Саломеи и Далилы

— Все хорошо, но меня вот что никак не отпустит, — Слоун ловко увернулась от прохожего. — «Кайдзю» и «егерь» — самые что ни на есть настоящие слова. Дон шагал, приобняв ее за плечи, и только это помешало ему смерить Слоун ироничным взглядом. — Да-да, я в курсе, нам всем провели ознакомительный урок в начале фильма. — О чем и речь! Так откуда там взялся какой-то «шаттердом»? — Ну, это типа военная база… Только для егерей. Слоун презрительно фыркнула. — Тогда зачем выдумывать новое слово? Почему не сказать просто «военная база»? — Хочешь сказать, тебя из всего фильма только терминология смущает? Вообще-то они собирались на документалку про косаток, на работе им уже все уши прожужжали. Но кое-кто — не будем тыкать пальцем — перепутал сеансы (хотя сама Слоун уверяла, что во всем виноват сайт кинотеатра, а она тут вообще ни при чем), и когда они пришли за билетами, косатки уже с четверть часа бороздили экранные просторы. Дон пожал плечами и предложил просто завалиться на ближайший сеанс. Ближайшим оказался «Тихоокеанский рубеж». А теперь они шли домой — точнее, просто брели без цели, и рано или поздно кому-то придется спросить, а что теперь, прощаемся, или идем к тебе, или идем ко мне, и к чему все это приведет. Но пока можно было ни о чем не думать и просто шагать по Гринвич-Виллидж, в толпе незнакомцев, которые выбрались поужинать или выпить парочку коктейлей этим душным летним вечером. Обычно на улицах Слоун всегда была настороже, ей не нравилось, что ее могут узнать, и Дон не удивился бы, вывернись она из объятий. Но нет, сегодня Слоун, казалось, ничего не тревожило. Дон украдкой смотрел на нее: обычная футболка, джинсы, свободная походка. Спокойная, счастливая — и слава богу. Чарли похоронили пару недель назад, и дела в новостном отделе под командой Мак шли ни шатко ни валко. Конечно, все еще наладится — Мак и не таких, как Прюит, обламывала, — но переходный период давил на нервы всем. Так что в глубине души Дон только порадовался, что они опоздали на долбанных косаток и два часа глазели, как гигантские сиджиайные роботы мутузят гигантских сиджиайных монстров. Что может быть лучше здорового эскапизма после очередной безумной недели? Дон приобнял Слоун чуть крепче, и Слоун положила голову ему на плечо, сдерживая улыбку. Похоже, ей порция эскапизма нужна была не меньше, чем Дону. Устыдиться перед бедными косатками они всегда успеют, а сегодня можно просто отдохнуть. — Да не то чтобы меня это смущало, — честно ответила Слоун. — А кажется, будто у тебя в голове шестеренки так и вертятся. Слоун рассмеялась и спрятала лицо у Дона на плече. — Просто мне немного стыдно за то, что я по правде думаю. — Ну вот, теперь ты просто обязана мне сказать! Слоун театрально вздохнула, но Дон-то знал, что ей не терпится поделиться. — Я думаю, как атаки кайдзю могли повлиять на международные торговые маршруты. Дон встал как вкопанный. На улицах Нью-Йорка такое злодеяние обычно карается смертью, но им повезло: рядом был пешеходный переход. Дон повернул Слоун к себе лицом. — Ты это серьезно? Тебя что, правда беспокоит, как появление вымышленных монстров может повлиять на мировую экономику? — Да не то чтобы беспокоит, — Слоун картинно закатила глаза. — Просто я задумалась о возможных последствиях для разных рынков. Поток людей двинулся через улицу. Дон снова приобнял Слоун за плечи и пошел за остальными. — С ума сойти. В твои мозги невозможно не влюбиться. Едва осознав, что ляпнул, Дон проклял свой болтливый язык. Любовь, обязательства, будущее — между ними все это до сих пор скользкая тема. Но на этот раз неловкости не ощущалось. Они просто шли дальше как ни в чем не бывало. Дон скосил взгляд — на лице Слоун по-прежнему играла довольная полуулыбка. Пожалуй, даже ярче, чем прежде. — Повезло же мне, — сказала Слоун так тихо, что Дон едва услышал ее за уличным шумом. Она чуть крепче прижалась к нему, и он подумал: а ведь Слоун права. Им и правда невероятно повезло.