Fac cum diaboli

Чтобы как-то себя отвлечь, Эндрю решил найти им новое дело и, прошерстив прессу, наткнулся на занятную заметку о розыске пропавших туристов. Поэтому теперь их путь лежал в штат Вермонт. Городок Мидлбери казался воплощением американской мечты: аккуратные домики с черепичными крышами, заборы из штакетника, узкие мощёные улочки, мостики через ручьи и обязательная водяная мельница на въезде. Всё это казалось утопически уютным. Местные жители проводили ежегодный фестиваль «Новая Англия встречает Японию» — сказывалась давняя дружба с каким-то побратимом из префектуры Нагано. Но в этом году фестиваль отменили. Причиной стала пропажа трёх туристов, приехавших на празднование и остановившихся в гостинице «Кленовый листопад». Исчезли они при крайне загадочных обстоятельствах, не покидая территорию гостиничного комплекса. Двери номеров были заперты, причём изнутри, вещи остались нетронутыми, а на стенах кто-то будто когтями нацарапал японские иероглифы. — Аарон, тебе не кажется всё это странным? Либо в этом деле есть явный японский след, либо кто-то хочет, чтобы мы так думали, и у него это прекрасно выходит. — Эндрю ткнул пальцем в фотографию в полицейском отчёте, который они «позаимствовали» из местного участка. — Иероглиф повторяется трижды. И, кажется, означает «кошка». Аарон молча посмотрел в окно очередного дешёвого мотеля, в котором им пришлось остановиться, и равнодушно перевёл взгляд на брата. — Что нам известно? — Пока ничего конкретного, — Эндрю захлопнул папку. — Едем в эту чёртову гостиницу, опрашиваем персонал и хозяина. Нужно взглянуть на всё вживую. Может, появятся зацепки… Гостиница «Кленовый листопад» оказалась трёхэтажным деревянным зданием с верандой и развешанными по карнизу фонариками в японском стиле. Пожилой хозяин — мистер Танака, японец во втором поколении — встретил их с чаем и уважительными поклонами. Легенда о сотрудниках ФБР в очередной раз работала как надо, а достаточно дорогие костюмы придавали солидности. — Вы охотники за привидениями? — уточнил он с надеждой. — Местная полиция ничего не делает, говорят, нет состава преступления. Говорят, туристы сами ушли. Но как? Двери заперты изнутри! Окна на втором этаже закрыты! Моя жена теперь боится убирать номера. — Мы агенты Кирк и Хэтфилд, ФБР, — Эндрю с невозмутимым видом показал фальшивый значок. — Хотели бы осмотреть номер, где исчез последний постоялец — некий мистер Хиро Сато, приехавший на фестиваль. Мистер Танака повёл их вверх по лестнице. Комната была обычной: кровать, тумбочка, телевизор, мягкий бежевый ковёр на полу, на котором виднелись чёрные маслянистые следы, похожие не то на человека, не то на зверя, ведущие к стене, где кто-то оставил глубокие царапины. Эндрю крепко задумался: надо было пересмотреть дядюшкин дневник, кажется, что-то подобное он в нём встречал. Но сначала надо уточнить детали. Он поднял голову и посмотрел на брата. — Мистер Танака, у вас не пропадала недавно старая кошка? Аарон с непониманием посмотрел на брата. Он явно силился понять, к чему ведёт Эндрю. Хозяин вздрогнул. — Да… У нас была кошка Тама. Жила в гостинице лет тринадцать, гостей не любила. Две недели назад её сбила машина. Мы похоронили бедняжку в саду за отелем, — он запнулся. — Вы думаете, это она? Эндрю посмотрел на него, как на сумасшедшего, отчего мужчина невольно съёжился. — Мы в ФБР привыкли опираться на факты, а факт в том, что кто-то заинтересован, чтобы вы поверили в мистику. — У вас или вашей семьи есть враги, мистер Танака? — неожиданно подключился Аарон. — Враги? А при чём тут это? — мужчина был явно сбит с толку и растерян от постановки вопроса. — Да, враги. Все пропавшие туристы останавливались в вашем отеле, и это бросает тень на его репутацию. Не думаю, что желающие повалят сюда толпой, узнав о происшествии. — Но у меня нет врагов. Мы привыкли жить тихо и мирно. Каждый в городе знает, что если придёт в дом семьи Танака