Командировка
22 января 2026 г., 00:15
«Босс, у вас лицо скучное, вам никто денег не даст», — усмехается откуда-то из-за камеры замдир.
«Да вы с ума сошли? Я не буду в этом сниматься».
Цокнув языком, господин Дьяволо бросает на стол листы бумаги, подрывается с кресла и, махнув полами малинового пиджака, шагает к выходу. Картинка подёргивается рябью и застывает, а на её фоне сбоку выглядывает розововолосая голова:
«Знакомая ситуация? — Доппио полностью заходит в кадр и с улыбкой начинает: — Жизнь нас сводит с очень разными людьми. И каждому! мы что-то продаём. Не только товары, но и идеи, любимые места или просто фильм на вечер. Чтобы лучше понимать клиентов, психолог Уильям Марстон разработал типологию DISC».
Сверху выпадает шнурок — потянув за него, Доппио опускает экран. На слайде возникает круг, разделённый на четыре части: красную, жёлтую, зелёную и синюю.
Доппио заговорщически наклоняется поближе, указывает большим пальцем себе за спину и понижает тон:
«Вот наш босс — типичная D-шка. Это первый тип в классификации. Такие люди воспринимают мир как враждебный, действуют самостоятельно и быстро решают проблемы, а в кризисах умеют мотивировать других. Они очень целеустремлённы и любят вызовы».
Весь кадр заливает красный цвет, на котором пропечатывается текст.
Сильные стороны:
• Быстрое принятие решений и ориентация на результат • Лидерские качества, организаторские способности • Стрессоустойчивость и уверенность в себеСлабые стороны:
• Прямолинейность вплоть до грубости, игнорирование чужого мнения • Слабая толерантность к рутине, склонность к импульсивности • Агрессия или чрезмерный контроль «В переговорах с D-шками переходите сразу к делу, фокусируйтесь на фактах и результатах, избегайте лишних эмоций. Предлагайте вызовы или выгоды, уважайте их авторитет и соблюдайте субординацию. Но не стелитесь! В идеале вас должны принять за равного по силе. А впрочем, чего далеко ходить? Давайте разберём на примере». Когда голос Доппио затихает, экран поднимается обратно, а застывшее видео с господином Дьяволо отматывается под звук зажёванной кассеты. И вот гендиректор «Пассионе» уже снова хмуро пробегается по сценарию. Но на этот раз голос Ризотто за кадром говорит: «Босс, поверьте. Такой тикток увеличит виральность на сто сорок шесть процентов. В денежном эквиваленте это десятикратная окупаемость рекламы к концу квартала». Господин Дьяволо смотрит в камеру исподлобья. Затем снова на листы. Опирается на подлокотник — что-то прикидывает в уме. И наконец, тыкая в камеру, изрекает: «Ладно. Ладно! Но только попробуй потом сказать, что у нас показатели в жо…» Картинка замирает — снизу вылетает стрелочка с надписью To be continued. Господин Неро жмёт паузу и кладёт телефон на коврик для мыши. Потирает подбородок. Доппио ёрзает на стуле сбоку от его стола. За окном над небоскрёбами плывут свинцовые облака — где-то внизу еле слышно гудят машины, пиликают светофоры, стучат каблуки. В кабинете же лишь мерно журчит очиститель воды — по аквариуму туда-сюда снуют моллинезии, лялиусы и гурами. — Пха… — всё-таки не выдерживает замдир. — Парень, да ты просто гений! — Он хлопает Доппио по плечу, и тот облегчённо выдыхает. — Это будет бомба. — Или придётся босса нейронкой заменить. — Уверен, ты справишься в любом случае. Доппио отводит глаза и краснеет. — Но я всё же не за этим тебя позвал. Птички напели мне, что ты тут смотрел тиктоки на китайском. — Э-э, я просто референсы искал! — вскидывает ладони Доппио, но господин Неро прижимает палец к губам. — А также… в твоём резюме было указано, что ты ходил на курсы китайского. — Ну да. Я вполне бегло на нём говорю. — Отлично! Тогда… какие планы на завтра? — М-м-м… у нас по графику съёмка и монтаж нового видео. Я даже реквизит на обеде сбегал купил. — Реквизит? — Ну у нас же по сюжету босс рассказывает про новогодние традиции в Италии. Типа там вешают красные трусы на люстру, чтобы привлечь богатство. Но главное — трусы должны быть подаренные… — А, помню-помню. Ладно… Придётся отложить. Вечером ты едешь с боссом в столицу на переговоры с китайцами. Улыбка медленно сползает с лица