Мнимое правосудие

Руки беспрекословно дрожали, сжимая изо всех сил огромный кухонный нож. На улице проливной дождь. Такой, что дальше своего носа ничего и не увидишь. Он словно покрывал весь земной шар непробиваемой и плотной пеленой. Ночь. Темнота. Мёртвая тишина. Звуки дождя стихли. Слышался только быстрый стук сердца. Тук тук. Тук тук. Тук тук. Перед Се Лянем на асфальте лежит тело. Ещё тёплое. Истекающее кровью. Он не знал, умер Хуа Жун или нет. Допускал, что жив. Это было только на руку. Нужно продолжить его страдания. Он вновь занёс дрожащую руку и нанёс удар. Прямо в грудную клетку. Между рёбер. Точно в сердце. Сквозь природный шум, Се Лянь услышал хрип. Приятный ушам, греющий душу. Опять удар. Промахнулся. Вонзил острие чуть ниже, в область живота. И так ещё несколько раз. Он обессиленно выронил нож из руки. Послышался лязг металла. Юноша слез с тела, сел на сырой асфальт и начал смотреть куда-то в пустоту. Он отомстил. Наконец мысли, преследующие его несколько месяцев, затихли. В душе осталась только пустота и желанная тишина. Покой. Умиротворение. Спокойствие. Вдруг дождь прекратился. Се Лянь медленно приподнял голову и увидел над своей головой чёрный зонт. И тёмный силуэт. Лица не было видно, но он чувствовал на себе пристальный взгляд незнакомца. Изучающий, может, понимающий. Он не знал. — Наконец-то хоть кто-то убил этого мудака, — тишину разрезал басистый голос. Томный, немного грубоватый, но в то же время мягкий, успокаивающий. Словно колыбель матери перед сном. Се Лянь ничего не ответил. Он, опершись ладонями о землю, медленно встал и поковылял в сторону своего дома. Каждый шаг давался с трудом, ноги подкашивались, он едва не падал. Сырые волосы неприятно прилипали к лицу, а он сам промок до нитки. Но он не чувствовал холода. Только приятный жар, который согревал душу. Он смирился, что после произошедшего его посадят. Надолго. В самую глушь. В самые худшие условия. Се Лянь знал, что после убийства следователя, ему не сдобровать. Коллеги этого мудака постараются. Они сделают всё, чтобы семнадцатилетний мальчишка познал самый ад. Дождь над его головой опять прекратился. Мужчина поровнялся с ним по плечо и шёл. Размеренным, уверенным, спокойным шагом. Теперь тишину разрезали звуки лакированных туфель на небольшом каблуке. Се Лянь ничего не говорил, лишь опустил голову и смотрел на них. Чёрные, из дорогой кожи. Немного виднелась одежда. Он повнимательнее посмотрел на неё и вмиг застыл. Распахнул глаза, будто в немом ужасе. Начал окидывать взглядом весь торс мужчины. Тук тук. Тук тук. Тук тук. — Так вы тоже следователь? — спросил Се Лянь и горько усмехнулся. Он не думал, что его конец был настолько близок. — Ты же это уже понял, так зачем спрашиваешь, Се Лянь, — по-доброму сказал мужчина. Се Лянь наконец смог разглядеть лицо мужчины. Меж его бровей пролегла глубокая складка, уже виднелись морщины. Черты лица немного грубоватые, взгляд уставший, а тонкие, словно нить губы, растянуты в коварной улыбке. А глаза пусты, будто у мертвеца. Не выражали никаких чувств и эмоций. Словно на мужчину была натянута маска. — Откуда вы знаете моё имя? — ровно спросил Се Лянь. Он не боялся, на удивление был спокоен. Страх отступил давно. Тогда, когда он убил Хуа Жуна. — Теперь я знаю о тебе всё. *** — Арчи, куда же ты?! Остановись! — кричала молодая девушка. Большой пёс не внимал словам хозяйки и быстрее побежал к заброшенному заводу. Сорвался с поводка. Девушка ринулась за ним. И как только оказалась подле приоткрытой полусгнившей двери, невольно замерла. Сердце участило ритм. Внутри томилось странное предчувствие. Она затаила дыхание, повыше натянула шарф и медленно шагнула вперёд. Её встретил мертвецкий холод и тишина. Промёрзшие бетонные стены были старые, в некоторых