Долгажданные прикосновения

Квартира Дейва снова была их импровизированным бункером и укромным уголком в котором можно было почуствовать уют. Спецефический запах который присутсвовал в комнате состоял из запаха различных чипс, энергетиков и лишь слегка пылью, осевшей на системном блоке пк или полках которые не успели еще пока протереть. Дейв развалился на кресле-мешке, а Каркат устроился на полу, прислонившись спиной к его кровати. Они только что доели пиццу, и крайне ленивая истома разлилась по комнате. Дейв смотрел на Карката. Не в первый раз, конечно, но сегодня его взгляд был прицельным, изучающим. Его мозг, всегда настроенный на абсурд и любопытство, сформулировал вопрос. — Эй, Вантас, — начал он, откладывая игровую консоль в сторону, а игру за которой они оба смотрели на паузу. — А покажи-ка свои клыки. - Повисла небольшая тишина, лишь фоном играла музыка с заставки паузы на экране не особо внушительного размером телевизора. Каркат, который почти дремал, приоткрыл один глаз. —Что? — это прозвучало скорее как угроза, чем как вопрос, вопрос застал врасплох. — Ну, клыки. Они же у тебя вон какие здоровенные. Интересно посмотреть вблизи, — Дейв сказал это с таким видом, будто просил передать пульт от телевизора. Звучал на удивление весьма уверенно для такой весьма нестандартной просьбы. Каркат нахмурился, его брови поползли вниз, он искосся посмотрел на Дейва —С чего вдруг? Ты в зоопарке что ли? Нет. — твердо сказал Каркат вновь направляя свой взгляд на экран, намекая на то что просьба будет не удовлетворена, диалог окончен. — Да ладно тебе, — Дейв подсел к нему поближе, уперев подбородок в колени. Его глаза за очками светились неподдельным, почти научным интересом. — Я просто никогда нормально не разглядывал. Ну, пожалуйста? Я потом тебе свой плед дам, он самый немерзкий. Каркат фыркнул, но в его отказе уже появилась трещина. Он ненавидел, когда Дейв вел себя так… настойчиво. И об пледе он действительно давно мечтал — тот пахнет Дейвом, а не медленно пожирающим одиночеством. — …Только на секунду, — он буркнул, отводя взгляд. Его хвост нервно дернулся и замер. Он неохотно приоткрыл рот, обнажив ряд острых, идеальных зубов. Два длинных клыка на верхней челюсти выделялись своими размерами и смертоносной формой. Дейв присвистнул, впечатленный. —Вооот это да. — Он склонился еще ближе, не касаясь, просто изучая. — А они острые? Как бритва? Можно потрогать? Каркат резко захлопнул рот. —Нет! — выпалил он, и по его щекам пополз румянец. Прикосновение к клыкам… это было слишком интимно. Слишком близко. — Хватит с тебя и просмотра. — Ладно, ладно, — Дейв отступил, но его взгляд уже переключился на следующую цель. — Тогда уши. Можно твои уши посмотреть? Каркат замер. Его заостренные уши нервно дрогнули, будто пытаясь уловить намерение в голосе Дейва. —Страйдер, что с тобой не так? — прошипел он, но Дейв уже не слушал. Его рука, движимая чистейшим, ничем не обремененным любопытством, потянулась к ближайшему уху. Каркат отпрянул, как ошпаренный. —Не смей! — Отдернулся, пытаясь скрыться от любознательного варвара. Но Дейв был уже в азарте исследователя. —Да я аккуратно! Просто интересно, какие они на ощупь. Они же двигаются! — Его пальцы все же коснулись кончика уха. Каркат аж подпрыгнул. Прикосновение было легким, почти невесомым, но оно послало по спине электрический разряд. По его коже побежали мурашки. Он издал звук, нечто среднее между шипением и сдавленным писком. — Прекрати! — он отбил руку Дейва, но без настоящей силы, больше от смущения. Тут же прикрывая свои красные уши руками. Дейв замер, наконец увидев его реакцию. Увидел густой румянец, бьющийся по сторонам хвост, смущение в широко раскрытых глазах. И понял. Понял, что перешел какую-то грань, но не ту, за которой следует ярость. А другую. Более тонкую. — Извини, — сказал он, и в его голосе впервые за весь вечер пропала насмешка. — Я просто… правда хотел узнать тебя получше. Каркат тяжело дышал, стараясь унять дрожь. Ему было невыносимо стыдно. Стыдно за свою реакцию, за то, что это дурацкое прикосновение вызвало у него не гнев, а что-то теплое и колючее одновременно. — Просто… не трогай, — выдохнул он, снова отводя взгляд. — Каркат прижал хвост к ковру рукой, заставляя его не торабанить по полу и привлекать излишнее внимание. Но Дейв, не унимался. Его взгляд упал на рога. —А рога? Они… чувствительные? Каркат закрыл глаза. Он был в ловушке. Сказать «да» — значит признаться в уязвимости. Сказать «нет» — и Дейв снова полезет руками. — …Да, — прошептал он, сдаваясь. — Чувствительные. Дейв кивнул, серьезно, будто принимая к сведению важнейшую информацию. —Понял. — Он помолчал, глядя на Карката, на его смущенную, отведенную в сторону фигуру. И добавил уже совсем тихо: — Они… крутые. Все. И уши, и рога, и… клыки. Комплимент, неуклюжий и совершенно неожиданный, повис в воздухе. Каркат медленно повернул к нему голову. Его румянец понемногу спадал, оставляя после себя лишь легкую красноту на скулах. Он смотрел на Дейва, который смотрел на него без тени насмешки, с чистым, неподдельным интересом. И в глубине своих глаз Каркат позволил себе крошечную, почти незаметную улыбку. — Спасибо, — пробормотал он, и его хвост медленно, лениво обвился вокруг его же лодыжки, успокаиваясь. — Теперь ты знаешь меня чуточку лучше. Доволен? — Ага, — Дейв ухмыльнулся, его обычная маска вернулась на место, но что-то в его взгляде осталось серьезным. — Теперь знаю. Он отполз на свое место, к креслу-мешку, и протянул Каркату заветный плед. —Держи. Ты его заработал. Твоя заветная награда. Каркат поймал мягкую ткань и натянул ее на себя, зарываясь в складках. Плед пахнет чипсами, энергетиками и Дейвом. Можно сказать что пахнет… не так уж и плохо, знакомый приедливый запах который надолго остаётся в памяти. Тишина в комнате стала густой и немного тягучей, как мед. Дейв вновь отполз на свой мешок, стараясь делать вид, что все в порядке, но его щеки так же начали гореть. Комплимент сорвался с его языка сам собой, и теперь он чувствовал себя немного глупо. Каркат, только только укутавшийся в его плед, казалось, старался стать как можно меньше и незаметнее, вновь уставился в экран. Он взял со стола с попкорном энергетик и отпил, ожидая что в скором времени Дейв продолжит проходить одну из своих дурацких земных игр. За которой с осбой внимательностью наблюдал Вантас, не в коем случае из-за того что ему интересно, нет-нет... Дейв взял в руки джойстик, продолжил игру, но стало заметно то как он бесцельно тыкал кнопки. Он украдкой поглядывал на Карката. Тот сидел, подтянув колени к груди, уткнувшись носом в мягкую ткань пледа. Казалось, он замер в неподвижности, но его хвост, этот самостоятельный предатель живущий отдельной жизнью, выдавал его с головой. Длинный, гибкий хвост медленно, почти лениво раскачивался из стороны в сторону по полу, задевая и шурша об обертку от чипсов. Хвост явно успокаивал сам себя, следуя какому-то внутреннему, тревожному