Звезда султанского гарема

      Ночь. Когда все спят, отдыхая от утренней рутины, во дворце кипят страсть и хаос. Тэхён встает с кровати и выходит из своих покоев. Вокруг темно, но, к счастью, в коридорах зажжены свечи.       — Айщщ, живот так болит! Неужели нельзя здесь нормально справить нужду? Это так бесит! Надо быстрее отсюда уйти, иначе скончаюсь тут... — Тэхён резко останавливается, услышав голоса. Он осторожно приближается к источнику звука, стараясь не выдать себя, и смотрит, кто там.       — Надо побыстрее решать это! Иначе мы не успеем!       — Успокойся, — шипит альфа, — своим криком всех разбудишь, омега, — голос его звучал змеино, когда он приближался к Омеге.       — Отойди! — хотел оттолкнуть его тот, но альфа оказался сильнее и зажал его своим телом.       — Не брыкайся. Слушай внимательно: господин приказал немедленно покончить с этим, иначе будет хуже.       — Но как это сделать? Я не могу, иначе меня казнят!              — Сможешь, омега, всё сможешь. На, держи, — он дал ему баночку с ядом.       — Что это? — спросил удивленно омега.       — Это очень сильный яд. Как только он сделает глоток, его тело парализуется, у него будет сердечный приступ, и он сразу сдохнет. Поэтому решай дело скорее, понял меня? Иначе я сам лично прийду за твоей смертью, — угрожающе шепнул ему альфа.       — Х-хорошо, я п-понял.       — Хороший мальчик.       Как только Тэхён услышал, что они уходят, он наконец-то смог вздохнуть. Сам не заметил, как задержал дыхание, чтобы не выдать себя. В оцепенении Тэхён вернулся в свои покои. Он забыл зачем встал, и не знал, что теперь делать с этой информацией. Ведь он ни с кем не был близок, знал лишь Зия Агу и Повелителя... Да и сам он не хотел ни с кем общаться. Но повелителю без всяких доказательств такое не скажешь. Он не поверит Тэхёну, ведь тот совсем не отсюда. Тэхён не сомкнул глаз всю ночь и уснул только под утро.       — Вставайте! Пора вставать! Работа вас ждёт! — какой-то омега начал их будить.       — Гюлсун Калфа, ну дайте нам чуть-чуть поспать, — начал ныть один из омег.       — Ну-ка, быстро встали, иначе будете голодными весь день.       Омеги встали и пошли в хаммам. Они умывались и приводили себя в порядок, как вдруг послышался топот ног. ЗиЯ Ага торопливо приближался к ним и сказал:       — Слушаем меня. Сегодня важный день.       — Что? Какой сегодня день? — зашептали омеги.       — Тихо! Сегодня к нам в гости приходит Юнги Паша с Хосок Султаном.       После слов Зия Аги все начали суетиться и готовить дворец к их приходу.       Тэхён уже проснулся, умылся и оделся. На нём были шёлковые шаровары, свободная туника и сверху легкий халат, подпоясанный тонким поясом – типичная одежда наложников, сочетающая удобство и восточную роскошь. Он хотел бы как-то предотвратить убийство кого-то из членов семьи султана или его самого. Ведь он понял, что это за яд. Не зря он очень хорошо учил химию и знает состав каждого лекарства, он даже знает противоядия. Но он не хотел, чтобы его самого потом казнили.       Тэхён вышел из своих покоев. Когда он начал спускаться, то увидел внизу суматоху: омеги суетились, а Зия Ага кричал им, чтобы они не отставали. Тэхён аккуратно подошел к нему и сказал:       — Зия Ага, я хочу поговорить с вами.       — Не видишь, я занят, Хатун. Иди поговори с кем-нибудь другим.       — К чему такая суета, Ага?       — Юнги Паша с Хосок Султаном приходят сегодня в гости.       — Понятно, — сжав губы в полоску, Тэхён не стал больше отвлекать его. Он пошёл в библиотеку. Тэхён начал всматриваться в полки, провел пальцем и вытащил книгу, которую хотел прочитать, но ему помешал Паша.       Тэхён не заметил, как увлекся чтением, и просидел там до самого вечера, пока к нему в библиотеку не пришел один из омег и не сообщил, что его повелитель хочет видеть его в своих покоях. Услышав это, Тэхён очень удивился, но покорно пошёл за слугой. Дойдя до нужной двери, слуга постучал. Когда послышалось громкое "войдите", Тэхён вошёл. Дверь за ним закрыли стражники. Увидев, что за столом сидят Юнги и Хосок, Тэхён поклонился им и самому Чонгуку.       