Тимбилдинг

      — Я сейчас начну херачиться головой об стену, — шепчет кто-то сзади.       Доппио отрывается от слайда «Тенденции рынка», на фоне которого уже десять минут вещает главный аналитик Гьяччо, и косится через плечо. Формаджо, руководитель производства, съехав в кресле, обмахивается полами серого пиджака.       — Когда жрать отпустят уже?       Рядом сидящий Мелоне в сиреневой рубашке как ни в чём не бывало бряцает по клавишам ноутбука.       — Там, кстати, накрывают помаленьку, — так же тихо отвечает он. — Можешь метнуться, пока босс не начал говна на вентилятор накидывать. И мне канапешек каких-нибудь прихвати.       Спинку потряхивает: Формаджо пробирается к проходу между рядами. С соседнего оборачивается блондин — Прошутто, начальник юристов, а из-за него выглядывает главный финансист Иллюзо.       Просторный конференц-зал, отделанный деревом, вмещает весь основной коллектив «Пассионе». С галёрки доносится гул — ближе к трибуне рассадка резко редеет. Спереди вообще сидит только один человек. И только он ни разу не отвлёкся ни от одной презентации.       Его лакированная туфля выстукивает по ковролину ломаный ритм. Длинные волосы с вплетёнными изумрудами струятся по плечам, завиваясь, как фракталы на лиловом костюме-тройке.       — …таким образом! Проведённая нами в этом квартале реорганизация позволила консолидировать весь опыт дочерних юрлиц и усилить позицию в тендерах. Спасибо за внимание.       Грохочут аплодисменты. Из-за ноутбука под экраном вскидывает голову замдиректора. Сдержав зевок, басит в микрофон:       — Итак… У кого-нибудь есть вопросы?       Вверх устремляется единственная рука — в первом ряду. Запястье опоясывает ремешок часов Bvlgari из крокодиловой кожи.       Ризотто подбегает со вторым микрофоном. Встаёт рядом по стойке «смирно». Его полосатый костюм маячит в поле зрения чёрно-белым пятном.       Зал обволакивает бархатистый голос:       — Что ж, доклад… обстоятельный, спасибо. У меня даже почти прошла бессонница. — Босс начинает прохаживаться туда-сюда. — Но хотелось бы ещё раз увидеть слайд с показателями.       Все затихают. Гьяччо покашливает и теребит кнопку на пульте.       Вспотевшими пальцами Доппио вертит флешку. Одними губами повторяет текст своего выступления.       — Ставлю двадцатку, что они трахаются, — вдруг сквозь чавканье раздаётся сзади. Веснушки Доппио вмиг тонут в румянце. — Иначе с чего бы Ризотто стал не просто коммерческим дириком, но и замом генерала, а?       — Ставлю полтос, что Ризотто сверху, — хмыкает Мелоне.       — Слушай, а ты можешь как-нибудь с офисного вай-фая их переписку чекнуть?..       Под скулами Доппио играют желваки. Он поворачивается с соединёнными ладонями:       — Господа, можно вас попросить чуть потише…       — …третий ряд, я вам не мешаю? — усмехаются динамики.       На Доппио со всех сторон устремляются взгляды. Сглотнув, он медленно переводит глаза обратно.       Накрашенные чёрной — в цвет лака на ногтях — помадой губы босса сжаты в тонкую линию.       — Может, этот молодой человек и расскажет, как нам дебет с кредитом свести? Да, сейчас у нас господряд. Но президент Валентайн не вечен. И если вот такое, — он указывает микрофоном себе за спину, на таблицу «План / Факт», — продолжится… если каким-то чудом люди не побегут скупать квартиры… то к Новому году «Пассионе» ждут серьёзные сокращения. Предупреждаю всех.       Задние ряды начинают шушукаться.       — Не будем так категоричны! — тыкает директора локтем в бок его зам. — Может, этот молодой человек и правда что-то знает. Знакомьтесь: Винегар Доппио — начальник нашего нового отдела — связей с общественностью!       — Твой звёздный час, братан, — хлопает его по плечу Формаджо. — Давай только покороче, а?       — Вперёд! — вторит ему Мелоне. — Не зря ж мои чуваки столько правок от тебя вытерпели!       Господин Дьяволо, фыркнув, садится на место. Скрещивает руки на груди.       Под шелест аплодисментов Доппио подскакивает к сцене, на ходу поправляя галстук-бабочку — бордовую, как и весь его костюм, кроме белой рубашки. Директор исподлобья следит за каждым его движением.       Пилик! — флешка подключается к ноутбуку.

Эта папка пуста.

