Ты лекарство от моей пустоты

Солнце сошло с ума, как и все люди. Теперь находится на улице днём было смертельно опасно, в прямом смысле этого слова. Люди сгорали заживо. Но это даже не было главной проблемой... По всем новостным каналам, даже на федеральном, говорили о неких гостях – существа, некогда убитые/умершие и похороненные, что восстали из мертвых и теперь пытались скрыться среди людей, стараясь казаться абсолютно "нормальными". А уже втеревшись в доверие убивали наивных людей. Однако гости всё ещё были уязвимы к солнцу, прямо как и люди. Удивительно, не так ли? К счастью для выживших в этом апокалипсисе в виде адски палящего солнца и ходячих мертвецов КЧС смогли найти отличительные черты этих самых "гостей". А именно: красные глазные яблоки, идеально ровные зубы, грязь под ногтями, пятна на руках и грибок на подмышках. Но насколько процентов из 100 можно доверять этим признакам?

***

Есенин в принципе наслаждался одиночеством. Он почти всегда был один, никогда не считал что ему нужны друзья или близкие. По крайней мере он так думал до начала всего этого мракобесия. Когда мужчина оказался на улице, ведь из бара его выгнали за слишком грубые высказывания в сторону тех кто начал слишком паниковать из за ситуации с гостями и стал подозревать каждого у кого видел грязь под ногтям. Теперь Есенин был вынужден скитаться ночью по частному сектору, располагающийся чуть дальше от пятиэтажных хрущёвок, в надежде что кто нибудь его пустит. Он постучался в первый попавшийся дом и по ту сторону двери тут же раздался голос, явно принадлежавший мужчине. – Кто ты? Чего тебе надо? – Можешь впустить меня? До этого я укрывался в баре, но меня выгнали от туда. *Домовладелец долго не отвечал, а затем открыл входную дверь. Теперь Есенин мог видеть перед собой мужчину среднего роста в тёмно-синем свитере, короткими волосами под машинку и двустволкой в правой руке. Лицо мужчины выдавало его усталость и явную тревогу.* – Проходи, на вид ты нормальный. *Есенин улыбнулся мужчине и прошел в дом, чуть не стукнувшись головой и дверной проем, минусы высокого роста.* – Спасибо мужик, я уже переживал что придется дальше идти искать пристанище. *На вид внутри дом был приличным, не самым новым но и не развалюхой, обычный хороший дом, довольно просторный. Домовладелец теперь более пристальное смотрел на Есенина, пытаясь понять является ли тот гостем.* – Можешь показать свои ногти? – слегка нерешительно спросил мужчина. Есенин не стал как либо возражать и показал свои ногти. Они были чистые. На данный момент это был единственный известный признак по которому можно было определить гостя. Домовладелец с облегчением выдохнул и повесил ружьё на плечо, махнув рукой в глубь дома. – Ну, вроде все хорошо, можешь располагаться в любой комнате кроме спальни. Кивнув высокий мужчина прошёл дальше по коридору и заглянул в пару комнат, естественно кроме спальни. Из всех четырех помещений он выбрал именно гостиную, так как она была более просторной, в наличии имеелся диван, кресло и старый советский сервант с большим количеством различных книг на полках. Для жизни сойдёт. Этой ночью больше никто не пришёл.