за помощью, то всегда получит её. Эндрю с сомнением взглянул на мужчину. — Вы можете идти, мистер Танака, мы всё оглядим, а когда закончим, спустимся к вам. Японец нервно кивнул и удалился. Аарон подошёл к испорченной стене и задумчиво коснулся царапин. — Что думаешь? — Эндрю проследил за движением его пальцев. — Кажется, это что-то японское. У дяди как-то была заметка, нужно взглянуть на его дневник, а ещё лучше связаться с Ники. Он любит всю эту японскую чертовщину. Аарон скептически выгнул бровь. — Эндрю, то, что Ники любит суши и кимоно, не делает его специалистом в области японской мифологии. Эндрю с усмешкой фыркнул. — Ты не хуже меня знаешь, братик, что Ники при всей своей напускной инфантильности опыта в охоте имеет намного больше нашего благодаря Лютеру и Марии. Это была констатация факта: Лютер и Мария Хэммик не самые лучшие родители, но охотники они были первоклассные. Поэтому своего единственного сына буквально натаскивали с малых лет на семейное дело. Возможно, при других обстоятельствах Лютер как убеждённый католический священник не смог бы принять то, что его сын и наследник оказался приверженцем не совсем традиционных ценностей, но жизнь показала, что в этом мире есть вещи и пострашнее, а долг и близкие превыше всего. Поэтому, когда близнецы остались сиротами, он не задумываясь забрал их в свой дом. Ведь братья были маленькой частью его не идеальной, но такой дружной семьи. А ещё напоминали о своенравной сестре, что когда-то сбежала от родных и их охотничьих традиций в поисках обычной жизни. Не откладывая, Эндрю достал телефон и набрал номер кузена. — Ники, привет, — Эндрю отошёл к окну. — У нас тут новое дельце подвернулось, кажется, это может быть по твоей части. В гостинице исчезли туристы, в одном из номеров на стене японский иероглиф, царапины и, кажется, масляные следы вроде бы не совсем обычных кошачьих лап. Из динамика донеслось бодрое: —Эндрю, привет, первое, что приходит на ум, возможно, это бакэнэко — демон-оборотень. У хозяина была кошка? Старая кошка, которой больше десяти лет. Обычно после смерти у неё отрастает второй хвост, и эта тварь идёт мстить своим обидчикам или тем, кто чем-то задел тех, кого она считала семьёй. Спроси у хозяина, не хоронил ли он недавно любимую киску. Если её кости сжечь, должна упокоиться. Только будь осторожен: эти демоны любят баловаться иллюзиями, могут принимать очеловеченный вид, очень умны и могут заманить в ловушку. — Понял. Спасибо. —Да не за что. Передавай Аарону привет. И, Эндрю… как он? Эндрю бросил быстрый взгляд на брата. —Всё путём. —Ладно, держитесь там. Эндрю сбросил вызов и повернулся к Аарону. — Слышал? Бакэнэко. Нужно найти её кости и сжечь. А значит, ты сейчас пулей мчишься в мотель за сумкой со всем необходимым, а я осмотрю сад. И устрою засаду на эту тварь. Он кинул брату ключи от Мазерати: — И не поцарапай мою детку. Путь до мотеля занял не так много времени, поэтому вскоре Аарон уже открывал ключом дверь номера. Внутри его ждал сюрприз: включив свет, он обнаружил Кейтлин, стоящую у стола с фужером вина. — Тебя, кажется, сюда не приглашали, — Аарон сел на одну из кроватей, что были в комнате. Девушка, оглядев его подозрительно-восторженным взглядом, убрала бокал в сторону, обращая всё своё внимание на парня. — Аарон, детка, а где же твой хмурый братишка? — голос Кейтлин звучал ядовито ласково. Аарон скользнул взглядом по шикарной фигуре, обтянутой дорогим, чертовски вызывающим коктейльным платьем: аккуратной груди, что соблазнительно виднелась в достаточно глубоком декольте, тонкой талии, аппетитным бёдрам и стройным ногам в чёрных туфлях на тонкой шпильке. Всё это не вызывало эмоций, но разжигало иной внутренний огонь — огонь дикого желания на уровне звериных инстинктов. Возможно, это были какие-то очередные дьявольские штучки Веснински. Раньше Аарон не замечал в себе таких всплесков либидо, подталкивающих валить и трахать. Вот