Dragonheart

***

      У Нико Робин было много секретов. Настолько много, что о некоторых она уже сама успела забыть — это помогало спокойнее спать по ночам. В самом её характере скрывалось немало углов, о которые люди, по незнанию или из ошибочной уверенности подошедшие слишком близко, раздирали в кровь руки и сердца. Робин не была душой компании; она не принадлежала к тем, кто был способен вписаться в группу. По крайней мере, надолго.       Признаться, то, как легко хмурый мечник сросся с командой мугивар, заставляло мелочную часть её души сворачиваться в завистливый клубок. Его странное появление на «Мерри», его подкупающее простодушие, его необычный взгляд на мир… Ей не слишком нравился тот, кто называл себя Ророноа, но он её интересовал.       Она могла понять, когда в каждом из них он видел врага, но от презирающего недоверия мечник слишком легко перешёл к спокойной благосклонности. Это могло быть ловушкой, поэтому Робин анализировала и запоминала увиденное. О, видеть Нико Робин умела поистине хорошо. И она видела.       Видела, как во время шторма в последнюю секунду Зоро подхватил за шиворот капита, едва не упавшего в бушующее море. Видела, как мечник переставил мандариновое дерево навигатора, чтобы то не сгорело под палящим солнцем. Видела, как он бережно снял с головы прилипшую к волосам корону из ирисок, которую для него сделал Чоппер. Оленёнок потратил на корону немало часов. Робин даже оставила для себя несколько фотографий, на которых спящий мечник был украшен изделиями из конфет. Было в этих снимках что-то очаровательно контрастное.       Его мягкая сторона подкупала, но Робин умела видеть глубже. Он был слишком сильным, слишком непредсказуемым — рядом с ним она не могла позволить себе снизить бдительность. Ророноа Зоро был слишком похож на неё саму.       Но почему он так просто вошёл в команду Мугивар, когда она сама постоянно напоминала себе, что приключения с пиратами для неё лишь временная передышка перед новым изгнанием? В этом еще предстояло разобраться.

***

      Ни с чем не сравнимый голос капитана расколол безмятежное утро, как принято говорить в пошлом обществе, на “до” и “после”:       — ВИЖУ ОСТРОВ!!!       Придерживая шляпу Луффи соскочил со своего поста и приземлился на палубу с глухим стуком, который заставил бедного Чоппера вздрогнуть над своими драгоценными травами.       — Осторожно!       — Хм, — Нами склонилась над картой, прикусив кончик карандаша, которым до этого что-то вычерчивала. Её брови сошлись к переносице, — Но здесь нет никакого острова.       Если верить очертаниям, проступившим на горизонте, остров все же был. Тёмная полоска земли, обещала к полудню обернуться полноценной береговой линией.       — Мы снова наткнулись на никем не открытую землю, — навигатор сложила руки и обратилась к небесам, — Молю, пусть хотя бы на этот раз без драконов!       Усопп, до этого сидевший совсем рядом, вдруг отшатнулся от нее, словно его окатили кипятком.       — Каких драконов?! Не было никаких драконов! Хватит на меня так смотреть!!! — снайпер выпрямился в струну, развернулся на пятках — и со всего маху впечатался лбом во что-то непробиваемо твёрдое, — Зз-зоро! Ахахах, какая встреча, — Усопп зашаркал, потирая вспотевшие ладони друг о друга, рукам неожиданно не нашлось места, — а мы тут как раз о тебе… ой, да что это я! Не о тебе, конечно, же не о тебе … ха-хах-хах, о драконах. То есть здесь нет, конечно, никаких драконов! Хаха-ха-ха. Почему никто не смеется?!!!       Снайпер обвёл команду безумным взглядом. Те, кто ещё мгновение назад занимались своими делами, теперь смотрели на него с одинаковым недоумением. Даже Чоппер оторвался от перетирания своих трав и теперь, хлопал большими глазами. Усопп сглотнул и приложил ладонь к уху.       — Алло? Да, говорите… вас плохо слышно! — он бочком обогнул Зоро, стараясь не встречаться с ним взглядом, — Прости, брат, важный звонок, — громко прошептал Усопп на прощание и юркнул в свою мастерскую. — Да-да, слушаю, — донеслось из-за двери, а потом раздался щелчок замка.       Зоро услышал этот звук совершенно отчётливо. Носатый даже закрылся изнутри. Люди повально сходили с ума. Может быть, на них так действовало солнце? Зоро поднял голову и, не мигая, уставился на палящий диск, проверяя, не начинает ли у самого двоиться в глазах. Свет резанул по сетчатке, но Зоро даже не прищурился, не желая уступать.       Со спины наскочило прилипчивое горячее тело, пахнущее перегретой резиной и солёным ветром.       — Нами сказала, что через пару часов мы уже пристанем к острову. Пойдёшь со мной на разведку?       Зоро пожал плечами. Это означало «да», и Луффи это отлично знал, он уже дёргал мечника за рукав, вглядываясь в приближающуюся землю с таким нетерпением, будто она могла испариться, если отвести взгляд хоть на секунду.       — О боже, у меня такое плохое предчувствие! — горестно провыли из-за закрытых дверей мастерской.

