But I’m already yours

Гарри проснулся с пересохшим горлом и сильным головокружением. Затем он почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Том Риддл лежал в постели и во сне сонно тянулся к нему рукой. Его веки задрожали, и когда он открыл глаза, карий взгляд с красным отливом встретился с изумрудным. — Доброе утро, — пробормотал Том с медленной, ленивой улыбкой. Затем, с ноткой беспокойства в голосе: — Как ты себя чувствуешь? — Голова кружится. — Гарри потянулся за чашкой и с облегчением обнаружил, что в ней осталось немного воды. Он осушил её в несколько глотков. Том наблюдал за ним непроницаемым взглядом. Затем Гарри нахмурился. — Какой сегодня день? — Сегодня вторник. — Том наклонил голову. — Почему спрашиваешь? — О нет. У меня сегодня утренняя смена. — застонал Гарри, проведя рукой по лицу. — Клянусь, меня уволят. В этом месяце я столько всего пропустил. Том лишь улыбнулся и покачал головой. — Не пойми меня неправильно, — сказал Гарри, взглянув на него из-под ресниц, — но разве тебе не нужно на работу? — Нет, — просто ответил Том. Гарри прищурился. — Значит, деньги просто... появляются у тебя? Или чем именно ты занимаешься? Том помедлил долю секунды, прежде чем ответить. — Я серийный предприниматель. Я основал и приобрёл несколько компаний. Теперь ими управляют преданные мне люди. Гарри приподнял брови. — Что за компании? Том слегка улыбнулся, как будто вопрос показался ему забавным. — Казино — как традиционные, так и онлайн. Ставки. Кредиты под высокие проценты. И я владею несколькими винокурнями в Шотландии. Гарри уставился на него. — Этот... выбор... Том ухмыльнулся. — Неэтичен? — Ну... да, — признался Гарри. — Почему? Что-то в выражении лица Тома изменилось. Он больше не выглядел весёлым, скорее задумчивым — почти нерешительным. Гарри внимательно наблюдал за ним. — Когда я покинул волшебный мир, у меня ничего не было. Даже магии, — тихо сказал Том. — В молодости я был слишком амбициозен и совершил несколько ошибок. — Ты хочешь сказать, что тебя поймали, — поправил Гарри. Том тихо усмехнулся. — Проницательно. — Он провёл рукой по его тёмным волосам. — Мою палочку конфисковали. Магия была под запретом. Оставаться в волшебном мире было бессмысленно, поэтому я ушёл. Но у меня не было ни богатства, ни связей. Я быстро понял, что, если хочу власти, мне придётся использовать слабости маглов. А зависимость... — его губы дрогнули, но тон остался нейтральным, — ...одна из их самых больших слабостей. Гарри резко выдохнул. — Это... ужасно. — Тогда я был безжалостен, — продолжил Том. — Я быстро поднялся. Теперь меня называют Королём зависимостей. Глаза Гарри расширились. — Я слышал это имя. Том сухо усмехнулся. — Я польщён. — Это... неожиданно, — пробормотал Гарри. Он смущённо отвёл взгляд. — Не уверен, что смогу с этим смириться. Том снова ухмыльнулся. — Не слишком ли это лицемерно с твоей стороны, дорогой? Гарри нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Ты работаешь бариста. В кофейне, — невозмутимо сказал Том. — Ты зарабатываешь на жизнь продажей кофеина, дорогой. И, насколько я помню, это тоже зависимость. — Боже мой, — выпалил Гарри. — Нельзя сравнивать капучино с ростовщиками и игровой зависимостью. Том ухмыльнулся ещё шире. — Тем не менее это зависимость. Гарри нахмурился, но хуже всего было то, что он не мог привести весомый контраргумент. Как ни странно, Том был прав. Он также с опозданием заметил, что в его спальне стало... чище. Том прибрался у него? Похоже на то. — Что ты хочешь на завтрак? — спросил Том. — Я закажу нам что-нибудь. — Не уверен, что у меня есть наличные, — пробормотал Гарри. — Не говори глупостей. Я угощаю. — Тогда... решай сам. Это новое одеяло? В конце концов Том заказал блинчики бог знает откуда, но их принесли пугающе