But I’m already yours

Глаза Тома расширились от неверия. — Что ты имеешь в виду? — прошептал он, словно боясь поверить в это. — Отведи меня в свою постель, Том. — Гарри не сводил с него глаз. — И сделай меня своим. У Тома расширились зрачки, перехватило дыхание. Он уже выглядел полумёртвым. — Ты уверен? — прохрипел он. — Да. Если только ты не хочешь, чтобы я передумал…? Том резко вдохнул, а затем снова поднял Гарри, словно тот ничего не весил, и куда-то понёс. — Я не просто собираюсь трахнуть тебя, дорогой, — прошептал он на ухо Гарри мрачным и опасным тоном. — Я собираюсь раздеть тебя догола. Я собираюсь съесть тебя. Я собираюсь испортить весь опыт, что у тебя был раньше. Я буду боготворить каждую частичку тебя. — Его губы коснулись шеи Гарри в знак обещания. — Я собираюсь заняться с тобой любовью. О. О Мерлин. — Так ты говоришь, — выдохнул Гарри. — Но... Он хотел сказать что-то ещё, но потом понял, что они уже в спальне. В главной спальне. В комнате было темно, горела приглушённая подсветка, а в воздухе витал едва уловимый аромат сосны. И кровать — массивная, цвета зелёного мха, роскошная. Гарри сел, а Том тем временем прошёлся по комнате, зажигая свечи одним движением руки. Тёплое мерцающее золото добавилось к тёмно-зелёному цвету и теням, окутав всё тёплым сиянием. Это немного похоже на сказочный лес. — Здесь довольно мило, — заметил Гарри. Затем, по глупости, добавил: — Не так, как я себе представлял. — Он думал о красных стенах и наручниках на изголовье кровати. Взгляд Тома потемнел и стал жадным. — Ты представлял мою спальню? Он полностью повернулся к Гарри и посмотрел ему в глаза. Затем он медленно пополз к нему, грациозный и хищный, как пантера, подкрадывающаяся к своей добыче. Гарри бросило в жар, и он почувствовал тяжесть в животе. Черт. Его штаны определённо становились всё мокрее. Скоро он это заметит. В отчаянии Гарри пошевелился первым: схватил Тома за рубашку и притянул к себе, так что их губы слились в поцелуе. Вскоре Том перехватил инициативу в поцелуе, прижав Гарри к кровати и целуя его до потери сознания. Его губы были невероятно мягкими, но в то же время настойчивыми, требующими подчинения. Он разомкнул губы Гарри, и вскоре его язык уже исследовал рот омеги. Том был на вкус не только как красное вино — хотя он его и не пил, — но и как белое вино, и от этого сочетания кружилась голова. Гарри застонал, когда руки Тома скользнули под его джемпер и пальцы начали ласкать его рёбра. Том быстрым движением схватил Гарри за край джемпера и без труда поднял его одной рукой. В одно мгновение джемпер был отброшен в сторону, а за ним последовала и рубашка. Том замер, и его взгляд потемнел, когда он увидел Гарри перед собой. — ...прекрасен, — пробормотал Том, не в силах сдержать восхищение. Не успел Гарри почувствовать себя уязвимым или смутиться — тем более что Том был полностью одет в свою чёрную рубашку и брюки, — как Том снова наклонился и поцеловал его. Их груди соприкоснулись, и между ними пробежала волна жара. Руки Тома, казалось, были повсюду: они путались в волосах Гарри, касались его лица, гладили его бока. Его губы опустились к шее Гарри и поцеловали её так нежно, что по телу Гарри пробежала дрожь, а кожа покрылась мурашками. Том легонько провёл пальцами по шее Гарри, задержавшись на месте, где должна стоять метка. Гарри почувствовал, как Том впился в него взглядом. Он едва не напрягся, но Том нежно поцеловал это место и прошептал: "Мужчины могут только мечтать", а затем продолжил целовать грудь Гарри. Том мечтал о метке Гарри. Это должно было придать Гарри уверенности, но