местах даже разрушенные. Пол усыпан использованными шприцами, мусором, окурками, бутылками из-под алкоголя. Девушка едва сдержала рвотный позыв, когда увидела замызганную тряпку, на которой валялся использованный презерватив. — Арчи? — её голос звонким эхом пронёсся по заводу. — Арчи! Ко мне! Вдруг послышался заливистый лай собаки. Девушка побежала на звук со всех ног. Ей не хотелось оставаться здесь ни секундой больше. Быстрее. Забрать питомца. Прийти домой. Отогреться. Отмыться от этого места. Лай становился более громким. Она остановилась подле лестницы. Увидела, что некоторые ступени разрушены. Где-то торчат то ли палки, то ли арматура. Девушка, вцепившись в перила, начала медленно подниматься на второй этаж. Затем третий. Четвёртый. Из рта валил густой пар. Руки, что были в тёплых шерстяных варежках, окончательно замёрзли. — Ты же мог пораниться. Арчи, зачем убежал? Девушка, наконец, нашла свою собаку. Она с трудом подняла пса на руки и уже развернулась, дабы покинуть завод. Но её взгляд невольно остановился на тёмном углу цеха. Собака резко вырвалась из рук своей хозяйки и подбежала к чемодану, начиная поскуливать и обнюхивать его. — Да хватит, пойдём, — девушка недовольно закатила глаза и цокнула языком. Но почему-то сердце забилось быстрее. Уши навострились. Глаза метались из стороны в сторону. Какой-то неведомый страх сковал всё тело. Девушка пересилила себя и решила не обращать внимания на странный чемодан, стоявший в углу цеха. И на то, что собака так странно реагировала на него. Тут она опять предприняла попытку забрать пса, но он брыкался. Вновь и вновь подбегал к чемодану и скулил. Девушка решила посмотреть содержимое чемодана. Не снимая варежек, она с трудом подцепила молнию и открыла его. Раздался звонкий визг. Собака, подстать хозяйке, начала громко лаять. Ноги девушки подкосились и она упала. Затем начала быстро ползти в противоположную сторону от злополучного чемодана. Страшно. Трудно дышать. Руки не слушаются. Ноги дрожат. Живот напрягся. Из открытого чемодана выглядывала синеватая рука. На предплечье чётко виднелась татуировка дракона. *** Рабочий день был в самом разгаре. Се Лянь сидел за столом, скучающе смотря в окно. Опять снег. Опять холод. Возле него сидел Хуа Чэн. Но вид у следователя был таким, что и словами описать трудно. Се Лянь охарактеризовал его сегодняшний вид одним словом — уныние. Хуа Чэн смотрел куда-то в пустоту. Не обращал внимания ни на кого. Монитор старого компьютера успел погаснуть. Кофе на столе остыть. А сигарета, что лежала в пепельнице, сгореть до фильтра. Он был полностью погружён в свои мысли. Будто находился в альтернативной реальности. Он каждую минуту думал, переосмысливал, анализировал сложившуюся ситуацию, но так и не смог найти решения. Не смог сделать выводы. Не знал, как дальше жить с таким грузом. Хуа Чэн чувствовал, что теперь он стал тем, кого ненавидит до глубины души. Убийцей. Тут дверь резко отворилась и в кабинет вбежал Фэн Синь. Оперуполномоченный учащённо дышал и смахивал капельки пота со лба. Он бежал так быстро, как только мог. Выбился из сил. Устал. — Что такое? — лениво произнёс Се Лянь и блаженно потянулся. Хуа Чэн же даже не отреагировал. Даже не посмотрел. Закрыл глаза. — Собирайтесь, мы выезжаем на место происшествия. Жду на улице, — протараторил Фэн Синь и быстро вышел из кабинета. Се Лянь слегка наклонил голову набок и внимательно посмотрел на Хуа Чэна. На лице следователя отображалась гримаса ужаса. Даже глаз начал дёргаться. Он приоткрыл губы и вдохнул полной грудью. Пытался успокоиться. Унять дрожь. — Не беспокойся раньше времени. Шанс мал, — ровно сказал Се Лянь и неспеша встал с места. Он не стал уточнять детали, всё итак было понятно. — Но не равен нулю, — испуганно прошептал следователь.