***

Прошла неделя с момента как Есенин поселился в доме Димы. Именно так звали хозяина дома что так радушно впустил Есенина. Они довольно неплохо поладили, два раза даже сидели вместе на кухне вечером и выпивали, делясь историями из жизни до всего этого дерьма. И всё же было скучно. Из за аномальной жары днём пришлось бодрствовать ночью, кардинально меняя свой режим сна, точнее сбивая. Однако грядут перемены. В ночь на девятый день апокалипсиса во входную дверь кто то постучал. Это оказала маленькая девочка, дочка соседа Димы, вся зареваная и напуганная. Как оказалось папу бедняжки настигли гости, а она успела убежать. Что ж, домовладелец конечно же впустил её и попытался успокоить. Есенин не очень умел разговаривать с детьми, поэтому ушёл к в гостиную с банкой пива. Было тихо, пахло старой бумагой и пылью, но он уже привык к этому запаху. Так прошло какое-то время. Пиво быстро закончилось и Есенин уже час не заметил как уснул. Проснулся он от звука стука во входную дверь, за которой последовали звуки шагов Дмитрия и приглашенные голоса, затем скрип открывающейся двери. Пришёл ещё кто то? Новый жилец или просто курьер? Высокий уже встал и собирался выйти из комнаты как дверь открылась быстрее чем он успел коснуться ручки и на пороге он случайно столкнулся с кем то низкого роста, ниже Димы. Опустив глаза вниз Есенин встретится взглядом с перепуганной женщиной в теплой куртке и с синеватой кожей. Волосы были слегка взлохмачены и она дрожала. На мгновение высокий растерялся и просто стоял как вкопанный, вглядываясь в черные глаза, что так напоминали кошачьи. – И-извините...Я не знал что здесь занято,– пробормотал человек, голос слегка высоковатый, но всё ещё мужской. "Тьфу, так это мужчина. Хотя со стороны на девчонку похож",– подумал Есенин и сдержал усмешку, слегка отступая назад чтобы пропустить человека в комнату. – Да ладно, можешь располагаться здесь. Только не доставай особо. Паренёк в куртке кивнул и робко прошёл в комнату, оглядывая комнату и ища место где можно было бы примастить свою попу. Взгляд задержался на кресле. – Кресло не советую, пружины больно впиваются в спину, – внешан сказал Есенин заметив как взгляд нового жильца остановился на кресле, заставив того вздрогнуть и обернуться на него, – садись на диван, он удобнее. – А-а-а... Спасибо. Парень говорил не громко и даже попытался улыбнуться, но получилось криво, и все же от внимательного взгляда бармена не ускользнул факт белоснежных и идеально ровных зубов у этого курточника. "Ну может за зубами очень следил, или генетически повезло",– подумал про себя Есенин, не желая поднимать шум раньше времени. Новенький тем временем обустроился на противоположной стороне диваны от стороны на которой обычно сидел Сеня и подтянул колени к груди, обхватив себя руками в отчаянной попытке согреться. Почему этому пареньку так холодно? На улице же днём настоящий ад поднимается, а этот в зимней куртке! Ну да ладно, мало ли чудиков на земле. Вот только теперь Есенину предстояло жить в одной комнате с этим чудиком, если только домовладелец не решит иначе. Постояв ещё пару секунд у двери он все же вернулся на диван и плюхнулся на своё место, тихо матюкнувшись когда одна из пружин, о которой он постоянно забывал, кольнула его в бедро. Что ж...нужно наверное познакомиться, хотя бы имя узнать у парня, может он хороший собеседник (или собутыльник). – И тааак... Раз уж мы в одной лодке, что плывёт по морю из всего этого пиздеца с апокалипсисом, нужно хоть познакомиться. Тебя как звать? Есенин старался выглядеть максимально дружелюбно, чтобы новенький не был таким замкнутым и легче пошёл на диалог. – Ну... Евгений, или просто Женя,– слегка заикаясь ответил парень в куртке и поднял свои глаза на лицо Есенина. – Женя значит...я Есенин, можно Сеня. – Прямо как писатель,– улыбнулся Женя шмыгнув носом и убрав пару волос с глаз,– тебя в честь его назвали? Есенин на мгновение залила, рассматривая абсолютно черные радужки Евгения, словно это был просто один большой зрачок. Эти глаза он бы сравнил с космосом – в них одновременно было всё и ничего. Можно было смотреть в них вечно и пытаться что то рассмотреть. – Есенин? – повторно окликнул высокого Женя. – А?... Ой, извини, задумался,– почесал затылок Сеня и быстро сосредотачиваясь на заданном ему вопросе, – Честно говоря не знаю назвали ли меня в честь писателя или нет, но его произведения мне нравятся. Ты читать любишь? Женя положительно кивнул и слегка пошевелился, устраиваясь поудобнее и натягивая воротник своего темно-зеленого свитера почти до носа. – Люблю, в основном про космос или фантастику. А если говорить о классической литературе... Думаю Чехов. Отлично, они уже нашли общую тему для разговора. Сразу спросить о том почему Женя так мёрзнет Есенин почему то не решился, посчитал это слишком личным вопросом. Спросит как нибудь потом. Сейчас можно насладиться культурной беседой и наконец-то забыть о скуке и однотипных днях. Той ночью пришёл ещё один желец.