Время сновидений

Старики из Магического совета спохватились только через пару недель — и, на взгляд Годжо, это отражало всю их медлительность и неэффективность. Удивительно, что вообще заметили. Уже по тону, которым Яга вызвал его к себе, можно было догадаться, что речь пойдет не о задании. — Доигрался? — спросил он, уставившись в упор, едва Годжо вошел в директорский кабинет. — Магический совет хочет тебя видеть. Как можно скорее. — Все будет хорошо, не волнуйтесь. — Надеюсь. Постарайся хоть там вести себя прилично. — Когда это я вел себя неприлично? — Всегда. Они прислали ассистента, видимо, чтобы он поехал сразу после разговора с Ягой, и Годжо подозревал, кого-либо другого они бы не просто вызвали, а потащили в оковах. Но в его случае они не рискнули этого сделать. Ассистент всю дорогу молчал и крепко сжимал руль, потом так же напряженно сидел рядом в поезде до Киото — он боялся его настолько явно, что это было даже смешно. И ассистенту, и Магическому совету повезло: Годжо не собирался откладывать этот разговор, и сам хотел посмотреть, что они собой представляют. Ассистент проводил его до первой двери, запрятанной среди каменных плит святилища так, что случайно не найдешь, но дальше не пошел. Его помощь больше и не требовалась: длинный коридор, освещенный свечами, тяжелая кованая дверь в конце — старики и здесь были донельзя традиционны. За дверью оказалась просторная комната, почти вся скрытая бумажными перегородками и темнотой по углам. Не дожидаясь приглашения, Годжо прошел в ярко освещенный центр круга из ширм, остановился, чувствуя, как за ним внимательно наблюдают из-за каждой из них. Все стены были покрыты амулетами, гасящими любую магию, но шестые глаза не были техникой, просто его личной физической особенностью. Магический совет правильно делал, что не вызывал его раньше: бумажные ширмы не могли скрыть от него ничего. Он знал всех этих людей, видел на собраниях кланов и помнил их проклятую энергию. — Годжо Сатору, ты знаешь, зачем мы тебя сюда позвали? Помогать им он не собирался. — Откуда же мне знать? Я надеялся, что вы мне скажете. — Мы запретили тебе трогать то проклятие особого уровня. Почему оно теперь у Гето Сугуру? — Ну, знаете, маги обычно занимаются тем, что уничтожают проклятия с помощью своих техник. А техника Сугуру — манипуляция проклятиями, он по-другому не может. — Какая наглость, — прошипел голос из-за ширмы за его спиной, но Годжо не стал оглядываться. — Признаешь ли ты, что нарушил наш приказ? — В чем именно? Я не трогал то проклятие, как вы и приказали. — Ты понимаешь, что мы имеем в виду. — Да. Думаю, вы меня вызвали, потому что хотели обсудить что-то более важное. Может, сразу перейдем к делу? Они злились, были возмущены, но все равно ничего не смогли бы ему сделать — и потому каждый ждал, как поступят другие, уступал первый шаг кому-то еще. Все-таки они и правда были трусами, он не ошибся. — Барьер возле Киото стал разрушаться быстрее. — В семье Камо любили переходить сразу к делу. — Я заметил, когда проверял его в прошлый раз. Печати в храмах Киото Годжо знал с детства. Иногда какие-то из них требовали серьезного вмешательства, но чаще все ритуалы, которые великие кланы проводили не первое уже столетие, служили скорее профилактикой. В этот раз прорехи появились везде одновременно. Не особо серьезные, только наметившиеся — и все равно, слишком быстро. Что-то менялось в мире, и невозможно было сказать, связано это с тем, что Тэнген не получила новый сосуд, или с появлением нескольких магов особого уровня, как считали некоторые. — Мы хотим, чтобы ты уделил этому особое внимание и проверял печати как можно чаще. — Я уже пообещал главе своего клана, что буду это делать вместо обычных ритуалов. — Ритуалы все равно останутся, это не может изменить какой-то мальчишка! — Все-таки в его клане были самые упорные любители традиций. Годжо едва сдержался, чтобы не рассмеяться. — Теперь этого недостаточно. Мы считаем, что печатям требуется постоянный контроль. — А встретить таких перестраховщиков среди Зенинов он не ожидал, обычно казалось, что им и вовсе нет дела до того барьера. — Еще предложите окопаться в Киото, как старушка Тэнген, и сидеть возле этих печатей безвылазно. Судя по молчанию, именно этого они хотели. Теперь и Годжо начал злиться. — Это был бы хороший вариант, — наконец отозвался самый смелый из них. — Нет. Мне нравится Токио, и я собираюсь жить там, с кланом мы обо всем договорились. Я продолжу проверять печати и делать все необходимое. — Но можешь ли ты гарантировать, что барьер не будет разрушен? — Да. — А что, если ты не сможешь сдержать это обещание? — Полагаю, тогда вы и сами придумаете достаточное наказание. Не то чтобы даже в этом случае Годжо собирался сдаться им без сопротивления. Наверное, у них был способ общения между собой, или кто-то главный, имевший право решать за всех, потому что после долгого молчания из-за ширмы напротив наконец пришел ответ: — Мы согласны. — Надеюсь, у вас больше нет вопросов по поводу печатей и проклятия, поглощенного Гето Сугуру? — Пока что нет, — отозвался все тот же голос. Не то чтобы обнадеживающий ответ, но ничего лучше от них все равно не получилось бы добиться. Прежде чем уйти, Годжо перечислил имена каждого в комнате, от директора киотского колледжа Гакугандзи до собственного деда, чувствуя жестокую радость от того, как при этом замирали от злости и страха старики за ширмами. В