Мнимое правосудие

Му Цин никогда не любил присутствовать на мероприятиях, где было большое скопление людей и алкоголя. Он сунул руки в карманы, вжал голову в плечи и ускорил шаг. Его вновь застигло чувство холода и опустошения. Хотелось побыстрее дойти домой. Пейзажи серых домов и деревьев проносились перед взором с баснословной скоростью. Точно также, как и мысли в голове. Одна картинка из прошлого сменялась другой, выбивая почву из под ног. Следователь по внутренним делам пытался бежать от воспоминаний, но они неумолимо застигали его разум. Тело реагировало как прежде: ступором и дрожью. Немного алкоголя, что было у него в крови, сделало своё дело. Всё тот же маленький мальчик лет девяти. Грязный, худощавый, в порванной и старой одежде. В продроглую зиму на ногах поношенные кроссовки и осенняя куртка. Му Цин, несмотря на холод, бродил по улицам, не желая возвращаться домой. Он подходил к прохожим и с надеждой вымаливал у них немного денег. Взрослые, завидав явного попрошайку, отмахивались и смотрели на него с презрением. Му Цин навсегда запомнил день, когда он встретил молодую девушку. Она была красива и изящна. На плечи, будто наспех, накинуто длинное чёрное пальто. Пухлые и алые губы приоткрылись, дабы сделать затяжку. — Чего тебе, мальчик? — голос девушки был мягок и нежен. Она спешно выкинула тонкую сигарету и слегка пригнулась, чтобы быть с Му Цином на одном уровне. — Я., — он не смог вымолвить и слова. Прежде женщины, к которым он обращался, сразу же уходили, даже не дослушав. — Ох, бедняжка. Тебе не холодно? — девушка сняла с себя пальто и укутала в него Му Цина. — Уже поздно. Почему ты один? Где твои родители? В это мгновение даже машин стало меньше. Казалось, на улице стало необычайно тихо и безлюдно. Был лишь он и прекрасная незнакомка, что проявила жалость и сострадание. — Мама.. Она дома, спит, — робко произнёс он и устремил взгляд в мокрый асфальт. — Ты голодный? — на этот вопрос Му Цин прикусил губы. Ему было стыдно за себя. Он ненавидел всё своё существо. — Нет, — соврал он. На самом деле он не ел уже несколько дней. В животе было пусто, а сердце разрывала обида. — Как тебя зовут? — кажется, что девушка уже всё давно поняла. Она положила руку на плечо мальчишки и начала неспешно подталкивать его к дверям ресторана. — Му Цин, — он вдохнул грязным носом цветочный аромат, что исходил от пальто. Хотелось полностью раствориться в этом сладковатом запахе. Стало так тепло. Даже голод пропал. — Какое прекрасное имя, — с улыбкой сказала она. — Пойдём, я тебя накормлю. — Нет, не надо! Я не голодный. — Конечно не голодный. Ты просто красивый и милый. Позволь даме угостить тебя и поухаживать, — тут она резко схватила Му Цина за руку и буквально затащила его в тёплый и уютный ресторан. Девушка усадила мальчика за стол, заказала какой-то еды и повесив пальто в гардероб, села подле Му Цина. Тут к ним подошёл мужчина средних лет. Свирепый, устрашающий и высокий. Он недовольным взглядом посмотрел на мальчишку, а затем и на девушку. — Фэн Яоцин, какого хуя ушла и не дослушала? — процедил он и скривил лицо. Казалось, Му Цин навсегда запомнил эту противную гримасу мужчины. Она отпечаталась на его подкорке сознания и будет сниться в кошмарах. — Не выражайся так при ребёнке, — прошипела она и встала из-за стола. — Уходи, я всё сказала, — и указала мужчине на выход. — Шлюха ты ебливая. Изменила мне, а я виноват, — мужчина ударил кулаком по столу. Все посетители