Скрещенные судьбы

Кингсли Шеклболт, несмотря на свое обычно невозмутимое спокойствие, был не дурак. Он понимал, что доверия, добытого на допросе под Окомплением, недостаточно. Настоящий характер человека проявляется в бою. Или в ситуации, максимально к нему приближенной. По его приказу в одном из самых мрачных и просторных подвалов Гриммо была создана полоса препятствий. Это не был простой набор физических испытаний. Это была сложная магическая конструкция, пронизанная Иллюзиями — заклинаниями, вытаскивающими на поверхность самые глубокие страхи и сомнения человека. Первым вызвали Драко. Он вошел в подвал, сжимая свою палочку. Воздух здесь был холодным и влажным. Сначала все было просто — нужно было пройти по шаткому мосту над воображаемой пропастью. Он справился, хоть и побледнев. Затем стены зашевелились. Из теней выползли призрачные фигуры. Его отец, Люциус, с лицом, искаженным яростью и разочарованием, кричал что-то неразборчивое, тыча в него пальцем. Драко замер, его дыхание перехватило. Это было больно, как пощечина. Но самое страшное ждало впереди. Тени сгустились, и перед ним возник Он. Волан-де-Морт. Не настоящий, конечно, но иллюзия была настолько совершенной, что Драко почувствовал знакомый леденящий душу страх, сковывающий все тело. Тот-Кого-Нельзя-Называть медленно поднял палочку, его красные глаза горели в полумраке. — Ты подвел меня, Малфой... — прошипел он, и его голос был шелестом сухих листьев. — Ты и твоя никчемная семья... Тебя ждет забвение... Драко стоял, парализованный. Его рука с палочкой дрожала. Он пытался закричать, произнести заклинание, но страх сдавил горло. Он снова был тем мальчиком в Зале Требований, неспособным выполнить приказ. Неспособным убить. И вдруг, сквозь наваждение, он услышал четкий, уверенный голос: — Люмос! Яркий, ослепительный шар чистого белого света вырвался из конца чьей-то палочки и ударил прямо в сердце иллюзии. Тень Волан-де-Морта взвыла и рассыпалась на тысячи черных осколков, которые испарились, не долетев до пола. Драко, тяжело дыша, опустился на одно колено. Он обернулся. На входе в подвал стояла Гермиона Грейнджер. Ее палочка была все еще поднята, а на лице застыло выражение холодной решимости. За ее спиной стояли Кингсли и Снейп с каменными лицами. Он встретился с ней взглядом. Он ожидал увидеть там жалость. Презрение к его слабости. Но вместо этого он увидел... понимание? Нет, не совсем. Но и не осуждение. Скорее, признание. Признание того, что они все боятся. Просто у каждого свои демоны. Он медленно поднялся, кивнув ей. Слов не было. Они были не нужны. В его глазах, еще полных отголосков ужаса, вспыхнуло нечто новое — уважение. Не только к ней, но и к самому себе. Он выстоял. Не сбежал. И она помогла ему. Кингсли молча обменялся взглядом со Снейпом. Последний едва заметно кивнул. Испытание было пройдено. Не идеально, но достаточно убедительно.