конце концов, он тоже сможет с них спросить, если договоренность будет нарушена. Ассистент все-таки дожидался его снаружи, но обратно в Токио с ним не поехал. Столько времени было потрачено зря — сейчас особенно полезным умением казалась телепортация на дальние расстояния, которая все еще ему не давалась. Сугуру со вчерашнего вечера был на задании, но теперь, наверное, уже вернулся. Годжо отправил ему сообщение, а не дождавшись ответа, все-таки позвонил Яге. Хотелось верить, что старикам из Магического совета хватило мозгов не лезть к Сугуру. — Сугуру уже вернулся с задания? — В ответ на его вопрос Яга молчал так долго, что Сатору уже было решил, что со связью проблемы, и собирался перезвонить, когда телефон наконец отозвался возмущенным ревом: — Ты издеваешься, что ли? — В отличие от многих других, Яга искренне выражал свои эмоции, с ним было просто и понятно. — Сначала тебя забирают в Магический совет, а спустя несколько часов ты звонишь мне, чтобы спросить, где Сугуру? — Ну что поделать, если он мне не отвечает? К вам же должен был зайти с отчетом, если вернулся. — Что у тебя в итоге с Магическим советом? — А, все путем. Они просто хотели поболтать. Уже еду в колледж. Яга снова долго молчал. — Ладно, поговорим позже. — Так что с Сугуру? — Вернулся. А когда узнал, что тебя нет, уехал тренироваться на дальний полигон. Про то, что ты в Магическом совете, я ему не говорил. — Спасибо. Я сам ему скажу. Прокачивая телепортацию, Годжо высматривал места без препятствий, где сможет свернуть пространство, изучил привычные маршруты так хорошо, что мог с точностью до нескольких сантиметров сказать, что где находится по пути от вокзала до колледжа, от колледжа до полигонов. Он не был уверен, что уже готов попытаться по-настоящему, но ему хотелось увидеть Сугуру как можно скорее, и это было веской причиной, чтобы рискнуть — если не преодолеть весь путь одним махом, то перемещаясь короткими скачками. Годжо вышел из здания вокзала и активировал Безграничность, сворачивая пространство до первой остановки, прежде чем сделать шаг. Места сменяли друг друга так быстро, что немного кружилась голова, из-за сложных манипуляций с проклятой энергией не было времени думать о чем-либо постороннем. В пять прыжков он добрался до колледжа, спустя еще два — самых больших, там, где местность была ровнее, — оказался у полигона, и уже просто быстрым шагом влетел в ворота. Сугуру еще был там, тренировался с добытым у Зенина саньцзегунем. Футболку он снял, и загорелая кожа блестела от пота, под ней перекатывались крепкие мышцы. Ради такого зрелища и правда стоило спешить сюда. Годжо немного полюбовался им, а потом снял пиджак и рубашку, стащил с ног ботинки с носками и в одних штанах пошел к нему на площадку. — Сатору, ты здесь откуда? — Телепортировался. — В крови бурлило возбуждение и адреналин, он хотел драки и секса, и не вспоминать о стариках из Магического совета. — Давай сразимся? Кто выиграет — сверху. — В рукопашную без проклятой энергии? — Нет. Оставь эту штуку, выглядит внушительно. Я не буду включать Бесконечность, чтобы дать тебе фору. — Так уверен в себе? — Сугуру насмешливо ухмыльнулся. Годжо видел в нем тот же азарт и предвкушение боя. Поцеловать его хотелось не меньше, чем победить. — Как и всегда. Годжо принял оборонительную стойку — и Сугуру атаковал. Похоже, он и правда успевал много тренироваться между миссиями: контролировал все три секции оружия, двигался быстро и точно наносил удары, усиленные проклятой энергией артефакта. Годжо был уверен, что скоро сможет перехватить инициативу и перейти в атаку, но в итоге продолжал обороняться и отступать. Сугуру хитрил и несколько раз чуть не подловил, вроде бы оставляя брешь, а на деле выстраивая ловушку, чтобы он попался. Сражаться с Сугуру вот так было круто и весело. — Лучше любой прелюдии, — крикнул ему Годжо, в очередной раз избежав удара. — Да, — согласился Сугуру — и будто с новыми силами кинулся на него. Кто-нибудь из них все равно должен был в итоге ошибиться и проиграть. Лежа в пыли площадки и чувствуя, как болят ребра, по которым попало саньцзегунем, Годжо отчетливо понимал, что переоценил свои силы, оставшиеся после телепортации, и недооценил уровень Сугуру. Тот наклонился над ним, опустившись на одно колено, и Годжо притянул его к себе, поцеловал, жадно трогая руками везде, где мог дотянуться. — Ну что, забирай свой приз, — сказал он, с трудом заставив себя оторваться от него ненадолго. Толкнулся бедрами навстречу, потираясь об него крепко стоявшим членом через штаны. — Прямо здесь? — Сугуру тоже его хотел, но почему-то предпочитал сдерживаться. — А если кто-нибудь придет? И смазки у меня с собой нет. Его сопротивление слабело, Годжо видел по потемневшим глазам, по тому, как его руки уже расстегивали на нем пояс штанов, тянули их вниз, будто действуя против воли самого Сугуру. — Я несколько часов назад угрожал Магическому совету, а ты думаешь, меня смутит отсутствие смазки и то, что нас могут увидеть? — Ты делал что? — Не важно, не отвлекайся. Годжо наконец выбрался из одежды, плюнул на пальцы и сам кое-как растянул себя, стараясь не морщиться и не напрягаться. И Сугуру наконец решился: спустить штаны было делом пары секунд, войти в плохо подготовленное тело — гораздо дольше. Трахаться на песке тренировочной площадки после спарринга было больно, жарко, офигенно. Годжо был счастлив и хотел кричать о своей любви на весь мир.