Мнимое правосудие

Посреди тёмной улицы начала виднеться тусклая, слегка красноватая точка света. Это была сигарета, которую закурил неизвестный. К нему подъехал автомобиль. Стекло опустилось, из него выглянул водитель и холодно сказал: — Убей этого ублюдка, — и кинул ему спортивную сумку, — Быстро. Без фанатизма, — а затем закрыл окно и сразу же умчался. Убийца зажал сигарету меж зубов и отошёл к ближайшему дереву. Облокотившись о древесину спиной, он открыл сумку и начал изучать её содержимое. Сверху лежала папка, а в ней досье на некого Ли Хао. В документах была вся важная информация: место прописки, фактическое проживание, семейное положение, работа. Далее убийца не стал читать, ведь не посчитал нужным. Под листами бумаги был острый нож, верёвки, топоры, перчатки, какой-то дождевик и много чего другого. Водитель заботливо положил даже шапочку для волос, чтобы убийца не оставлял следов. Казалось, что дно у этой сумки было бездонным. А огромное количество орудий преступления — пугало. — Как мило с его стороны, — посмеялся он и ухмыльнулся. Он выбросил окурок и втоптал его в грязь. Беспощадно, не жалея. Кончики пальцев начали безустанно подрагивать. Всё нутро предвкушало грядущую смерть. Хотелось почувствовать, как тело обмякает на глазах. Как глухо падает на пол. Как глаза стекленеют, становятся безжизненными. Ощущать тёплую кровь на своих руках. Быть для жертвы богом, что вершит его судьбу. Его раздражало, когда они ползали у него в ногах и вымаливали прощение. Так рьяно и напористо. Притворно и жалко. От этого становилось мерзко, скучно. Сейчас, когда убийца шёл к Ли Хао, чувствовал лёгкое волнение. Прежде, он никогда не боялся. Всегда сознательно и бесстрашно шёл на убийство. Но не после того, как он в порыве гнева лишил жизни Жоу Миня. Он думал, что может контролировать себя и свои действия. Но не смог. Ещё он боялся гнева своего пособника. В прошлый раз водителю пришлось изрядно попотеть, дабы скрыть улики и подкинуть новые. Перед взором начал виднеться дом жертвы. Его окно, судя по документам, было на втором этаже. Света нет, что логично. Уже в районе двух часов ночи. Само здание было старым, значит камер наблюдения поблизости нет. Это порядком упрощало для него задачу. Дверь в подъезд была хлипкая, деревянная. Убийца с лёгкостью открыл её и прошёл в подъезд. Мигала тусклая желтовая лампочка. Его встретили стены, покрашенные зелёной краской. Покрытие то ли из-за старости, то ли из-за плохого качества, уже успело облупиться. В подъезде стоял запах сырости, каких-то медикаментов и жаренной пищи. Убийца поморщился и сдержал рвотный позыв. Он не любил находиться в таких условиях, напоминало детство. Хотелось побыстрее покинуть это нищенское место и прийти домой. Он уже решил, что в следующий раз будет убивать на улице. Там и воздуха больше, и есть возможность уволочь жертву подальше от лишних глаз. Он постучался в дверь, легко и почти невесомо. Не хотелось будить жильцов дома. Потом он заприметил звонок и не долго думая, нажал. На удивление ему открыли быстро. На пороге оказалась женщина средних лет. Сонная, с растрёпанными волосами, в пижаме и с мрачным выражением лица. Когда она увидела человека в чёрной маске, перчатках и незамысловатой шапочке — испугалась. Женщина хотела было вскрикнуть, но её рот был сразу же зажат. Убийца рывком прошёл внутрь квартиры и закрыл за собой дверь. Он внимательно и без отрыва смотрел в распахнутые глаза напротив. Их зрачки сузились до маленьких чёрных точек, которые безустанно двигались из стороны в сторону. На лбу женщины выступил