вместо этого он просто почувствовал... удовлетворение. Когда-нибудь. Том перешёл к соскам Гарри, и с каких это пор они стали такими чувствительными? Он нежно посасывал их, а затем слегка царапнул зубами. Гарри зашипел, и Том поднял взгляд. — Слишком? — Нет, просто... ну, прошло уже много времени с тех пор, как кто-то делал... что-то для меня, — сумел выдавить Гарри. Тот факт, что он смог произнести связное предложение, вероятно, заслуживает медали. — Сколько? — спросил Том, опускаясь губами к животу Гарри. Он поднял голову, и в его глазах появилось что-то мрачное. О нет, Том Риддл, не надо. Сейчас не время ревновать. — Не так уж много во время развратных дней, — сказал Гарри как можно более беспечно. Том стиснул зубы, его сдержанность была почти осязаемой. Было ясно, что он сдерживает поток вопросов. Как хорошо, — подумал Гарри. — Развратных дней?? — напряжённо спросил Том. — Что? Я молодой, довольно привлекательный парень, который раньше работал барменом, — пожал плечами Гарри. Он услышал, как Том стиснул зубы. — Я хочу сказать, что ты, наверное, тоже не святой. Зубовный скрежет прекратился. Том наконец встретился с ним взглядом. Выражение его лица было серьёзным — даже зловещим. — Я не буду тебе лгать, — сказал Том мрачным тоном. — Раньше я был довольно… эксцентричным и раскрепощённым в своих сексуальных желаниях. Я бы всё отдал, лишь бы ты держал меня за руку. Мне ужасно стыдно за свою ревность. Ты молод, ты не сделал ничего плохого. Но от мысли, что кто-то — кто угодно — прикасался к тебе, целовал тебя… у меня кровь закипает. Я бы оторвал им руки. — Я просто хотел тебя подколоть, Том, — сухо рассмеялся Гарри. — У меня было всего два партнёра, и ни одного за последние два года. Я почти на мели, у меня маленький член, и... Том зарычал и внезапно обхватил лицо Гарри руками. — Не смей так говорить. Не смей. Ты идеален, малыш, ты — само совершенство. Твой член просто великолепен. Мой милый, великолепный Омега. Мой. Ты будешь только моим. — Его голос дрожал от эмоций. — Гарри, — тихо поправил его он. — Гарри, — сказал Том более ровным голосом и начал расстегивать джинсы Гарри. На этот раз он не торопился. Нет, он не спеша расстегивал пуговицы и молнию. — Ты немного мазохист? — спросил Гарри. Он заметил, что член Тома упирается в его брюки. Он был… большим. И всё же Том, похоже, не спешил удовлетворить себя. — Просто выполняю свои обещания. Он снял джинсы, и Гарри увидел, как тот вдохнул. Каким-то образом он не заметил мокрое пятно под задницей Гарри. Том целовал его бёдра, не обращая внимания на волосы — ему это нравилось. Затем Гарри почувствовал, что краснеет, и попытался сам снять штаны. — Не терпится? — нахально спросил Том. Он попытался помочь, но его пальцы опустились вниз — и Гарри запаниковал — и без палочки убрал промокшую одежду. Том рассмеялся, но было видно, что он впечатлён. — Никогда не видел, чтобы кто-то так легко обходился без палочки. — Он прикусил бёдра Гарри, а затем начал целовать его член, медленно облизывая его. Он взял член Гарри в руку. — Смотри, как хорошо он лежит. Как будто создан для моей руки. — Затем он наконец взял его в рот. Гарри зашипел. С прошлого раза прошло не так много времени, но ощущения всё равно ударили ему в голову, вызвав головокружение и отчаяние. Он начал двигаться в гостеприимном рту Тома — короткими, мелкими толчками, — а Том мычал и помогал ему приподнимать бёдра. Вскоре Гарри начал быстро и энергично двигаться, насаживаясь на рот Тома, его задница сжалась, а затем он, тяжело дыша, кончил в горячий влажный рот. Это было до неловкости быстро, — подумал