресной водой напоминал нам о том, драконы могут появиться в любой момент. Все изменилось в один миг. Солнце резко заслонила гигантская крылатая фигура, свет померк, и страх охватил нас, как ледяной, парализующий туман. За все наши прошлые встречи я едва успевал рассмотреть этих крылатых тварей, чтобы запечатлеть их в памяти. Длинное, плотное, извивающееся тело напоминало змея, покрытого чёрной чешуей и густой, косматой шерстью. На вытянутой голове, обрамлённой развивающейся на ветру гривой, выделялись мощные, витиеватые рога. Два гигантских крыла, размах которых был способен затмить полнеба, распахнулись, обрушивая на нас оглушающий воздушный вихрь.       Мы уже давно продумали пути отступления и бросились в сторону леса, надеясь, что деревья позволят скрыться.       Ма схватила Рю за руку и потащила в лес. Он не двинулся, точно прирос к земле. Не сводя глаз с монстра, мальчик сжал кулаки.       “Бегите!” — я крикнул и сам встал как вкопанный.       Даже в адском хаосе я увидел, как Рю вырывается из хватки сестры. Ма что-то безумно кричала, но он не слушал. Он уже бежал прямо в пекло, туда, где приземлялся дракон.       Я не понял, как это произошло. Позже спросил у каждого, но никто из нас не смог выхватить тот ужасающий миг, когда знакомый наивный мальчик слишком высоко, чтобы это было нормальным, подпрыгнул в воздухе, его словно дернул электрический импульс, и уже не он, а нечто иное, изогнутое и покрытое чешуей, полетело прямо на черного монстра.       Невозможно рационально описать увиденное. Мысль ошеломляла настолько, что казалось чужой - навязанной сознанию по воле какого-то глумливо ярмарочного гипнотизера. В моей голове все замелькало и закувыркалось, будто в старинной библиотке градом посыпались книги, распахивались на выведенных искусным почерком витиеватых заголовках: “Оборотни”, “Драконы”, “Способны перевоплощаться в других существ”. Я ничего не знаю о драконах, помню только какие-то образы и слова. Какая-то часть моей души все еще видела в маленьком Рю - человека. Малыш-дикарь с зелеными волосами, животными привычками и пугающей терпимостью к огню. Я не знал, что делать…       Рю был драконом, но даже в этой форме он все еще оставался ребенком, хрупким и неопытным. У него не было массивных рогов, мощных лап или величественной гривы - он больше напоминал крылатую собаку, стремящуюся навстречу своей неизбежной гибели. Зеленоватая дерзкая точка на фоне гигантской смертоносной туши.       Мимо меня пронеслась Ма, ее волосы развевались, а все тело пылало осатанелым огнем. Мне удалось схватить ее за край одежды, мы разделили лишь секунду, когда мои остекленевшие от ужаса глаза встретились с ее решительными и неустранимыми, почти черными. Она вздрогнула, и не раздумывая, бросилась вперед, следуя за своим братом. С рычащим, ломающим рёбра звуком она обратилась во второе крылатое чудище.       Мы же, словно парализованные, не могли заставить себя бежать, словно страх приковал нас к земле, не позволяя думать о спасении собственных жизней. Теперь драконов было три. Рю, маленькая зеленая точка, выпустил огненный столб, направленный точно в крылья черного дракона. Хотя это не причинило вреда, яркий огненный всплеск привлек внимание чудища. Оно развернулось в воздухе, и его огромные крылья распахнулись, создавая мощный вихрь, который заставил нас отшатнуться, прикрываясь руками. Рю ловко увернулся, как будто знал, что делает.       “Он уводит его подальше от нас,” — проговорил капитан, сжимая побелевшие от напряжения кулаки.       Ма уже нацелилась на хвост монстра, но тот отмахнулся, словно это для него ничего не стоило. Рю, приободренный поддержкой сестры, выпустил еще один огненный столб, и нырнул под брюхо черного дракона, царапая незащищенное место. Я видел, как гигантская лапа попала по нашему мальчику, как тот отлетел, к деревьям, как Ма бросилась за ним. Каким бы глупым не был план, но он сработал, черное чудовище последовало за ними.       Все еще не способные пошевелиться, мы беспомощно смотрели, как две точки уводят монстра все дальше от нашего лагеря.

***