холодный пот, тело рефлекторно застыло. Крик застыл где-то в горле. Даже если бы убийца убрал руку с её рта, то ничего бы не изменилось. Она бы так и продолжила стоять в оцепенении. — Кто пришёл? Уже ночь на дворе, — из спальни вышел щупленький мужчина средних лет. Это и был Ли Хао, который сонно потирал глаза и зевал. — Кто вы такой?! — он, наконец, заметил убийцу и на секунду остолбенел. Мужчина перевёл взгляд на напуганную жену, затем опять на неизвестного и тут же прокричал: — Я вызову полицию! — и убежал обратно в спальню. Убийца усмехнулся и достал из кармана куртки нож. Он резко воткнул острие в тёплую шею. Одним ударом в сонную артерию убил женщину. Тёплая кровь брызнула на лицо. Тело глухо рухнуло на пол. Он ещё несколько секунд пребывал в экстазе. Сердце чуть ли не пробивало рёбра. Чужая кровь буквально обжигала лицо. Убийца мог сравнить это чувство с лёгким опьянением. Такое же дурманящее и вызывающее привыкание. Тело будто избавилось от сдерживающих его оков и стало легче. Он перешагнул через мёртвую и утерев кровь со своего лица, прошёл в спальню. Ли Хао в это время судорожно набирал номер экстренных служб. — Не подходи! Я убью тебя! — вопил он, пытаясь дозвониться. Но из-за страха его руки дрожали и не слушались. Убийца ничего не сказал. Он лишь стремительно подбежал к мужчине и воткнул нож прямиком ему в живот. Затем ещё и ещё. Он сбился со счёта. Мог сказать лишь приблизительно — ударил около тринадцати раз. Алый цвет заполонил собой всё сознание. Он видел лишь его. Чувствовал только запах металла. Адреналин зашкаливал. Убийца только вошёл во вкус, не желая останавливаться. — Мама? Папа? — неожиданно послышался детский голос. Убийца вмиг остановился и отпрянул от тела мужчины. Экстаз и некое опьянение вмиг испарились. Затем он медленно обернулся. Будто боялся и страшился. Напряжение возросло в разы. В коридоре, где лежало тело женщины, стояла девочка лет пяти. Она с ужасом смотрела то на свою мать, то на отца. Ребёнок молчал, не в силах вымолвить и слова. Босые ножки успели пропитаться кровью её же собственных родителей. — Блять, — прошипел убийца. Он выпрямился и внимательно посмотрел девочке прямо в глаза. Сердце участило ритм. Дыхание срывалось. Убийца покрепче взял нож и медленно направился к ребёнку. Она упала прямо в лужу крови. Девочка даже обмочилась, не в силах совладать со своим страхом. Ребёнок мог лишь смотреть на тёмный силуэт, что неумолимо приближался к ней. Словно хищник, что загнал жертву в угол. *** Фэн Синь уже битый раз пытался дозвониться до Хуа Чэна. Его либо сбрасывали, либо переадресовывали на автоответчик. Оперуполномоченный едва сдерживался, чтобы не заорать и не прибить следователя. Тут он решил позвонить Се Ляню и не прогадал. Спустя несколько гудков в телефоне раздался хриплый голос: — Слушаю. — Се Лянь, мать твою, где вас носит?! — прокричал Фэн Синь и ударил кулаком по столу. Он сильнее сжал телефон в руке и нахмурился. — Пять утра. Мы дома, — в трубке послышалось сонное и недовольное бурчание. — Срочно приезжайте в отдел. Дело не требует отлагательств. У нас убийство! — Что? — Се Лянь округлил глаза. Его сон как рукой сняло. Фэн Синь же мимолётно успел представить выражение лица помощника. — Се Лянь, блять, ты глухой? Буди Хуа Чэна и дуйте в отдел, — и сбросил звонок. Фэн Синь пытался унять дрожь в голосе. Его распирал гнев и забытая боль. Это убийство напомнило ему то, что он пытался вычеркнуть из жизни, словно ночной кошмар. Он быстро накинул на себя первое, что попалось под руку и умчался на работу. Нужно было захватить