На игле

*** Нос жгло, она забыла какого это. Не чувствовать ничего, кроме эйфории. Костер вдалеке был слегка размытым, но людей вокруг она узнала сразу. — Рита! — Лиса подошла ближе, складывая руки на груди, стараясь успокоить дрожь в них. — о, Лиска, ты тут уже, привет, — Блондинка приобняла подругу и усадила рядом с костром — а ты чего такая раздетая то? на улице так то не май месяц. — да я че то.. даже не задумывалась об этом, думала у костра же теплее будет. Перед глазами предстал неизвестный ей человек. — Здравствуйте, миледи, это вы та самая Елисавета? Я Геннадий Зуев, друг этих оболдуев — Кудрявый парень, с довольно короткими волосами, улыбался ей, а после и вовсе взял ее руку в свою и едыа коснулся губами. Но никакого романтического подтекста, только вежливость. — да, здравствуйте, приятно познакомиться, Геннадий! — Она искренне хихикнула, настроение было как никогда хорошее. Девушка поздоровалась так же с Борей и Егором, но Ваня лишь кивнул ей. Ну, не хочет как хочет, не её проблемы. Главное, пусть дает то, что ей нужно. Внутри, от всей этой обстановки, зарождался трепет некий. Гена достает из спортивной сумки шампуры, принимаясь за насаживание сосисок. Хенк что-то весело рассказывает, она не слушала с самого начала, но старалась вникнуть. Мешанина из мыслей мешала. — слышь, Лисунь, пиво будешь? — Гена показывает банку пива, да так соблазнительно, будто рекламирует. — нет, спасибо, Ген — носом шмыгает, и Гена смотрит внимательно, да так, будто понял все, что с ней сейчас происходит. Он знает? Он понял что она под чем то. Наверняка понял. Они держат зрительный контакт, в ее глазах читается, что ну вообще нельзя что бы та же Рита знала о ее грехах, в глазах Гены прочесть что то трудно. — слышь, Лисунь, отойдем? — Её отвлекает, на удивление, Ваня. — пойдем. Они отходят подальше, за огромный камень, обросший мхом и она сразу слышит то, как он рукой в кармане копошится. Ну наконец-то. — Держи, Лисунь — Иван выглядит уверенным, даже слишком. Он всегда такой? — о, сенкью, думала сольешься, — девушка усмехнулась и тут же подожгла самокрутку. — я не сливаюсь, но можно вопрос? — валяй — тебе зачем это надо вообще? — Вань, зачем ты употребляешь? — э..ну всмысле, че за вопрос? — вот вот, и я о том же. Между ними повисло молчание. Достаточно неловкое, что бы его как нибудь разбавить. Девушке было достаточно все равно, она была зациклена на том, что у воды ужасно холодно, и как она вообще могла не подумать об этом. Ушли остатки эйфории, и она ждала действия уже другого наркотика. Но, в тот же миг, она слышит шелест куртки, что оказывается на ее плечах. Кисина куртка теплая, почти горячая, что дает чувство тепла и комфорта. — а ты? тебе не холодно? — нет, Лис, мне почти всегда жарко, я ж горячий парень как никак — Ваня улыбается по чеширски, забирая из ее рук палочку и делая затяжку. А девушка смеется тихо с него. — поняла тебя, горячий парень! — Она слишком весела, слишком не такая как обычно. Оба вновь замолчали. Молчание затягивалось, давя на виски сильнее, чем действие травы. Лиса смотрела на огонь, стараясь унять дрожь в руках, но в глазах Вани чувствовала острый, пронзительный взгляд. Обычно после косяка она становилась болтливой и смешливой, но сейчас в горле стоял ком, а мысли путались, как клубок ниток. И сколько бы он не смотрел ей в глаза, не смог понять что у нее в мыслях. За то, он заметил кое что другое. Не в глазах, нет. Глаза Лисы были словно затуманены, в них отражался лишь далекий огонь. Но чуть ниже, на верхней губе... Там блестели мелкие, белые частицы. Остатки порошка. — Слышь, Лисенок, а это че такое? — выплюнул Ваня, подходя к ней ближе. — Ты че, ебанулась? Ты нюхала? Лиса вздрогнула, словно ее ударили. Она попыталась отвернуться, спрятать лицо, но Ваня схватил ее за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. — Отвечай — Прорычал он. Лиса молчала, опустив голову. Ей было страшно. Она знала, что Ваня все понял. — Блять! — Завопил Ваня, отпуская ее лицо. Он отвернулся и пнул камень с такой силой, что тот покатился вниз по склону. — Я... я не хотела, — прошептала она — Так получилось... Ваня молчал, стоя к ней спиной. В его позе чувствовалась злость и разочарование. — Не хотела, говоришь? — Саркастично произнес он. — А что тогда хотела?Ты че блять, думала, что спиздишь у меня закладку и я тебя по головке поглажу? Лиса молчала, не находя слов. Ей нечего было сказать в свое оправдание. — Знаешь что, Лиса? — Ваня повернулся к ней, и она увидела в его глазах отвращение. — Никаких больше подачек в виде травки ты от меня не получишь, че хочешь пизди своему папаше, но от меня нихуя не жди. С этими словами Ваня развернулся и ушел к костру, оставив Лису одну в темноте, со скрежетом на сердце и остатками порошка на губах. Ночь свободы превратилась в ночь отчаяния. Она никому ничего не скажет, и он это прекрасно знает. Она все понимает. За кражу убивают, а Лиса еще легко отделалась, о чем она думала вообще? Видимо, с Ваней шансов больше нет. От него она больше ничего не получит. Он окончательно сорвался на ней, но. Но он оставил куртку на ее плечах, и даже не просто потому что забыл, он видел эту куртку перед уходом к костру. Но оставил. Девушке совестно ужасно, впервые совесть ее просто сжирает. Она украла у него товар, довела до ручки, шантажировала и испортила вечер. Она ужасный человек. Ебаная и неисправимая наркоманка. *** (итак, эта глава вышла довольно короткая, а это значит, что следующая будет большая)) это писала на скорую руку, поэтому так и вышло, очень извиняюсь любимки!! новая глава будет сегодня, мне посто нужно было чем то раьавить историю, всех люблб!)