только сейчас ему было глубоко плевать на такие мелочи. И даже осознание того, что Кейтлин — это всего лишь одна из форм Натаниэля, его на данный момент не беспокоило. Как только девушка подошла ближе, он резко ухватил её за руку и, с оскалом хищника, глядя в синеву бездонных глаз, потянул к себе на колени, отпуская внутреннюю тьму, что потихоньку начала заполнять пустоты потерянной души. — Где мой брат? Не твоё собачье дело, «детка», — отзеркалил раздражающее прозвище парень. Кейтлин приняла правила игры, устраиваясь на его коленях и явно ощущая степень возбуждения парня. Ожидала ли она такой бурной реакции? Однозначно нет. Собиралась ли воспользоваться этим в угоду своему удовольствию? Конечно да. Аарон одной рукой грубовато притянул её за затылок, впиваясь в сочные алые губы властным поцелуем. При первой же возможности проникая языком в податливый рот и проходят по ровному ряду зубов. Их поцелуй был сродни поединку, в котором Кейтлин была заведомо проигравшей, но не сказать, что в данный момент ее это не устраивало. Вторая рука парня настойчиво изучала упругость бедер, скользя под подолом бесстыдно задранного платья. Как только Аарон ощутил, что девушка не пытается отнять у него ведущие позиции, он тут же отстранился, оставляя её сбитой с толку. — Раздевайся, — бросил он, ссаживая девушку со своих колен, устраиваясь поудобнее, наблюдая за ней тяжёлым, немигающим взглядом. — И не тяни, у меня на тебя нет вечности в запасе. Кейтлин моргнула, и на её губах заиграла хищная улыбка. Она не привыкла, чтобы ей приказывали, но такой Аарон — безэмоциональный, грубый, сейчас похожий больше на брата, чем на себя самого — был слишком интересным, чтобы спорить. Она медленно потянула лямку платья вниз, обнажая плечо, затем второе. Ткань скользнула по телу, падая к ногам Кейтлин, позволяя Аарону разглядеть каждый миллиметр идеальной кожи. Взгляд Аарона, тяжёлый и темный, блуждал по её телу. Он смотрел как дикий зверь смотрит на мясо, на того, кто скоро станет его ужином. Кейтлин осталась в одних чёрных туфлях на шпильке и черных кружевных трусиках под стать. Она шагнула к нему, плавно покачивая бёдрами, и опустилась на колени, расстёгивая ремень его брюк. — Ты такой спокойный, а как же учащенное сердцебиение, сбитое дыхание и прочие признаки возбуждения, — прошептала она, освобождая его стоящий колом член и проводя языком по головке. — Это так… необычно. Как будто на собеседовании о работе, навыки демонстрирую. Аарон не ответил, так как в этот момент её губы, очерченные темно-красной помадой, сомкнулись вокруг его члена, он запрокинул голову и закрыл глаза. Ощущения были знакомы, в конце концов это не первый минет в его жизни. Но все же что-то было не так. Ласковый умелый язык, влажность горячего рта, ритмичные движения. Тело откликалось, но внутри было темное дикое желание получить разрядку и больше никаких чувств — ни восторга, ни отвращения. Он позволил ей продолжать ровно столько, сколько посчитал нужным, а затем резко отстранил, поднимая её за плечи. — Хватит. Ложись. Кейтлин не возражала. Она рухнула на спину, раскинув руки, и смотрела, как он снимает брюки и белье, рубашку. Аарон навис над ней, стянул с треском кружево и раздвинул её бёдра, войдя одним резким толчком. Кейтлин выгнулась, вскрикнув от неожиданности, но он заткнул ее мокрым жадным поцелуем, позже переходя на бледную шею. — Будь тише. — Прорычал он и начал двигаться. Его движения были резкими и жёсткими, Аарон вколачивался в неё не меняя темпа, не ища синих глаз. Он смотрел куда-то в сторону — на стену, на грязный абажур, на собственные пальцы, впивающиеся в мякоть её бедер. Ему было всё равно, хорошо ли ей, доставляет ли это ей приятные ощущения. Он просто сбрасывал напряжение. Кейтлин, впрочем, не жаловалась. Её тело подстраивалось под него, мышцы пульсировали, сжимая его член, она тихо постанывала, явно получая какое-то свое удовольствие. Её глаза светились