ресторана замолчали и начали с опаской смотреть на развернувшуюся перед ними сцену. На удивление, Фэн Яоцин улыбнулась и закатила глаза. Она устало посмотрела на мужчину и сказала: — Это ты изменял мне, ублюдок. Я уже всё сказала, уходи. Тебе здесь не рады. Мужчина не послушал. Он начал покрывать девушку новыми ругательствами, не стесняясь окружающих или Му Цина. Когда терпение Фэн Яоцин подошло к концу, она подошла к мужчине ближе. — Я же сказала, съебался нахуй. Между нами всё кончено, — прошептала она ему на ухо. Затем девушка замахнулась и ударила мужчину по щеке. Му Цин плохо помнил, что происходило позже. Всплывали лишь кадры, как мужчина начал бить девушку, а затем и девушка мужчину. Посетители ресторана разнимали их, а персонал выгнал мужчину. Му Цин лишь сидел и смотрел, не в силах что-либо сделать. Далее Фэн Яоцин запустила руку в свои растрёпанные волосы и посмотрев на Му Цина, сказала: — А ты чего не ешь? Еда остынет, — и вновь села за стол, будто ничего и не произошло. — С вами всё хорошо? Вам не больно? — Му Цин протянул свои грязные руки к её лицу, дабы заложить за ухо прядь выпавших волос. — Нет конечно, не больно. Ты ешь, потом я отведу тебя домой, — несмотря на её слова, Му Цин не мог не заметить её покрасневшую щёку. Он хотел бы ей как-то помочь, но ввиду своего жалкого положения, не мог. — Если бы я был постарше, то я бы навалял ему, — робко пробурчал Му Цин и взял вилку в руку. Жаренный картофель с каким-то мясом заставлял его поддаться своему низменному желанию. Рот рефлекторно наполнился слюной, а желудок громко заурчал. Девушка улыбнулась и посмеялась, а затем нежно потрепала Му Цина по голове. Когда трапеза была закончена и мальчишка наелся до отвала, пришло время прощаться. Но Му Цин не хотел. — Где ты живёшь? Я отведу тебя домой. — Я.. Не пойду домой. Не хочу. Фэн Яоцин опять накинула на плечи Му Цина своё пальто, а сама вышла на холодную улицу в одном лишь платье. Казалось, что холод её не пугал. — Тогда, где ты будешь ночевать? — с интересом и жалостью спросила она, посмотрев на худого мальчика. — Не знаю. Может в подъезде, а может и в шалаше. Я сам его сделал во дворе. Правда соседка хочет разрушить его и выкинуть, — пробубнил он и закатил глаза. — Она такая старая, злая и страшная. Даже внуки её не навещают. Наверное боятся. Девушка задорно рассмеялась. Она улыбнулась и сказала: — Хочешь переночевать у меня дома? Правда со мной живёт младший брат и родители. — А вы не будете против? — с опаской спросил Му Цин. Он не боялся Фэн Яоцин, но боялся её родителей и младшего брата. Вдруг, как только он переступит порог дома, они его выгонят? — Нет конечно. Родители будут не против, а Фэн Синь только рад. Ну что, пойдём? — Да, — на лице Му Цина наконец расцвела улыбка. Тут мальчишка снял с себя пальто и осторожно накинул его на плечи девушки. Фэн Яоцин улыбнулась и мягко произнесла: — Какой ты джентльмен. Повезёт твоей будущей жене. Му Цин пришёл к ним домой. Но увы, родители и Фэн Синь уже спали. Он немного расстроился, ведь не смог поиграть с младшим братом девушки. Фэн Яоцин наказала Му Цину помыться и дала ему одежду Фэн Синя. Засыпая в тёплой кровати вместе с девушкой, Му Цин благодарил всех богов. Они, наконец, услышали его молитвы. Он заснул в тишине и спокойствии, а не под ругань или противное пение своей пьяной матери. Когда он проснулся, Фэн Синь уже убежал в школу, а родители девушки на работу. Му Цин сонно протёр глаза и хрипло