Чонгук, глядя на него, сказал:       — Присядь рядом с нами.       — Хорошо, — тихо сказал он, опустив голову, и аккуратно сел на одну из подушек.       В покои зашли слуги и начали расставлять еду. Стол буквально ломился от изобилия яств. Как только слуги ушли и все приступили к трапезе, Тэхён сказал:       — Стойте!       — Что такое, Тэхён? — спросил Чонгук, смотря на него.       Тэхён начал смущаться, его взгляд метался в поисках слов. "Пусть будет что будет", — сказал он себе и начал говорить:       — Повелитель, пожалуйста, пусть кто-нибудь попробует еду прежде, чем вы будете её есть.       — Еду перед подачей пробуют наши верные слуги.       — Повелитель, пусть здесь и сейчас кто-нибудь попробует еду, пожалуйста.       — Хорошо, — ответил Чонгук, — но если всё будет в порядке, ты уйдешь отсюда немедленно.       — Хорошо, — сказал Тэхён уже чуть увереннее, хотя всё равно сомневался, правильное ли решение он принял.       — Зия Ага!       И тут же, словно по волшебству, появился Зия Ага. Он поклонился повелителю и его гостям.       — Приведи немедленно кого-нибудь из слуг. Мне нужно, чтобы кто-то попробовал нашу еду.       — Но, повелитель...       — Ты перечишь мне?       — Никак нет, Повелитель! — он ушёл, и через несколько минут привел слугу.       Слуга попросил разрешения и приступил к делу. Как только очередь дошла до еды Юнги Паши, он, проглотив суп, моментально начал задыхаться, схватился за сердце и умер.       — Зия Ага, куда ты смотришь! Я так тебе доверял моих близких! Если бы не Тэхён, я бы снёс тебе голову! Немедленно приведи всех в главный зал, я этого так не оставлю! И убери это отсюда!       Зия Ага побледнел. Поклонившись, он бросился исполнять приказ, и стражники быстро унесли бездыханное тело слуги. В наступившей тишине Тэхён стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Воздух, ещё недавно наполненный ароматами еды, теперь горчил адреналином и страхом.       — Тэхён, — голос Чонгука прозвучал резко, заставляя его вздрогнуть. — Ты откуда знал, что еда отравлена?       Все взгляды обратились к нему. Тэхён почувствовал, как подкашиваются ноги, но собрался с силами.       — Повелитель, вчера ночью я услышал, как кто-то шептал, что хочет кого-то отравить. Вот я и подумал, что они могут отравить вас, поэтому и хотел предостеречь от этого, даже если мои догадки могли оказаться неверны.       — Это невозможно... — прошептал Хосок, бледный как полотно, его пальцы впились в рукав Юнги. Его обычно сладкий цветочный аромат отдавал резкой ноткой испуга.       Юнги, чье лицо оставалось каменной маской, прижимал его к себе. Взгляд альфы, холодный и вычисляющий, скользнул по Тэхёну, затем по Чонгуку.       — Ему нужен покой, Повелитель, — тихо, но твердо сказал Юнги. — И мне нужно его успокоить. С твоего позволения.       Чонгук, не отрывая взгляда от Тэхёна, кивнул.       — Идите. Обещайте, что никуда не отлучитесь до утра. Охрана проводит вас.       Юнги, крепко обняв за плечи всё ещё дрожащего Хосока, начал мягко вести его к двери. Но Хосок на мгновение задержался. Его глаза, полные непросохших слёз и глубокой благодарности, нашли Тэхёна. Казалось, что он что-то ищет в складках своего роскошного пояса. Рука его нервно скользнула по ткани, и он вынул оттуда не бросающийся в глаза маленький шёлковый мешочек тёмно-синего цвета, перевязанный золотой нитью. Быстрым, почти незаметным движением он сунул этот свёрток в руку Тэхёна, крепко сжал его пальцы и прошептал так, чтобы слышал только он:       — Не показывай никому. Но если будет очень страшно… это поможет. Спасибо, — в его голосе была не только благодарность, но и мольба о понимании и скрытности.       