Цена Комфорта или Качели Доминики.

Глава 1. Свет в офисной тьме.

Я назвала себя Доминикой. Возможно, потому что в той жизни мне всегда не хватало доминантности, а только подчинения чужим, сильным эмоциям. В моей семье всегда доминировала мать, а я привыкла быть тенью. Моя жизнь была чистой страницей, разлинованной строгими правилами корпоративной этики, пока не появился он. Александр. Старше меня на восемь лет, успешный, занимающий высокую должность. Он был как магнит — сильный, невыносимо притягательный. Мы работали в смежных отделах. Наши контакты были частыми и неизбежными, но этого было достаточно, чтобы в воздухе между нами всегда висело нечто большее, чем служебная необходимость. Каждый взгляд, брошенный мимоходом, был как электрический разряд. Я пыталась сопротивляться. «Слишком тесно, Александр. У нас работа », — сказала я однажды, когда он задержался у моего стола. «Ты ставишь стены там, где я вижу жизнь, Доминика », — тихо отвечал он, и я таяла. Моё слабое сопротивление лишь подпитывало его интерес. Его настойчивость была для меня доказательством, что я существую. Не просто тень, а цена, которую он готов платить. Что я достойна того, чтобы за меня боролись. Мы были двумя половинками одного целого. Только вот его вторая половина, Надежда, уже три года занимала место рядом с ним. Надежда — его комфорт, его социальный статус, его гарантия правильной жизни. Я — его страсть, его спасение от скуки, его тайное убежище. Александр писал мне и вне работы. Сообщения начинались с формальных «Как дела?», а заканчивались личными откровениями. — Как на личном? Не ругаетесь? — неизменно спрашивала я, зная, что это моя защитная фраза, моё стоп-слово. — Всё хорошо. Снова ты про неё. Она – мой долг, а ты – моё спасение. Ты – жизнь, которую я боюсь потерять... Не хочу говорить об этом, — обрывал он диалог. — Она надоела. Эта рутина… И я верила. Верила его усталости, его отстраненности, его намекам на то, что их отношения — просто привычка. Он был слишком труслив, чтобы вырваться из зоны комфорта, а я была слишком наивна, чтобы понять: для него я — лишь цена, которую он готов платить, не расплачиваясь. Моя же жизнь была вся в розовых очках, сквозь которые я видела только одну, желанную реальность: мы с ним.

Глава 2. Холодный душ.

Я нашла лучший вариант работы. В другом городе — Казани. Билеты и бронь уже лежали в ящике стола, готовые стать билетом в новую жизнь. Ему я не говорила. Боялась, что отговорит. Боялась, что моё решение станет для него поводом для последней игры. Шла последняя неделя отработки. Ирония судьбы: нам дали совместный проект, и Александр попросил свою девушку, Надежду, быть его помощницей. Эти несколько дней стали моим холодным душем. Я видела их вместе, не как партнеров, а как пару. Я видела, как он поправляет ей волосы, а она, нежно улыбаясь, касается его руки. Их прикосновения были нежными, невинными, а взгляды — наполнены спокойным, уверенным чувством, которого я с ним никогда не знала. Он с ней был расслаблен. Он был дома. Однажды Надежда чихнула, и он, не задумываясь, принес ей горячий чай и простой, дешевый шарф из своей машины, не спрашивая, холодно ли ей, а просто зная, что ей это нужно. Этот жест — простой, заботливый, рутинный — был красноречивее любой страсти. Иногда он бросал на меня быстрый, отстраненный взгляд, словно удостоверяясь, что я вижу его идеальную жизнь, а потом тут же возвращался к Надежде. Меня осенило. Все наши с Александром взгляды, тесное общение, бесконечные «случайные» прикосновения — это была ложь. Ложь, придуманная мною, чтобы оправдать его игры. Он просто пользовался моим вниманием, чтобы подпитать свое эго, почувствовать себя желанным перед тем, как окунуться в уютное болото Надежды. Я была не любовью, а рабочим инструментом для его самооценки. Я старалась не контактировать. Смотрела на него как на коллегу, хотя внутри всё сжималось от горечи. Да, я продолжала молиться о том, чтобы они расстались. Это было моё наказание за наивность: я привязалась к нему, а он целый год играл со мной в "горячо-холодно".