спросил: — Почему ты не ушла? — Не хотелось тебя оставлять одного. Да и мне к третьей паре, — Фэн Яоцин сидела перед зеркалом и красилась. Она краем глаза увидела, что Му Цину было интересно. Она решила ради шутки накрасить и его. Теперь на нём была красная помада, накладные ресницы и тени розового цвета. Но не на веке, а под ним. — Давай сфоткаемся? — девушка, не дожидаясь ответа, взяла с полки старый фотоаппарат и включила его. Далее она быстро накрасила свои губы красной помадой, сунула меж зубов сигарету и сказала: — Сыр! Щелчок. Вспышка. Му Цин с интересом посмотрел на фотографию. Она ему понравилась. — Смотри, да мы с тобой похожи, — рассмеялась она и выключила фотоаппарат. — Да, — Му Цин неловко улыбнулся и почесал шею. — Если что, завтрак на столе. Иди поешь, — она кивнула в сторону кухни и продолжила краситься. — Я наверное пойду. Спасибо, что приютила. — Сначала поешь, потом умойся, — строго наказала она. — Потом я доведу тебя до дома. Му Цин кивнул, поел, умылся и начал ждать. Время за разговорами тянулось быстро и незаметно. Пришло время уходить. Фэн Яоцин довела его до дома, помахала рукой и напоследок сказала: — Ты заходи, если что. Я всегда рада тебя видеть. И ушла, оставив за собой лишь пустоту в сердце. Му Цин вернулся домой и застал пьяную мать, что спала с каким-то мужиком на кухне. Они были полуголые. Ни грамма стыда и смущения. Мальчик пнул пустую алюминиевую бутылку из под пива. Взял рюкзак с учебниками и пошёл в школу. Пропустил пару уроков, но не расстраивался. Из головы не выходила Фэн Яоцин. Когда уроки закончились, он пошёл в центр города. Туда, где встретил девушку. Он выпросил у прохожих немного денег и купил на них одну красную розу. Му Цин направился к ней домой, чтобы сделать небольшой подарок. Он не хотел опять досаждать или навязываться. Просто подарить цветок и уйти навсегда. Солнце уже садилось. Стало немного мрачно. Под ногами похрустывал белый снег. Перед взором виднеется девятиэтажный дом. Му Цин покрепче ухватился за цветок и прибавил шагу. — Какой ужас! — Кто это мог сделать?! — Бедняжка.. Такая молодая... Около подъезда стояла толпа прохожих. Они, словно коршуны, окружили тело девушки. На белом снегу растеклась лужа алой крови. Чёрное пальто разорвано в клочья. Юбка карандаш неприлично задёрнута, оголяя стройные ноги в капроновых колготках. Приспущено нижнее бельё. Красная помада размазана по щекам. Тушь оставила за собой лишь чёрные, влажные дорожки слёз. Роза падает из рук. Сердце стучит. Му Цин слышит его эхо даже в ушах. Чувствует, как кровь бежит по венам. Ноги подкашиваются, руки дрожат. Дыхание замирает. Мальчишка падает на снег и смотрит на тело, не отводя взгляда. Фэн Яоцин была также прекрасна, изящна и красива. К её трупу подбежал сначала мальчик лет десяти, а затем женщина с мужчиной. Му Цин сразу понял, что это был Фэн Синь и его родители. Они так горько плакали и кричали. Казалось, этот вопль был слышен во всём городе. Он хотел с ними встретиться, но не при таких обстоятельствах. Му Цин медленно встал со снега и хотел было подойти к Фэн Яоцин. Но не смог. Приехали полицейские. С мигалками и недовольными лицами. Они кричали, чтобы зеваки ушли и не мешали следствию. — Ушли отсюда! — Расступитесь! — Прошу, успокойтесь. Пожалуйста. Крики и возгласы смешались воедино. Голова стала ватной. Вместо неё буквально была солома. На розу, что валялась посреди толпы, несколько раз наступили. Алые лепестки отпали, а