быстро, вместе с разными видами джема и двумя чашками кофе. Гарри съел столько, сколько смог, и каким-то образом они оказались за одним столом в его крошечной кухне. Гарри наблюдал за тем, как Том сделал несколько маленьких, неторопливых глотков, сохраняя самообладание. Даже после ночи, проведённой в этой рубашке, она была менее мятой, чем некоторые рубашки Гарри, только что снятые с гладильной доски. Его волосы были слегка растрёпаны, но на нём это выглядело лишь как искусная небрежность. Он потягивал кофе из бумажного стаканчика с таким спокойствием, как будто тот был сделан из тончайшего фарфора. Он выглядел нелепо на фоне стены с загадочными пятнами (Гарри очень, очень надеялся, что это не кровь) и крюка, на котором гордо висел пластиковый пакет, в котором лежали другие скомканные пластиковые пакеты. Гарри усмехнулся и покачал головой. — Что? — спросил он. — Не могу поверить, что ты здесь, сидишь такой безупречный в моей убогой квартирке. Том посерьёзнел. — Я могу найти тебе новое место для жилья, Гарри. Это место довольно... — Если ты закончишь это предложение, я тебя прокляну. Думаешь, я не знаю? Видел бы ты моё последнее место жительства — я спал рядом с кухонной раковиной. Том помрачнел, как будто эта информация причинила ему физическую боль. Гарри решил сменить тему. — Сколько тебе лет? — Зачем спрашиваешь? — озадаченно спросил Том. — Хочешь узнать, как я ухаживаю за кожей? — Зависит от ответа. — Мне сорок два. Гарри разинул рот. — Ты выглядишь... как минимум на десять лет моложе. Том лишь ухмыльнулся. — А тебе? — Я твоя противоположность. — Гарри замялся, а потом уточнил: — В смысле, по возрасту. Мне двадцать четыре. Том изучал его, и в его взгляде читалось что-то непонятное. — Ты во многом мне противоположен, — сказал он наконец. — Я с нетерпением жду возможности узнать тебя получше. Гарри не смог сдержать ухмылку. — Ты говоришь так, будто я — какая-то головоломка, которую тебе нужно решить. Том склонил голову набок, размышляя. — Не головоломка, — сказал он. — Скорее… книга, которую я хочу прочитать. Медленно. Внимательно. Наслаждаясь каждой страницей. Гарри рассмеялся. — Как драматично. Том просто потягивал кофе, наблюдая за ним. Гарри поймал себя на том, что ему всё равно. Он должен был это сделать. Это был так называемый Король зависимостей, человек, построивший свою империю на эксплуатации человеческих слабостей. Он был слишком богат, слишком жесток, слишком кровожаден, Том Риддл. И все же. Том приехал сюда посреди ночи только для того, чтобы привезти ему лекарство. Он уложил его в постель, прибрался на кухне и заказал завтрак, не заставляя его чувствовать себя объектом благотворительности. Похоже, он заботился о Гарри. По-настоящему. Трудно устоять, особенно после того, как я провел предыдущий день больным, одиноким и совершенно несчастным. Том предлагал ему то, что ему было нужно, и ничего не просил взамен. Пока. Ну… может, и не "пока." — Тебе сегодня нужно отдохнуть, — сказал Том. — Меня уволят, — пробормотал Гарри. Боже, он всё ещё не чувствовал себя здоровым. — Я об этом позабочусь, — загадочно произнёс Том. Затем он встал и собрал упаковку от еды на вынос. — Мне нужно кое-куда сходить, — объяснил он почти виноватым тоном. — Я пришлю тебе обед позже. — Том, ты сделал более чем достаточно... — Этого недостаточно, — перебил Том. — Я сбил тебя на своей машине, помнишь? Это, по сути, пожизненный долг. Кроме того… мне нравится заботиться о тебе. И не только из-за моего влечения, — быстро добавил он. — ...