Юнги, видевший этот быстрый обмен, лишь слегка сузил глаза. Он не стал комментировать, но его рука на плече Хосока потянула супруга чуть решительнее.       — Пойдём, — прозвучало мягко, но с лёгким намеком на отступление. И они вышли, оставив Тэхёна стоять с тайной, сжигающей ладонь в крошечном шёлковом узелке.       Когда дверь за двумя супругами закрылась, в покоях воцарилась гробовая тишина, натянутая, как тетива. Чонгук медленно повернулся к Тэхёну. Его собственный запах не просто заполнил пространство, а физически ощущался на коже, как бархатная гроза.       — Ты останешься, — произнес Повелитель. Голос был тихим, но в нём вибрировала сталь, и от этих слов по спине Тэхёна пробежал разряд. Не приказ, а констатация. Факт, который изменил всё.       Тэхён, всё ещё не в силах вымолвить и слова, лишь кивнул. Ноги его подкашивались, но не только от страха. Было в этой близости, в этом внезапном уединении что-то волнительное и пьянящее.       Чонгук жестом велел оставшимся слугам убрать стол. Движение его руки было отточенным, властным. Когда они удалились, он указал на низкий диван.       — Присаживайся.       Тэхён повиновался, ощущая, как дрожь из ног поднимается выше. Он всё ещё сжимал в руке таинственный подарок Хосока, но теперь его внимание целиком принадлежало мужчине перед ним.       Чонгук не садился. Он медленно прошёлся по комнате, его темный халат шелестел по полу, и каждый шаг отдавался в тишине гулким эхом.       — Смерть имеет такой эффект, — его голос, низкий и густой, обволакивал Тэхёна, заставляя сердце биться чаще. — Особенно, когда она приходит так близко. И особенно, когда её предотвращают.       Он остановился перед ним, заслонив собой свет лампы. Тэхён задрал голову, чтобы встретиться с его взглядом, и почувствовал, как перехватывает дыхание.       — Ты сказал, что подслушал разговор. Но ты не рассказал всего, — Чонгук наклонился чуть ближе, и его запах ударил в ноздри — пряный, опасный, невероятно притягательный. — Твоя правда пахнет иначе. В ней есть нотки... знания. Не просто проницательности. Так как же ты узнал?       Тэхён почувствовал, как по спине бегут мурашки. Этот человек не просто видел насквозь — он чувствовал его.       — Я... учусь, — голос Тэхёна дрогнул, но он не отводил взгляда. — В моём мире тоже есть яды. Я изучал их. А запах... запах горького миндаля от того альфы... он характерен для одного из сильнейших токсинов. Я просто сложил факты.       Чонгук молчал, изучая его. Его взгляд скользнул по губам Тэхёна, по изящным ключицам слегка поддерживающим от волнения, и в воздухе запахло чем-то новым — острым, животным влечением, смешанным с опасностью.       — Горький миндаль, — наконец произнес он, и слово на его устах звучало как ласка. — Интересно. Я умею читать страх, злобу, ложь. Но ты... ты учишься читать саму смерть. Это делает тебя бесценным. И смертельно опасным.       Он выпрямился, и на мгновение Тэхёну показалось, что он увидит разочарование в его глазах. Вместо этого он увидел тлеющий уголь интереса.       — Покажи, что брат тебе дал.       Приказ прозвучал мягко, но отступать было некуда. Тэхён медленно разжал пальцы. На его ладони лежал маленький шёлковый узелок. Развернув его, он обнажил изящное серебряное кольцо.       Чонгук взглянул на кольцо, и на его лице промелькнула тень. Не гнева, а... ревности? Нет, скорее холодного расчета.       — Хосок Султан щедр, — произнес он, и его голос снова стал бесстрастным. — Он метит свою территорию. Носи. Но помни, — Чонгук внезапно снова приблизился, и его палец лёг на тыльную сторону ладони Тэхёна, там, где лежало кольцо. Прикосновение было обжигающим, — ни одно кольцо не защитит тебя от меня. Никогда не забывай этого.       Он отвёл палец, оставив на коже след жара, и отошёл к окну.       — Завтра начнётся следствие. Будет много криков. Много слухов. Но настоящую тень мы вряд ли найдем.       