***

      Когда Робин очнулась, ей поначалу показалось, что она на небесах: слишком необычным выглядело всё вокруг. Кроме распластавшегося рядом мечника, рядом ничего не было — сплошное неестественно голубое туманное сияние, словно они попали в легендарные небесные чертоги, где обитают бессмертные. Когда-то она читала о чем-то подобном. Очередная легенда?       Ступив на остров, они продержались почти час, прежде чем мир вокруг решил взорваться. Новый остров не сильно отличался от тех, что им уже попадались в водах Гранд Лайн. Та же береговая линия, обманчиво приветливые заливы, густой лес, не знающий вмешательства человека. Однако, несмотря на дневное время, на острове словно замерло время. Тишина давила, а воздух казался тягучим, как смола.       Первый луч вырвался на поверхность неожиданно — похожий на пробившийся из-под земли гейзер, по-змеиному он скользнул под ногами и растворился в воздухе. — Мне сейчас показалось, или … , — Санджи не договорил.       За первым лучом тут же последовал второй, устремившийся в небесную высь. К нему присоединился и третий.       — Круууто, — Луффи попытался догнать один из причудливо изгибающихся искрящихся потоков. Капитан протянул удлинившуюся руку и тут же одернул, обиженно насупясь, — Жжется.       — А носатый был прав, — проговорил Зоро, не сводя глаз с танцующих столбов света. — У меня плохое предчувствие.       Словно услышав его слова, один из светящихся лучей развернулся в воздухе, и, словно живой, и ринулся обратно — к земле, прямо на пиратов.       — Как интересно, — Робин склонила голову.       — Почему оно летит прямо на нас?! — крикнула Нами, пригибаясь. Луч пролетел совсем низко над ее головой и, ударившись в дерево, разрубил тяжелый каштан пополам. И именно в этот момент их дружеская вылазка превратилась в адский кошмар.       — Возвращаемся на корабль! — кажется, это был Санджи, но Робин не успела обернуться — очередная вспышка заставила почти упасть на ковер из листьев.       Лучи искрились, подобно молниям, и поражали землю под ногами, точно сам остров вздумал избавиться от ступивших на него пиратов. Выжечь чужаков. Вытравить их со своей плоти. Робин увернулась от взорвавшегося рядом дерева — осколки хлестнули по щеке, оставляя царапины. Прямо под под ногами выстрелил новый луч. Она увидела его краем глаза: золотистый, нестерпимо яркий, несущийся прямо в неё.       — Робин, берегись! — закричала Нами.       — Зоро!       Мечник оказался перед ней прежде, чем она успела моргнуть. Все три клинка были обнажены и каким-то образом удерживали лучи. Сразу три молнии целились в археолога, но сталь встречала их, гасила, отводила в сторону, рассыпая вокруг снопы искр.       — Уходи, — глухо прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Живо. Робин не нужно было повторять. Она развернулась, готовая бежать, но сетчатку опалила новая вспышка. «Ещё один луч», — успела понять Робин.       