Ты лекарство от моей пустоты

Евгений и Есенин хорошо поладили, что было вовсе неудивительно. Есенин любил много говорить и высказываться по поводу ситуации в мире, а Женя в основном предпочитал быть слушателем и иногда поддакивать другому мужчине. Единственной проблемой был стук зубов Жени от холода днём, когда все в доме ложились спать. Этот звук довольно сильно отвлекал Есенина, порой он даже ругался на парня, но со временем начал с большим пониманием относиться к этому. Этой ночью пальто опять не мог уснуть, скрутившись в клубок на противоположной стороне дивана и подрагивал от накатившего на него холода, который почему то был сильнее обычного. Очевидно что и высокий мужчина не мог уснуть из за стука зубов куртки, поэтому тихо бормоча принял сидячее положение и с секунды смотрел на парнишу. Женя не заметил этого взгляда, его голова была спрятана в коленях, словно это могло бы помочь ему согреться. Единственное что вернуло его в реальность было ощущение пледа на своих плечах и кратковременное тепло от рук Есенина. – А? – тихо ахнул Женя и удивлённо посмотрел на другого мужчину. – Думаю тебе плед куда нужнее чем мне, – ответил Есенин почесав затылок. Евгений ещё какое-то время смотрел на высокого с удивлением, прежде чем на его лице заиграла робкая улыбка. – Спасибо... Есенин бы соврал если бы сказал что его не заворожила эта улыбка, она была живой. Он слегка послал головой чтобы выйти из оцепенения и заговорить снова. – Почему ты вообще мёрзнешь? На улице днём словно ад поднимается на поверхность, а ты сидишь в зимней куртке и свитере с тёплыми штанами. Это... Какая то болезнь? Бармен решил не говорить что считает холод Жени подозрительным, просто чтобы не напрягать парня и дать ему спокойно объясниться. Женя же почувствовал лёгкую панику от этого вопроса, но ответ на подобные вопросы у него всегда был заготовлен заранее. – А... Да. Какая то редкая болезнь... Ни один врач не смог ответить как избавиться от этого. Женя не был точно уверен, но вроде Есенин поверил. – Ни один? Серьезно? – голос высокого звучал не подозрительно, а скорее удивлённо и осуждающе,– Вот тебе и современная медицина... Ты страдаешь от вечного холода, вынужден кататься как капуста в эту одежду, а они не мог понять как от этого избавиться? Осуждение и возмущение Есенина было очевидным. Ему было не плевать? Евгений привык к безразличию людей которые получали подобный ответ, многие просто не верили, другие же говорили "Ну, бывает", но никогда это не было такой реакцией как у Есенина. От этого осознания стало чуть теплее. – Ну врачи же не боги, они такие же люди как мы,– начал Женя чтобы бармен не тратил нервные клетки попусту (особенно зная его вспыльчивый характер),– в конце концов я жив, и это пожалуй главное. Да как же. "Жив". Ага. Лжец. – Эх... Так то ты прав Женька,– глубоко вздохнув пробормотал Есенин, доставая из заднего кармана своих шорт пачку сигарет и закуривая одну,– но они же должны были хотя бы начать исследовать это явление, как по мне твой случай очень даже интересная тема для изучения. Евгений лишь хрипло посмеялся, вызвав тем самым улыбку и у Есенина. Они ещё какое-то время сидели в комфортной тишине, нарушаемой лишь звуком вдыхания барменом дыма в потолок комнаты. И резко эта идилия прервалась звуком стука во входную дверь, за которой последовали шаги Димы с его сонным бормотанием. – Видимо нас ждёт пополнение,– подметил Есенин и глянул на Женьку,– спорим впустит? – Спорим,– с ухмылкой кивнул Женя. Пару секунд переговоров домовладельца с неизвестным за дверью и вот послышался звук открывающейся двери. Евгений фыркнул и закатил глаза а Есенин усмехнулся и дал лёгкий щелбан в лоб куртке, от чего последний ойкнул и почесал ушибленное место. И вот дверь в гостиную комнату открывается и на пороге появляется...