хорошо, — сказал Гарри настороженно, но слишком устало, чтобы спорить. Когда Том ушёл, уложив Гарри обратно в постель и долго, пристально глядя на его губы, Гарри схватил свой телефон. Как я раньше об этом не подумал? — удивился он, вводя в поисковую строку "Том Риддл". Появился поток статей — как бульварного чтива, так и материалов от журналистов-расследователей. У него скрутило живот, когда он перешёл по первой ссылке. Пятый год подряд третье место в списке самых завидных холостяков Великобритании занимает Том Риддл. Немногословный и ещё более немногочисленный в публичных выступлениях, он остаётся таким же невероятно привлекательным, как и прежде. В прошлом году его состояние выросло на 14% и достигло ошеломляющей суммы в 8,3 миллиарда фунтов стерлингов. Гарри моргнул. Восемь целых три десятых миллиарда? Было видео — новостной сюжет. "Министр иностранных дел выразил обеспокоенность ухудшением международных отношений Великобритании с некоторыми странами Азии и Африки, сославшись на противоречивую деловую практику крупных британских предприятий. Среди них Marvolo Industries, возглавляемая неуловимым миллиардером Томом Риддлом, оказалась под пристальным вниманием как южнокорейских, так и африканских лидеров из-за сомнительной этики в сфере хищнического кредитования. Мы обратились к Риддлу и Marvolo за комментарием, но они отказались от комментариев". Выпуск завершился фотографией, сделанной папарацци: Том выходит из ночного клуба, а на его руке висит супермодель. Он выглядел неприкасаемым. Беззаботным. Как человек, принадлежащий совершенно иному миру. Гарри почувствовал неприятный укол в груди. Его охватили знакомая неуверенность и беспокойство. Что он на самом деле знал о мужчине, который теперь настойчиво ухаживал за ним с явным намерением заявить на него права и связать его с собой? Потому что на этих фотографиях Том выглядел так, словно принадлежал миру, который был Гарри не по зубам. И, возможно, это было правдой. Хотел ли Гарри вообще этого? Или он променял свою совесть и достоинство на ощущение того, что он кому-то нужен? Просто потому, что впервые за долгое время кому-то было не всё равно? Кому-то неприлично богатому. Потому что у него были деньги. Гарри слишком хорошо понимал, что такое деньги, — без них жизнь, возможности и мечты становятся ничтожными. Всю свою сознательную жизнь он едва сводил концы с концами. Но 8,3 миллиарда были за гранью понимания. Это был избыток в чистом виде. Больше, чем кому-либо могло понадобиться. И всё же Том не остановился. Он мог бы остановиться на первом миллиарде, верно? Чёрт, да хотя бы на пятистах миллионах. Но он не остановился. Даже если бы Гарри отбросил свои моральные принципы — даже если бы он позволил себе довериться Тому, — как он мог надеяться, что его будет достаточно для человека, который никогда не был удовлетворён?

____

Том сдержал свое слово. Гарри резко проснулся от звонка в дверь и увидел очень вежливого мужчину (дворецкого?) стоящего за дверью. Мужчина протянул ему дымящуюся тарелку с фо-бо — ароматным, наваристым супом, именно тем, что было нужно Гарри. Он также передал ему пакет с новым одеялом из шерсти альпаки и комплектом шёлковых простыней. Суп был восхитительным, идеально приправленным, не слишком острым. Однако подарки заставили Гарри засомневаться. Шелковые простыни, в частности, казались здесь совершенно неуместными. Было как-то неправильно спать на них в своей застиранной пижаме. Но одеяло... одеяло было хорошим. В конце концов, в его квартире всё ещё было холодно. И всё же позже, после душа, усталость взяла верх. Он сдался, разобрал кровать и постелил шёлковые простыни. Ему придётся спать в футболке и спортивных штанах, потому что пижама вся в поту, но ничего страшного. Грязная одежда может подождать до завтра, пока он не снесёт её в прачечную самообслуживания. Гарри свернулся калачиком под новым одеялом, всё ещё уставший после ужина и выполнения самого простого задания. Но сон не шёл, он был беспокойным, с тёмными глазами и сильными руками. В дверь снова позвонили. Гарри, словно во сне, пошёл открывать. Том снова был здесь, в обтягивающей водолазке коричневого цвета — под цвет его глаз, — которая так нечестно облегала его мускулистое тело. В руке у него был бумажный пакет с продуктами. На улице была припаркована ещё одна дорогая машина. Гарри прищурился, глядя на неё, но впустил Тома внутрь. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Том. — Лучше. Завтра, наверное, уже буду на ногах. — Не напрягайся. Я принёс тебе еды. — О. Том, похоже, хорошо ориентировался на кухне Гарри и быстро расставлял продукты по местам, пока Гарри стоял и смотрел на него. Что я делаю? Мне следует быть вежливее. — Чай? — предложил Гарри. — Да, пожалуйста, — согласился Том, доставая из сумки дорогой чай "Эрл Грей". Гарри наполнил чайник водой, и они на мгновение замерли в тишине на кухне. Взгляд Тома скользнул по телу Гарри — по облегающим джоггерам, поношенной рубашке, выступающим бёдрам и волнистым волосам, всё ещё влажным и собранным в свободный пучок, из которого во все стороны торчали пряди. Гарри почувствовал себя уязвимым, словно выставленным напоказ. И он выпалил: — Сегодня я читал про тебя в интернете. Том поморщился. — Что-нибудь интересное? — Ну... учитывая миллиарды фунтов и слухи о том, что у тебя есть нелегальный гигантский домашний удав, не так уж и много. Том усмехнулся, но в его глазах мелькнула настороженность. — Тебя это... беспокоит? — Со змеёй — не очень. С миллиардами — чуть больше, если честно. — Это не имеет значения. Было время, когда я думал, что имеет, но теперь... — А так разве бывает? — настаивал Гарри. Том сделал паузу, и выражение его лица смягчилось. — Что тебя беспокоит? — Ты кажешься человеком, которому всегда мало. Если это… если мы когда-нибудь пойдём дальше, как я могу быть уверен, что тебе будет достаточно? Том пристально посмотрел Гарри в глаза. — Я уже говорил тебе, Гарри. Ты мне нужен. И ты всегда будешь мне нужен. Гарри открыл рот, но Том его перебил. — Позволь мне закончить. — Его голос смягчился. — Я знаю, что тебе трудно доверять моим словам. Так позволь мне доказать тебе это. Позволь мне позаботиться о тебе. До сих пор ты позволял мне это делать, и я благодарен тебе за это. Не отнимай это у меня. — Его взгляд стал мрачным, напряжённым и непоколебимым. — Я буду защищать тебя. Баловать тебя. Лелеять тебя. Его взгляд скользнул по лицу Гарри, изучая каждую черточку, а затем медленно опустился по его телу, после чего он отвёл глаза. Возможно, это самая глупая вещь, которую я когда-либо делал. — ...хорошо, — сказал Гарри. Том резко поднял голову. — Что? Гарри не ответил. Вместо этого он сократил расстояние между ними и поцеловал его. Том на полсекунды застыл, а затем обнял Гарри, притянул его к себе и поцеловал в ответ — сначала медленно, почти благоговейно. Гарри запустил пальцы в идеальные волосы Тома, взъерошив их, и Том застонал, прижав его к стене кухни. Поцелуй стал более страстным, а затем — боже — Том коснулся его языка своим, и Гарри пропал. А потом появился этот запах. Сильный. Насыщенный. Такой же, как в ресторане, густой и пьянящий, окутывающий его теплом и ощущением безопасности. Как дома. Гарри мог бы утонуть в нём. Когда они наконец отстранились друг от друга, Том уставился на него так, словно он был единственным человеком на свете. — Гарри... — прохрипел он. Гарри почувствовал возбуждение Тома — и по запаху, и по тому, как оно отдавалось в его бедре. Но именно Том снова поцеловал Гарри, а затем коснулся его эрекции кончиками пальцев. Легонько, осторожно. Гарри застонал, прижавшись губами к губам Тома, и это его подстегнуло. Он отстранился и спросил: — Можно? — Гарри кивнул, и тогда длинные сильные пальцы скользнули ему за пояс и начали поглаживать его. Будучи