ритму. Дейв наблюдал за этим метрономом краем глаза. Его пальцы замерли на кнопках. Хвост был… гипнотизирующим. Совсем не таким страшным, как можно было бы подумать. И тогда, совершая очередную бессмысленную амплитуду, кончик хвоста Карката задел голую щиколотку Дейва. Прикосновение было мимолетным, легким, как перо. Но для обоих оно прозвучало громоподобно. Дейв вздрогнул так, будто его ударили током. Он не ожидал, что его кожа окажется такой… нежной. Прохладной и удивительно гладкой. По его ноге пробежали мурашки. Каркат замер мгновенно, будто превратился в статую. Его хвост отпрянул, как живой, и замер в воздухе, напряженный и неестественный. Он сидел не двигаясь, но Дейв видел, как напряглись его плечи под пледом. — Сорян, — пробормотал Каркат, его голос был приглушенным. — Не специально. Он был смущен до предела. Это прикосновение, случайное и неловкое, выбило его из колеи. Возможно он ощущал себя даже хуже, чем когда Дейв трогал его уши. Потому что на этот раз это был его хвост, проявивший свою волю, выдав его внутреннее напряжение. Дейв, обычно не теряющий дар речи, на секунду опешил. Он видел, как сжался Каркат, и понимал, что любое неверное слово — и тролль телепортируется отсюда к чертовой матери, и его больше нельзя будет увидеть как минимум неделю. — Ничё… — прийдя в себя, стараясь, чтобы голос звучал максимально расслабленно. — Прикольно конечно, щекотно. Он рискнул посмотреть на Карката. Тот медленно, очень медленно повернул голову. Его глаза были полны настороженности. — Щекотно? — он переспросил, и в его голосе прозвучала тень любопытства, заглушающая панику. — Ага, — Дейв ухмыльнулся, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. — Не то чтобы неприятно. Просто неожиданно. Он помолчал, глядя на все еще замерший в воздухе хвост. —А он… он всегда такой… живой? Сам по себе? Каркат немного расслабился. Вопрос был нейтральным, можно сказать подобно научному. Не таким пугающим. — Он… реагирует на настроение, — неохотно объяснил Каркат, пряча лицо в плед. — Сложно контролировать. — Понятно, — кивнул Дейв, как будто только что получил важнейшую информацию о устройстве вселенной. Он смотрел на хвост, который понемногу начал опускаться, теряя напряжение. — Ништяк. У меня вот ничего такого нет. Скукота. Он сказал это с такой искренней досадой, что Каркат не выдержал и фыркнул — коротко, почти неслышно, но это был смех. Его хвост окончательно опустился на пол и снова принялся медленно, уже не так нервно, вилять из стороны в сторону. На этот раз Дейв следил за ним внимательно, завараживающие действие для людского глаза. Каркат вновь потянулся за банкой энергетика, и его хвост на секунду снова задел ногу Дейва. На этот раз оба лишь на мгновение замерли, переглянулись, и Дейв просто покачал головой, усмехаясь. — Предупреждай, а то я как вздрогну и пролью свое питье на твой новый плед. — Попробуй только, — пробормотал Каркат, но в его голосе не было угрозы. Было что-то теплое и почти… довольное. И его хвост спокойно лежал на полу, лишь кончик его слегка подрагивал. Дейв пытался сосредоточиться на геймпаде, но его мысли были далеко. Он все еще чувствовал призрачное прикосновение прохладного, гладкого хвоста на своей щиколотке. Каркат, укутанный в плед, высунул лицо из своего укрытия. Он посмотрел на Дейва не как на объект для изучения, а с тем же тихим, смутным любопытством. Только теперь оно было направлено в другую сторону. — А у тебя? — тихо спросил он, его голос все еще был приглушен, но слова прозвучали четко. Дейв оторвался от игровой консоли, снова ставя игру на паузу. —Что у меня? — Что… чего нет у нас, — уточнил Каркат, смотря куда-то в район коленей Дейва. — У троллей. Что есть у тебя. Вопрос застал Дейва врасплох. Он ожидал чего угодно — новых жалоб, сарказма, — но не этого. —Ну… — он потянулся за очками, привычно потирая переносицу, хотя очки и так сидели идеально. — Чего у вас нет? Ну, рогов, например. И хвоста. И клыков таких крутых. — Это есть у меня, — поправил его Каркат, и в его голосе послышалась легкая досада. — Я спрашиваю… чего нет у нас. Вообще. Что есть у людей. Он наконец поднял взгляд, и его глаза были серьезными, прослеживался интерес. Он действительно хотел знать. Дейв задумался. Он никогда не рассматривал себя как носителя чего-то экзотического. —Ну… — он начал перебирать в уме. — Температура тела повыше, наверное. Мы теплые. А вы… более прохладные. Каркат кивнул, принимая к сведению. Его взгляд скользнул по рукам Дейва, и он, казалось, мысленно оценивал разницу. — У нас… сон другой, — продолжил Дейв, чувствуя себя немного глупо, как на уроке биологии, который он всегда прогуливал. — Нам нужно спать каждую ночь. А вы можете долго без сна. — Неэффективная система, — заметил Каркат, но без насмешки. С констатацией. — Ага, согласен, — усмехнулся Дейв. Он посмотрел на свои руки, потом на руки Карката с темными ногтями-когтями. — У нас ногти… просто ногти. Не оружие. Неудобно пачки с чипсами вскрывать. Каркат фыркнул, и уголки его губ дрогнули. —Жалко тебя. Наступила пауза. Дейв видел, что Каркат хочет спросить еще что-то, но не решается. Он сидел, обхватив свои колени, и его хвост снова начал нервно постукивать по полу. — А что… — Каркат начал и замолчал, снова покраснев. — Что еще? Что-то… не такое очевидное. Дейв понял. Ему было интересно не с биологической точки зрения. Ему было интересно физически. Так же, как Дейву было интересно потрогать его рога. Он почувствовал прилив смелости. Нервной, но сладкой. —Ну, например, — он провел рукой по своему предплечью. — Волосы. Везде. Ну, почти. У вас вроде бы только на голове. Каркат внимательно посмотрел на его руку, затем быстро на свою, абсолютно гладкую кожу. Его брови поползли вверх. —Странно, — пробормотал он. — Для чего? — ХЗ, — честно ответил Дейв. — Эволюция, наверное. Чтоб не мерзнуть. Хочешь… потрогать? Чтобы понять? Мои руки, на них в отличие от твоих есть волосы. Он протянул руку, повернув ладонью вверх, чтобы был виден светлый пушок на запястье. Это был жест полного доверия и ответного любопытства. Каркат замер. Его глаза перебегали с руки Дейва на его лицо и обратно. Он колебался секунду, другую, а затем так же медленно и осторожно, как до этого Дейв, протянул свою руку. Его пальцы с темными, острыми когтями остановились в сантиметре от кожи Дейва. —Можно? — он тихо спросил. — Давай, — кивнул Дейв, голос его слегка дрогнул. Кончики пальцев Карката коснулись его запястья. Прикосновение было легким, как дуновение ветра, и прохладным. Дейв сдержал вздох. Когти были неострыми с внутренней стороны, просто гладкими и твердыми. Каркат водил пальцами по его коже, едва касаясь, не только по запястю но и по все длине его руки, его брови были сдвинуты а сам он был сфокусирован. —Странно, — повторил он, в его голосе не было отращение от строения человеческого тела, а чистое изумление. — Мягко. И… тепло. Очень тепло. Даже можно сказать жарко. Он посмотрел на Дейва, и в его глазах читалось