Она видела это со всей отчетливостью, на которую способна ее выучка и годы, проведенные на грани смерти: Зоро мог увернуться. Просто отскочить в сторону, пропустить удар мимо — его реакция позволяла это сделать. Но тогда луч, не встретив препятствия, неминуемо попал бы в неё саму. Робин сложила руки, намереваясь создать защитный заслон, но время сжалось. Она не успевала. А потом она поняла: Зоро не собирается уклоняться. Новый золотистый луч врезался в тело мечника, и Зоро зарычал — утробно и глухо, не столько от боли, сколько от ярости, — лучей было слишком много, они окружили их в искрящееся огненное кольцо. Внезапно мечник развернулся всем корпусом, накрывая Робин собой. Археолог была готова к тому, что грудь опалит огнём, что мир вспыхнет и погаснет навсегда. Но она не была готова к тяжести чужого веса, к тому, как он примет удар, который должен был достаться ей.       — РОБИН!!! ЗОРО!!!       Робин не могла поднять головы. Мечник прижимал её к земле, и она чувствовала, как напрягаются его руки, все еще сжимающие мечи, как сводит судорогой мышцы спины, принявшие удар. Судя по крикам накама, их отрезало от остальной части команды — голоса звучали приглушенно, словно сквозь толщу воды.       Мир сотряс новый толчок. Земля под ними заискрилась, покрылась сетью трещин, и в следующее мгновение почва ушла из-под ног. Вместе с комьями грязи и корнями вывороченных растений они рухнули вниз — на самое дно тёмной, бездонной пропасти. Последнее, что Робин успела заметить перед тем, как темнота поглотила её целиком, — это зелёные волосы, мелькнувшие перед глазами, и чья-то рука, успевшая схватить её за плечо. Она пришла в себя от тишины. Такой плотной, что почти оглушала.       Робин осторожно приподнялась и перевела взгляд на своего спасителя. Он лежал на боку, и его спину чуть выше поясницы рассекала глубокая рана. С краёв свисали лоскуты опаленной кожи и плоти, кое-где обнажая позвонки. Кровь почти высохла и запеклась, но один вид даже у привыкшей к кошмарам Робин вызывал ужас.       — Мечник-сан, — позвала Робин, не зная, было бы лучше, чтобы он лежал без сознания или же пришёл в себя.       — Ммм, — отозвался он в полубреду, — Явпрдке.       Робин искренне удивилась тому, как быстро забилось её сердце. Глупый мечник хотя бы был жив. Ей не придётся смотреть в разочарованные глаза Монки Д. Луффи. Она покачала головой. Зачем он это сделал? Потому что Луффи принял очередного незнакомца под своё крыло? В какой момент это становится причиной жертвовать собой? Стоило ли жертвовать ради той, кто провела с ним несколько языковых уроков и однажды принесла плед? Она снова посмотрела на изуродованную спину и побелевший профиль. Не стоило.       Вглядываясь в лицо своего спасителя (она его об этом не просила!), Робин не удержалась:       – Почему Вы заслонили меня от удара, мечник-сан?       Казалось, вопрос его озадачил. Зоро не стал поворачивать голову, только скосил глаза в её сторону — всегда немного хмурые серые глаза. Он выровнял дыхание и серьёзно ответил:       — Меня ранило, а ты могла погибнуть.       Робин ощутила, как поднимаются брови. Только и всего? Простое рассуждение. Ещё проще, чем те причины, что пришли ей на ум. Она вообразила, что он проникся духом товарищества… Он даже не пытался её за что-то отблагодарить. Он легко решил пожертвовать собой ради её спасения, просто потому что захотел.       — Спасибо, — тихо поблагодарила Робин.       Зоро лишь фыркнул. По его мнению, благодарность была излишней.       — Где мы?       Робин посмотрела наверх. Она ожидала увидеть хотя бы кусочек неба, но вокруг был лишь плотный туман, скрывающий любые ориентиры. Археолог осторожно поднялась, отряхивая колени.       — Пойду поищу помощь.       Мечник впервые пошевелился. Непривычно грузно он приподнялся на локтях.       — Я с тобой.       — Вы не можете встать, — возразила Робин устало. Сил на споры почти не осталось, впереди предстоял путь в неизвестность, и можно было только гадать, что поджидало её в туманной глубине.       — Тогда останься, — по-детски упрямо проговорил Зоро. Он протянул руку и ухватился за край её кофты, сжав ткань с неожиданной силой. Робин старалась говорить мягко, но вышло с нажимом:       — Вам нужна помощь, мечник-сан. Возможно, я найду кого-то, — сама она в это не верила, но требовалось сделать хоть что-то.       Зоро наконец сел и теперь строго смотрел на неё снизу вверх.       — А если помощь потребуется тебе?       — Что с вами? — искренне удивилась Робин. Обычно мечник не был так открыто настойчив в заботе о других.       — Это место… — Зоро уставился в известную лишь ему точку, прислушиваясь к чему-то, чего не слышала она. — Оно мне не нравится.       — Не волнуйтесь, мечник-сан. Вы же знаете мои способности. Я могу себя защитить. Она скривилась и посмотрела на его спину, как на молчаливое доказательство произнесенной лжи. Если бы она могла себя защитить, то он бы сейчас не был бы ранен. Зоро упрямо покачал головой и крепче сжал ткань в руке. Робин грустно посмотрела на вязаную накидку, на острове было довольно прохладно, поэтому археолог взяла её с собой. Эту вещь Робин приобрела примерно через неделю после присоединения к мугиварам. Яркая и незатейливая, накидка до абсурда не сочеталась со всем, что Робин привыкла носить, но Нами настояла. «У меня есть почти такая же, но в другом оттенке, покупай. Будем носить их и выглядеть как сёстры!»       — Вам кто-нибудь говорил, что вы ужасно упрямы? — спросила Робин сквозь натянутую улыбку.       — На нескольких языках, — получила она незатейливый ответ.       Радовало, что если у него оставались силы на споры, то ситуация была не так плоха, как ей сначала показалось.       Робин приняла решение.       — Предлагаю компромисс. Я уйду, но недалеко. Вот, — она потянула за красную нить, торчащую из вязаного полотна накидки, и вытянула длинную петлю. — Мы можем распустить её. Если что-то случится, нить натянется, и вы сможете меня найти. Зоро удивлённо зажал красную нить в кулаке.       Робин улыбнулась уголками губ:       — В некоторых культурах красная нить символизирует судьбу. Путь, который предназначенные друг для друга влюблённые должны пройти. Как бы далеко они ни были, красная нить не оборвется и приведёт их друг к другу. Романтично, не находите?       Зоро моргнул.       — Что такое «влюблённые»? — переспросил он хрипло.       Впервые после произошедшего Робин рассмеялась — тихо, но искренне, чувствуя, как напряжение немного отступает. Они потерялись, и если остальная часть команды их до сих пор не нашла, то должно быть в этот раз они действительно попали в беду.       — Я скоро, мечник-сан.       Она спокойно шагнула в пустоту и растворилась в тумане, оставив его одного. Робин уже не видела, как Зоро обмотал красную нить вокруг пальцев, словно проверяя её на прочность, а затем покрепче зажал в кулаке, прежде чем снова провалиться в тяжёлую дремоту.

