internet love

Клик. Затягивающая пелена сна рассеялась уведомлением из Вк. Серафим 1:27 привет, спишь?) Табун мурашек по шее. Глеб 1:27 нет а что? Яркий монитор бликует от линз очков, а поблёскивающие глаза и застенчивая улыбка выдают интерес. Не зря ждал. Хотел еще час назад уйти спать, но увидел зеленый кружок около аватарки и желание пропало секундно. Вяло облокотившись на стол, придерживая голову руками, взгляд лежит на прерывающемся «печатает…». Синергия подрагивающего ожидания и возрастающего желания узнать причину резкого сообщения накрыла покалывающими ощущениями в ногах и колкими бабочками радужницами в животе. Серафим, кажется, реально ангел. Иначе не объяснишь бесконечно сильную тягу к человеку, чье присутствие чувствуется лишь в фотонах монитора и бесконечных сообщениях посреди ночи. «Записывает аудио» — сознание плывет. Знает, что Серафим будто специально сдавливает голос и хрипотцой простирается между баритоном и басом, но поддается звуковым волнам. Становится параллельно и похуй на бывшие принципы, когда снова слышишь этот бархатный тон и залипаешь в одну точку, переслушивая голосове сообщение снова. И снова. — Соскучился, думал тебе написать, спросить, как у моей кудряшки дела, — ухмыляется, но важный вид держит, — а мне нельзя? Сученыш. Знает на чем ловить, причем так, чтобы стопроцентно и безотказно. Чтоб сам крючок на губу надевал и поддавался. — Во-первых, я еще не продавался, чтоб быть чьим-то, — под мнимой гордостью все равно мнется, как бы не старался строить из себя обособленного, — во-вторых, у меня все заебись. После отправки думает о своей степени пафоса и настырности, и может стоило еще подерзить, показать, что он может не только что-то мурлыкать и лизаться, но отправленное: Серафим 1:30 а ты что-то имеешь против, кис? срывает башню окончательно. Глеб 1:30 пока не решил не называй меня так А за экраном верещит и зарывается в ладони, не пытаясь отрицать и доказать самому себе, что не нравится. Потому что нравится до дрожащих коленей, до багрового румянца на вечно холодной фарфоровой коже, до азартной улыбки. Хочется больше, хочется еще, через рамку экрана пролезть и с ног до головы облизать. Чтобы всегда снизу вверх смотреть и ради чужого чванства пресмыкаться. Заходя в профиль Глеб сотый раз открывает аватарку и приближает к различным ее частям, разглядывает, хочет запечатлеть каждую черту и венки на руках, так, чтобы те сны с его участием ушли в подробности, будто наяву. Чтобы будто взаправду задыхаться под натиском чужих татуированных ладоней, а не убирать стыдливо свои, быть размазанным по стене и через возбужденную дымку умолять обо всем, что сделает легче. Но угождает душеньке только никотиновая сосалка со вкусом какой-то сладкой херни, купленная в первом попавшемся шопе. Клик. Краем глаза задев диалоговое окно, Глеб видит исчезающее фото и — бля-ять Увлеченная улыбка расползается по лицу, пока удивленные глазки бегают туда-сюда. Надменный взгляд двух голубых сверху, заглядывающих куда-то дальше — будто знает, в какой архив пойдет это фото, если получится выпросить; стекающие капли воды на теле и одиноко висящее на бедрах красное полотенце, которое тряпка для такого импульсивного быка, и как назло не сдерëшь. До дискомфорта в области пижамных штанов и стиснутых зубов. — что ты творишь то, а? — в помещении становится душно, а желание почувствовать что-то больше визуальной эстетики возрастает стремительнее взлетающего истребителя. Касания, переходящие от ключиц к внутренней стороне бедра, отзываются приятным теплом, и, немного ерзая, через призму бесконечно долгого томного ожидания хочется захлебнуть сразу много и побольше. Стягивая штаны вместе с нижним бельем, аккуратные касания, будто на пробу, размашистыми движениями распределяют по всей длине предэякулят. С закатывающимися глазами, из которых понемногу, да начинали лететь искорки, хочется быть ритмичнее, чувствовать его на участках пылающей кожи, всеми частями тела ощущать ничтожность собственного положения и несоизмеримую ни с какой дозой усладу. Сухие губы утянули бы в дурманящую и будто пьянящую баталию с следами от укусов и царапинами от стриженных ногтей на спине, которую постоянно прижимаешь, чтобы расстояние уменьшить до самых кратких дистанций. Жгучего дыхания в плечо мало и порнушным тоном шепча на ухо приятности, выводить получилась намного лучше. Отскакивая от стен, приглушённые выдохи, сопровождавшиеся лихорадочным повторением чужого имени, заполняют всю комнату, пока благодаря наличию отсутствия внутреннего громоотвода, молниями тело не начало прошибать. Глеб дрожит, совсем как отодранная реклама ребухи на ветру, и не будь собой — сверхновой бы взорвался, заместо энергии выделяя что-то невербальное, то, что почувствуешь под отходами в клубном помещении. Шумный выдох и вязкая, белесая жидкость пачкает живот и под тихие возмущенные маты задевает стол. Серафим 1:35 че молчишь? Аууу 1:37 ты там слюнями подавился? 1:40 Глеб 1:50 оц иди нвхуц блятб ожной руклй печатаиь не удлбно 1:50 Серафим 1:52 )) я тебя тоже люблю

***

Чуть позже Серафим с ехидным лицом публикует себе на страницу, довольно лыбясь: Серафим Сидорин 🍷 16 ноября 2022 2:02 Осуществляю твои мечты))) Это прекрасно