Гарри. — Обычно я более вынослив, — сказал он, закрыв лицо рукой. Затем кто-то убрал его руку, и Том склонился над ним с довольной ухмылкой. — Зачем тебе быть выносливее? Это моя обязанность. Ты должен испытывать столько оргазмов, сколько сможешь. Сколько ещё раз ты хочешь кончить? — спросил он в разговорном тоне. — Я, э-э... на самом деле об этом не думал, — признался Гарри. — Один раз? Хотя бы один раз... — Ладно, — ухмыльнулся Том. — Сегодня вечером три раза подряд, а потом утром... — Не мог бы ты замолчать и снова меня поцеловать? — попросил Гарри. Он запаниковал из-за всех этих разговоров об оргазме. Из-за этого он чувствовал себя неопытным. И они поцеловались. Гарри был рад, что это поможет отвлечься, ведь он всё ещё не был уверен, как Том отреагирует, заметив его дырочку. И словно по сигналу рука скользнула по его складкам, длинные пальцы коснулись их и почувствовали влагу. Том замер в поцелуе. — О боже, — прошептал он. — Ты такой влажный, чертовски мокрый. — Я ничего не мог с этим поделать, — пробормотал Гарри. Том посмотрел на него как кот, которому достались все сливки мира. — Ты меня бесишь, дорогой. Затем он ещё немного погладил Гарри в этом месте и поднёс пальцы к своему лицу. — Я хочу, чтобы ты смотрел очень внимательно. Я хочу, чтобы ты увидел, что ты со мной делаешь:, — и он облизал их своим языком. Гарри с благоговением наблюдал за тем, как на лице Тома появилось совершенно прекрасное, блаженное выражение. Как будто он попробовал самое вкусное, что когда-либо ел. Том открыл глаза, почти полностью почерневшие от возбуждения. — Хотел бы я, чтобы ты видел то, что вижу я, когда смотрю на тебя, и знал, какой ты восхитительный, дорогой. Но я тебе покажу. Затем он осторожно развернул Гарри, хотя ему и не пришлось прилагать особых усилий. Гарри был как пластилин в его руках. — Согни колени, милый, — проворковал он. Гарри так и сделал, но не смог сдержать жгучего смущения. Теперь он был полностью обнажён, лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, а Том был полностью одет и смотрел на его задницу. — Великолепно, — заявил Том. — Так красиво. — Том. Это буквально моя задница, — Гарри поморщился. — Именно. — Том был совершенно невозмутим. — Я так долго об этом мечтал... А затем, в довершение ко всему, прямо на глазах у Тома тело Гарри решило выработать ещё больше смазки. Он почувствовал, как жидкость вытекает из него и стекает к мошонке. Гарри уткнулся лицом в подушку и пожелал, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Но потом он услышал какой-то звук — Том, чёрт возьми... всхлипнул? Издав дикий стон, Том провёл языком широкую полосу от яиц Гарри до самого отверстия. — Ты на вкус просто божественен, Гарри, — сказал он и провёл языком по сморщенному отверстию. Затем он долго целовал Гарри в это место — влажно, с открытым ртом, а потом раздвинул его половинки ещё шире, чтобы проникнуть языком внутрь. Никогда раньше с ним так не поступал, поэтому от этих ощущений у него закружилась голова. Он замурлыкал и почувствовал, как краснеет, потому что его голос был похож на мяуканье котёнка. Том, конечно же, заметил. — Правильно, котёнок. Издавай эти звуки, я хочу тебя слышать. Я заставлю тебя мурлыкать, чёрт возьми. И он вернулся к тому, чтобы трахать Гарри языком — медленными, томными толчками, а затем добавил палец, чтобы проникнуть глубже и выжать из Гарри ещё больше смазки. Том пососал этот палец, а затем вернулся к тому, чтобы ласкать языком сладкую дырочку Гарри. — Ты на вкус как мёд и соль, любовь моя. Это потрясающе. Ты потрясающий. Я мог бы ласкать тебя всю