неподдельное удивление, будто он прикоснулся к чему-то волшебному. —Ты всегда такой теплый? Дейв рассмеялся, нервно и с облегчением. —Ну, да. Живой радиатор, как говорится. Каркат не убирал руку. Он, казалось, завороженно изучал текстуру, контраст между своей гладкой, прохладной кожей и теплой, чуть шершавой кожей Дейва. И в этот момент они поняли, что поменялись местами. Теперь Каркат был исследователем, а Дейв — объектом изучения. И это было… приятно. Неловко, смущенно, но до жути приятно. Обоим. Изучение было таким же интенсивным, как и у Дейва. Каркат водил кончиками пальцев по запястью и руке Дейва, завороженно ощущая разницу в текстуре, температуре, самой плоти. Его тонкие брови были сдвинуты, глаза сужены в концентрации. Он был так поглощен процессом, что забыл о собственной силе. Его коготь, острый как бритва, всего на миллиметр длиннее других, слегка зацепился за кожу Дейва, когда Каркат повернул руку, чтобы лучше рассмотреть тыльную сторону ладони. Дейв резко вздрогнул и тихо, больше от неожиданности, чем от боли, вскрикнул: «Ай!» Эффект был мгновенным. Каркат отскочил так резко, будто его ударили. Его глаза расширились от чистого, животного ужаса. Он вскочил на ноги, отбросив драгоценный плед, как тряпку. — Прости! — его голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту. — Я не… я не хотел! Я не контролировал! Он смотрел на не внушительную царапину на руке Дейва, из которой уже проступали капельки крови. Его хвост метался за спиной, как пойманная змея, нервно хлестая по воздуху и по его же ногам. — Черт, черт, черт, — он бормотал, заламывая руки. Его когти впились в его же собственные предплечья, но он, казалось, этого не замечал. — Я… я сейчас исчезну. Я уйду. Прости. Дейв, который уже собрался что-то язвительно прокомментировать по поводу неловкости, замер с открытым ртом. Он видел настоящую панику на лице Карката. Не смущение, не досаду, а самый настоящий, неподдельный ужас. — Эй, Вантас, успокойся, — сказал он, поднимаясь с кресла мешка. — Да ерунда какая-то. — Это не ерунда! — почти закричал Каркат, отступая от него. Его хвост с такой силой ударил по ножке кровати, что та жалобно скрипнула. — Я тебя поранил! Я… я не могу… И Дейв, который обычно решал проблемы сарказмом или уходом от ответа, поступил вопреки всему. Он сделал два быстрых шага вперед и, не дав Каркату исчезнуть, направил руку в его сторону. Но он не стал его хватать или удерживать. Его движение было медленным и четким. Он просто положил свою ладонь Каркату на голову, прямо между рогов. Воздух вокруг Карката тут же перестал мерцать. Он замер на месте, словно его выключили. Его широкие, испуганные глаза уставились на Дейва, полные немого вопроса. Его хвост застыл на полпути, дрожа от напряжения. — Успокойся, — повторил Дейв, и его голос был тихим, почти нежным. Он не убирал руку. Его пальцы слегка пошевелились, запутываясь в черных волосах Карката. — Я же живой. Царапина то небольшая. Обычная ссадина. У меня от бумаги и то хуже бывает. Он легонько, очень осторожно потрепал его по голове. Это был очевидный жест утешения и поддержки. Каркат не двигался. Казалось, он даже не дышал. Паника в его глазах понемногу начала отступать, уступая место полному недоумению. Никто и никогда… его так не трогал. Так не успокаивал. Это прикосновение к голове было в тысячу раз более успокаивающим чем что либо другое. — Но… я… — он попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. — Вантас, все в порядке, — Дейв убрал руку, давая ему пространство, но оставаясь рядом. Он показал ему свое запястье. — Смотри, уже затянулось. Почти. Видишь? Капелька крови действительно уже свернулась, оставив после себя лишь тонкую полоску. Каркат медленно выдохнул. Его плечи опустились. Хвост, наконец, опустился на пол, лишь кончик остался подрагивать. — Извини, — снова прошептал он, но на этот раз в его голосе уже не было истерики. Была лишь усталая искренность. — Извинения приняты, — легко ответил Дейв. Он посмотрел на свой плед, валявшийся на полу. — Эй, а ну-ка вернись в кокон. Ты его только что получил, а уже разбрасываешь. Каркат молча поднял плед, снова укутался в него с головой, словно ища укрытия. Но на этот раз он не прятался от Дейва. Он прятался от собственной бурной реакции, от стыда и от странного тепла, которое все еще разливалось по его голове от прикосновения ладони Дейва. Он снова сел на пол, прижавшись спиной к кровати, и на этот раз его хвост осторожно, почти несмело, лег рядом с ногой Дейва, не касаясь ее, но и не уползая далеко. На ненадолго они замолкли. Но в этом молчании теперь висело новое, важное знание: они могут ранить друг друга, и это будет больно. Но они могут и утешить. И это… это было гораздо важнее. Дейв сидел, стараясь не смотреть на Карката, но краем глаза видя, как тот закутался в плед, словно в кокон, и как его хвост лежит неподвижно, но все так же близко. Воздух был наполнен невысказанным вопросом. Дейв глубоко вздохнул. Он всегда предпочитал прямолинейность. —Эй, Вантас, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Ты… хочешь продолжить? Из кокона не последовало ответа. Лишь едва заметное движение. — Я видел, что тебе было интересно, — добавил Дейв, чуть мягче. — До того, как ты меня чуть не распотрошил. Если не хочешь — окей. Но если хочешь… то давай, твой шанс. Он рискнул посмотреть на него. Из складок пледа на него смотрели два глаза, полных неуверенности. —Я… я не хочу сделать тебе больно, — донесся из-под ткани глухой голос. — Да я себя заклею скотчем, если что, — пошутил Дейв, но сразу же перестал дурачиться. — Серьезно. Все ок. Я скажу, если что. Доверяй мне. Слово «доверяй» повисло в воздухе, тяжелое и значимое. Каркат медленно, будто против своей воли, кивнул. Он сбросил плед с головы, открыв смущенное и сконцентрированное лицо. Его руки, с острыми когтями, незаметно дрожали. — Ладно, — выдохнул он. — Но… предупреди, если… — Обязательно, — прервал его Дейв. Он снова протянул руку, ладонью вверх, предлагая себя как объект для изучения. — Начинай. С того места, где остановились. Каркат медленно, будто в замедленной съемке, протянул свою руку. Его пальцы снова коснулись запястья Дейва, в том самом месте, где была царапина. На этот раз прикосновение было еще более легким, почти невесомым, будто он боялся, что кожа под ним в одно часье непоправимо пострадает если он будет недостаточно аккуратен. Он поводил пальцами, все так же сосредоточенно хмурясь, ощущая текстуру волос и теплоту кожи. Затем его пальцы поползли вверх, по внутренней стороне предплечья, где кожа была особенно нежной. Дейв сидел неподвижно, стараясь дышать ровно. Это было странно. Смущающе. Но и чертовски приятно. Прохладные кончики пальцев на его теплой коже оставляли за собой мурашки. Каркат, ободренный его молчанием, набрался смелости. Его пальцы двинулись дальше, к локтевому сгибу, вызвав у Дейва непроизвольную легкую дрожь. Каркат тут же остановился, испуганно глядя на него. — Все