***

      Признаться, уходя от мечника, Робин настраивалась на долгие поиски. Однако ей не пришлось идти слишком далеко. У нее в запасе еще оставалась нить, когда она неожиданно увидела огромный котлован. В отличие от сияющего голубым светом пространства вокруг, дно котлована покрывала зеленая трава. Там росли цветы и деревья, журчал ручей, а в центре стояла маленькая хижина.       Если бы не лучистое сияние, бьющее со всех сторон, Робин решила бы, что набрела на южную деревушку.       «Еще одно странное открытие », – сказала сама себе Робин, ступая на зеленую траву. Чем дальше она шла, тем больше чудес встречалось на пути. Зоро-сан оказался прав. На первый взгляд место дышало и кипело жизнью: в изобилии щебетали птицы и благоухали цветы, но самих птиц нигде не было видно, зато то тут, то там попадались их фигурки, вытесанные из камня.       Издалека донесся собачий лай, но собака так и не появилась – только вдали под деревом сидел золотистого цвета истукан в форме пса. Здесь был звук, была форма, но не было жизни. Неожиданно любопытство и ощущение новизны сменились небывалым чувством вечной тоски и одиночества. Все вокруг было фальшивым. Была ли она сама настоящей? Обернувшись, она разглядела в траве нить, которая связывала ее с накама. Робин передумала идти дальше. Она без промедления свернула к ручью и коснулась воды. К ее удивлению, родник, не имеющий ни истока, ни устья, был настоящим. Она оторвала часть юбки (даже забавно, как на ней становилось все меньше и меньше одежды) и опустила лоскут в воду. Вытащив насквозь промокшую ткань, Робин пошла назад, следуя за нитью. Обратный путь занял меньше времени. Ей показалось, что она вернулась намного быстрее. Совсем скоро она увидела знакомую широкоплечую фигуру мечника. Он по-прежнему лежал на боку, не меняя позы с того момента, как она отправилась на поиски воды. В руке он крепко сжимал красную нить, обмотанную вокруг пальцев.       Стоило увидеть Зоро, как чувство одиночества и пустоты исчезло подобно пене, которую сдули с чайной чашки. Она не стала рассказывать ему о своей странной перемене настроения.       Присев на корточки, Робин выжала из немного воды ему на спину.       – Смочить рану на спине?       Он стиснул зубы и кивнул.       Робин оглядела зияющую рану: меж краев разошедшейся кожи по-прежнему проглядывала плоть.       – Я не самый искусный лекарь. Если сделаю больно, пожалуйста, потерпите.       С этими она принялась выжимать из ткани воду, чтоб смочить рану на спине. Капли стекали по его коже, проникая в рану. Зоро низко зарычал, стараясь унять боль.       – Все твои действия очень эффективны.       Робин выдохнула, выжав из ткани последнюю каплю воды.       – Отдохните немного. Когда боль утихнет, я отведу вас в более удобное место.       После короткого молчания он приподнялся и сел:       – Пойдем.

