Непростительно

John Williams — Across the Stars

John Williams — Window of the past

      Глобальные социальные потрясения обрушились на волшебную Британию после Второй Магической Войны. Как известно, после исправления сильного перекоса чаш весов баланс наступает далеко не сразу. Этот круговорот власти предполагает смену правления угнетателей и угнетённых. Так и чистокровные семейства после падения Тёмного Лорда оказались в опале.       Особенно пострадавшие магглорожденные без устали доказывали необходимость упразднения такого перечня как «Священные двадцать восемь». Кровь от этого, конечно, не поменялась бы — да и не это важно, — но само понятие постепенно потеряло бы своё значение.       Те, кто почитал традиции волшебного мира, знали: кровь важна, вот только не по той причине, которой прикрывался Волдеморт.       Каждый чистокровный род магической Британии обладал неким семейным даром.       Малфои как никто другой влияли на людей своей притягательностью, доставшейся от прародительницы-вейлы, Поттеры и Олливандеры были предрасположены к артефакторике как никто другой, а Блэки практически с молоком матери впитывали страсть к тёмным искусствам.       Самым редким даром являлась некромантия, доступная лишь Певереллам, но род этот угас давно, а передающаяся из поколения в поколение способность манипулировать силами смерти и вызывать души усопших была утеряна ещё раньше.       Однако доподлинно известно, что все чистокровные семейства состояли в какой-либо степени родства друг с другом. Теперь знают и то, что гены способны «заснуть», чтобы «проснуться» в самый нужный момент…

***

      Кошек заводят те, кто хочет любить; собак — те, кто хочет, чтобы их любили. У хомячков совсем иное предназначение: они показывают детям, что такое смерть.       Вплоть до передряги с Философским камнем Гарри никогда не видел смерть. Он знал, что значит «сирота», и переживал горе потери родителей, но тем не менее не понимал до конца.       Гибель профессора Квирелла повлияла на него больше, чем можно было бы предположить. Из того, кто никогда не сталкивался с явлением смерти, он в один миг превратился в того, кто смерть принёс другому. Это не могло не оставить след.       На каждом последующем курсе он либо находился на волоске от того, чтобы умереть и убивал сам, либо видел смерть других. Гарри менялся внутренне, даже не зная об этом. У него не было времени думать, правильно или неправильно поступать таким образом, ведь либо он, либо его.       Когда Гарри перенес ещё не охладевшее тело Седрика порталом, он начал задумываться, что мыслит совершенно нетипично для подростка своего возраста.       Это было больно, ведь пуффендуец был другом.       Это было страшно, потому что он впервые увидел змеемордого лича и чуть не погиб сам.       Это было лишающим всякого спокойствия, потому что пришло понимание: Седрик — лишь первая жертва в надвигающейся войне.       Но это было привычно и совершенно не вызвало удивления. Он будто бы ждал чего-то подобного, ведь как же хоть один год в «самом безопасном» Хогвартсе мог обойтись без смертельной опасности?.. Гарри отреагировал и вполовину не так бурно, как на первом курсе, а ведь психически здоровый человек не станет принимать убийства как норму — по крайней мере так говорила Гермиона, почитывающая на досуге книжки по психологии. Не то чтобы Поттера удивила и собственная ненормальность даже в этом вопросе.       Переживание «стадий горевания» стало для него эдаким ментальным упражнением — и ни одно не было завершено до конца, ведь Смерть забирала следующего слишком быстро.

***

      Avada Kedavra.       Вот те два слова, прекращающие жизнь по мановению волшебной палочки.       А вот Гарри Поттер — Мальчик-Который-Выжил-Дважды после заклинания, защиты от которого не существовало.       Дамблдор вполне ладно всё объяснил: в первый раз Волдеморта победила Лили Поттер своим самопожертвованием; второй же стал следствием ошибки самого Тёмного Лорда. Вот только Гарри видел нестыковки.       Первая его теория была основана на «Сказке о трёх братьях»: согласно ей Поттер стал Повелителем Смерти непосредственно перед противостоянием с Волдемортом в Запретном Лесу. Повелитель Смерти ведь не может умереть, верно?.. Однако именно эту тему они с Гермионой изучили вдоль и поперек: гипотеза не выдерживала проверки. «Дары Смерти» — лишь пафосное название уникальных артефактов, увы.       Вторая же теория подкреплялась несколькими случаями, но более всего — определенным эпизодом в пещере инферналов. Будучи под водой Гарри запаниковал, а после — почувствовал магический выброс. На какое-то мгновение твари, тянувшие на дно, отпустили его — и парню хватило этого времени, чтобы всплыть. Тогда он списал это на эффект от Адского пламени, наколдованного Дамблдором. Теперь же склонялся к мысли, что именно тогда в нём пробудился родовой дар Певереллов.