ок, — тихо сказал Дейв, голос его немного охрип. — Щекотно просто. Каркат кивнул и продолжил, теперь уже с большей уверенностью. Его прикосновения стали чуть смелее, но все такими же уважительно-нежным. Он добрался до плеча, ощущая под пальцами упругий бицепс, и на мгновение задержался там, явно чувствуя разницу в мышечной структуре. А затем его пальцы, все такие же прохладные и осторожные, коснулись боковой стороны шеи Дейва. Оба замерли одновременно. Для Карката это было открытием. Шея была… другой. Кожа здесь была тоньше, эластичнее. И под ней… он чувствовал пульс. Частый, ровный, живой стук сердца Дейва. Это был ритм жизни, самый настоящий и осязаемый. Его глаза снова расширились от изумления, и он застыл, прислушиваясь пальцами к этому биению. Для Дейва же это прикосновение было как удар током. Шея была его слабым, уязвимым местом, и он это знал. Он вздрогнул всем телом, и по его коже побежали крупные мурашки. Он почувствовал, как кровь ударила ему в лицо, и он был бесконечно благодарен полумгле комнаты. — Тут… — прошептал Каркат, не отрывая пальцев. — Ты… это твое сердце? — Ага, — с трудом выдавил Дейв. Ему было неловко, что его так легко читают, но отступать было уже поздно. — Да, это оно. Бум-бум, и все такое. Прикосновение Карката к его шее было одновременно самым смущающим и самым приятным ощущением за весь вечер. Оно вызывало дрожь и странное тепло внизу живота. Каркат, казалось, был загипнотизирован. Он не двигался, просто держал пальцы на шее Дейва, чувствуя под ними жизнь. Его собственное дыхание стало чуть чаще. — Оно быстрое, — заметил он тихо, и в его голосе прозвучала легкая улыбка. — Ну, так когда тебя по шее трогают, тут эт свойственно, — постарался парировать Дейв, но его обычный сарказм давал трещину. Каркат наконец поднял на него взгляд. Он видел румянец на щеках Дейва, его смущение, и видел, что Дейв не отстраняется. И это понимание придало ему смелости. Он не убирал руку, позволив своему большому пальцу очень легонько, почти неуловимо, провести по линии челюсти. Дейв закрыл глаза и сглотнул. Ему было приятно. Очень. И он уже не пытался это скрывать. Исследование продолжалось. Теперь уже не как научный эксперимент, а как тихое, взаимное открытие. Исследование шеи, казалось, заворожило Карката окончательно. Он слушал этот быстрый, живой стук, чувствуя его вибрацию под подушечками пальцев. Ему стало мало этого. Ему захотелось услышать это лучше. Ближе. Не говоря ни слова, движимый внезапным порывом, который был сильнее его страха и смущения, Каркат наклонился и прижался ухом к груди Дейва, прямо туда, где под тонкой тканью майки билось его сердце. Дейв замер от неожиданности. Он почувствовал, как щека Карката прижалась к его груди, как черные волосы щекочут его подбородок. Его руки повисли в воздухе, не зная, что делать. Поза была неловкой, интимной до крайности. Он сидел, а Каркат практически лежал на нем, укрывшись своим же пледом, как плащом. И тогда он услышал его. Свой собственный сердечный ритм. Он и правда стал громче. И чаще. Громкий, настойчивый стук заполнил все пространство между ними, выдавая его смущение, волнение и… что-то еще, теплое и сладкое. — Слышишь? — прошептал он, и его голос прозвучал глухо где-то над головой Карката. — Да, — был тихий, почти беззвучный ответ. Каркат не двигался, застыв в этой неудобной позе, полностью поглощенный звуком жизни Дейва. — Оно… громкое. Дейв чувствовал, как горит все его лицо. Но вместе со смущением пришло и другое чувство — глубокая, умиротворяющая нежность. Он медленно, давая Каркату время отпрянуть, опустил руки и обнял его. Его ладони легли на спину Карката, ощущая под тонкой тканью его худую спину, лопатки, позвонки. Он начал медленно, неуверенно гладить его по спине, как бы успокаивая. Каркат сначала напрягся от неожиданности, но почти сразу же растаял в этих прикосновениях. Он даже непроизвольно прижался к Дейву чуть сильнее, ища тепла. И тогда случилось это. Из его груди вырвался тихий, глубокий, вибрирующий звук. Нечто похожее на мурлыканье большой кошки. Звук был низким и абсолютно непроизвольным. Звук оборвался так же резко, как и начался. Каркат замер, а затем отпрыгнул от Дейва так быстро, что чуть не опрокинул его. Его лицо залилось густым румянцем до самых кончиков ушей. Он смотрел на Дейва с таким ужасом и стыдом, будто только что признался в самом страшном преступлении. — Я… это не… — он задыхался, пытаясь найти слова. Его хвост снова забился в панике. — Я не знаю могу контролировать это! Подобное просто… происходит! Он ожидал насмешки. Ожидал, что Дейв будет хохотать до слез, тыкать в него пальцем и рассказывать всем подряд. Но Дейв не засмеялся. Его лицо озарила самая настоящая, сияющая улыбка. В его глазах, обычно таких колючих, вспыхнул теплый, яркий восторг. — Вау, — прошептал он, не скрывая своего восхищения. — Вантас, ты… ты мурчишь? — Это не мурлыканье! — тут же взвился Каркат, еще больше краснея. — Это… физиологическая реакция на… на расслабление! Совершенно неконтролируемая! — Ага, конечно, на расслабление, — Дейв захихикал, но не злорадно, а как-то по-детски радостно. Он не отпускал его, и его руки снова легли на его спину. — Это же круто! У тебя встроенный датчик настроения! Это мило. — Это НЕ мило! — протестовал Каркат, но его протесты теряли силу, потому что Дейв снова начал гладить его по спине, медленно, круговыми движениями. И снова, совсем тихо, из груди Карката вырвалось это вибрирующее урчание. На этот раз он не отпрянул. Он просто зажмурился, пряча пылающее лицо в плече Дейва, полностью сдаваясь. Дейв смеялся, тихое, счастливое хихиканье, которое вибрировало у Карката в ухе. Он не переставал гладить его по спине, и мурлыканье становилось чуть громче, ровным, умиротворяющим фоном. Напряжение между ними окончательно испарилось, сменившись на теплую, немного нелепую, но бесконечно милую атмосферу. Они сидели, обнявшись, в комнате, залитой вечерним солнцем: один — красный как рак и мурлыкающий от удовольствия, другой — сияющий от умиления и не отпускающий его из объятий. Мурлыканье постепенно стихло, превратившись в ровное, довольное дыхание где-то у груди Дейва. Каркат, поборов первоначальный стыд, прижался к нему еще крепче, почти полностью уткнувшись лицом в его шею. Он чувствовал тепло Дейва сквозь ткань, слышал его успокаивающееся, но все еще частое сердцебиение, и это наполняло его странным, глубоким спокойствием. Его взгляд упал на ту самую шею, которая была всего несколько минут назад объектом его изучения. На ту самую кожу, которая покрылась мурашками от его прикосновения. И в его голове, еще затуманенной нежностью и мурлыканьем, родилась шаловливая, дерзкая мысль. Он здесь чувствительный. Идея подразнить Дейва, отплатить ему за его настойчивость и за это… это смущение от мурлыканья, показалась ему внезапно очень привлекательной. Он приподнял голову. Его глаза блестели озорным, почти неузнаваемым огоньком. Не говоря ни слова, он поднял руку и кончиком