Наследник пустоты

Воздух в покоях был густым и сладким, как мед, а тишину нарушало лишь прерывистое дыхание. Эрику показалось, что Кристиан оставил на его шее не просто поцелуй, а раскаленную печать, выжигающую все мысли и оставляющую лишь животный трепет. Стон, сорвавшийся с его губ, прозвучал приглушенно и постыдно громко в натянутой тишине комнаты. Пальцы Кристиана, уверенные и требовательные, скользнули под облегающую футболку, и Эрик вздрогнул от прикосновения к оголенной коже. Ладони плавно скользили вверх, поглаживая каждый напряженный рельеф пресса, вырисовывая карту его тела, которую Кристиан, казалось, знал наизусть. Мир сузился до точки, до этого прикосновения, до горячего дыхания в изгибе шеи. Прежде чем Эрик успел что-то осознать, он почувствовал жесткую упругость матраца под спиной. Пара сильных рук легко опрокинула его на простыни, и через мгновение Голубоглазый уже восседал у его ног, как хищник, достигший цели. Довольная, хитрая усмешка тронула его губы, а в глазах плясали искры торжества. Брюнет замер, не в силах пошевелиться, его тело стало тяжелым и податливым. Он сдался. Не сопротивляясь, он просто наблюдал, как его воля тает под тяжестью этого пронизывающего взгляда. Пальцы Кристиана вновь заскользили по его телу, на этот раз медленно и властно очерчивая линию бедер, слегка сжимая мышцы, заставляя кровь бежать быстрее. Затем он наклонился, и его губы вновь нашли губы Эрика в глубоком, влажном поцелуе, полном обещаний и угроз. Сам парень ответил робко, его разум уже тонул в этом сладком угаре. Лишь когда его собственные руки, будто чужие, неуверенно поднялись и легли на плечи Кристиана, тот отстранился. Дыхание их сплелось в единое облако. — Эрик, покажи истинный облик, — прошептал Кристиан, касаясь его губ своими, и слова прозвучали как заклинание, как последний ключ в замке. Эрик зажмурился, словно пытаясь спрятаться. По его бледной коже, будто черные молнии, поползли извилистые венки, отравляя красоту уродливым, пугающим узором. Его глаза, когда он их открыл, стали бездонными, поглощающими весь свет. Он отвернулся, ему было стыдно, больно, страшно. — Посмотри на меня, — приказ прозвучал тихо, но не терпел возражений. Кристиан не стал ждать, он крепко взял Эрика за подбородок и повернул его лицо к себе. Он смотрел. Долго. Пристально. Без тени отвращения или страха, а с каким-то жадным интересом, смешанным с непонятной нежностью. Он изучал эту тьму, впитывал ее, словно пытаясь разгадать. Наконец, он отпустил его, и его пальцы оставили на коже легкие, горячие следы. Отступив от кровати, Кристиан стоял в полумраке комнаты, его голубые глаза горели в темноте, как ледяные звезды. — Я сдержу обещание, Эрик. Фраза повисла в воздухе, тяжелая и значимая. И прежде чем Эрик успел что-то сказать, найти слова в хаосе своих чувств, дверь за спиной Кристиана бесшумно закрылась, оставив брюнета наедине с его проклятой красотой и гулким эхом от пустоты.