Доппио. — Что?.. Я? Но… но я даже взять зубную щётку не успею! — В отелях выдают одноразки, не парься. И не смотри на меня так. У нас в последний момент заболел синхронист, а найти нового быстро не получится. Да ещё такого, в котором босс с его паранойей был бы уверен… — Раз так, я уж точно не подхожу. Кажется, босс меня не особо любит. Господин Неро с усмешкой откидывается на спинку кресла. Смеряет Доппио долгим прищуром, после чего переводит глаза на перекрестье линейных ламп, свисающих с потолка. — Поверь, он никого не любит, — наконец тянет замдир. — Разве что умело симулирует. Красивые слова, широкие жесты — вот это в его духе. Не больше. Впрочем, о чём это я? Ах да! Вообще не принимай его выбрыки на свой счёт. Лучше думай о сверхурочных, которые тебе прилетят после выходных. — Но я обещал подписчикам видео уже завтра… — Снимете в столице, а в самолёте смонтируешь заодно. Короче, билет на тебя я уже купил. В пять чтоб был на парковке. Когда дверь из тёмного дерева плавно воссоединяется с косяком за спиной Доппио, по его спине бежит холодок. Как будто кто-то из соседнего кабинета провожает его взглядом. Выйдя из лабиринта коридоров к лестнице, Доппио спускается на один этаж и ныряет в привычную суматоху опенспейса. Клацают клавиатуры, гудят принтеры. Лавируя между матовыми перегородками, он замечает у своего места какую-то возню. Мелоне и Формаджо, поставив свои кружки с кофе вокруг его ноута, наклонились над приоткрытым рюкзаком, стоящим на кресле. — Вы чего тут шаритесь?! Первым голову поднимает Мелоне. Кивает на соседний стол — оттуда злобно зыркает единственный подчинённый в отделе связей с общественностью — Секко. — Твой — прости, господи — оператор пошёл с нами на кухню, да и запнулся о провода. Перевернул стул — а из рюкзака твоего вылетело… это. Он двумя пальцами выуживает изнутри розовый пакетик Victoria’s Secret. — У тебя же нет девушки, — расплывается в гаденькой ухмылочке Формаджо. — Ты что, из этих? Ну, кто женские труселя носит? — Это для видео! — вскидывает ладони Доппио. — Правда, мы с боссом сегодня едем в командировку, так что… Формаджо прыскает со смеху. Хлопает по плечу Мелоне, который тоже из последних сил сжимает губы. — Ладно, не продолжай, — подхватив свою кружку с его стола, еле выговаривает он. — Мел, пошли, а то, кх-х, я щас сдохну. С тебя двадцатка, кстати. Доппио провожает их глазами, ловя заинтересованные взгляды коллег, и устало опускается в кресло. Остаток дня тонет в пучине ссылок по запросу «официально-деловая лексика на китайском». На ходу накидывая пальто, Доппио прощается со всеми и выбегает на лестничную площадку. Несколько раз тыкает кнопку лифта. И когда створки наконец разъезжаются, чуть не упирается носом прямо в чёрный шёлковый галстук под белым костюмом-двойкой. — Босс! А я как раз к вам шёл… — Какая пунктуальность. — Тот заглядывает под рукав фиолетового бушлата — ювелирные стрелки на запястье только-только отсчитали пять часов. Вытянувшись по струнке, Доппио заходит в кабину и встаёт чуть поодаль, сразу окутанный сладковатым ароматом Devil’s Intrigue. Играет ненавязчивая мелодия. — Для новенького ты вообще на редкость старателен, — вдруг продолжает господин Дьяволо. — Ризотто даже сказал, ты сам выразил желание побыть переводчиком завтра. — Э-э? Ну… Похоже, господин Неро применил так называемую челночную дипломатию. Сам я даже не знал, что «Пассионе» сотрудничает с Китаем. Не поворачивая головы, гендир косится на него сверху вниз. И лишь усмехается: — А ещё ты на редкость честен. Это похвально. Но с Китаем мы пока не сотрудничаем. Будем или нет — как раз решится на встрече. Лифт плавно замирает, и кабину наводняют другие сотрудники бизнес-центра, оттесняя Доппио к краю. И тем не менее до самого подземного этажа он чувствует на себе цепкий взгляд босса. — Как бы нам сейчас, конечно, в пробке не застрять… — поигрывает автоключом господин Дьяволо. Из-за очередной колонны паркинга показывается красный «кадиллак» — отзывается приветливым пиликаньем на снятие блокировки. Доппио открывает пассажирскую дверь и, глазея на салон из бежевой кожи, пристёгивается. Под зеркалом