ночь, — сказал Том, облизывая и посасывая член Гарри, а затем осторожно ввёл в него два пальца. Это было не больно, но и не приятно. Несмотря на всю смазку, Гарри уже чувствовал себя наполненным. Он подумал о внушительных очертаниях брюк Тома, которые видел раньше, и немного отчаялся. Словно угадав его мысли, пальцы внутри него коснулись простаты — легонько, но так, чтобы доставить удовольствие. Затем Том добавил язык. Он двигал ими медленно — возможно, слишком медленно, но этого было достаточно, чтобы Гарри оказался на грани того, чтобы кончить. — Всё в порядке? — спросил он, видимо, заметив, что Гарри притих. — Просто пытаюсь расслабиться, — признался Гарри, бросив быстрый взгляд на Тома. — Ты потрясающе справляешься. Ты такой тугой и горячий. Ты так хорош, — похвалил его Том. Затем он вытащил два пальца, вернулся к минету и обхватил член Гарри рукой. Потрясающе. Каким-то образом Тому удалось проникнуть языком ещё глубже. Всё, что он чувствовал, — это как язык Тома жадно исследует его, трахает его. Том застонал в его влажной дырочке, и это стало последней каплей — прежде чем Гарри успел что-то осознать, его накрыл мощный оргазм, который длился, казалось, целую вечность. Том гладил его рукой, а его язык ласкал чувствительную кожу Гарри. Гарри упал на живот, чувствуя себя совершенно обессиленным. Три оргазма теперь казались ему безумием. Он не чувствовал своих ног. Том где-то усмехнулся, и Гарри обернулся, чтобы посмотреть на него. Он наконец-то снимал рубашку. — Я могу тебе помочь? — спросил Гарри скорее по привычке, чем намеренно. Он не мог пошевелиться. — Нет, милый. Похоже, тебе нужно восстановиться, — ухмыльнулся Том. — А ты как? — он заметил, что Том всё ещё напряжён. — Наверное, это больно. — Да, но тебе было бы больнее, если бы я вошёл в тебя неподготовленным. — Ты что, недостаточно меня подготовил? — О, дорогой... тебе понадобится ещё как минимум два пальца, чтобы справиться с моим узлом. Ах да. Узел. Гарри почти забыл об этом. Благодаря тому, что его единственными партнёрами были Беты. Том, конечно же, что-то почувствовал. — Послушай, Гарри, мы можем обойтись и без связывания. Когда ты сказал, что хочешь, чтобы я сделал тебя своим, я просто предположил... — Нет, всё в порядке, я не волнуюсь по этому поводу. На самом деле я немного напуган. — Я просто не хочу забеременеть или что-то в этом роде. — О, — Том сделал паузу, обдумывая сказанное. — Это хорошее замечание. Он встал, подошёл к стене и нажал на панель. Дверь в ванную отъехала в сторону. Том, казалось, рылся в шкафу, пока не нашёл что-то. Гарри наблюдал за тем, как он осматривает пузырёк, а затем выпивает его содержимое. Он вернулся, довольно хмыкнув. — Срок годности ещё не истёк. Гарри почувствовал облегчение. Остановиться сейчас было бы невыносимо, но он и не был готов к семейной жизни. Том медленно — слишком медленно — снял рубашку и начал расстёгивать ремень. Но он наблюдал за реакцией Гарри, делая это нарочито. Гарри был уверен, что на его лице отразилась похоть, потому что обнажённое тело Тома было настоящим зрелищем. Его руки идеально подходили для того, чтобы обнимать Гарри. Его грудь была крепкой, но идеально подходила для того, чтобы Гарри мог положить на неё голову. А его соски выглядели... восхитительно. Гарри почувствовал непреодолимое желание укусить их. Затем раздался щелчок пряжки, и у Гарри перехватило дыхание. Он не был готов к тому, что собирался показать Том. Гарри прикусил губу. Прежде чем Гарри успел развить эту мысль, Том поймал его взгляд. Он приподнял бровь. — Ты… доволен тем, что видишь? Доволен? Мужчина был похож на модель. Он был настолько не на его уровне, что с таким же успехом мог бы заниматься совершенно другим. — Более чем, — выдавил из себя Гарри, мысленно отбросив сомнения. — Хорошо. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обделённым. Гарри склонил голову набок. — А ты? Чувствуешь то же самое? Том скривил губы. — Всё, что мне когда-либо нужно, находится в этой комнате. — Он сделал паузу, и его взгляд потемнел. — И сейчас я собираюсь поцеловать его до потери пульса. Прежде чем Гарри успел ответить, Том притянул его к себе и страстно поцеловал. Гарри ответил с жаром, словно если бы он целовал его в ответ так же страстно, то смог бы заглушить все нелепые мысли, роившиеся у него в голове. Он скользил губами по шее Тома — целовал, облизывал, посасывал — пока не нашёл то самое место, тёплое и пульсирующее от запаха. Он провёл по нему кончиком пальца. — Можешь укусить меня в любое время, милый. Я уже твой, — пробормотал Том, и его голос дрогнул от удовольствия. Гарри сглотнул. — Я хочу, чтобы мы сделали это вместе. И… я ещё не готов к этому. Я имею в виду, к тому, чтобы на меня заявили права. Том слегка отстранился и посмотрел ему в глаза с непоколебимой уверенностью. — Мне кажется, будет здорово, если мы сделаем это вместе, Гарри. Я буду ждать столько, сколько тебе нужно. Этот Том действительно был кем-то другим. — Ты такой сладкоречивый. — И тебе это нравится, — ухмыльнулся Том, целуя Гарри в губы. — Да. Но иногда это может быть немного утомительно. Том отстранился, и оказалось, что он каким-то образом приспустил брюки. Затем он полностью стянул их, а вместе с ними и трусы. Мерлин. У него был большой член. Больше, чем у всех, с кем Гарри когда-либо был или кого хоть раз видел. Вероятно, на лице Гарри отразилось удивление, потому что Том отреагировал незамедлительно. — Всё в порядке? —... большой. Как он должен во мне уместиться? — Не волнуйся, милый. Я буду осторожен. Гарри потянулся, чтобы потрогать член, от которого завтра у него, вероятно, будет восхитительная боль, но Том перехватил его руку. — Если ты это сделаешь, я кончу за считаные секунды. Он осторожно опустил Гарри на кровать и снова начал целовать его, а затем Гарри почувствовал три пальца у своего входа. Каким-то образом они легко вошли внутрь — Гарри в качестве эксперимента сжал их, и Том бросил на него взгляд. — Ты что, издеваешься, Гарри? — спросил он. — Нет, просто... пробую разные варианты. — Какие ощущения? — Полон, — запинаясь, произнёс Гарри. — Тебе нужно немного расслабиться, — сказал Том, проводя четвёртым пальцем по ободку. Он внимательно смотрел на Гарри и нежно целовал его в лицо, грудь и живот. Он игриво покусывал его соски. Это помогло, и Гарри почувствовал, как напряжение немного спало, а из его отверстия вытекло ещё больше смазки. Том одобрительно хмыкнул и ввёл четвёртый палец. — Ты прекрасно справляешься, детка. Просто потрясающе. Посмотри на себя, — сказал он, опуская взгляд, — ты так хорошо принимаешь мои пальцы. Жаль, что ты сам этого не видишь. — Сколько ещё... — начал Гарри, но оборвался, когда Том коснулся его простаты. — Ты готов, дорогой. Я заставлю тебя кончить так, чтобы видеть твоё лицо, хорошо? А потом ты повернёшься ко мне, и я возьму тебя сзади. Так будет проще завязать узел. Я возьму тебя сзади. Гарри вздрогнул. Ему понравилось, как это звучит. — Тогда давай, — сказал Гарри, стараясь говорить уверенно. Том приподнял бровь, но убрал пальцы. Внезапно Гарри почувствовал себя опустошённым. Но в то же время глупо храбрым. — Мне придётся долго ждать или?.. — начал он, но его заглушили