стебель сломался. Сломался также, как и что-то внутри Му Цина. Он убежал домой, не оглядываясь. Мать-алкоголичка даже и не поняла, что с её сыном что-то не так. Что в нём что-то поменялось. Больше он не вспоминал об этом случае. Не считая сегодняшнего дня, когда он провожал пьяного Хуа Чэна домой. Только он и не знал, почему это вспомнил. Уже начал виднеться его дом. Он глубоко вдохнул прохладный воздух. Достал пачку тонких сигарет, поджог одну и затянулся. Сердце начало биться в обычном темпе. На душе стало спокойно. Он больше не боялся. Он взрослый, сможет забыть это, пережить и двигаться дальше. — Бу! Испугался? Ха-ха-ха! Со спины к нему задорно подбежал Фэн Синь и слегка толкнул его. Сигарета, что была зажата меж зубами, упала на землю. — Кусок идиота! — воскликнул Му Цин и испуганно подпрыгнул. Он не удержался и ударил оперуполномоченного по лицу. — Какого чёрта идёшь за мной? — Тише-тише, не кипятись, — Фэн Синь приподнял руки, сдаваясь. — Я не иду за тобой. Просто нам по пути. — Ты живёшь не здесь, не пизди мне. Тебя ждёт жена и ребёнок. Иди и не доставляй мне проблем, а то хуже будет, — процедил Му Цин и показал Фэн Синю кулак. Как бы намекая, что ещё одно неосторожное действие или выпад в его сторону, и оперуполномоченный может попрощаться со своим лицом. — Ты совсем обо мне ничего не знаешь, — Фэн Синь наигранно вздохнул и схватив Му Цина под локоть, медленно направился в сторону дома. — Я развёлся и уже как месяц назад переехал в твой район. Неужели ты не знал? Весь отдел был полон слухов и перемывал мне косточки, — посмеялся он. — Меня это не интересует. Ни слухи, ни твоя жизнь, — Му Цин отдёрнул от себя руку и отпрянул. Он брезгливо окинул своё пальто взглядом и демонстративно отряхнул предплечье. — Какой же ты мерзкий, — пробурчал Фэн Синь. Му Цин уже оказался у своего подъезда. Напоследок он посмотрел на Фэн Синя и откинув противные воспоминания, захлопнул подъездную дверь. Оперуполномоченный стоял у подъезда и смотрел в окна. Дождавшись, когда свет на кухне включился, он медленно побрёл в сторону своего дома. В это время Се Лянь еле как дотащил пьяного Хуа Чэна к себе домой. Кинув пьяное тело на единственную в квартире кровать, помощник устало сел на пол и запустил руки в волосы. Послышалось мяуканье, а затем Се Лянь почувствовал, как тёплое тельце легло рядом с его ногой. На лице расползлась лёгкая улыбка. Так то он вышел из дома, чтобы купить еды для новоиспечённого жителя квартиры. Но видимо планеты или звёзды сошлись в ряд, и на его долю выпало повстречать толпу пьяных коллег. А следом и приютить Хуа Чэна на время. — Око за око. Зуб за зуб, — прошептал Се Лянь. Совсем недавно ведь и Хуа Чэн приютил Се Ляня на одну ночь. Поэтому грех было жаловаться. Он решил принять такое наказание с гордостью и пониманием. Вдруг все цвета потускнели. Стало тихо и темно. Тело перестало чувствовать тепло. Лишь стук сердца говорил, что он ещё жив. Не умер и не убит. «Тук-тук. Тук-тук», — Се Лянь приложил руку к сердцу. Стук плавный и размеренный. Ладонь, что покоилась на груди, покрылась холодными капельками пота. Он осторожно, будто с опаской, встал с пола. Подошёл к Хуа Чэну и начал пристально смотреть, изучать. Грудь вздымалась медленно, спокойно. Кадык едва подёргивался. Закрытые глаза напряжены, слегка двигались. Се Ляню казалось, что прошла целая вечность. Он изучал. Внимательно, не отрываясь. Руки рефлекторно потянулись к тонкой шее. На автомате, без