очень странная на вид балерина с рыжим котом на руках. Её кожа была зеленоватого оттенка, рост примерно как у Есенина, телосложение худощавым а глаза какие-то безумные что ли? От её вида Есенина заметно передёрнуло, а Женя просто старался не смотреть на неё. Ну явный гость. – Опа,– заговорила балерина задорным голосом, хоть и довольно низким,– вижу придется ютиться с ещё одним шпалой и синей блохой. – Блоха тут только у твоего кота,– фыркнул Есенин и с презрением осмотрел балерину. – Китти чистенький! Кот, которого странная особа отпустила на пол, незаметно сбежал из комнаты в коридор. И честно говоря тоже самое хотели сделать и Женя с Есениным. Прошёл ещё час и за это время домовладелец впустил ещё кого то, больше гостей не ожидалось этой ночью. За два часа атмосфера в гостиной стала настолько невыносимой из за балерины и её пугающего пристального взгляда что оба мужчины перебрались на кухню, где за столом сидела дочка соседа домовладельца и что то увлеченно рисовала. Увидев двух мужчин, что зашли на кухню она оживилась и, как свойственно ребенку её возраста начала приставать к ним с расспросами. Больше всего малышка интересовалась Женей, что сел рядом с ней за стол, пока Есенин шарил по полкам в поисках какого нибудь чая или кофе. – А почему ты так тепло одет? Ты замёрз? – Да, я болею редкой болезнью, поэтому так тепло одеваюсь,– спокойно отвечал Евгений стараясь удовлетворить любопытство ребёнка. Девочка с интересом рассматривал своего собеседника без какого-либо стеснения. Её взгляд зацепили тоннели в его ушах. – А это что? Ты был пиратом? Было больно делать такие дырки в своих ушках? Малышка осторожно потянула руку и коснулась растянутой мочки уха мужчины. Услышав вопрос Есенин с интересом обернулся на Евгений и подойдя поближе ахнув. – Нифига! Ты для чего это сделал? Удивление обоих вызвало смех у Жени и он заправил волосы себе за ухо чтобы дать возможность лучше рассмотреть тоннели в его ушах. – Да это так, бунтарская молодость. Панком был раньше. Но об этих тоннелях до сих пор не жалею,– усмехнулся парень. Есенин просто был в шоке и покачав головой вернулся к полкам над плитой, выудив от туда упаковку чая и достав три кружки, бормоча что то о "чудиковатой нынешней молодежи". Девочка же начала делать серёжку из бумаги и пыталась закрепить её за тоннель в ухе Жени. Затем на кухню зашёл Дима с двустволкой за спиной и обратился к присутствующим в комнате. – Только что по телевизору передали новые признаки "гостей". Мне нужно вас проверить. – Что хоть за признаки? – поинтересовался Есенин заливая в кружки с чайными пакетиками кипяток. – Идеально ровные и белые зубы, грязь под ногтями, ну это вы знаете, и красные глаза. Женя тихо сглотнул когда Дима подошёл в первую очередь к нему и потребовал показать ногти. Пару секунд парень колебался прежде чем протянуть свои руки к Диме. Ногтей у него не было, на их месте просто была опухшая плоть с запекшейся на ней кровью. Домовладелец выгнул бровь и вопросительно глянул в глаза Евгению. – Э-это из-за болезни! Они...отпали... – судорожно начал объснять Женя и спрятал руки в карманы куртки. Снова лгал. – Болезни? Что за болезнь? – Очень редкая, из за которой он постоянно мёрзнет, никто из врачей не мог ему помочь, – неожиданно вмешался Есенин. – Ладно,– вздохнул Дима устало, и продолжил,– тогда покажи ещё зубы и зрачки. Евгений повиновался, показал глаза – чистые, зубы – идеально ровные. Это вызывало подозрения у Димы и Жене снова пришлось импровизировать. – От мамы достались... Ещё хорошо ухаживаю за ними. И видимо такой ответ устроил Диму, ведь больше вопросов он не задавал и быстро проверил остальных двух в комнате. На счёт Есенина и девочки у Димы подозрений не было, но вот мерзляк явно беспокоил его, это было очевидно. – А ты проверил ту что в гостиной? Она пи-... – Есенин уже хотел не совсем красиво выразиться, но вовремя вспомнил что с ними находится ребёнок и откашлявшись осекся,– ОЧЕНЬ странная... Зачем ты вообще впусти её? Домовладелец сел за стол к Жене и девочке и зевнул, почесал подбородок. – Её посоветовал впустить мой знакомый. Сказал что её кот мне пригодится. Бармен покачал головой в недоверии. Из за кота? Серьёзно? Боже, это плохо обернётся... – Ты шутишь... Так ты проверил её? – ещё раз спросил высокий, ставя на на стол три кружки с горячим чаем, одну девочке, одну Жене и ещё одну предложил Диме, но когда тот отказался забрал её себе. – Ещё нет, завтра проверю, сегодня слишком устал... Осталось лишь надеяться что никто этой ночью не умрёт.