Он резко обернулся, и его взгляд снова впился в Тэхёна, полный интереса и любопытства.       — Ты хотел уйти. Вернуться в свой мир. А теперь ты получил ключ от самых тёмных дверей моего дворца. Что ты будешь делать с этим, падающая звезда? — он снова подошёл, на этот раз так близко, что их колени почти соприкоснулись. — Позволишь им использовать тебя? Или... — он наклонился, и его губы оказались в сантиметре от уха Тэхёна, горячее дыхание обожгло кожу, — ...ты научишься использовать их сам?       Тэхён задрожал. Это была не дрожь страха, а вибрация от невыносимого напряжения, от этого опасного, пограничного флирта.       — Я буду использовать всё, что у меня есть, — выдохнул он, и его собственный голос прозвучал хрипло и непривычно. — Чтобы выжить. И чтобы... понять.       — Понять что? — прошептал Чонгук, отводя голову, чтобы снова поймать его взгляд. Их лица были так близко, что Тэхён видел золотые искры в его карих глазах.       — Почему вы не отдали меня палачам вместе с остальными. Почему я... здесь. С вами.       Уголки губ Чонгука дрогнули в едва уловимой улыбке, полной обещания и угрозы.       — Потому что ты — единственное, что не вписывается в мои расчеты. Единственный хаос, который я... желаю. Пока что.       Он выпрямился, разрывая магию мгновения, но трепет в воздухе не исчез, а лишь сгустился.       — Завтра тебя ждет Джин Султан, мой папа. Его запах сладок как розы в весеннем саду, но его жало острее скорпионьего. Валиде увидит в тебе угрозу, — он протянул руку и кончиками пальцев провел по виску Тэхёна, по линии щеки. Прикосновение было мимолетным, но выжигающим и нежным. — Покажи ему, что он прав.       С этими словами он развернулся и вышел по делам, приказав стражнику: «Отведи его в покои». Тэхёна проводили обратно. Оставшись один, он упал на кровать, сжимая в одной руке холодную брошь, а в другой — серебряное кольцо с семейной эмблемой повелителя. Но в памяти горело лишь одно — обжигающее прикосновение и низкий голос, шепчущий на грани слышимого: «...единственный хаос, который я желаю».       Он закрыл глаза, всё ещё чувствуя на коже ожог от того взгляда. Страх смешивался с чем-то новым, пьянящим, опасным и трепещущим. Игра действительно начиналась. Но теперь ставки были неизмеримо выше.       Тэхён провёл остаток ночи в тревожной дрёме, где призраки отравленных слуг смешивались с обжигающими прикосновениями Повелителя. Он проснулся с тяжёлой головой и горьким осадком на душе. Вокруг царила привычная утренняя суета, но в воздухе витало новое напряжение — все шептались о вчерашнем происшествии, бросая на Тэхёна взгляды, полные любопытства и страха.       Едва он успел покинуть покои, как его остановил один из стражников.       — Хатун, Джин Султан желает тебя видеть.       Сердце Тэхёна упало. Встреча, о которой предупреждал Чонгук, наступала слишком быстро. Его проводили в роскошные, но на удивление аскетичные покои Валиде. Воздух здесь был густым и сладким, как запах свежих роз, предвещающих бурю.       Джин Султан восседал на низком диване, облачённый в тёмно-синие шёлковые одежды с позолоченными узорами. Его взгляд, острый и проницательный, изучал Тэхёна с ног до головы, не оставляя сомнений, — здесь он не гость, а подсудимый.       — Так вот он, новый любимец моего сына, — его голос был мягким, но каждый звук был отточен, как лезвие. — Омега, который видит смерть в чаше с шербетом. Расскажи, как тебе удалось то, что не удаётся моим лучшим следопытам?       Тэхён, помня наставления, опустил взгляд, стараясь дышать ровно.       — Мне просто повезло, Валиде-султан. Я оказался в нужном месте в нужное время.       — «Повезло»? — Джин мягко усмехнулся. — Удача — ненадёжная союзница. Гораздо интереснее, когда за удачей стоит ум. Или чей-то интерес. Чей интерес ты представляешь, мальчик?       