      Ризотто кликает «обновить», но ничего не меняется.       У Доппио отвисает челюсть. Волосы, кажется, сейчас расплетут косичку и встанут дыбом.       — Э… а где преза?.. Я же всю ночь… Неужели не сохранилась?!       Зал гудит всё отчётливее, а босс демонстративно поглядывает на часы.       — Так, отставить панику. Будем импровизировать. — Ризотто открывает браузер и быстро вбивает в поисковую строку домен. — Ты ж весь квартал что-то делал? Как минимум, пнул разрабов, чтобы они нам сайт подрихтовали. Ну вот сейчас и расскажи про это.       Глубоко вдохнув, Доппио негнущимися пальцами берёт микрофон.       — Кхм. В общем… привет! Вижу, все устали, да. Не буду пытать вас цифрами и графиками — перейдём к главным достижениям за этот квартал. Во-первых! наш сайт…       — А можно хотя бы рекламу закрыть? — цедит в микрофон господин Дьяволо, смотря на экран.       Доппио оборачивается — Ризотто безуспешно жмёт на крестик, но пропустить ролик можно только через пятнадцать секунд.       Задние ряды отрываются от телефонов — теперь уже вся аудитория с интересом наблюдает за сценой на видео. В нём по комнате за парнем гонится грабитель — валит на кровать, начинает душить, но… засыпает. Пострадавший, вырвавшись, заносит кулак для удара — и тоже падает на подушку с закрытыми глазами. В конце они сопят в обнимку, а на этом фоне возникает логотип марки матрасов.       — Так вот! — внезапно сияет Доппио. — Это не реклама — а наша новая маркетинговая стратегия!       — Спать с мужиками? — выкрикивает Формаджо. Зал прыскает со смеху.       — Ну уж кто на что горазд! — подмигивает ему Доппио и начинает мерить шагами сцену. — Вот вы все сейчас купились на эту рекламу. А почему? Потому что она… мемная. Знаете… Ричард Докинз писал, что мемы — это гены. Только они хранят не биологическую, а культурную информацию. Ведь по сути мем — это любая идея, символ или жест, которыми люди делились с начала истории. А распространяются мемы подобно вирусам. Поэтому!       Он выдерживает паузу.       — Чтобы найти новых инвесторов и клиентов — нужно захватить медийное пространство. «Пассионе» должна быть на слуху — и не в духе, типа «директор спит со своим замом», нет. Такое уже было в «Южном парке». Мы должны быть полезны широкой аудитории. Если кто не видел, за этот квартал отдел разработки обновил нам сайт…       Ризотто, кивнув, пролистывает страницу. Сразу под навигацией расположились акции и скидки, затем — поиск с самыми частыми запросами: «окна на 2-3 стороны», «ключи сегодня», «паркинг в подарок» — и автоматическим расчётом ипотеки. Минималистичные карточки проектов при наведении курсора оживают, превращаясь в панорамы дворов. А внизу раздела «О компании» — портреты руководства в едином стиле.       — А можно тут описание изменить? — кричит Гьяччо. Должность рядом с его именем сократилась до «главный по анал…».       — А тебе зачем? — заливается Формаджо.       — Между прочим, уже готовый кейс! — поднимает указательный палец Ризотто. — Недавно видел этот скрин в каком-то из новостников…       Господин Дьяволо, облокотившись на колени, прячет в ладони лицо. А Доппио, несмотря на дрожь кадыка, продолжает:       — Э-э, ну что ж… Не совсем то, что я имел в виду, но даже стоячие часы два раза в день показывают правильное время, верно? Нам же нужен полноценный блог в соцсетях. С мемами, эстетиками и всякими полезностями — вплоть до советов по выбору парфюма, как у господина Неро! Люди будут это репостить и сами повышать нам узнаваемость бренда — это называется органический охват. Так что в новом квартале — готовьтесь! Будем вдыхать жизнь в рекламу.       После этих слов он картинно кланяется уже рукоплещущей публике — кто-то даже свистит. С его чёлки срывается капелька пота.       Официальная часть наконец завершается. Толпа тянется к выходу в фойе на фуршет. Брякают сиденья, пиликают телефоны, пересмеиваются голоса.       Протиснувшись между коллегами, Доппио пулей летит мимо столиков прямо в туалет — роняет запястья на умывальник и рвано хватает ртом воздух.       Ледяная вода сгоняет со щёк краску и промачивает горло. Преломляет мраморные узоры на раковине.       — Всё. Меня точно уволят.       — Рано сдаёшься, — звучит у него за спиной баритон.       В дверях, привалившись плечом к косяку, стоит господин Дьяволо собственной персоной. Стоит и скучающим взглядом рассматривает свой маникюр.       — Признаться, я впечатлён.       — Что ж… спасибо.       Босс подходит ближе — поправить перед зеркалом галстук. Рецепторы дразнит пряный аромат табака и ванили.       Он на целую голову выше. Инстинктивно распрямив плечи, Доппио отрывает бумажное полотенце. Старается смотреть только вперёд, но на периферии зрения уже отпечатался точёный профиль с горбинкой на носу.       — Ризотто вообще считает, что кого-то вроде тебя в «Пассионе» и не хватало.       Подобрав волосы заколкой, босс уже разворачивается назад, но с губ Доппио — неожиданно даже для него самого — слетает:       — А «кто-то вроде меня» — это кто?       — М-м… кто-то, прости, господи, мемный. Креативный, находчивый. Всегда весёлый.       — Хах. Ну… это не совсем про меня. Я… разный.       — Да как-то наплевать, если честно. Знаешь, люди часто говорят, я пессимист. Но пессимистом быть выгодно: ты всегда либо прав, либо приятно удивлён. Так вот. Увольнение тебе не грозит, если к Новому году я буду скорее удивлён, чем прав.       Напоследок господин Дьяволо удостаивает его взгляда из-под нахмуренных бровей, и у Доппио по спине бегут мурашки. На таком расстоянии он впервые замечает под этими гипнотическими зелёными глазами тёмные круги.