некоторые документы и оборудование. Оперуполномоченный чиркнул зажигалкой и поджог сигарету, выдыхая дым через нос. Но эти манипуляции не помогали расслабиться. Он лишь сильнее накручивал себя и вспоминал свою сестру. — Съебите с моей головы! — обратился он к своим воспоминаниям и несколько раз ударил себя по затылку. Благо на улице никого не было и никто не видел его сомнительных действий. Ведь подумали бы, что он медленно, но верно сходит с ума. Он прибежал в отдел, взял нужные вещи и умчался на место происшествия. Каждая ступенька, что вела в квартиру, нагнетала. Фэн Синь боялся. Боялся до ужаса. До дрожащих коленей и срывающегося голоса. Дверь квартиры успели оцепить яркой и жёлтой лентой. Подле неё уже стояло несколько сотрудников. Хэ Сюань уже вовсю собирал улики, а Ши Цинсюань осматривал тела. — Где девочка? Что с ней? — это было первое, что спросил Фэн Синь, как вошёл в квартиру. — Она в скорой. Дрожит, как осиновый лист, но с ней всё хорошо, — сказал Ши Цинсюань и аккуратно взял мёртвую женщину за подбородок. Оперуполномоченный кивнул и подивился своей растерянности. Как же он мог не заметить машину скорой около подъезда? Он мог признать, что данное убийство действительно выбило его из колеи. Не своей жестокостью или аморальностью. А именно из-за маленькой девочки, которая стала свидетелем зверства. Он вышел из подъезда и постучал по машине. Своеобразные двери распахнулись и перед его взором возник ребёнок. Она была напугана, вся дрожала. Ночнушка пропиталась алой кровью. Глаза опухшие и красные. Губы обкусаны и потресканы. Как только она увидела Фэн Синя — сразу закричала. Ребёнок вжался в девушку фельдшера и горько зарыдал. Оперуполномоченный точно не ожидал такой реакции, поэтому даже расстроился. — Ли Лан, что случилось? — фельдшер бережно обняла девочку и погладила её по голове. — Всё закончилось. Ты в безопасности. Но девочка не слышала слов. Она не переставала плакать, пропитывая слезами и соплями одежду фельдшера. Ужас, что она пережила, останется в её памяти навсегда. Она никогда не забудет, как убили её родителей. Никогда. — Почему она плачет? — робко спросил Фэн Синь и слегка отступил назад. Он не осмелился войти внутрь машины, не хотел пугать ребёнка. — Я не знаю! — растерянно провыла девушка и страдальчески посмотрела на Фэн Синя. — Она плачет, потому что.. Вы поняли. Я дала ей успокоительное и вроде стало лучше. Но пришли вы и опять началось. Даже мой напарник не может помочь, ведь Ли Лан опять начинает плакать. Тут в голове Фэн Синя что-то щёлкнуло. Он медленно захлопнул дверь и задумчиво уставился в пустоту. Так он стоял до того момента, пока его не окликнул Се Лянь: — Что случилось?! Помощник выглядел паршиво. Огромные синяки под глазами, наспех накинутая одежда, растрёпанные волосы. Но Хуа Чэн, что плёлся позади него, выглядел ещё хуже. Казалось, что следователь даже не успел отрезветь. — Ну-ка, иди сюда, — Фэн Синь схватил Се Ляня за плечо и поволок его к машине скорой помощи. Оперуполномоченный понимал, что его действия неэтичные и, можно сказать, аморальные, но он захотел убедиться в своей догадке. Дверь распахнулась, перед взором возникли два силуэта: девочки, что успела успокоиться и фельдшера. — Фэн Синь? — Се Лянь не понимал, что происходит. Девочка утёрла слёзы с щёк и посмотрела на открытые двери. Как только она увидела Се Ляня — опять зарыдала. Да так горько, что у Фэн Синя болезненно закололо в груди. — Перестаньте! Вон! — разъярённо прокричала фельдшер и резко захлопнула двери машины. — Мне кажется, что тот, кто убил ее родителей – это мужчина, — предположил Фэн Синь и закурил. — Черкани это где-то у себя. Потом не забудьте вызвать психолога. Вдруг, эта девочка что-то видела. — Расскажи, что случилось, — строго потребовал Се Лянь и глядя на Фэн Синя, закурил. — Да полный пиздец, если кратко. Преступник проник в дом, убил женщину и мужчину. Спасибо, хоть ребёнка не тронул. — Девочка сама позвала на помощь? — Если бы. Соседи позвонили ментам. Девочка плакала более трёх часов. Они сначала, конечно, стучались, но им никто не открыл. Потом приехал наряд и заподозрил неладное. Выломали дверь, ну, а дальше ты сам понимаешь, — слова вырывались с трудом. Фэн Синь настолько задумался и ушёл в себя, что не заметил, как сигарета успела обжечь холодные пальцы. — Кто на такое вообще способен, — со злостью процедил Се Лянь и посмотрел на Хуа Чэна. — С вами всё хорошо? Хуа Чэн хотел было ответить, но заметил, как из двери подъезда выносят два чёрных мешка с трупами. Ши Цинсюань также помогал нести их до машины, дабы потом отправить на медицинскую экспертизу. — Да, вполне, — дрожащим голосом прошептал Хуа Чэн и затаил дыхание. Следователь не смог сдержать порыва и отбежал поглубже во двор. Он покрепче ухватился за ствол тонкого дерева и опустошил желудок. На языке был привкус желчи и горечи. Глаза рефлекторно заслезились, но, наконец, наступило долгожданное облегчение. Его больше не тошнило. Казалось, что Хуа Чэн даже смог отрезветь. — Фу, блять, — брезгливо прошипел Хэ Сюань и глубоко вздохнул. Криминалист уже успел выполнить часть своей работы, поэтому решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Но он не ожидал увидеть блюющего Хуа Чэна, который до сих пор не отошёл от пьянки. Данное зрелище, особенно после зверских убийств, было весьма неприятным. — Даже курить расхотелось, — пробурчал Хэ Сюань и вновь ушёл в злополучную квартиру. — Он сможет в таком состоянии вообще хоть что-то сделать? — спросил Фэн Синь у Се Ляня. — Я не знаю, — ответил он. Се Лянь засунул руки в карманы куртки и нашел в них пачку влажных салфеток. Он подошёл к Хуа Чэну и аккуратно развернув его к себе лицом, начал вытирать потрескавшиеся губы. — Думаю, вам стоит пойти домой, — предложил Се Лянь и посмотрел следователю в припухшие глаза. — В моих влажных фантазиях, — пробурчал Хуа Чэн и отстранился. — Спасибо. — Я всё сделаю, завтра проверите. — Мне нужно всё контролировать. Вдруг сегодня ты налажаешь в документах, а завтра их придётся сдавать. Се Лянь задумался и несколько секунд помолчал. Затем он прикусил губы и сказал: — Давайте я заполню все документы и занесу их вам вечером домой? Проверите, а я обратно поеду в отдел и всё исправлю. — Не глупи. Это запрещено, да и зачем тебе кататься туда-сюда из-за меня, — Хуа Чэн похлопал по карманам и нашёл пачку сигарет. Зажав одну меж зубов, он принялся чиркать зажигалкой. Руки дрожали, не получалось зажечь небольшое пламя. Да даже выбить искру, что смогла бы поджечь табак. — Не стоит, — Се Лянь быстро выхватил сигарету из его рта и кинул на землю. — Если вы не в курсе, то я живу с вами в одном подъезде. — Серьёзно? — раздражение вмиг заменилось на лёгкое удивление. Теперь всё встало на свои места. Он же отчётливо помнил, что ночевал в чужой квартире. Но подъезд и двор казались до ужаса знакомыми. “Я больше никогда не буду пить,” — подытожил следователь и затаил дыхание, ведь к горлу вновь подкатила тошнота. — Серьёзно, — съязвил он и закатил глаза. — О вывозе документов я тоже позабочусь, не беспокойтесь. Ну так что, вы согласны? — Ладно, — Хуа Чэн кивнул и быстро направился домой.