покручивается из стороны в сторону стеклянная мордочка лягушки. — Прикольный брелок, — вырывается у Доппио прежде, чем он вспоминает, с кем говорит. Однако босс, выруливая на улицу, тихо хмыкает: — Дочь подарила. — У вас есть дочь? — Что тебя так удивило? — Нет, в смысле… круто! Как её зовут? Уже пошла в школу? Господин Дьяволо приподнимает бровь, но всё же отвечает: — Триш. Пятнадцать ей, — и, помедлив, добавляет: — В апреле будет День «Возьми дочку на работу» — вот и познакомитесь. Она в восторге от твоих тиктоков. Доппио с открытым ртом поворачивается. — Серьёзно? Какой у неё любимый? — Ха… С Ризотто. — Господин Неро много где у нас снимался. — Там Ризотто играет с пантерой. — Ах да! Он почти сто тысяч просмотров собрал. Всё-таки пожертвовать центру реабилитации для диких животных было удачным пиар-ходом. А… а у вас какой любимый? — Мне, по-твоему, настолько делать нечего? — Да ладно? Даже на аккаунт не заходите, что ли? Под скулами у господина Дьяволо напрягаются желваки. — Слушай, новенький… тебе никогда не говорили, что ты много болтаешь? Губы Доппио поджимаются. Стушевавшись, он смотрит на соседний поток машин. Солнце дотлевает узкой полоской где-то на горизонте, за стеной стеклянно-металлических джунглей. Поле зрения застилает пёстрый неон вывесок и блеск новогодних гирлянд вдоль витрин. — Вас понял, босс. Только… если что, меня зовут Винегар Доппио. — Я помню, новенький. Узловатые пальцы директора хаотично барабанят по рулю — и вдруг вдавливают клаксон. Едущий впереди хетчбэк затормозил перед светофором, и теперь красные цифры насмешливо велят ждать ещё три минуты. — Да чтоб тебя… — фыркает господин Дьяволо и откидывается на спинку сиденья. Протягивает ладонь. — Так. Там в бардачке сигареты — подай-ка их мне. Доппио резво хватает с кипы бумаг пачку «Парламента». Пока босс чиркает фирменной зажигалкой, сквозняк из приоткрытых окон сдувает на пол какую-то фотографию. Взгляд Доппио задерживается на голубоглазой брюнетке, запечатлённой на фоне какого-то замка в заливе. — Это не Триш, — не поворачивая головы, отвечает господин Дьяволо на незаданный вопрос. — Её мать… Упокой, Господь, её добрую душу. Сглотнув ком в горле, Доппио суёт фото обратно и захлопывает бардачок. Салон заполняется уличным гулом и едким дымом. Но с каждым глубоким выдохом морщинка между бровей босса постепенно разглаживается. Едва загорается зелёный, как он выбрасывает окурок и жмёт на газ. — Ты что, обиделся? — как ни в чём не бывало спрашивает он через пару кварталов. — Ладно. Не пойми неправильно, но… короче, существует так называемый «утиный тест»: «если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то, скорее всего, оно и является уткой». Так вот. Вся деятельность этого вашего отдела по, — он рисует в воздухе кавычки, — связям с общественностью выглядит как очередная клоунада на потеху Ризотто. Ты в «Пассионе» чуть больше квартала — но поверь: прецедентов хватает. Я… я его слишком разбаловал. — Зачем? — пресно бросает Доппио, но босс как будто даже вздрагивает. Закусывает губу. — Без него… «Пассионе» была бы другой. Где-то в половине случаев его идеи реально стреляют. — Пятьдесят процентов… хах, это очень хороший КПД. — Разве? — В генерации идей — да. Я вот четыре года в колледже изучал, как функционируют СМИ. Но лишь убедился, что стреляет всегда полный рандом. Даже из резонансных историй. — Наверное, как и везде. Всё решает рынок. — В производстве прогнозы ещё резонны! А в творчестве… чем сильнее заморачиваешься, тем зачастую меньше отдача. — Принцип Парето? — Да если бы. Тут даже закономерность вывести нельзя — не говоря уже о том, чтобы искусственно создать шумиху. Без пиар-кампании, я имею в виду. Живая аудитория очень тонко чувствует фальшь… и коммерциализацию. Господин Дьяволо снисходительно косится на него. — И откуда ты такой умный выискался, а? — Откликнулся на вакансию, — пожимает плечами Доппио. — И положился на Священный Рандом. — Да уж, — снова мрачнеет босс, смотря на часы. Понижает тон: — Кажется, Священный Рандом сегодня хочет, чтобы мы опоздали на рейс. От металлических ноток в его голосе Доппио