одного, самого острого когтя, провел по боковой стороне шеи Дейва. Прикосновение было легким, как паутинка, едва ощутимым и намеренно щекотливым. Дейв вздрогнул всем телом. Мурашки побежали по его коже немедленно, и он издал непроизвольный, сдавленный звук, не то вздох, не то смешок. Он попытался отстраниться, но объятия Карката были крепкими. — Ван-Вантас… — его голос снова сломался. — Прекрати… Но Каркат не прекращал. Он повторил движение, на этот раз проведя когтем чуть медленнее, чуть ниже, к ключице. Он смотл на реакцию Дейва с заинтересованным, изучающим видом, словно наблюдая за самым увлекательным экспериментом. Дейв зажмурился. Он был пойман. Каркат знал его слабое место и теперь безжалостно этим пользовался. Смущение накрывало его с головой. Он чувствовал, как горит не только его лицо, но и уши, и вся шея под этим дьявольски нежным когтем. — Я… щекотно… — попытался он запротестовать, но это прозвучало слабо и неубедительно. Каркат наконец остановился, оставив свой коготь на ключице Дейва. Он наблюдал, как Дейв пытается отвести взгляд, как его горло двигается, когда он сглатывает, как он пытается казаться не затронутым происходящим и терпит полнейшее поражение. На губах Карката появилась редкая, настоящая, немного хитрая улыбка. —Я знаю, — прошептал он, и его голос прозвучал низко и немного хрипло. — Это и было целью. Дейв рискнул посмотреть на него. Увидел эту улыбку, этот озорной блеск в глазах. И понял, что его достали. По-хорошему. И что, как это ни странно, ему это… нравится. Нравится эта легкость, эта игра, этот новый, неожиданный Каркат. Он расслабился в его объятиях, сдаваясь. —Ладно, ты меня раскусил, — он выдохнул с пораженным смешком. — Только без фанатизма, а? А то я захихикаю как первоклашка и нам обоим будет стыдно. Каркат фыркнул, но убрал коготь, просто прижав ладонь к тому месту, которое только что щекотал, чувствуя под ней бешеный пульс. —Договорились. Он снова прижался к Дейву, уже не дразня его, а просто наслаждаясь близостью. Но теперь в воздухе висело знание — они оба знали уязвимые места друг друга. И оба могли ими пользоваться. Но не чтобы ранить. А чтобы подразнить. Чтобы поиграть. Чтобы стать еще ближе. И это было даже лучше, чем просто объятия. Каркат все еще чувствовал под ладонью бешеный пульс Дейва на его ключице. Этот ритм завораживал, гипнотизировал его, притягивая, как мотылька к огню. В его голове, опьяненной близостью и новой, раскрепощенной смелостью, зародилась еще более безумная идея. А какая она на вкус? Прежде чем разум успел остановить его, Каркат наклонился и кончиком языка, быстрым и легким, как крыло бабочки, лизнул то место на шее Дейва, которое только что щекотал своим когтем. Кожа была теплой, чуть соленой от легкой испарины, и невероятно нежной. Дейв аж подпрыгнул на месте, как от удара током. По его спине пробежала мощная, почти болезненная дрожь. Он издал звук, нечленораздельный и полный чистого, неподдельного смущения. — К-Каркат! — выдохнул он, и голос его совершенно сорвался. Его хватка на спине тролля ослабла. — Ч-что ты…? Он был полностью сражен, опозорен, смущен до самой глубины души. И в этом смущении, в этом головокружительном вихре странных и новых ощущений, у него родилось свое собственное, еще более безумное желание. Желание, от которого у него перехватило дыхание. — Ку… кусни меня, — вырвалось у него тихо, почти неслышно, прежде чем он успел обдумать эти слова. Каркат отпрянул, как ошпаренный. —Что? Нет! — его ответ был резким и немедленным. Он попытался отодвинуться, но Дейв, обоетя решимость, удержал его. — Дейв, нет! Я… я не могу! Я пораню тебя! Я не контролирую силу! — Можешь, — настаивал Дейв, его голос дрожал, но был полон странной уверенности. Он смотрел на Карката, и его темные глаза под очками были и настойчивыми. — Я прошу тебя. Пожалуйста. Очень хочу. Это была не просьба. Это была мольба. Мольба, идущая откуда-то из самых потаенных глубин, которую он и сам не до конца понимал. Каркат тряс головой. —Ты не понимаешь! Мои клыки… они острые как ножи! Я могу… — Прошу тебя, — повторил Дейв, и в его голосе не было и тени сомнения. Он обнял Карката еще крепче, прижимая его к себе, подставляя свою уязвимую шею. — Пожалуйста, Вантас. Он буквально умолял его. И Каркат, видя это, чувствовал эту абсолютную веру, эту жажду. Его собственное сердце бешено колотилось в груди. Страх смешивался с чем-то темным, запретным и невероятно притягательным. Он сглотнул, его когти впились в спину Дейва, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. —Если будет больно… скажи… сразу же… — он прошептал, и его голос был хриплым от напряжения. Дейв лишь кивнул, закрыв глаза. Каркат наклонился. Его дыхание стало горячим на коже Дейва. Он был до ужаса осторожен. Его губы прикоснулись к шее сначала, мягко. А затем… затем он медленно, с невероятной, сдерживающей силой, ввел кончики клыков. Боль была острой, но быстрой, больше похожей на глубокий укол иглы. Дейв вздрогнул и тихо вскрикнул, его пальцы впились в спину Карката. Каркат почувствовал вкус крови на языке — теплой, металлической, живой. Этот вкус должен был испугать его, но вместо этого он вызвал волну чего-то нового. Он продержался так всего секунду, может две, чувствуя, как дрожит Дейв под ним, и затем немедленно отпустил. Ужас снова накрыл его с головой. Он отпрянул, его глаза с ужасом уставились на маленькую, аккуратную ранку, из которой проступали капельи крови. —Я сказал! Я сказал, что пораню! — его голос дрожал. — Прости, я… Но Дейв не дал ему договорить. Его глаза были закрыты, на лице застыла гримаса, удовлетворенна, с некой ухмылкой Каркат, движимым внезапным порывом заботы и желанием хоть как-то исправить содеянное, снова наклонился. На этот раз его язык был не игривым, а нежным, ласковым. Он провел им по ранке, стараясь унять кровь, зализать, исцелить. Его прикосновение было нежным, полным трепета и беспокойства. Дейв вздохнул, и это был долгий, глубокий, счастливый вздох. Дрожь по его телу сменилась на глубокую, всепоглощающую расслабленность. —Ничего… — прошептал он, его голос был сиплым. — Все в порядке… Спасибо. Каркат замер, все еще чувствуя на языке вкус железа. Он смотрел на него, на его расслабленное лицо, и понимал, что не причинил боли. Что подарил что-то иное. Что-то, что они оба хотели, но боялись назвать. Он снова прижался к Дейву, уже не дразня и не кусая, а просто пряча свое лицо, переполненное эмоциями, в его шее, прямо рядом с той самой ранкой. И они сидели так молча, оба смущенные до глубины души. Дейв все еще чувствовал легкое, щемящее жжение на шее, но оно было приятным, согревающим изнутри. Он чувствовал тяжесть Карката на себе, его ровное, уже спокойное дыхание, и невероятную благодарность, которая переполняла его. Он медленно провел рукой по спине Карката, все еще ощущая под пальцами напряжение в его плечах. —Спасибо, — прошептал он, и его голос звучал хрипло, но искренне. — Серьезно. Спасибо, что… собрался с духом