Тень Железного трона: Эхо за пределами рассвета

Стены Винтерфелла возвышались, как кости самой зимы, покрытые инеем и непоколебимые под небом, отяжелевшим от обещанного снега. Санса Старк — королева Севера, владычица Винтерфелла, защитница Старых богов — стояла на крепостной стене, ее рыжие волосы были заплетены в косы, которые в лучах слабого солнца казались огненными нитями. Прошло шесть лун со дня коронации, и Север провозгласил свою независимость не с оружием в руках, а со спокойной, железной решимостью. Знамена Старков высоко развевались, лютоволк свирепствовал на белых полях, а в большом зале раздавались голоса как лордов, так и простых людей, обсуждавших тарифы на шерсть и восстановление Близнецов. Двор Сансы был далек от утонченных интриг Королевской Гавани. Здесь воздух пах сосновым дымом и свежеиспеченным хлебом, а лорды - Амберы с их раскатистым смехом, Карстарки с их сдержанной преданностью — откровенно беседовали за кружками эля. Она не вышла замуж ни за одного из них, к разочарованию свах от Белой Гавани до Дредфорта. - Королеве не нужен король, - заявила она на первом же слушании, и ее голос был тверд, как стена. И вот она правила в одиночку, опираясь на совет, который выбрала сама: Тормунд Великанья Смерть - от одичалых, поселившихся теперь в Даре, сын сира Давоса - от торговых путей, и старый мейстер Волкан, чьи цепи гремели, словно предостережения из склепов. Но королевская власть - это не гобелен, который можно ткать на досуге. Первая зима наступила рано, укрыв землю снежным покровом, который поглотил и людей, и послания. По краям королевства свирепствовал голод; поля Волчьего леса давали скудные урожаи, а рыбаки Белого Ножа рассказывали о кракенах из глубин — сказки, которые Санса считала глупостями рыбаков, пока корабль из Скагоса не выбросило на берег, а с его команды не содрали кожу, как с тюленей. Она отправила воронов на юг, чтобы договориться о зерне из Пределов в обмен на северную древесину, но дороги кишели бандитами, и один посланник вернулся со стрелой в горле и рассказами о всадниках в масках, называющих себя Сынами Дракона. В тихие часы, когда крепость спала под звездным покровом, Санса спускалась в богорощу. С лица чардрева на снег капал красный сок, и она опускалась там на колени, шепча что-то призракам своей семьи. Смех Робба, спокойная сила Кейтилин, даже дикая ухмылка Арьи — они звучали в шелесте листьев. Однажды ночью, когда ветер завывал, как вой лютоволка, из тени появилась фигура: Теон Грейджой, похудевший, с ввалившимися от вины и соленого моря глазами. - Миледи, - сказал он, опускаясь на одно колено, - я изгнал железнорожденных с наших берегов. Сыновья Эурона рассеяны, но они шепчутся о мести. Санса поднялась, положив руку в перчатке ему на плечо. - Встань, Теон. Ты больше не Вонючка и не сломленный. Ты - соль и железо, и Север предъявляет на тебя права. Затем он заплакал, тихие слезы замерзали на его щеках, и она поняла, что прощение - самый трудный трон, который можно удержать. К началу весенней оттепели Санса заключила союзы там, где мечи потерпели неудачу: пакт с горными кланами Долины, клятвы на крови от одичалых танов и предварительное письмо от Яры Грейджой, в котором та обещала направить флот против угроз с юга. И все же, когда она смотрела, как первые зеленые ростки пробиваются сквозь землю, со Стены прилетел ворон — весть о волнениях за ее пределами, где Джон Сноу сражался с вольным народом. Ее сердце сжалось. Брат, подумала она. Север огромен, но не настолько, чтобы вместить всех наших изгнанников.