***

      Сначала Гарри решил, что его преследуют «призраки прошлого» и он просто не может отпустить то, что произошло во время Битвы за Хогвартс. Подумаешь: периодически слышишь голоса тех, кого рядом с тобой нет. Как будто с ним раньше такого не случалось!..       Потом он начал их видеть.       Каждый приходил в какой-то определенной ситуации, будто они в своем посмертии распределили зоны влияния и несли вахту над бедным Гарри. Римус стал голосом совести, Фред появлялся, когда парень проходился по краю бездны отчаяния, Грюм наставлял не доверять никому, а Снейп презрительно кривил губы, если Поттер погружался к порочный круг самобичевания и жалости к себе.       Гарри ненавидел это. Один раз даже швырнул чашку под ноги зельевара: просто не мог выносить его язвительные речи в адрес собственного «амёбного образа жизни» — как бы парень ни хотел видеть в нём «святого», «сволочью» тот всё же был, — но Снейп лишь выразительно поднял бровь, из-за чего вспыливший Гарри почувствовал себя дитём неразумным.       Он начал строить теории о действии Воскресающего Камня. Может, его достаточно коснуться один раз для долгого действия? Или он выжил благодаря ему? Что вообще произошло тогда в лесу?!       Гарри чувствовал себя одиноким и не заслуживающим внимания. Друзья строили свою личную жизнь и пробивали дорогу в светлое будущее, Джинни горевала вместе со своей семьёй, а он перестал даже отвечать на письма. Как Гарри мог смотреть им в глаза после всего?..       Его единственной компанией оказались фантомы мёртвых и ворчащий Кикимер.       Это не очень прибавляло воли к жизни, скорее заставляло желать оказаться вместе со всеми этими людьми там.       И Гарри смирился с тем, что не просто хочет думать, что видит мёртвых, «общаясь с собственным подсознанием», как выразилась бы подруга — его подсознание не могло выдать факты из их жизней, о которых он знать не знал до этого всего. Гарри Поттер видит души умерших. Ничего удивительного.       Атмосфера дома на Гриммо, 12 очень способствовал размышлениям о жизни и смерти. Серо, мрачно, пыльно — надо бы убраться по-хорошему, выкинуть хлам, да сделать ремонт. Он этим займётся, да. Когда-нибудь. Когда немного отойдёт.       В гостиной было холодно, несмотря на розжиг камина и лето за окном, и слишком вычурно, чтобы чувствовать себя уютно. В спальне ощущалась давящая атмосфера и начинали преследовать мысли о собственном одиночестве.       Чаще всего он проводил время, упражняясь в контроле своих новых способностей в покоях почившего крёстного. Маленький скелет дракончика эффектно парил под потолком, повинуясь воле последнего Певерелла. Он даже сунулся в библиотеку и откопал несколько книг по некромантии — очень увлекательное чтиво, в самом жутком смысле этого слова. Гарри, наконец, понял, почему этот редкий дар оброс столь тёмной зловещей аурой и столь тяжело карался законом — наравне с непростительными заклятиями.       Это было аналогично владению оружием. Сперва ты подумаешь, что просто попробуешь подержать его в руках и не будешь использовать. Но непременно захочешь пустить его в ход. А потом решишь, что для защиты все средства хороши — так, на всякий случай. Пока не настанет пора благой цели...       Гарри не очень нравилась тропа, на которую сворачивала его судьба, но он перестал прислушиваться к осуждению от мертвых. А живых в окружении просто не осталось.

***

      Дар некромантии давал небывалую власть и вместе с тем — невероятно ограничивал свободу, доступную любому другому.       Кажется, Мальчик-Который-Выжил просто не мог умереть, даже когда собирался.       Ему пока не хватало смелости проверить.