для этого. Каркат не ответил, лишь издал тихий, сдавленный звук и прижался к нему еще сильнее, будто пытаясь спрятаться. Его уши и шея все еще пылали румянцем. Дейв позволил ему побыть в этом укрытии еще мгновение, собираясь с духом. То, что он хотел спросить, казалось теперь таким же интимным, таким же уязвимым. — Вантас… — он начал осторожно, снова поглаживая его по спине. — А мне… можно? Твои рога. Я… я очень хочу. Он чувствовал, как Каркат весь напрягся у него на груди. Последовала долгая, тягучая пауза. Дейв уже готов был забрать свои слова обратно, испугавшись, что перегнул палку, что разрушил хрупкое доверие, которое только что выстроилось между ними. Но затем Каркат медленно, очень медленно оторвался от него. Его лицо было залито густейшим румянцем, а глаза, красные и блестящие, были полны такой бури эмоций, что Дейву стало не по себе. В них читались страх, стыд, уязвимость, но и… желание. Желание быть понятым, быть принятым полностью. — Ты… — его голос снова сорвался на шепот, хриплый и сдавленный. — Обещай быть осторожным. — Обещаю, — немедленно, почти задохнувшись, выдохнул Дейв. — Я буду самым осторожным человеком на свете. Клянусь. Каркат смотрел на него, его грудь тяжело вздымалась. Он казался на грани паники, но он не отворачивался и не отползал. Он медленно, будто против своей воли, кивнул. Один раз, коротко и резко. И затем он закрыл глаза, подставившись, отдаваясь на милость, как бы говоря: «Давай. Только быстрее». Сердце Дейва заколотилось еще сильнее. Он медленно поднял руку, давая Каркату время передумать. Но тот сидел не двигаясь, лишь его веки слегка вздрагивали. Пальцы Дейва коснулись основания ближайшего рога. На этот раз он был не просто любопытен. Он был полон благоговения. Он чувствовал, как Каркат вздрогнул при прикосновении, как по его спине пробежала мелкая дрожь. Он повел пальцами вдоль, ощущая подушечками каждую неровность. Он чувствовал тепло и странную, живую вибрацию, исходящую от рога. Он был твердым и невероятно прочным, но в то же время в нем чувствовалась какая-то особая энергия. — Боже… — прошептал Дейв, не в силах сдержать восхищение. — Они… они прекрасны, Каркат. Из груди тролля вырвался сдавленный, похожий на всхлип звук. Его плечи сжались, а из-под сомкнутых век выкатилась одна-единственная, блестящая слеза и скатилась по пунцевой щеке, оставляя за собой мокрый след. Он не плакал от боли. Он плакал от переполнявших его чувств — от стыда, который смешивался с облегчением, от страха, который тонул в нежности этого прикосновения, от того, что его самая уязвимая часть, его постыдная часть, принималась кем-то так… просто. Дейв увидел эту слезу и замер. Его пальцы остановились. —Я делаю что-то не так? Мне остановиться? — его голос был полон тревоги. — Нет! — выдохнул Каркат, не открывая глаз. Его голос был влажным и прерывистым. — Не останавливайся. Просто… просто продолжай. И Дейв продолжил. Он гладил рог ладонью, ощущая его всю длину, дойдя до самого кончика. Он видел, как дрожит Каркат, видел слезы на его щеках, и его собственное сердце сжималось от чего-то необъятного. Он наклонился и очень осторожно, почти не касаясь, приложил губы к основанию рога, туда, где зона была особенно чувствительной и нежной. Каркат вздрогнул всем телом и издал тихий, прерывистый стон. — Все хорошо, — прошептал Дейв, отрываясь и снова принимаясь гладить его по спине, по волосам, успокаивая. — Все хорошо. Я просто… они прекрасные. И ты прекрасный. Каркат не ответил. Он просто рухнул вперед, снова уткнувшись лицом в плечо Дейва, его тело сотрясали тихие, сдерживаемые всхлипы. И Дейв просто держал его, гладя по спине и по рогам, шепча ему на ухо бессвязные слова утешения и восхищения. Он понял, что прикоснулся не просто к части тела. Он прикоснулся к самой душе Карката. Дейв почувствовал, как плечи Карката содрогаются под его ладонями, и его сердце сжалось. Он осторожно, почти с благоговением, приподнял его лицо. Каркат сопротивлялся, отворачивался, пытаясь скрыть свой позор, свою уязвимость. Но Дейв был настойчив, но нежен. И тогда он увидел. Увидел влажные, блестящие дорожки слез на щеках. Увидел сжатые губы и глаза, полные такого стыда и страха, которые хотели смотреть в любую сторону но только не на человека перед ними. — Эй, нет, — прошептал Дейв, и его голос дрогнул. — Не надо. Не стыдись. Он не стал ждать, не стал искать слов. Слова были лишними. Он наклонился и очень нежно, почти что по-детски, прикоснулся губами сначала к одной мокрой щеке, затем к другой. Его поцелуи были легкими, утешительными. Он смывал слезы нежностью, гладя Карката по спине, по волосам, тихо шепча что-то бессвязное и успокаивающее. Каркат замер в шоке. Его? Поцеловали? Так… легко? Не в порыве страсти или любопытства, а чтобы утешить? Чтобы принять? Его мозг отказался обрабатывать это. Это было выше его понимания. И тогда в нем что-то щелкнуло. Годами сдерживаемые эмоции, страх быть отвергнутым, безумное, запретное желание — все это прорвалось наружу. Он не думал. Он решил действовать. Его руки резко вцепились в майку Дейва, сжимая ткань так, что костяшки побелели. Он притянул Дейва к себе и прижался своими губами к его губам с такой силой и отчаянием, будто боялся, что он исчезнет в следующую же секунду, оттолкнет, и уйдёт навсегда. Дейв на мгновение опешил, но затем его руки обняли Карката крепче, и он ответил. Он ответил на этот отчаянный, поцелуй всей нежностью, на которую был способен. Он отвечал ему, показывая, что он никуда не денется. Что он здесь. Что он принял все — и слезы, и рога, и его по мнению Карката страшные, острые клыки. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, Дейв смотрел на Карката с сияющей, немного ошеломленной улыбкой. Его губы были слегка покусанными, а в глазах светилось безмерное облегчение и счастье. Но Каркат не видел этого счастья. Он видел только свою собственную потерю контроля, свою несдержанность, свою… слабость. Ужас накрыл его с новой силой. Он отпрянул, его глаза расширились. — Прости! — его голос был хриплым и сломанным. — Я не… я не должен был! Это была ошибка! Я не сдержался, я… Он уже видел, как Дейв отворачивается от него. Видел, как его улыбка гаснет, как он встает и уходит, навсегда. Оставляя его здесь один на один с собой, отвергнутым и забытым. Его хвост бешено бился по полу. — Прости, прости меня, я-я знаю я все испортил! Я черт возьми не умею по другому! — Каркат, — попытался перебить его Дейв, но тот не слышал, захлебываясь, в панике продолжал свой монолог. — Просто забудь! Забудь, что это случилось! Д-давай мы все забудем и я уйду, ты больше не увидишь меня.. Я... — ВАНТАС! — Дейв взял его за плечи и слегка встряхнул, заставляя замолчать. Он смотрел на него не с отвращением, а с нежным, почти что родительским пониманием. — Заткнись на секунду. Каркат замолчал, пытаясь отдышаться, выжидая свой приговор, отсчёт пошёл, осталась лишь смириться с тем что скоро всё кончится. Всё эти вечера, все эти встречи, все то что их связывало, осталось лишь услышать эти слова и позорно уйти навсегда. — Это не была ошибка, — твердо сказал Дейв, его большие пальцы нежно терли плечи Карката. — Я… я этого хотел. Очень. Просто… возможнл не ожидал, что ты будешь таким настойчивым, — он усмехнулся, показывая на свои смятые бока. Он видел, что Каркат не верит. Видел страх в его глазах. И тогда он сделал единственное, что могло сработать. Он снова наклонился и поцеловал его. Нежно, коротко, но уверенно. — Понял? — спросил он, отрываясь всего на сантиметр. — Это не ошибка. Это было… идеально. Каркат смотрел на него, его дыхание постепенно выравнивалось. Он искал в глазах Дейва ложь, насмешку, отвращение. Но видел только искренность. И теплоту. И то самое доверие, которое он думал что разбил вдребезги. Его напряжение начало понемногу спадать. Его плечи опустились.