– Я боюсь. – произнёс конферансье цирка, шумно выдохнув и параллельно перебирая пальцы рук. – Я боюсь, что если услышу все это, перестану быть собой. Перестану нуждаться в признании и перестану дарить любовь всем этим людям, ведь мне будет достаточно только твоей. – А что, если я произнесу всё это для тебя вслух? Что тогда? – Тогда я попрошу тебя повторить. – еле слышно прошептал он. – Снова и снова. Потому что одного раза мне не хватит. АU: Цирк

Дейв тонет в мучительной пучине навязчивых грёз, приоткрывавющих ему завесу тайн о его истинных чуствах по отношению к своему близкому другу. Доказывающих ему каждую ночь то, что он так долго пытался не замечать и отрицать. Храня глубоко в сердце, дабы не портить столь драгоценную дружбу, выстроенную самим временем. Но с каждым сном становится все сложнее смотреть в глаза Каркату, не отводя стыдливо взгляд, не вспоминая сладостный ночной сценарий. Не желая воплотить его в реальность.

Он прижал его к стене. Пальцы Дейва грубо обхватили основание его рогов. — «Дейв, не надо...» — вырвался у него прерывный шепот. Но Дейв знал, что делает. Он знал, какую реакцию увидит. Его пальцы скользнули по рогам, сначала грубо, потом, притворно-нежно. Каркат зажмурился, отвернулся, закусил губу до крови. Тише. Надо быть тихим. — «Смотри на меня» — приказ прозвучал тихо, но с непреклонностью. Дейв взял его за подбородок, грубо повернув голову, заставляя встретиться взглядами.

«Я попытался приготовить человеческую еду» – пробормотал он, отводя взгляд. «Я знаю, что вы люди кажется едите подобное. Но очевидно это несъедобно. Вероятно я осквернил ваш ритуал принятия пищи» Дейв положил руки на плечи Карката, смотря только ему в глаза. «Слушай Вантас — его голос стал немного тише. — Это самое милое, что кто-либо для меня делал. Серьезно» Или же кратко! Каркат хочет порадовать Дейва и готовит земную еду. Он очень плох в этом. Дейв очень благодарен ему за попытку.

Они немного поборолись — больше для виду, смеясь и тыча друг в друга. А потом Каркат замер, все так же сидя на Дейве, и его смех постепенно стих. Его взгляд из озорного стал мягким, задумчивым. — Знаешь, какой у тебя вид отсюда? — прошептал он, его голос был низким и теплым. — Какой? — тихо спросил Дейв — Прекрасный, — выдохнул Каркат, и в его голосе не было ни капли сомнений. Только чистая, обжигающая искренность.