Саломеи и Далилы

Драббл на тему прикосновений (по заявке "подталкивать кого-то локтем в бок"). Время действия — через несколько лет после окончания последнего сезона (примерно 2015 год?), и автор признается, что обсуждения сериала "Остаться в живых" слегка вышли из-под контроля. Дон проснулся от тычка в бок и испуганно вскинулся. Однако все было тихо, только стюардесса чуть впереди принесла кому-то кофе, да пара пассажиров куда-то пробиралась по проходу. — Это ты, Слоун? — Дон протер глаза, прогоняя сон. — Что случилось? — Да так, ничего. — Ты мне чуть дырку в боку не проделала, так что давай, признавайся. — Да я тебя едва-едва пальчиком потыкала, не драматизируй. — Экие у тебя пальчики жесткие, однако, — иронично посмотрел на нее Дон. — Только не говори, что успела соскучиться. Я и четверть часа не проспал. — А если и так, что с того? Но Дона таким было не пронять. Слоун виновато вздохнула: — Помнишь, я говорила, что не против, когда люди спят в самолете? — Да-да? — Хотя сама я при перелетах спать не могу? — Да-да-да? — И ты еще спросил, не откушу ли я тебе голову от досады, и я сказала — нет? — А теперь готова откусить, да? — Я правда не знала, что это так раздражает, — виновато призналась Слоун. — Но только ты заснул, я стала продумывать план мести. Дон тихо рассмеялся и взял Слоун за руку. — Ладно уж, до Санторини я как-нибудь продержусь. — Ты точно не против? — неуверенно спросила Слоун. Они не так уж часто путешествовали вместе — разве что на пару-тройку выходных, когда чудом удавалось совместить график, — и оба до сих пор слегка нервничали, нарушая негласные границы. К тому же эта поездка была особенной. — Все нормально, — заверил ее Дон. — Правда. Но в следующий раз, надеюсь, у тебя найдется причина подостойнее. Вроде "просыпайся, мы сейчас грохнемся, как рейс 815!" — Во-первых, не так уж тебе и больно прилетело, — парировала Слоун. — А во-вторых, на этом чокнутом острове мы бы справились лучше всех. — Да ладно? И кому ты там акции собралась продавать, мисс Шоушенк? Слоун укоризненно покачала головой. — Мы с тобой засели бы в бункере, чтобы вводить цифры, Дон. Мы бы всем жизнь спасли. — Да я бы там через неделю загнулся, тебе ли не знать. Я растение нежное, комнатное, меня нельзя на солнце оставлять. — Эй, хорош себя принижать! Ты куда выносливее Элиота. — Куда ж мы без Элиота. Ты и остальных, небось, уже представила? — Само собой. Дон пожал плечами. Гадать о судьбе коллег и друзей, которые якобы потерпели крушение на таинственном острове — идея не то чтобы удачная, тем более когда сам сидишь в самолете. Но Слоун все равно ему спать не даст, так почему бы не скоротать время? — Мне кажется, в бункере должен сидеть Нил, — наконец решил Дон. — В нем есть что-то от Десмонда. — Хм, а мне он всегда напоминал Хёрли. Но он так и так выживет — зрительский любимчик. — И опыт у него есть — уже был в бегах. Теперь он у нас закаленный бродяга, круче только яйца. Слоун невольно улыбнулась: не далее как неделю назад этот суровый бродяга аккуратно вынес из редакции паука в бумажном стаканчике — не дай бог кто зверушку задавит. — Тут не поспоришь. А Мак, конечно, будет всем этим бедламом заведовать. Лучше все равно никому не справиться. — Она у нас Джек или Кейт? — Оба одновременно. — А Уилл тогда кто? — Локк, конечно, сам подумай! — То есть, в твоей версии Джек и Кейт — одно лицо, и при этом замужем за Локком? — иронично уточнил Дон, но Слоун только кивнула, будто ничего разумнее и представить было нельзя. — Ладно, пускай так. А мы тогда кто? — Не стоит воспринимать все так буквально, — снисходительно улыбнулась Слоун. — Разумеется, мы лучшая пара на острове, Сун и Джин. — Согласен, — мгновенно растаял Дон. — Главное, не та парочка воров, которых заживо похоронили. — Ну нет, то дельце мы с тобой провернули бы куда лучше. — Да мы и так сегодня чертовы Бонни и Клайд. К удивлению Дона, Слоун нахмурилась. — Это-то меня и пугает. Дон мягко погладил ее по руке. — Только не говори, что уже жалеешь. — Нет-нет, я ни о чем не жалею. Просто боюсь, что Мак нам этого не простит. — Да ладно, она ведь тоже просто в мэрии расписалась! — Да, но не то чтобы по доброй воле. К тому же потом они все равно устроили пышное торжество, помнишь? Еще бы не помнить. При одной мысли в пот бросает! Когда Мак с Уиллом наконец смогли устроить прием — уже после тюрьмы, прощания с Чарли и рождения малыша, — то провели его с размахом и отпраздновали на славу. Но организация торжества едва не доканала всех, включая Слоун, которая по умолчанию везде помогала Мак как подружка невесты. Сестрицы и кузины Мак передрались бы за эту почетную должность, если б только жили поближе и действительно могли хоть чем-то помочь. Ближе к концу