синим в полумраке, а на губах переодически играла улыбка — по ее сугубо личным выводам, сейчас Аарон трахался как демон, а значит тьма, что заполняет его пустоты, становится всё гуще. — Сильнее, — выдохнула она, впиваясь в его плечи острыми наманикюренными ноготками. — Покажи мне тьму, отпусти себя. Аарон подчинился. Он вышел и перевернул её на живот, поставив в колено локтевую позу, и снова резко вошёл, Стоны удовольствия и звуки касания кожи об кожу заполнили пространство. Кейтлин вцепилась в простыни, выгибая спину, и закусила губу, чтобы как то себя сдержать. Аарон двигался короткими, размашистыми толчками, и каждый раз, когда он входил до упора, она вздрагивала всем телом. Оргазм настиг его внезапно — просто резкая вспышка где-то в основании позвоночника, все мышцы напряглись до предела, а потом Аарон сорвался за край удовольствия. Он кончил в нее, даже не замедлившись, тут же вышел и отстранился, оставляя её лежать лицом в подушку, тяжело дышащую и явно неудовлетворённую. — Ты… — Кейтлин приподнялась на локтях, оборачиваясь к нему. В её глазах смешались злость и восхищение. — Ты даже не спросил… — А зачем? — Аарон уже натягивал брюки. — Не помню, что бы я обещал тебе оргазм. Кейтлин рассмеялась — хрипло, надрывно. — Ты прав, детка. В следующий раз возьму с тебя расписку кровью. Но знаешь, что забавно? — она села, абсолютно не пытаясь прикрыться, и провела рукой по своим спутанным волосам. — Даже демону иногда хочется, чтобы о нем хотя бы вспомнили после. Но ты… ты просто использовал меня. И это было чертовски горячо. — Рад, что тебе понравилось, — сухо ответил Аарон и подхватил с пола сумку со всем необходимым. — А теперь свали в свой ад. У меня дело. — Да-да, охота и все такое... — Кейтлин щёлкнула пальцами, и её платье снова оказалось на ней, безупречное, словно ничего не случилось. Она подошла к нему, и поцеловала в уголок губ. — Ты становишься моим любимым развлечением, Аарон. Девушка исчезла, оставив после себя шлейф серы и дорогих духов. Аарон постоял секунду, прислушиваясь к себе. Ничего. Только лёгкая усталость в мышцах. Он пожал плечами, взял сумку и вышел из номера, даже не оглянувшись на смятую постель. Вернувшись к месту встречи с братом, Аарон увидел, как за старым клёном, у свежего холмика, разворачивалась настоящая битва. Бакэнэко — в полный рост, в виде девушки с кошачьими ушами, двумя извивающимися хвостами и когтями, длинными и острыми как стилеты, — теснила Эндрю к забору. Тот отбивался заговорённым клинком, но тварь была быстрее. Её жёлтые глаза горели ненавистью. — Аарон, кости! — крикнул Эндрю, уворачиваясь от удара. — Они в могиле, я не могу до них добраться! Аарон рванул к холмику. В руке он сжимал бутылку с бензином, что достал из сумки, в другой — спички. Но бакэнэко заметила его движение раньше, чем он успел сделать три шага. — Ещё шаг, tamashinonai, — прошипела она, — и твой брат умрёт раньше, чем ты успеешь чиркнуть спичкой. — Аарон, не слушай её. Жги. — Срываясь на крик, рявкнул Эндрю. — Я сказала — не двигаться, — Аарон остановился. Внутри было спокойно, но мозг лихорадочно просчитывал варианты. Он не чувствовал страха, но понимал: если Эндрю умрёт, его собственное существование потеряет последний смысл. — Отпусти его, — сказал он ровно. — Возьми меня вместо него. Бакэнэко склонила голову набок, облизнулась. — Зачем мне ты? Ты — пустой сосуд. В тебе даже страха нет. А в нём — страх, злость, отчаяние. Так много эмоций и энергии. В этот момент за спиной бакэнэко сгустилась тьма. В воздухе запахло серой и дорогим табаком. Из ниоткуда появился Веснински — в своём мужском обличье. Его синие глаза полыхали холодным пламенем, а на губах играла ленивая, снисходительная улыбка. — Какая трогательная сцена, — протянул он, не повышая голоса. — Брат готов пожертвовать собой ради брата. Я смотрю, у вас все стабильно. Бакэнэко резко обернулась, её хвосты взметнулись. Она узнала кто перед