Он медленно, неуверенно кивнул, все еще не в силах поверить в свое счастье. Дейв улыбнулся ему снова, той самой сияющей улыбкой, и потянул его обратно в объятия. На этот раз Каркат не сопротивлялся. Он просто уткнулся в его плечо, слушая стук его сердца — быстрый, но ровный и успокаивающий. Стук сердца, которое принадлежало Дейву. И которое, казалось, не собиралось останавливаться. Дейв гладил его по волосам, чувствуя, как каждый мускул в теле тролля постепенно расслабляется. В воздухе витал запах старого пледа, пыли и чего-то своего, общего. Слова вырвались у Дейва сами собой, тихие, но абсолютно четкие, идущие от самого сердца. — Я тебя люблю, — прошептал он, целуя его в макушку. Каркат замер, и Дейв почувствовал, как его дыхание на секунду прервалось. Затем он глубже уткнулся лицом в его плечо, как будто пытаясь спрятаться от этих слов. — Не надо, — его голос прозвучал приглушенно, без прежней паники, но с глубокой, неизбывной грустью. — Не говори так. Дейв не прекратил гладить его по голове. — Почему? — Потому что это неправда, — прошептал Каркат, и его голос дрогнул. — Это не может быть правдой. Не для такого, как я. Он не злился. В его словах была простая, горькая уверенность, как в аксиоме. Земля круглая, небо синее, а таких как он любить нельзя. Дейв сердцем понял эту разницу. Здесь не было стены из гнева, которую нужно было штурмовать. Здесь была глубокая яма неуверенности, в которую Каркат проваливался сам. — А почему нет? — мягко спросил Дейв, не споря, а просто интересуясь. Его пальцы продолжали запутываться в волосах Карката, поглаживая. Каркат помолчал, собираясь с мыслями. —Я… я не тот, кого можно любить. Я не тот кто нужен тебе. У меня… пугающие рога, когти, я часто злюсь, я не умею говорить то, что чувствую. Я приношу только проблемы. Ты заслуживаешь большего. — он произнес это монотонно, как заученный урок. — Ты заслуживаешь кого-то… нормального. Кого-то лучше. Кто не будет царапаться и кусаться. Он говорил это так, будто это было очевидным фактом, с которым не поспоришь. Дейв мягко засмеялся, и его смех вибрировал у Карката в ухе. — Скучно это. «Нормальные». Я бы с ума сошел от скуки. Мне нравятся твои рога. — он провел по одному из них, заставляя Карката вздрогнуть. — Мне нравятся твои когти. — он взял его руку и прижал ее к своей груди, к тому месту, где билось сердце. — Мне нравится, что ты болтаешь ерунду. И мне нравится, когда ты кусаешься, — он добавил с легкой ухмылкой. Каркат не ответил, но его пальцы слегка сжали ткань майки Дейва. — Я не идеальный, Вантас, — тихо сказал Дейв. — Я саркастичный, ленивый, ношу дурацкие майки и сую нос не в свое дело. Но ты же меня как-то терпишь. Думаешь, я заслуживаю быть любимым? — Это другое! — немедленно возразил Каркат, приподнимаясь и нахмуриваясь. Его красные глаза были серьезными. — Ты… ты Дейв. Ты… — А ты — Каркат, — перебил его Дейв, глядя прямо на него. Его взгляд был нежным, но твердым. — И я тебя люблю. Не за что-то. А просто потому, что ты есть. Вот и вся моя правда. Он видел, как в глазах Карката снова выступили слезы, но на этот раз он не пытался их скрыть. Он просто смотрел на Дейва с немым вопросом, с надеждой, которая боялась родиться. — Я… я не знаю, как в это верить, — тихо признался он, и его голос был полон уязвимости — Ничего, — Дейв снова притянул его к себе, обнял и укрыл пледом, как самым ценным сокровищем. — Я не тороплюсь. Я буду повторять это каждый день. Утром, днем и перед сном. Пока ты не устанешь и не скажешь: «Ладно, ладно, Страйдер, заткнись уже, я поверил». Из груди Карката вырвался сдавленный, влажный звук, не то всхлип, не то смешок. Он снова прижался к Дейву. — Ладно, — прошептал он в его майку. — Говори. Если хочешь. Дейв улыбнулся в его волосы. —Я тебя люблю. Слова Дейва все еще витали в воздухе, и Каркат, прижавшись к нему, слушал эхо собственного учащенного сердцебиения. Он чувствовал, как ладонь Дейва медленно гладит его по спине, и это прикосновение, такое простое и такое необходимое, наконец развязало ему язык. Он глубоко вздохнул, его дыхание дрожало, и медленно приподнялся, чтобы посмотреть Дейву в лицо. Его глаза были серьезными, полными решимости и страха одновременно. — Я тоже, — выдохнул он, и слова прозвучали хрипло. — Я… я люблю тебя. Очень давно. Он замолчал, сглотнув, собираясь с духом. Его пальцы с острыми когтями беспокойно зашевелились, а затем вцепились в его же собственные плечи, будто он пытался удержать себя от побега. — Так давно, что уже и не помню, когда это началось. Кажется, всегда. И это было… так тяжело. Он отвел взгляд, уставившись в стену за спиной Дейва, но через секунду снова заставил себя посмотреть на него, как будто обязан был выдержать этот взгляд. —Я проводил ночи… целые ночи, думая о тебе. Лежал и не мог уснуть. В голове крутились твои слова, твои шутки, то, как ты… как ты двигаешься. Как снимаешь очки и трешь переносицу. — он говорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что его перебьют — Я представлял, каково это… прикоснуться к тебе. Поцеловать. Я… я давно этого хотел. Очень. Дейв слушал, не двигаясь, затаив дыхание. Его обычная насмешливая маска спала, обнажая лишь чистое, беззащитное внимание. И теперь, слушая Карката, в его голове всплывали обрывки различных воспоминаний. Каркат, который резко мог отпрыгнуть и уйти, стоило Дейву подойти слишком близко. Каркат, который ворчал и огрызался в ответ на самые безобидные шутки, но при этом никогда не задумывался о том чтобы прекратить их. Взгляд, тяжелый и пристальный, который Дейв иногда ловил на себе и списывал на обычную для Вантаса странность. «Он всегда ведет себя странно», — думал тогда Дейв. И теперь он понимал. Что за именно странность это была. — Я видел, — тихо сказал Дейв, его голос был глухим от осознания. — Я не понимал, но видел. Ты… ты временами смотрел на меня так, будто хочешь убить. Каркат горько усмехнулся, и его когти впились в плечи еще глубже. — Я просто… не знал, что еще делать с этим всем. — он сделал жест рукой, указывая на свою грудь, будто там был хаос из чувств. — Это было слишком сильно. Слишком… много. Я