ёжится. Колонна машин за окном как будто вообще встала намертво. Спустя десяток клаксонов, столько же чертыханий и две выкуренные сигареты господин Дьяволо резко крутит руль к ближайшему съезду с эстакады, и «кадиллак» с визгом шин несётся по свободной полосе. — Босс? Аэропорт в другой стороне. — Я знаю, чёрт возьми. А ещё я знаю, что регистрация кончается через двадцать пять минут, а нам до него тащиться минимум час. — Тогда что? Полетим попозже? — Следующий самолёт через пятнадцать часов, а быть там надо через четырнадцать. Поедем на машине — это всего десять. Даже успеем вздремнуть. Он снимает телефон с зарядника и звонит в отель предупредить о смене планов. Доппио со вздохом сползает в кресле, вцепляясь в ремень на особо крутых виражах. Впрочем, вскоре городские ландшафты уступают место лесу и даже обгонять становится особо некого — в свете фар мелькают лишь дорожные знаки. Доппио достаёт из рюкзака ноутбук и с головой погружается в свой контент-план. Выводит его из транса только яркий отблеск из-за поворота. — Босс? Лицо господина Дьяволо, наклонившегося над рулём, скрыто волосами. Ответа нет. — Босс! — Доппио тормошит его за плечо. — М-м?.. — Мы по встречке едем! И тут несущийся прямо на них трак издаёт протяжный гудок. Господин Дьяволо вскидывает голову — пару мгновений озирается, после чего наконец уводит машину вправо. Проморгавшись, он сдерживает зевоту тыльной стороной ладони и вновь сосредоточенно упирает взгляд в даль. — Босс. Давайте где-нибудь остановимся и отдохнём. — Всё под контролем. Мы почти на полпути. — Но вы уже клюёте носом. Хотите, я поведу? У меня есть права. Господин Дьяволо только фыркает: — На моём красавце катается только Ризотто! И тут же, прикусив язык, спешно похлопывает по парпризу: — Ну в смысле… когда я его попрошу! В смысле… иногда я выпиваю — и тогда я звоню Ризотто… — Ладно, не продолжайте, — смущённо выдыхает Доппио и скорее утыкается обратно в экран. — Но, пожалуй, ты прав. Надо найти ночлег. Миль через десять из-за деревьев показывается приземистое кирпичное здание. «Комфорт» — возвещают эпилептичным миганием буквы на крыше. Перед мотелем припарковано несколько легковушек и парочка фур. — …только не говорите, что у вас остался единственный номер с одной кроватью, — цедит господин Дьяволо на ресепшене, пока достаёт из картхолдера золотую кредитку. — Да мы что, по-вашему, в дешёвом женском романе? — Дед-хозяин подслеповатым прищуром пробегается по монитору. — У нас остался… единственный номер с двумя кроватями! Пойдёт? Если что, в двадцати милях к юго-западу отсюда есть другая гостиница. — Это нам вообще не по пути. Чёрт… ладно! Пробивайте. От стука каблуков по пыльной ковровой дорожке стены длинного коридора, кажется, вот-вот рухнут. Из-за тонких дверей доносится храп. Номер отделан выцветшей сиреневой краской. От гвоздя, на котором криво повешена картина с двумя белыми голубями, по штукатурке расползается паутина трещин. Пока Доппио идёт к шкафу, босс так и стоит на пороге, осматривая интерьер. И с каждой секундой брезгливая морщинка от крыла его носа до уголка рта прорисовывается всё отчётливее. Стянув с себя бушлат и небрежно всучив его Доппио, словно своему секретарю, господин Дьяволо первым делом направляется в ванную. — Твою мать, а воняет здесь чем?! Доппио подскакивает к приоткрытой двери. В ноздри бьёт запах тухлятины, хотя на вид всё относительно чисто. Кран выплёвывает воду в ржавую раковину — и к тому моменту, как господин Дьяволо тщательно намыливает руки, она наполняется почти доверху. — Слив засорился, — констатирует Доппио. — Пойду хозяину скажу. Но босс останавливает его взмахом ладони: — Не хватало, чтобы ещё он тут ошивался. Ну-ка… Смотри и учись. С этими словами он поддёргивает рукава, берёт из-за бачка вантуз и хорошенько прицеливается. Чпок! — попадает вантуз точно в цель. Бульк! — вырывается из перелива зловонная струя, окатывая гендиректора «Пассионе» грязной жижей с какими-то сгустками. Держась за деревянную ручку так крепко, как будто без этого упадёт в обморок, он неверящим взглядом окидывает свой пиджак и штаны — ещё секунду назад идеально