Непростительно

Paris Paloma — Labour

Audiomachine — Through the Darkness (Epic Extension)

Halsey — Control

      — На имя наложено табу! — Заорал Рон, вскакивая на ноги, когда за стенкой палатки послышался громкий хруст. — Я говорил тебе, Гарри, говорил, что нам не стоит произносить его вслух. Нам нужно снова возвести вокруг нас защиту. Немедленно! Иначе… © Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и Дары смерти»       «Идиот!» — осознание промелькнуло молниеносно, заставив оцепенеть от ужаса и ожидания катастрофы. Гермиона застыла, как кролик перед удавом, хотя внутри набирала обороты паника напополам с истерикой. Это было совсем не то же самое, что домогательства Кормака на приёме год назад…       — Чудная девочка… Лакомый кусочек… Обожаю такую мягкую кожу… — грубый голос проехался по оголённым нервам, словно гвоздь по стеклу. Она отшатнулась и задержала дыхание, чтобы не чувствовать зловоние Сивого.       Алчно блестящие глаза прошлись по ней липким взглядом, от которого захотелось немедленно соскрести с себя эту грязь, пусть даже придётся драть кожу ногтями до крови. Девушка непроизвольно стиснула колени крепче, а локти прислонила к телу.       Решать нужно было быстро, но Гермиона взращивала в себе этот навык годами. Немного оступившись во время разворота, она побежала, изо всех сил надеясь, что мальчики последовали её примеру. У неё не было времени контролировать Гарри и Рона. В отличие от них, у Гермионы было больше причин бежать. Она — женщина.       Гермиона не тешила себя надеждой обогнать нескольких взрослых здоровых мужчин, да ещё и оборотня в придачу. Нужно было всего лишь дотянуть до границы антиаппарационного купола, а значит, нужно выиграть время и максимально усложнить задачу преследователям. Девушка бросила взрывающее заклинание через плечо, даже не притормозив. Некоторое время —непростительные несколько секунд, — она старалась петлять между голыми деревьями, чтобы избежать ответного огня, прежде чем осознала, что из-за этих маневров сильно потеряла в скорости.       Волосы цеплялись за ветки, больно оттягивая скальп, а тело не слушалось. Гермиона никогда не была поклонницей спорта — ни одного его вида, — и сегодня впервые пожалела об этом: легкие горели, равно как и ноги. До слуха доносился громкий треск веток под тяжёлыми сапогами егерей, и звук приближался слишком быстро.       «Я не смогу, не успею», — она слишком неловко размахивала руками, выбирала слишком ухабистый маршрут. Сплошные овраги и холмы значительно усложняли возможность ускорения, а дождь привычно моросил, заставляя скользить по сырой земле и прелым листьям, отчего координация страдала ещё сильнее.       «Я всё делаю неправильно!» — Мозг продолжал анализировать и искать пути решения, но мысли проходили словно по краю сознания. У неё не получалось применить собственные размышления на практике, только лишь бездумно двигать конечностями и — с попеременным успехом, — следить за тем, чтобы не врезаться в мшистое дерево.       Гермиона никогда не оказывалась в такой ситуации прежде. Всё, чему её учили родители, кануло в Лету. Не поможет перцовый баллончик против оборотня!       Где-то рядом раздался знакомый сдавленный крик и гулкий удар тела о землю. «Рон!» — вот теперь паника достигла того уровня, при котором все мысли перепутались между собой и хаотично метались слипшимся клубком.       «Почему мы не разделились? Мерлин, почему мы в принципе не обсуждали план действий на такой случай?! Рон выбыл, значит, мы не сможем аппарировать все вместе. Да и в принципе аппарировать придется каскадом, чтобы не отследили. Но это если мы успеем, а если нет?!» — девушка снова произвела боевое заклинание, и, судя по воплю, попала. Bombarda также подняла землю в воздух, что ухудшило видимость приспешникам Сивого.       «Приоритеты, надо расставить приоритеты… Гарри! Где Гарри?!» — Гермиона бешено закрутила головой и чуть не скатилась в глубокий овраг. Как можно было о нём забыть?! Это ведь самая важная задача: уберечь его. Страх, что она потеряла и Гарри, и Рона, замедлил её реакцию и не дал сразу почувствовать свободу магии. Гермиона теперь могла аппарировать! Она может спастись, времени как раз на одно заклинание, но Гарри!.. Где Гарри?!       Девушка решила пойти ва-банк — замедлилась и повернулась лицом к преследователям. И просто не могла поверить глазам: именно друг бежал за ней следом. Гермиона вскинула палочку и направила её на Избранного.       «Главное — сберечь Гарри», — решение было принято мгновенно, а жалящее заклинание нашло свою цель. Секундой позже парня швырнули на землю, а её саму обезоружили.       Желудок сжался, захотелось выблевать то, чего она даже не ела. Плечи схватили чьи-то грязные от земли руки. Уже сейчас девушка могла чувствовать, как наливаются синяки, оставленные чересчур сильной хваткой, но когда Гермиона попыталась вырваться, её притиснули вплотную к мужской груди.       Лица подбегающих ближе егерей озарились одинаковыми злорадными ухмылками. Их главный вальяжно подошел к продолжающей машинально дергаться пленнице, свысока оглядывая хрупкую фигурку. Раньше её всегда смешили подобные развязные манеры мужчин — они казались себе «крутыми», но больше смахивали на петухов, — однако он напоминал ей рысь, которая парализует жертву взглядом, готовясь к прыжку. Чем больше она сжималась, подрагивая, тем сильнее он распрямлялся, будто её ужас напрямую подпитывал его. Вся шайка имела схожий грубый и нарочито небрежный вид, как в тех сериалах про бандитов, что любил её отец, вот только в Струпьяре чувствовалась какая-то искренняя дикость и непредсказуемость, особенно когда он глядел исподлобья.       