содрогания. Они коснулись тёплой кожи, немного огладили её. Помощник волнительно облизнул губы и прикусил их. Он чувствует чужое дыхание на своих руках. Тёплое, даже опаляющее. Кот запрыгнул на кровать и смотрел на своего хозяина. Внимательно, без отрыва. Будто ждал, что произойдёт дальше. Тут животное не удержалось и мяукнуло. Се Лянь испуганно отпрянул. Он в ужасе посмотрел на Хуа Чэна, а затем и на кота. — М? Что.. ты творишь.. Поцеловать хотела? — Хуа Чэн с трудом открыл глаза и обратился к помощнику. Често, он даже и не понял, кто перед ним стоит. Его не пугало, что он ночует чёрт знает где. Думал, что дома, а перед ним красивая девушка, которую он возможно подцепил по пути. Хуа Чэн привстал, схватил Се Ляня за шею и притянул к себе. — Красивая какая, — это было последнее, что вяло пробубнил Хуа Чэн. Он прильнул к его губам. Напористо, без смущения. Се Лянь в ужасе распахнул глаза и начал бить Хуа Чэна в грудь, пытаясь вырваться из стальной хватки. На удивление помощника, пьяное тело было довольно сильным и не поддавалось отпору. Когда рука Хуа Чэна сжала его ягодицу, помощник вышел из себя. Се Лянь замахнулся и со всей силы ударил его в солнечное сплетение, а затем и коленом прямиком в пах. — Ты дура что ли?! Совсем спятила?! — бранился Хуа Чэна. — Это ты совсем спятил, мудак! Се Лянь сразу же ушёл в ванную, пытаясь смыть с себя весь тот позор и грязь. Хуа Чэн же смотрел ему вслед и не мог понять. Кого-то она ему напоминала. Но кого? Он и не заметил, как вновь уснул. Времяпрепровождения криминалиста и судмедэксперта было весьма "плодотворным". Они, наконец, пришли домой после попойки, и решили отдохнуть. Так сказать, сбросить пар и напряжение после произошедшего. Хэ Сюань запечатлел на губах Ши Цинсюаня долгий, полной нежности поцелуй. Криминалист осторожно развязал ему руки, которые прежде были связаны у него за спиной. Ши Цинсюань прерывисто дышал. Грудь вздымалась быстро и резко. Сердце билось с бешеной скоростью. Разум был в отключке. Тело в экстазе. — Хорошо как, — протянул судмедэксперт, смотря пустым взглядом в потолок. Ему хотелось просто лечь спать. Прямо в таком жалком и развратном положении. Прямо голым. Без стыда и смущения за эту пошлость. «Если бы меня сейчас видели родители или брат. Ха-ха-ха!» — Ши Цинсюань вяло улыбнулся своим мыслям. — Я вижу, — посмеялся Хэ Сюань и наспех надел футболку. — Тебе помочь одеться или ты сам? — Просто дай мне уснуть прямо так, — судмедэксперт блаженно потянулся и зевнул. — Всё-таки я хорош в постели, — горделиво подметил криминалист и натянул на Ши Цинсюаня нижнее бельё. Он, конечно, ворочался и не давался, но от такого напора сдался. — А теперь скажи это в лицо моему брату или родителям, — посмеялся он и притянув Хэ Сюаня за шею, поцеловал. — Я могу. Надо? — игриво хихикнул он и лёг рядом с Ши Цинсюанем. — Отлично. Завтра как раз выходной. Сходим к нему в офис. Там и скажешь. — И опять встретим там Пей Мина. — Фу. Не напоминай об этом идиоте, — Ши Цинсюань сморщился и укутался одеялом. — Да я пошутил, не обижайся. — Знаю, всё нормально. *** — Спишь? — послышался низкий, слегка приглушённый голос в трубке телефона. — Нет. — Срочно выходи на улицу. Я уже на месте. У меня новое поручение для тебя. Послышались быстрые гудки. Человек устало помассировал шею и улыбнулся. Эта улыбка была жуткая, натянутая, фальшивая. — Наконец-то, — человек надел чёрную куртку, натянул капюшон до придела и вышел из квартиры.