боялся, что если ты посмотришь на меня слишком внимательно, ты все увидишь. И тебе станет противно. Или страшно. Он снова сглотнул, и его голос стал тише, уязвимее. — Я думал, я умру, если ты прикоснешься ко мне. И я так же думал, я умру, если ты никогда не прикоснешься. Его руки разжали хватку на плечах и беспомощно упали на колени. Он сидел, сгорбившись, такой сильный и в то же время такой сломленный этим признанием. Дейв смотрел на него, и его сердце наполнялось такой нежностью, что ему казалось, оно вот-вот разорвется. Он медленно протянул руку и накрыл ею его сжатые кулаки. — Мне не противно, — прошептал он. — И не страшно. Мне… чертовски жаль, что ты мучился так долго в одиночестве а я этого не замечал. Каркат вздрогнул от его прикосновения и наконец-то поднял на него взгляд. — Теперь ты знаешь, — он выдохнул, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с ужасом. — Всю мою… глупость. — Не глупость, — поправил его Дейв, сжимая его пальцы. — Храбрость. Сказать все это… это самая смелая вещь, которую я когда-либо видел. Он улыбнулся, и его улыбка была немного грустной, но теплой, как летнее солнце. —И, для протокола, я очень рад, что ты не умер, когда я прикоснулся. Потому что мне очень нравится это делать. И он снова притянул его к себе, уже не требуя слов, просто позволяя этому новому, хрупкому пониманию витать между ними в тихой, уютной комнате. Каркат наконец расслабился в его объятиях, его дыхание выровнялось. Тайна, которую он так долго носил в себе, была высказана. И мир не рухнул. Его любовь не испугала Дейва. Она была принята. И в этот момент это было все, что имело значение. Тяжелые признания были высказаны, страхи развеяны теплом прикосновений и тихими словами. Напряжение окончательно растаяло, оставив после себя лишь уютную, сияющую нежность. И тогда что-то щелкнуло в Каркате. Вся его тревожность, все его сомнения казались теперь такими далекими и нелепыми. Он посмотрел на Дейва — на его сияющие глаза, на его глупую, счастливую улыбку, на то, как он сидит, развалившись, абсолютно довольный и расслабленный. И в Каркате проснулся давно забытый, почти детский дух озорства. — Так… — протянул он, и в его голосе появились нотки его обычного ехидства, но без привычной колючести. — Выходит, все это время ты не о чем не догадывался? Дейв ухмыльнулся, почувствовав смену настроения. — Ну, я не телепат, Вантас. Ты обычно либо молчишь, либо шипишь. Сложно разглядеть за всем этим пылкую страсть. — Пылкую страсть? — Каркат фыркнул, но его щеки порозовели. Он легонько, игриво толкнул Дейва в плечо. — Заткнись, Страйдер. Дейв замер на секунду, а затем его лицо озарила азартная улыбка. —Ох, так значит как? Вздумал затеять драку? Я предупреждал, что я не из робкого десятка! С криком, больше похожим на счастливый визг, Дейв рванулся вперед, пытаясь защекотать Карката. Но тролль был быстрее. Со смехом, который звучал для него самого непривычно и звонко, Каркат ловко увернулся, перехватил инициативу и, используя свою ловкость, легко опрокинул Дейва на спину на мягкий ковер. Они грохнулись на ковер в клубе пыли и визга — торжествующего со стороны Карката и полного неожиданности со стороны Дейва. — Ой! — ахнул Дейв. Он лежал, раскинув руки, и смотрел снизу вверх на Карката, который был над ним, торжествующий и слегка запыхавшийся. — Что за… Вантас! — захохотал Дейв, пытаясь вывернуться, но Каркат сидел на нем верхом, уперев руки в бока и сияя как тысяча солнц. — Вот так-то лучше! — провозгласил Каркат, его глаза сверкали весельем. Они немного поборолись — больше для виду, смеясь и тыча друг в друга. А потом Каркат замер, все так же сидя на Дейве, и его смех постепенно стих. Его взгляд из озорного стал мягким, задумчивым. Дейв перестал сопротивляться, просто глядя на него снизу вверх, на его освещенное редкой улыбкой лицо, на растрепанные черные волосы Каркат медленно наклонился над ним, опершись на руки по обе стороны от его головы. Его смех окончательно сменился тихим, почти благоговейным изумлением. — Знаешь, какой у тебя вид отсюда? — прошептал он, его голос был низким и теплым. — Какой? — тихо спросил Дейв — Прекрасный, — выдохнул Каркат, и в его голосе не было ни капли сомнений. Только чистая, обжигающая искренность. — Твои глаза… я бы мог смотреть в них вечно. И твои дурацкие волосы… — он запустил в них пальцы, слегка растрепав их еще сильнее. — И эта твоя ухмылка… Он замолчал, словно не в силах подобрать слова, чтобы описать все, что он видит и чувствует. Вместо этого он наклонился еще ниже и прижался губами ко лбу Дейва. Поцелуй был нежным, почти что невесомым, полным такой нежности, что у Дейва перехватило дыхание. Затем поцелуями он переместился к переносице, к щеке, и, наконец, очень бережно, словно боясь спугнуть, к его губам. Это был не страстный, отчаянный поцелуй, как раньше. Это был поцелуй-обещание. Поцелуй-благодарность. Поцелуй, в котором было все: и годы тоски, и мгновения счастья, и надежда на вечность. Когда он оторвался, Дейв лежал под ним, полностью ошеломленный, с сияющими глазами и самой глупой, самой счастливой улыбкой на свете. — Вау, — выдохнул он. — Это… это был мой лучший проигрыш в драке за всю жизнь. Каркат рассмеялся — настоящим, громким, счастливым смехом, который эхом разнесся по комнате. Он скатился с Дейва и растянулся рядом с ним на полу, уставший, растрепанный и абсолютно счастливый. Рука Карката нашла руку Дейва, пальцы сплелись в простом замке. — Ну что, Страйдер? — он поднял их сцепленные руки, демонстрируя трофей. Его хвост с мягким постукиванием об пол мерно раскачивался из стороны в сторону, выдавая безудержное удовольствие. — Готов признать своё сокрушительное поражение? Дейв фыркнул, сжимая его пальцы в ответ. Он и не думал вырываться. —Поражение? Это я тебя, можно сказать, позволил победить. Видишь, какой я великодушный? — он щурился от света исходящего от закатного солнца, на его лице играла ухмылка. — Просто смотрю, как ты радуешься, и сердце радуется. — О, конечно, конечно, — Каркат качнул их сплетенными руками, его хвост замер на мгновение, а затем заработал с новой энергией. — Ты прямо образец благородства. Каркат фальшиво возмущённо хмыкнул, но его хвост лишь радостнее забил по полу. Он приподнялся на локте, заглядывая Дейву в лицо. Дейв рассмеялся, тихим, счастливым смехом, и потянулся, чтобы поймать его губы в короткий, нежный поцелуй. —Ладно, ладно. Признаю. Ты победил. Я — поверженный враг. - То-то же, с ухмылкой и ехидством произнес Каркат, преисполненный чувством любви и доверия к своему поверженому и распластавшемуся на ковре самому коварному врагу. И они лежали так на полу, два подростка, нашедших друг друга в странной, безумной вселенной. Их дыхание выровнялось, смех стих, осталось лишь тихое, безмятежное счастье. Они лежали глядя друг на друга. Никакой тревоги. Никакого страха. Только легкая, светлая радость и тихая уверенность в том, что все только начинается. И что самое прекрасное — впереди.