Пока мальчики представлялись вымышленными именами, Грейнджер судорожно выбирала из заранее подготовленных и реально существующих, решая, какой вариант в данном случае наиболее выгоден. Она очень надеялась, что на её лице не написан весь мыслительный процесс.       — …Ну, и на закуску — твоя хорошенькая подружка…       От его плотоядной интонации мурашки поползли по коже.       — Полегче, Сивый, — предостерег Струпьяр под мерзкие смешки своих приятелей.       — Да я не собираюсь сразу ее кусать…       «Что?! Кусать?.. Мерлин, Гарри ведь рассказывал, что это чудовище кусает детей… Это Фенрир обратил Люпина и ранил Билла», — леденея, вспомнила она. Фокус внимания вновь переместился к Сивому, как к главной угрозе. Казалось, даже мельчайшие волоски на пальцах встали дыбом от промелькнувшего в глазах оборотня желтоватого отблеска. Это поставит крест на всей её жизни… Пережить это как травму не получится — смена сущности необратима.       Теперь у неё два страха похуже смерти.       — …Сперва посмотрим, может, она пошустрее вспомнит свое имя, чем этот Барни. Ты кто, деточка?       — Пенелопа Кристал, — Голос Гермионы звучал испуганно, но очень искренне.       — Статус крови?       — Полукровка, — ответила Гермиона.       — Легко проверить, — заметил Струпьяр. — Только все они вроде школьники по возрасту.       Его глаза на мучительную секунду оценивающе остановились на её небольшой груди и всё ещё по-подростковому угловатых бёдрах, после чего тот удовлетворённо кивнул в ответ на своё же предположение. Теперь желчь действительно добралась до горла.       «Вот же дрянь!» — мысленно выругалась Гермиона. Да, она была восемнадцатилетней, в отличие от Гарри, но это не умаляло прозрачности подтекста в словах егеря. Ей не хотелось думать, сколько девочек побывало в его руках.       Шершавые и такие же чёрные от земли пальцы прикоснулись к лицу и приподняли подбородок. Этот Струпьяр пугал не меньше Сивого. Тот был лишь по-животному свиреп, но этот явно более затейливо подходил к вопросу пыток. То, как он наклонился к её губам, сжав щёки… Девушке на мгновение показалось, что он хочет откусить её язык. Хотя вряд ли. Она где-то читала, что такие люди любят слушать крики жертвы в процессе, упиваясь своей властью. И снова гнилостный запах, снова похотливый взгляд… Он учуял её духи тогда. Корить себя было поздно и бессмысленно, но сосредоточиться на моменте не то что не получалось — совершенно не хотелось.       Страх. Он был гораздо крупнее Гермионы. Все здесь гораздо крупнее её, сильнее её. За его плечами она не видела ничего, силуэт егеря полностью закрывал её хрупкую фигурку. Девушку зажали и спереди, и сзади; шея была вытянута, оголена и подставлена прямо под руки Струпьяра, в то время как её собственные стянуты тем, кто находился у неё за спиной. У неё нет ни палочки, ни перцового баллончика, ни возможности сбежать.       Подбородок сорвался с чужого пальца, тело пробила дрожь, и Гермиона больше не могла сохранять даже ту малую видимость спокойствия, какая была ей доступна. Пока главарь отвлекся на своих же и отошёл, егерь, который держал её, вдруг завозился за её спиной. Она было подумала, что он ищет палочку, чтобы наколдовать верёвки, но всё оказалось куда более прозаично и вместе с тем мерзко: он тёрся об неё. Губы Гермионы скривились, а глаза непроизвольно наполнились слезами.       Она не хотела так. Она вообще не хотела. Она не предусмотрела, не предотвратила — а значит, была виновата. Гермиона Грейнджер всегда была готова ко всему, но к этому моменту подготовиться было невозможно. Мысли поплыли и стали вязкими, тело ощущалось чужим и тяжёлым. Разум отрешённо наблюдал за всем со стороны будто отдельно от физической оболочки. Девушка всё ещё ощущала осмелевшие чужие руки на себе и судорожное давление в районе поясницы, но словно сквозь толстое пуховое одеяло.       — «Гермиона Грейнджер», — читал Струпьяр. — «Грязнокровка, известная тем, что сопровождает Гарри Поттера».       И вот они снова дышат ей в лицо, хотя глаза теперь жадно блестят по другой причине. Раньше она была просто хорошенькая женщина. А теперь ещё и военный трофей.       — …Если повезет, еще и девчонку мне откинут… — долетел до неё обрывок разговора. Снова Сивый. Действительно, а кому её отдадут? «Оборотню, егерю? Пустят по кругу?» — Собственные циничные и равнодушные мысли пугали. Она боялась пропустить какой-то знак от мальчиков, но была не в состоянии воспринимать реальность адекватно.       Когда её привязали к Гарри и Рону для аппарации, сил Гермионы хватило только на то, чтобы судорожно сжать руку лучшего друга.

***

      — А теперь, — мягко произнесла Беллатрикс, когда Драко поспешил обратно с волшебными палочками, — Цисси, я думаю, нам нужно заново связать этих маленьких героев, пока Сивый позаботится о мисс Грязнокровке. Я уверена, что Темный Лорд не будет огорчен, если ты заберешь девчонку, Сивый, после всего того, что ты сделал сегодня.       У неё уже не было сил бояться.