***

      Их доктор был самым трепетным и нежным существом на свете. Иногда ей казалось, что малыш слегка преувеличивает, жалуясь на сложного пациента, но оказывается Чоппер преуменьшал. Сильно преуменьшал.       Юный олень заслуживал сахарной ваты размером с многоэтажное здание. И, возможно, пожизненного запаса пончиков.       – Вы не можете идти сами. Вы ранены! – Робин не думала, что после пережитого у нее останутся силы на крик. Как же она ошибалась.       Зоро уже поднимался, опираясь на свои мечи, как на костыли. Движения его были грубыми, неестественными, но в каждом из них чувствовалась та самая упрямая воля, которая, казалось, позволяла ему игнорировать любую боль.       – Ты меня не понесешь, – прорычал он, даже не глядя в ее сторону, – И я отрежу первую жу лишнюю руку или ногу, которая из меня вырастет.       Робин, уже начавшая было складывать пальцы для создания цветка, спрятала руки за спину.       — Вы невыносимы, — выдохнула она.       До котлована с хижиной они дошли злые и измученные. В середине пути ей все же пришлось подставить мечнику плечо, но на большее он не согласился. Он устало рухнул на деревянный настил перед домом, не пытаясь смягчить падение. Зоро тяжело дышал, глядя в низкий потолок веранды.       – Откуда это здесь? – он постучал по доскам.       – Если бы я знала, – Робин осторожно обошла его, и, открыв незапертую дверь, заглянула внутрь, – Выглядит слишком ухожено, чтобы быть заброшенным.       Она шагнула через порог. Безучастный ко всему Зоро остался снаружи. Робин нашла его там же, когда вышла из хижины спустя несколько минут. Мечник не двинулся с места, только успел перекатиться на бок, чтобы не давить на раненую спину. Робин присела рядом.       — Как ваша рана?       Зоро лениво отмахнулся.        — Это меня не убьет.       Робин помолчала. Внутри неё что-то боролось: желание оставить всё как есть и потребность понять. Понять этого странного человека, который с такой лёгкостью готов был отдать свою жизнь за ту, кого знал всего несколько недель.       — У моего народа рана на спине считается позором, — неожиданно сказал Зоро, он не повернулся к ней лицом, так просто и доверчиво подставил раненую спину, словно Робин не могла причинить ему никакой вред. Зоро сжал кулаки, — Шрамы на спине - признак слабости. Тот, кто позволяет себя ранить в спину, недостоин доверия.       — Тогда зачем? — Робин не договорила, но он понял. Она видела это по тому, как изменилась линия его плеч. Она могла не заканчивать, но жалость не входила в короткий перечень её добродетелей, — Зачем вы повернулись спиной? Зачем заслонили меня?       — Твоя жизнь важнее, — сказал Зоро просто.       Робин хотела сказать, что это неправда. Что его жизнь тоже имеет значение, что он нужен команде, что Луффи…       — Глупо, — выдохнула она вместо всего, что хотела сказать.       — Возможно, — согласился Зоро и снова закрыл глаза.

***

      Она взяла один из комплектов - широкие штаны и длинную рубаху из плотной, выбеленной временем ткани - и вышла обратно к свету.       — Смотрите, здесь даже есть одежда, — сказала она, развернув находку перед собой. — Не новая, но чистая. И это… — она осторожно извлекла из вороха тканей длинный отрез зелёного льна, вышитого грубой, но частой нитью вдоль края. — Это пояс. Вы можете обмотать его вокруг талии, чтобы зафиксировать спину.       Зоро скосил глаза на ткань. На его лице, пересечённом свежими царапинами, отразилось нечто среднее между отвращением и глухим недоумением.       — Это ещё хуже, — буркнул он, отворачиваясь, — Не буду прятать рану, как трус.       — Это подарок от друга, — сказала Робин мягко, проведя пальцами по вертикальной вышивке, словно читая что-то, написанное только для неё, — Не более того. К тому же, — она чуть склонила голову, разглядывая зелёные, вечно торчащие во все стороны волосы мечника, которые после падения стали похожи на встревоженный куст, — это подходит к вашим волосам.       Зоро дёрнул плечом, но промолчал. Робин продолжила, уже серьёзнее:       — Мечник-сан, я не думаю, что рана — признак слабости. Глупости — возможно, но не слабости. И ещё благородства. Сегодня вы спасли мне жизнь. Позвольте мне хотя бы не дать вам истечь кровью в благодарность.       Все еще молча, глядя куда-то мимо неё, он кивнул.       — Вполне практично, — прокомментировала Робин, опускаясь рядом на корточки. Её пальцы заскользили, ловко укладывая пояс поверх рубахи, чуть выше бёдер, — И выглядит… самобытно.       Зоро не ответил. Он нахмурился сильнее — не от боли, нет, от чего-то другого. Его взгляд вдруг оторвался от пола и вцепился в сторону замершего озера. ам, за гладкой, как лезвие, водой, не двигалось ничего — но воздух стал другим.       — Здесь кто-то есть, — сказал он тихо, и рука его, ещё мгновение назад лежавшая на колене, сжалась в кулак.