прижатые к его губам губы и что-то большое, упирающееся ему в анус. Он почувствовал, как его сердце замерло. Том прервал поцелуй и внимательно вгляделся в лицо Гарри, одновременно проникая в него. Чёрт. Гарри почувствовал, как из него выходит весь воздух. Он был полон, так полон. Было больно — казалось, что он вот-вот лопнет. — Так тесно, мой Гарри, — прошептал Том. — Ещё чуть-чуть. Это было не просто чуть-чуть, это были целых два чуть-чуть, нет, три, а теперь уже четыре. Слишком много чуть. — Сколько ещё? — спросил Гарри, в отчаянии сжимая руку. Том рассмеялся и лизнул его в шею. — Это все, — И, похоже, он был прав: Гарри чувствовал, как его задница соприкасается с чуть более прохладными яйцами. — Мы можем остановиться в любой момент, Гар... — Не. Смей. — Хорошо. Расслабься, милый. Дыши глубже, — успокаивающе сказал Том. — Чёрт, ты невероятен. Такой чертовски тугой. — Том, похоже, тоже был на грани оргазма, потому что сам делал глубокие вдохи. Похвала в сочетании с осознанием того, что Том тоже был на взводе, помогли Гарри расслабиться. В конце концов, они с Томом были в одной лодке. Ощущение раскола и давления ослабло, осталась только наполненность. Как по команде, Том сказал: — Я начну двигаться, хорошо? — Ты можешь попробовать. Том усмехнулся. — Мой маленький огонек, от которого перехватывает дыхание. — С этими словами он начал двигаться медленно и неглубоко. Это было приятно. Том постепенно наращивал темп, и Гарри почувствовал, как в нём пробуждаются инстинкты омеги, как его тело подстраивается, а напряжение спадает. А потом Том немного приподнял Гарри за ягодицы, обхватил его бёдра и вошёл в него, прямо в простату. — О, Мерлин, — воскликнул Гарри. — Чёрт. — Гарри обхватил Тома ногами. — Чёрт возьми, да, Гарри. Такой тугой — такой идеальный. Ты создан для меня, любовь моя. Только для меня. — Том продолжал толкаться в простату Гарри долгими, умелыми движениями. — Том! — Верно, называй моё имя, Гарри. Гарри почувствовал, как в паху у него разливается жар, а мир сужается до рук Тома на его бёдрах, его успокаивающего и тёплого голоса, его члена, завладевающего каждой клеточкой тела Гарри. Это было идеально, именно так, как Гарри себе представлял, но даже лучше — более интенсивно, более ошеломляюще. Гарри внезапно захотел полностью отдаться этому чувству, утонуть в ощущении того, как Том овладевает его телом, его разумом. Его сердцем. — Возьми меня, Том, — простонал он. — Чёрт, ты... чёрт, не заставляй меня кончать, — хрипло сказал Том и яростно вошёл в Гарри. И вот оно — Гарри кончает — снова — но на этот раз время словно замедлилось, он изливался на свой живот, пока в нём ничего не осталось, а его член дёрнулся, так и не извергнув семя. Когда он вышел из состояния, похожего на кому после оргазма, Том смотрел на него. — Ты так прекрасен, когда кончаешь. Мне нужно сохранить это воспоминание и показать тебе. — Пожалуйста, не надо, — вздохнул Гарри. Можно было не сомневаться, что Том найдёт способ подчеркнуть его неловкие моменты. Затем Том ухмыльнулся и наклонился, с дьявольской ухмылкой слизывая капли спермы Гарри с его груди. Боже. Этот человек. Том собирался сказать что-то непристойное, от чего Гарри бы смутился, поэтому Гарри поспешил перевести разговор на другую тему. — Что ты там говорил про то, чтобы взять меня сзади? Том фыркнул. — Боже мой, Гарри. Кто бы мог подумать, что под всеми этими невинными взглядами и ненавидящими глазами скрывается такой ненасытный малыш. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я взял тебя сзади? — Да, но я слышу только разговоры. Том рассмеялся и отстранился, и — к ужасу Гарри — его задница издала влажный хлюпающий звук. Но прежде чем Гарри успел отчаяться, Том развернул его. — На четвереньки, — приказал Том низким властным тоном. Это наказание за мой длинный язык, — подумал Гарри, поудобнее устраиваясь, но, как ни странно, ему не хотелось протестовать. Приказ и голос Тома пробудили в нём ещё больше восхитительного чувства покорности. Он хотел большего. — Вот так? — спросил он и подвигал ягодицами. Том застонал. — Ты. Ты хоть представляешь себе... — Вообще-то да... — Думаю, в следующий раз мне стоит заткнуть тебе рот, — прошипел Том и со всей силы вошёл в Гарри. О, божественный Мерлин. — Гарри почувствовал, как с этим толчком из его тела улетучился рассудок. Он задрожал от удовольствия, потому что сила, охватившая его, была настолько мощной, настолько всепоглощающей, что его тело затрепетало. — Мой, — Том схватил его за бёдра. — Мой идеальный маленький Омега. Моё всё. Ты мой. — Том задавал приятный, почти жёсткий темп движения бёдрами. Гарри попытался найти опору для рук и нащупал край матраса. Он был на грани истощения, но никогда ещё не чувствовал себя таким живым. Это было почти по-звериному — он чувствовал, как все тревоги, все глупые мысли улетучиваются, и всё, что он ощущал, — это чистое, ни с чем не сравнимое удовольствие. — Мой, Гарри, скажи мне, что ты мой, — настаивал Том, набирая темп. — Твой. — Это был даже не вопрос. — Я твой, Том. — Да, детка... скажи это. Произнеси моё имя. — Толчки Тома стали ещё глубже. Каким-то образом. — Я твой, Том, — простонал Гарри. Он почувствовал обжигающий жар у основания члена Тома. Вот и всё. Гарри почувствовал, как его наполняет горячая сперма, а затем его задница запульсировала. Он даже не мог горевать о том, что в тот момент не видел лица Тома, потому что… Узел. Он не мог дышать, потому что ему снова было больно. Он чувствовал, как его дырочка горит и растягивается сильнее, чем он мог себе представить. Это было слишком. Жар и боль были слишком сильными, слишком... Но затем он почувствовал мягкие губы на своей шее и кончики пальцев, ласкающие его живот. Том обнимал его. — Ты прекрасно справляешься, малыш, просто расслабься. Ты так хорош. — Каким-то образом эти объятия, слова и прикосновения помогли Гарри согреться и расслабиться, хотя его обычные мысли вернулись. Он выдохнул, нащупал руку Тома на своём животе и переплёл их пальцы. — Посмотри на себя, милый. Только взгляни, как ты справился с моим узлом, — в голосе Тома слышалось благоговение, а слова были полны любви. Другой рукой он гладил Гарри по волосам. Гарри фыркнул. — Ты же понимаешь, что я на самом деле не могу на это посмотреть? Я не могу поворачивать голову, как сова, — сказал он, стараясь говорить как можно более непринуждённо. Том тихо усмехнулся, и звук его голоса был тёплым и глубоким. — Вот и ты, мой огонёк, — Затем его тон стал мягким и обеспокоенным. — Как ты себя чувствуешь, детка? Гарри устало вздохнул. — Я вымотался. Если я закрою глаза, то усну. На мгновение Гарри задумался, не считается ли дурным тоном засыпать во время завязывания узла. Но выражение лица Тома стало ещё мягче, и он продолжил нежно поглаживать Гарри по волосам. — Пожалуйста, — пробормотал он нежным голосом. — Я буду рядом, когда ты проснёшься. Гарри хотел сказать что-то ещё, может быть, поблагодарить Тома за самый потрясающий марафон оргазмов в его жизни, но почувствовал, что его веки становятся слишком тяжёлыми, чтобы держать их открытыми. Том продолжал шептать ему на ухо успокаивающие слова, словно колыбельную, и прижимал его к себе, пока Гарри не заснул.