ней... — Ты… Король ада… — Умная киска, — Натаниэль кивнул, не вынимая рук из карманов. — Жаль жить тебе не долго осталось. Он щёлкнул пальцами. И в тот же миг кости в могиле под старым клёном вспыхнули — необычным, холодным, синим адским пламенем. Бакэнэко закричала. Её тело начало искажаться, разваливаться на части, и через несколько секунд от неё осталась только кучка пепла, которую развеял ночной ветер. Натаниэль брезгливо отряхнул руки. — Вот и всё. А вы, мальчики, могли бы спасибо сказать. Эндрю, переводя дух, кажется только сейчас заметил Натаниэля. Увидев Короля Ада, он мгновенно забыл про боль и вскинул клинок, принимая боевую стойку. — Спокойно, Дрю, — Натаниэль даже не взглянул на оружие. — Я не кусаюсь. Сегодня. Можешь, кстати, поблагодарить за это брата. — Что тебе нужно, Веснински? — прорычал Эндрю. — Зачем ты помог? — О, я просто был в хорошем настроении, — демон улыбнулся краешком губ. — Проезжал мимо, увидел безобразие, решил вмешаться. По доброте душевной, так сказать. Эндрю скривился. — У тебя нет души ... А насчёт доброты... Ты буквально король Ада. — Фуу, как грубо, у всех свои недостатки, хотя в целом все верно подмечено. У твоего братца её тоже нет, кстати, если ты забыл. Мы с ним, можно сказать, коллеги по бездушию. Только он ещё не привык. Но я вижу, что уже близок к этому. — Не смей к нему приближаться, — Эндрю шагнул вперёд, заслоняя Аарона. Натаниэль закатил глаза — театрально, с притворным страданием. — Какая неблагодарность. Я только что спас вас обоих от смерти, а вы на меня с ножом. Правильно людишки говорят «Не делай добра, не получишь зла». — С чего нам такие щедроты? — Эндрю не опускал клинок. Натаниэль помолчал секунду, потом его губы изогнулись в загадочной, почти нежной улыбке. Он подмигнул Аарону — быстро, словно они были сообщниками. — У меня просто хорошее настроение, детка. И да, такое бывает. Даже у королей Ада. И он исчез, оставив после себя тихий смех, полностью растворившийся в ночи. Братья огляделись, подхватили сумку и направились к машине. Часть пути прошла в напряжённом молчании. Первым подал голос Эндрю: — Ненавижу его. Ненавижу, когда он появляется и делает вид, что мы ему чем-то обязаны. — Мы не обязаны, — спокойно сказал Аарон, глядя перед собой. — Хоть он и спас нас. Эндрю оторвал руку от руля, пытаясь выудить сигареты из кармана. — Но Веснински не делает ничего просто просто так. — Эндрю наконец то удалось справиться с пачкой, Аарон протянул ему зажженную зажигалку, помогая прикурить. — Аарон… он тебе подмигнул. Почему? — Эндрю попытался поймать взгляд брата в зеркале заднего вида, не отрываясь от дороги. — Не знаю, может, ему показалось, что мы теперь друзья. — Демоны не дружат, — Эндрю повернулся и с подозрением посмотрел на брата. — Я знаю. Аарон помолчал ещё несколько минут. В салоне «Мазерати» тихо работал двигатель, и за окном проплывали редкие огоньки придорожных магазинов. Эндрю уже думал, что брат больше ничего не скажет, но тот произнёс тихо, без всякого выражения и эмоций: — Потому что я переспал с ним. С ней. С Кейтлин в общем. Машина вильнула. Эндрю резко вывернул руль, прижимаясь к обочине, и ударил по тормозам. Гравий захрустел под колёсами. Он повернулся к брату, и его лицо в свете приборной панели было белым как мел. — Что ты сказал? — Ты слышал, — Аарон смотрел прямо перед собой, на тёмную дорогу. — Сегодня, когда ты отправил меня в мотель за сумкой. Кейтлин была там. В номере. Ждала. Эндрю открыл рот, но тут же закрыл, потом медленно, очень медленно выдохнул. — Ты трахнул демона. Короля Ада. В образе бабы. — Да. — Ты… — Эндрю провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть морок. — Ты в своём уме? Ты понимаешь, что он теперь может сделать с тобой? С нами? Сделка — это одно, но секс с демоном — это… — Это ничего не меняет, — перебил его Аарон. — Ему было скучно. Мне нужна была разрядка. Мы просто использовали друг друга. Всё.