Тень Железного трона: Эхо за пределами рассвета

Великая септа Бейлора стояла наполовину отстроенной, ее шпили были зазубрены, как зубы какого-то древнего зверя, вгрызающегося в небо над Королевской Гаванью. Шла третья луна после Долгой ночи, и в воздухе все еще витал слабый, едкий запах драконьего огня и обугленного камня. Бран Старк — ныне Бран Сломленный, Первый своего Имени, король андалов, ройнаров и Первых людей, Повелитель Семи Королевств и Защитник Государства — восседал на троне, созданном не из мечей, а из корней чардрева, которые, словно вены, вились по всему возвышению. Его глаза, молочно-белые и немигающие, смотрели в даль, недоступную пониманию ни одной живой души. Коронация прошла вяло, скорее как похороны, чем как праздник. Простой люд, с изможденными от голода и лихорадки лицами, толпился на площади внизу, бормоча молитвы Семерым, Старым богам или тем остаткам веры, которые уцелели после войн. Санса Старк, великолепная в сером шерстяном платье с вышитыми лютоволками, стояла по правую руку от своего брата, когда Верховный септон — хрупкий мужчина с голосом, похожим на шелест пергамента, — возложил корону на голову Брана. Это была старинная вещица, перекованная из переплавленных остатков оружия Эйгона Завоевателя, рубины на ней потускнели с годами. - Да здравствует правление, - нараспев произнес септон, но слова прозвучали тяжело, как будто сами боги сомневались в своем благословении. Тирион Ланнистер, ставший Десницей короля по особому указу Брана, неловко ерзал в своей черно-золотой мантии. Его служебная цепь тихо звякнула, напоминая о бремени, от которого он так и не смог избавиться. - Король, который видит все, - язвительно заметил он Давосу Сиворту, который теперь занимал должность мастера над кораблями, - и все же ничего не знает о мелких дрязгах, которые на самом деле управляют людьми. Давос усмехнулся, но его глаза, острые, как нож контрабандиста, выдавали беспокойство. Королевство представляло собой лоскутное одеяло из ран: железнорожденные совершали набеги на западные побережья, остатки Золотых плащей скрывались в Эссосе, а слухи о новой Вере восставали из пепла разрушенных септ. Когда церемония закончилась, Брана вынесли из зала двое торжественных королевских гвардейцев — Бриенна Тарт, всегда бдительная рядом с ним, и молодой новобранец из Долины, чье имя Бран уже забыл. Санса задержалась, ее рука коснулась плеча брата жестом одновременно нежным и решительным. - Винтерфелл ждет, ваша светлость, - тихо сказала она, и в ее голосе послышался холод северных ветров. - Но Север помнит. Мы не забудем того, что вы нам дали. Бран слегка повернул голову, и тень улыбки коснулась его губ. - Прошлое уже написано, Санса. Но чернила... чернила могут выцвести. Он говорил так, словно пересказывал какой-то полузабытый сон, и она уже не в первый раз задумалась, действительно ли мальчик, которого она оплакивала, затерялся среди деревьев. Той ночью, в тенистых покоях Красного замка, Тирион налил в кубок Древесного золота и принялся расхаживать перед картой Семи королевств. Север был отмечен белым цветом - огромная пустота, где вскоре одиноко будет развеваться знамя Сансы. Речные земли истекали кровью от новых стычек, а Дорн хандрил в золотой изоляции. - Нам нужны посланцы, - пробормотал он Бронну, ныне лорду-командующему городской стражей, который стоял, прислонившись к стене, с кружкой в руке. - И золото. Всегда золото. Бронн фыркнул, вытирая пену с усов. - Золото - вот что привело нас сюда, Бес. Лучше не дать ему похоронить нас в следующий раз. Но даже он знал правду: сундуки Железного трона были пусты, а вместо них - призраки драконов и нарушенные клятвы.