омегой, Гарри не отличался крупным телосложением — на самом деле это было одним из его комплексов, но Тому, похоже, нравились его размеры. — Ты идеален, — прошептал он, поднося пальцы ко рту, чтобы попробовать предэякулят. — И на вкус ты потрясающий. Никто не идеален — подумал Гарри, но тут Том опустился на колени. Третий по привлекательности холостяк Великобритании в модной одежде и с часами Philippe, с состоянием в миллиарды фунтов, собирался отсосать у Гарри на его заляпанной жиром кухне. — О, Мерлин, — всхлипнул Гарри. Том встретился взглядом с Гарри, когда тот взял его в рот и начал двигать головой. Затем он отстранился, чтобы облизать головку, поцеловал её и продолжил ласкать, пока не вытекло ещё больше предэякулята. — Ты прекрасен, Гарри, — добавил он, затаив дыхание. — Везде. Нет, это Том, который был красив и смотрел на Гарри с блеском и благоговением в глазах. Том начал подрачивать Гарри, посасывая головку, и добавил: — Кончи мне на лицо, — и Гарри так и сделал, забрызгав идеальное лицо струями своей спермы. Немного спермы попало на бровь Тома, на щёки, много — на подбородок, которую Том пытался слизать. Гарри заворожённо смотрел на него. Это не может быть правдой, верно? Том, казалось, был невозмутим. Он медленно поднялся и взял бумажное полотенце, чтобы вытереть лицо. Гарри взял у него полотенце и аккуратно промокнул его лицо, а Том расплылся в улыбке. Гарри крепко поцеловал его. — Ты меня балуешь, — сказал Том. Как я могу его баловать?? — Ты так меня целуешь, позволяешь мне прикасаться к тебе, чувствовать твой вкус. — А ты? — спросил Гарри, потянувшись к возбуждённому члену Тома. — Я в порядке, Гарри, — тёплая рука обхватила его пальцы. Том прижал кончики пальцев к его губам. — Ты ещё не поправился — я не хочу, чтобы ты перенапрягался. Это действительно реально? Но ладно, Гарри не собирался его поправлять — если Том думал, что Гарри его балует, то это его проблемы. Может быть, однажды он поймёт, что всё наоборот, но не сегодня. — Давай пообнимаемся, — сказал Гарри, и от того, как просияло лицо Тома, Гарри усмехнулся. О чае было забыто.

___

На следующий день Гарри вернулся в кофейню. Над дверью привычно звякнул колокольчик. Всё должно было быть как обычно. Даже рутинно. Но что-то было не так. Люси стояла за прилавком, но на её рубашке была приколота другая табличка с именем — "Исполняющая обязанности менеджера". Он приподнял бровь. — Люси, когда это произошло? Она вздохнула и поставила на стол стопку чашек. — Пока тебя не было, кое-что... изменилось. Гарри нахмурился ещё сильнее. — Что за изменение? — Ты знаешь старого мистера Харрисона? Оказалось, что кто-то купил у него магазин. Заплатил смехотворную сумму, и — бац! — нашего старого менеджера уволили. Меня временно повысили, пока они ищут кого-то на постоянную должность. — Она бросила на него взгляд. — Кстати, мы тоже можем подать заявку. Гарри моргнул. — Погоди, кто-то купил кофейню? Нашу кофейню? Люси кивнула. — Да. Тайный покупатель. Ещё не встречалась с ним. Гарри потёр виски. — И у меня ведь всё ещё есть работа, верно? Люси ухмыльнулась, и в её взгляде мелькнуло что-то понимающее. — О, у тебя точно есть работа. — ...Что это значит? Она слегка наклонилась и понизила голос. — Это единственное, что сказал мне новый владелец. Что у Гарри Поттера всегда должна быть работа здесь. У Гарри упало сердце. О, нет. Вчера Том ходил по делам. После того как Гарри дважды пожаловался на риск быть уволенным. Он издал слегка истеричный смешок. — А я-то думал, что в ресторане мне удалось пробить брешь в его кошельке с помощью еды. Вздохнув, он напечатал сообщение. Гарри: Ты купил кофейню? Реакция последовала незамедлительно. Том: Возможно, я сделал стратегическую инвестицию, чтобы диверсифицировать свои накопления. Гарри