Наследник пустоты

Изначально этой главы не должно было быть, но считайте как дополнение. Следующие пару дней пролетели в натянутой, звенящей тишине. Они не пересекались, будто двое дураков, играющих в прятки с самими собой, но по счастливой случайности — или по несчастной — рай не может длиться вечно. Бал для элиты был тем самым адом, залитым шампанским и притворными улыбками. Воздух в зале был густым и тягучим, как сироп. В нем сплетались сладковатый дым дорогих сигарет, терпкий аромат выдержанного виски и удушающая волна парфюмов — каждый запах был битвой за внимание. От этой смеси кружилась голова и липла к коже рубашка. Пары вальсировали, яркие пятна шелка и бархата, их смех звучал фальшиво и громко. Странно, но Эрика и Кристиана, будто магнит, держал на противоположных полюсах зала. Мысли о шатене покинули голубоглазого, когда какая-то смелая незнакомка в серебристой маске втянула его в вихрь танца. Он не сопротивлялся, позволив рукам скользить по ее талии, телу запоминать ритм. И вот, в очередном повороте, его взгляд на секунду зацепился за фигуру. И остановился. Эрик. Он стоял у колонны, откровенно не танцевал, а смотрел. Смотрел так, будто хотел прожигать не взглядом, а руками. Жестко, без разрешения. Жаркая волна прокатилась по телу Кристиана. Он резко отвернулся, и как только затихли последние ноты, губы его коснулись тыльной стороны ладони незнакомки в почтительном, но холодном поцелуе. Не говоря ни слова, он направился к выходу. Дверь, тяжелая и дубовая, захлопнулась за ним, и духота разом отступила, уступив место прохладному, почти холодному ночному воздуху. Он глотнул его полной грудью, но тут же услышал за спиной четкие, быстрые шаги. Знакомые. Сердце екнуло, предвосхищая. Кристиан развернулся и замер. Эрик. Он остановился в паре шагов, его грудь тяжело вздымалась, а в разноцветных глазах бушевал настоящий ураган из алкоголя, гнева и чего-то еще, безымянного и жгучего. — Эрик, что-то хотел? — соркастично улыбнулся Кристиан, делая шаг вперед. Потом еще один. Эрик не шелохнулся, впившись в него взглядом, будто хищник, застывший перед прыжком. Расстояние между ними сократилось до десяти сантиметров. Теперь Кристиан чувствовал исходящий от него жар и слышал его прерывистое дыхание, пахнущее виски. — И что это значит? — голос Эрика был низким, хриплым. — Сначала чуть ли не в постель ко мне, а теперь вальсируешь с первой попавшейся? Кристиан медленно, с наслаждением окинул его взглядом с головы до ног, задерживаясь на расстегнутом вороте рубашки, на напряженных кулаках. — Ты пьян, — констатировал он, и это был приговор. Эрик молчал, просто смотрел, требуя ответа. И получил его. Резким движением Кристиан рванул его за воротник на себя. Мир перевернулся. Их губы столкнулись — не в нежном прикосновении, а в яростной, голодной атаке. Это был не поцелуй, а сведение счетов: зубы стучали, дыхание спуталось, стало общим и стертым. Рука Кристиана впилась в волосы Эрика, прижимая его сильнее, глубже. Они дышали друг в друга, борясь и отдаваясь одновременно. Когда они наконец разорвались, губы были воспаленными, влажными. — Теперь ты доказал, что я тебе ой как не безразличен, — прошептал Кристиан, его голос был сиплым, а на губах играла злорадная, победоносная улыбка. — Я хочу тебя... — выдохнул Эрик, его губы почти касались губ Кристиана, слова обжигали, как лава. — Ты хочешь или алкоголь в тебе? — Кристиан скептически приподнял бровь, все еще пытаясь сохранить контроль, хотя все его тело кричало об обратном. — Я. — В этом одном слове не было ни капли сомнения. --- Добравшись до купе, они ворвались внутрь, и дверь захлопнулась с оглушительным стуком. Кристиан, не теряя ни секунды, прижал Эрика к кравати, его губы обрушились на его шею — не поцелуи, а влажные, жадные укусы, оставляющие багровые метки на коже. Он чувствовал под губами бешеный пульс, слышал сдавленный стон. Переместившись на плечо, он впился зубами в мускул, заставив Эрика выгнуться. Одной рукой он расстегнул рубашку, срывая пуговицы, и они, словно жемчужины, рассыпались по полу. Его ладонь скользнула по обнаженной груди, пальцы нашли упругий, уже затвердевший сосок и принялись яростно мять его. Эрик закинул голову, его пальцы впились в плечи Кристиана, оставляя полумесяцы на коже. Потом Кристиан опустил голову, его горячее дыхание обожгло кожу живота, а затем он взял сосок в рот, посасывая и покусывая его, заставляя Эрика терять остатки самообладания. Стоны, громкие и неприличные, рвались из его груди. Кристиан спускался ниже, его язык чертил горячую линию по напряженному мускулистому прессу к поясу. Пальцы дрожали, расстегивая ремень, пряжку, молнию. Но вдруг он остановился. Поднял взгляд, полный тьмы и желания. — Уверен? — его голос был хриплым до неузнаваемости. Эрик, не в силах вымолвить ни слова, лишь резко кивнул, его глаза блестели мольбой и одержимостью. В следующее мгновение ремень с шелестом выскользнул из петель и отлетел в угол. Брюки и бельё последовали за ним. Эрик остался совершенно голым под ним, его тело, прекрасное и уязвимое, выгибалось на прохладной ткани кровати, а в глазах стоял туман нестерпимого ожидания. Кристиан сбросил с себя одежду одним быстрым, отработанным движением. Он не стал медлить, не стал растягивать муку. Одной рукой он раздвинул его ноги, другой направил себя. Резкий, разрывающий толчок заставил Эрика закричать — громко, животно, без тени стыда. Сначала это были короткие, хаотичные движения, будто Кристиан и сам не мог совладать с нахлынувшей волной. Но потом он нашел ритм — яростный, неумолимый. Каждое попадание в ту самую, сладкую точку заставляло тело Эрика вздрагивать в конвульсиях, его крики переходили в сдавленные, хриплые стоны. — Кончай... — просипел Эрик, его глаза закатились, тело напряглось в дуге. — Я... сейчас... Его оргазм настиг его с силой урагана, горячие струи выплеснулись на его собственный живот и грудь, тело билось в спазмах, не в силах остановиться. Вид этого, ощущение сжимающейся вокруг него горячей плоти свели с ума и Кристиана. С парой последних, глубоких, выжимающих толчков он с криком обрушился на него, его собственное семя заполняя глубины, пока волны удовольствия медленно не отступили, оставив после себя лишь тяжелое дыхание и запах секса и пота. Он не сразу нашел в себе силы двигаться. Опустившись рядом, он провел рукой по взмокшей спине Эрика, а потом перевернул его и поцеловал в еще запекшиеся от поцелуя губы — на этот раз медленно, почти нежно. — В душ, — его голос был хриплым. — Иди.