Слоун и сама бы с радостью отдала им бразды правления, лишь бы только не слышать слова вроде "банкетный зал". Организовать свадьбу — тем более свадьбу знаменитости и новоиспеченной матери — оказалось делом весьма хлопотным. — Но ведь мы решили, что нам такого не нужно, — осторожно напомнил Дон. — Да, и я по-прежнему так считаю! — Мы ведь пока никому не сказали, что поженились. Можем устроить торжество потом, если тебе захочется. Просто опустим юридическую часть. — Дон, это ведь я всегда говорила, что пышная свадьба — пустая трата сил и денег, — Слоун покрепче сжала его руку. — Если бы я хотела устроить торжество, то так бы и сказала, потому что доверяю тебе и знаю — ради меня ты бы не стал возражать. Но я просто хотела выйти за тебя замуж. И я вышла. Вот и все, больше мне ничего не надо. Дон вспомнил, как однажды вечером Слоун вернулась от Мак и без сил упала на диван: ее совершенно вымотали сотни мелких назойливых проблем и бесконечные ссоры Мак с матерью, способной довести до слез кого угодно. В конце концов Слоун решительно заявила, что на их собственной свадьбе такого бардака не будет, и ушла за вином на кухню. Прежде они о браке не говорили, но там и тогда вопрос был решен. На самом деле Дон давно об этом думал, и ее слова не грянули громом среди ясного неба. Он любил Слоун и часто говорил об этом: по телефону, в сообщениях, просто посреди разговора, когда ей удавалось его рассмешить. Они проводили вместе каждую свободную минуту и все равно жаловались, что редко видятся. Жить на два дома стало неудобно, а Дон знал, что для Слоун замужество не пустой звук, и она не поступится своей тщательно оберегаемой независимостью за просто так. Его самого институт брака не особо волновал — что так, что этак, без разницы, но почему бы и не жениться, если найдется веская причина. Что ж, теперь причина нашлась. Дон хотел, чтобы Слоун была счастлива — и оказалось, что этого достаточно. На следующий день он пошел в магазин за кольцом. И справился отлично, кстати говоря. В честь помолвки он подарил Слоун изящное винтажное колечко с обманчиво простым рубином. Никаких алмазов — Дон успел наслушаться тирад о «кровавых камнях» и безумных наценках на ювелирку. Он посмотрел на руку Слоун, которую по-прежнему держал в своей: рядом с тонкой полоской обручального кольца рубин смотрелся еще лучше. В порыве чувств он поднес руку Слоун к губам и поцеловал. Слоун улыбнулась. — Мак нас простит, — заверил ее Дон. Разумеется, едва узнав о помолвке, Мак мгновенно позабыла все свои мучения и принялась с восторгом планировать новую свадьбу, так что им пришлось несколько недель юлить и увиливать, чтобы в конце концов сбежать в мэрию, не вызвав подозрений. — Просто напомни ей про то фиаско с приглашениями, и она сама с тобой согласится. Слоун передернулась. — Еще бы. Ты прав. Но как только заселимся в отель, нужно ей позвонить. Она должна узнать первой. — А не хочешь сперва сказать об этом маме? Иначе она от тебя точно отречется. — Да, знаю, но мама может висеть на телефоне часами, а потом у меня просто не будет сил никому звонить. Так что сначала Мак, потом мама. — Ладно, но если твоя мать узнает из светской хроники, что ты тайком вышла замуж… Слоун с глухим стоном откинулась на спинку кресла. — Какой кошмар. Лучше б мы и дальше жили во грехе! Дон рассмеялся. — Вот она, цена славы! А знаешь, кто будет просто убит горем? Все эти либертарианцы, мечтавшие переубедить тебя в вопросах госрасходов — желательно, за бокалом вина. Конец свободному рынку отношений, да здравствует брак! — Вот уж кому я сама с удовольствием сообщила бы эту новость. — Если б они еще дали тебе хоть слово вставить... — Тоже верно, — согласилась Слоун. — Но все-таки первым делом нам нужно будет позвонить родным. Всем, включая Мак. И это не обсуждается. — Слоун, смилуйся, разве так нужно начинать медовый месяц? — Нет, ну если ты хочешь, чтобы твоя мама узнала о свадьбе из какой-то бульварной газетенки — пожалуйста. — Может, нам просто не нужно столько близких? Кажется, у нас их слишком много. Мы на редкость любвеобильны, даешь черствость и бессердечность! — Если новость просочится в прессу, эта проблема решится сама собой — все, кто узнает о свадьбе из газеты, просто больше не захотят иметь с нами дела. Хотя если повезет, у нас будет пара дней форы. — Мне больше нравится мой вариант, но твой тоже неплох. — И к тому же быстрее ведет в постель, — понимающе усмехнулась Слоун. — Хотя, если честно, от нас мало что зависит. Если новость не утечет в прессу, так только чудом. — Не знаю, как ты, а я готов поставить на чудо, — улыбнулся Дон и потянулся к ней. — Никогда еще не чувствовал себя таким везунчиком. — Я тоже, — прошептала Слоун между поцелуями. — Я тоже.