белые. — Так! — первым ориентируется Доппио. — Снимайте одежду, я сейчас же отнесу её в стирку. И заодно попрошу сменное бельё. Босс лишь отрешённо кивает — дрожащими пальцами расстёгивает пиджак, и Доппио выходит за дверь. Через минуту из ванной высовывается рука со стопкой вещей, аккуратно сложенных запачканной частью вовнутрь. Дед на ресепшене, похихикав в усы с рассказа постояльца, ведёт его в прачечную и помогает загрузить сразу две машинки: для белого костюма и для чёрной рубашки, галстука и даже боксеров «Кельвин Кляйн». Однако на просьбу о сменной одежде лишь разводит руками. — Эм… босс? — стучится Доппио в ванную. Шум душа стихает — приближаются шаги. — Ты принёс мне халат? — Такое дело… в общем… у них нет халатов. В стену по ту сторону впечатывается кулак. Жалобно дребезжит люстра. — Грёбаная дыра! Чёрт! У тебя тоже никаких вещей нет? — Ну-у… у меня есть запасные трусы, но, боюсь, они вам не подойдут. — Да без разницы. Давай сюда. Доппио передаёт ему в руку розовый пакетик Victoria’s Secret. — Какого… — Это должен был быть реквизит для видео. Которое, похоже, мы снять завтра так и не успеем. За дверью слышится тяжёлый вздох. Вскоре, когда Доппио уже расстелил обе кровати и сам разделся до трусов, из ванной, окружённый облачком пара, чинно вышагивает господин Дьяволо. В одних тапочках и кружевных красных трусах. Капельки воды с его волос пикируют на рельефные, покрытые татуировками плечи, скользят по накачанной груди, очерчивают кубики пресса. Доппио, залипавший в телефон, застывает с приоткрытым ртом. — Чего тебе? — Вам… вам даже идёт, босс. Тот лишь закатывает глаза. И уже откидывает своё одеяло, как Доппио резко садится на постели: — Погодите! У меня идея для видео! — Если ты не заметил, я сейчас самую малость не в настроении. — Нет-нет, это займёт буквально минуту. Вам всего лишь надо выйти из ванной в полотенце и сказать: «пруфов не будет». Можно даже с таким же недовольным видом. — Ты вроде про новогодние традиции собирался снимать? А сейчас что — расскажешь, как мы застряли в этой дыре и меня облило дерьмом? — Живой контент тоже хорошо заходит! Тем более… вы прекрасно сложены. Посветите торсом на камеру — прекрасная половина аудитории точно оценит. — И думать забудь. Расскажешь кому-нибудь — уволю нахрен. — А почему нет? По мне, так замечательный кейс. Очень… очеловечивает вас. Показывает, что даже «сильные мира сего» не могут всё контролировать. — Нет, нет и ещё раз нет. Это пусть Ризотто дурачится — а мне моя репутация дорога. Лицо Доппио внезапно озаряет широкая улыбка. — Я по-онял. У вас просто ресентимент. Уж было лёгший, господин Дьяволо полусидя разворачивается в его сторону: — Это с какой же стати? Скрестив руки на груди, Доппио зеркалит его обычную ухмылку: — Вы ревнуете. Уж не знаю, господина Неро к «Пассионе» или «Пассионе» к господину Неро, но… вы завидуете, что он может себе позволить посмеяться над собой — и при этом не теряет авторитета в глазах подчинённых. Но босс в ответ лишь разражается гомерическим хохотом. Который обрывается так же резко, как и начался. — А теперь я вот что тебе скажу, новенький. Не пытайся! ставить мне диагнозы. Всё равно не угадаешь. Доппио с поднятой головой выдерживает жгучий взгляд зелёных глаз. — Так докажите, что я не прав. И что вы тоже умеете смеяться над собой. Спустя несколько минут галерея в его телефоне сначала пополняется парой неудачных дублей, а затем — полноценным монологом вполголоса. «…в общем, теперь в реквизите для видео щеголяет босс». Камера как бы невзначай переключается на заднюю, и из ванной выходит господин Дьяволо в полотенце на бёдрах: «Пруфов не будет», — цокает он языком, смотря в объектив свысока, после чего закрывает его рукой. — И-и… снято! — ликует Доппио. — Блин, уже предвкушаю комменты! Знаете мем с негром-качком «Посмотри на меня, Гектор»? — Нет, и знать не хочу. Давай спать наконец. Он сбрасывает полотенце и поворачивается к ванной, сверкая подтянутыми ягодицами в кружевах, — как вдруг в дверях после краткого стука появляется хозяин мотеля с каким-то мужиком в рабочем комбинезоне. — Тук-тук! Сантехника вызывали? Э-э-э…