закрыл глаза. Конечно. Гарри: Тебе не кажется, что это... неуместно? Том: Почему? Гарри стиснул зубы. Гарри: Потому что это ощущается очень собственнически. Что-то вроде "теперь ты мой" . Именно таких вещей я стараюсь избегать. Для меня это неприемлемо. Пауза. Затем — Том: Мне жаль, что ты так себя чувствуешь. Гарри хмуро посмотрел на экран. Гарри: Это не настоящее извинение! Ещё одна пауза. На этот раз длиннее. Том: Можно я приду поговорить с тобой в кафе? Гарри: Пожалуйста, не сегодня. Мне нужно подумать. Он нажал «Отправить», не успев передумать, а затем со вздохом положил телефон и провёл рукой по волосам. Появилось последнее сообщение. Том: Гарри, я не хотел тебя расстраивать. Я хочу тебя защитить. Пожалуйста, будь благоразумным. Это просто... снисходительно. Гарри уставился на него, занеся палец над экраном. Он хотел ответить что-нибудь язвительное. Злое. Но он знал, что не должен этого делать. Это только усугубит ситуацию. И он не хотел усугублять ситуацию. Особенно после вчерашнего вечера. Каким-то образом Том сумел завоевать сердце Гарри, и мысль о том, чтобы разрушить эти отношения — полностью оттолкнуть его, — вызывала у Гарри глубокую внутреннюю боль. Но всё же беспокойство не покидало его. Покупка Томом кофейни, будь то стратегическая инвестиция или нет, слишком сильно напоминала контроль. Если всё будет так — Том лишит его независимости, будет принимать решения за него, не позволит ему потерпеть неудачу или совершить ошибку, — тогда Гарри стоит бежать. Пока не стало слишком поздно. Его телефон разрывался от новых сообщений, но в кофейне было многолюдно, и у Гарри не было времени ни на что, кроме как на то, чтобы отвечать на сообщения. К тому времени, как он наконец добрался до дома около полуночи, он был совершенно измотан. Он рухнул на кровать, не подключив телефон к сети. По крайней мере, завтра у него дневная смена. Вот только он проспал. Потому что, когда он проснулся, его чёртов телефон был разряжен, а зарядить его было некогда. Гарри наспех принял душ и помчался в кофейню, решив, что успеет перекусить перед сменой. Он кивнул Адаму, дежурному бариста, и сел в кабинку. Едва он выдохнул, пытаясь прийти в себя, как его взгляд упал на мужчину за соседним столиком, который листал газету. Его внимание привлёк яркий заголовок. "Миллиардер Том Риддл в критическом состоянии после ночной автомобильной аварии". У Гарри свело желудок. Он вскочил со своего места. — Извините, можно мне взглянуть на эту статью? — спросил он напряжённым голосом. Мужчина едва взглянул на него, пожал плечами и протянул ему первую полосу. "Том Риддл, предприниматель-миллиардер и генеральный директор Marvolo Industries, вчера поздно вечером попал в серьёзную аварию. Согласно отчётам полиции, автомобиль Риддла на высокой скорости врезался в грузовой фургон. Спасателям пришлось извлекать его из-под обломков с помощью гидравлических инструментов. Его доставили в больницу Святого Хьюго, где он находится в критическом состоянии. Власти пока не подтвердили причину аварии, хотя источники предполагают, что она может быть связана с хорошо задокументированными случаями безрассудных ночных поездок Риддла. Расследование продолжается." Гарри почувствовал, как холод проникает в его кровь. А затем его охватил обжигающий гнев. Серьёзно, Том? Я игнорирую несколько сообщений, а ты выходишь и пытаешься покончить с собой? Гарри подошёл к Адаму, который едва оторвал взгляд от дымящегося молока. — Мой парень, он же наш новый босс, только что попал в больницу, — объявил Гарри. — Я ухожу. Прошлой ночью мы стали парой, — подумал он про себя. Может быть? Сейчас не время разбираться в этом. Адам моргнул. — Погоди, что?.. — Прости, приятель, — сказал Гарри, уже направляясь к двери. Мои коллеги меня возненавидят.