При этих словах Тэхён невольно сжал в кармане пальцы вокруг кольца Хосока. Он чувствовал, как тяжёлый, сладковатый аромат Джина окутывает его, пытаясь проникнуть в самые потаённые мысли.       — Я не представляю ничьих интересов, кроме желания выжить, — ответил он, заставляя свой голос звучать твёрдо.       Джин Султан медленно поднялся и подошёл к нему так близко, что Тэхён почувствовал холодок, исходящий от его шёлковых одежд.       — Не обманывай себя. Во дворце нет места тем, кто не выбирает сторону. Мой сын... — он сделал паузу, и в его глазах мелькнула тень чего-то, похожего на тревогу, — ...он видит в тебе диковинку. Новую игрушку. Но игрушки имеют свойство ломаться. А я не собираюсь позволить никому сломать моего сына.       Внезапно дверь в покои распахнулась без предупреждения. На пороге стоял Чонгук. Его осанка, его взгляд, его запах мгновенно изменили атмосферу в комнате.       — Папа, — его голос прозвучал ровно, но в нём слышалась сталь. — Я не знал, что ты начал принимать гостей так рано.       Джин Султан не отступил, но его поза стала более собранной.       — Я просто знакомлюсь с тем, кто спас жизнь моему зятю. Неужели это не достойное занятие для любящего папы?       Чонгук вошёл в комнату, и его плечо слегка коснулось плеча Тэхёна, когда он встал между ним и Джином. Это мимолётное прикосновение словно обожгло Тэхён кожу.       — Тэхён находится под моей защитой, — произнёс Чонгук, и в этих словах прозвучало окончательное решение. — Его проницательность спасла жизнь Юнги. А значит, и стабильность нашей семьи. Это делает его ценным. По крайней мере для меня.       Последние два слова повисли в воздухе вызовом. Джин Султан молча смотрел на сына, и Тэхён видел, как в его глазах борются гнев, тревога и нечто, похожее на гордость.       — Как пожелаешь, сын мой, — наконец произнёс он, отступая. — Но помни: даже самая ценная вещь может оказаться с двойным дном.       Чонгук не удостоил это ответом. Он просто кивнул Тэхёну, давая знак следовать за собой. Выйдя из покоев Джина, они прошли несколько шагов по пустынному коридору. Затем Чонгук внезапно остановился, развернулся к Тэхёну и прижал его ладонью к холодной мраморной стене.       — Ты цел, — прошептал он, и его глаза пылали тёмным огнём. Его тело, прижимающее Тэхёна к стене, было твёрдым и горячим. — Он не тронул тебя?       Тэхён, пытаясь перевести дух, мог только качать головой. Близость Чонгука, его запах, его ярость — всё это смывало остатки страха, оставляя лишь оглушительный гул в крови.       — Он... он только задавал вопросы.       — Он никогда «только» не задаёт вопросы, — Чонгук прижался лбом к его лбу, и это было одновременно и угрозой, и лаской. — Ты держался хорошо. Я чувствую это. Твой запах... он чист. Ты не испугался.       — Я испугался, — честно выдохнул Тэхён. — Но я... вспоминал ваш голос.       Глаза Чонгука вспыхнули от этих слов. Он провёл большим пальцем по линии челюсти Тэхёна.       — Единственный хаос, которого я желаю, — тихо повторил он свои вчерашние слова. — И я не намерен позволить никому отнять его у меня. Ни папе, ни заговорщикам, ни самой судьбе. Ты понял меня?       Тэхён кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент он понял — обратного пути нет. Он больше не просто пленник, не пешка. Он стал чем-то большим для этого могущественного, опасного человека. И эта мысль была самой пугающей и самой пьянящей из всех.       Чонгук медленно отступил, выпуская его из объятий, но не разрывая зрительной связи.       — Теперь иди. Но будь настороже. Первая битва выиграна, но война ещё не окончена.       Тэхён смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом коридора. Он прислонился к прохладной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. В кармане его пальцы снова нашли кольцо Хосока и холодную брошь. Два разных ключа. Два разных обещания. Но в его сердце уже поселился третий, самый опасный ключ — обжигающий взгляд и низкий голос, шепчущий о хаосе и желании.