Нет дыма без огня

Примерно две недели спустя перестала плакать по ночам, мозг вроде адаптировался к внезапным изменениям, и время стало течь быстрее, чем раньше. Дэвид не мог нарадоваться и от волнения потащил прогуляться по городу, рассказывал интересные истории, травил анекдоты и всячески баловал. Я благодарна ему, ведь с ним тревоги утихали, хотя его глаза, иногда внимательно за мной наблюдающие, нервировали меня. Ощущая внимание Дэвида к моей скромной персоне, старалась меньше двигаться, чтобы не выдать себя из-за движений или привычек, от которых пока не избавилась. Например, телефон. Когда я просыпаюсь, всегда пытаюсь нащупать его, чтобы скоротать время, проверить не написал ли мне кто и почитать фанфики. Нет, он у меня есть. Некий Samsung SGH-E700 — двух дисплейный камерофон. Сразу вернуло меня в детство, когда я бегала с кнопочным Nokia, просто не убиваемая тварь, которой ничего не страшно. Пришлось отдать дяде, но зато мне купили мой первый сенсорный телефон. Маленький такой, белый, а в углу Хэлло Кити. Гугл, камера, ютуб. Что ещё для счастья тогда надо было? В принципе ничего. Но суть в том, что мне нужен был мой Poco. Мне до этого ждать придётся долго, ведь на дворе только две тысячи третий год. Р-р-р! Один из недостатков в том, что я переродилась в прошлом. Хорошо хоть не в средневековую Европу или, что ещё хуже, в какую-нибудь манхву, где совершенно нет логики и шансов на выживание, потому что нпс умирают сразу, второстепенные и главные герои тоже, а если ты злодейка с трагическим финалом, ты становишься главной героиней и тоже умираешь. Как личность. Потому что, куда ни посмотри, везде в конце ебля с предначертанным судьбой партнёром или, спаси и сохрани, гаремник. Гарем, мать вашу. А тут хоть технологический мир со всеми удобствами: интернет, технологии, средства личной гигиены, возможность работать, доступ к продуктам питания... Ну, вы понимаете, да? Допустим, если бы я попала в Гарри Поттер и невероятным образом оказалась волшебницей, то есть три пути развития: я чистокровная — попытаются урезать привилегии, я магглорожденная — никто не любит, нигде не принимают, я полукровка — ни туда ни сюда. И опять же слишком много факторов. Могу попасть в годы Тома Реддла или в эпоху мародёров или во времена золотого трио или ещё дальше. Тупиковая ситуация с какой стороны не посмотри. А ведь есть многочисленные альтернативные вселенные, и тогда знания канона станут бесполезными, ибо занести тебя может буквально куда угодно. Поэтому хорошо ещё, что меня перенесло в прошлое. Возвращаясь к нашим баранам, именуемые не характерными для настоящей Дженнифер привычками, хочу отметить, что их трудно подавлять, если всё же проскальзывают, а происходит это часто. Пока что Дэвид не задаёт лишних вопросов, но надолго ли хватит его терпения? Ничто не вечно, ничто не безгранично. Прогресс в принятии новой внешности, не сильно отличающаяся от старой, не шибко успешен. Во-первых, меня выворачивало, так как сразу вспоминала родных. Во-вторых, меня распирала злость и негодование от своей смерти и от того, куда меня закинули без предварительного уведомления. Серьёзно, боги или кто там отвечает за перенос сознания из одного тела в другое, нельзя было устроить тет-а-тет и поставить хотя бы перед фактом? В идеале вообще спросить, хочу ли этого пиздеца, но я уже становлюсь наглой. Стыдно ли мне от невероятных запросов к вселенной? Нет. Потому что создания свыше явно не потрудились снизойти до смертной. Хотя на то они и свыше, чтобы не обращать внимание на скрип табуретки. Я ещё себе польстила, назвавшись табуреткой. Ну не могла я просто взять и начать жить в качестве Дженнифер Харрис! Это предательство семьи, моих принципов и желаний. Отказ от всего, через что я прошла. Кто-то говорит, что надо научится отпускать прошлое. Так вот, пусть эти слова засунут им в глотку, запихнут в такую же ситуацию и посмотрим, как они заговорят через месяц. Я сама доброта, не так ли? Устало опустила голову на сложенные руки на столе, почти серьёзно задумавшись над тем, чтобы начать выть, подобно волку. Возможно, мне следует прекратить жаловаться и ныть, но вы не понимаете всю глубину отчаяния. Я умерла. И где-то там, в будущем, родители страдают от потери дочери. А если мы с Дженнифер поменялись местами? Ещё хуже. Потому что всё должно быть на своём месте, а мы с ней нарушили баланс так, что рано или поздно будем оказываться на грани жизни и смерти. Моргнула. На грани жизни и смерти. На грани жизни и смерти. Выпрямляюсь на стуле, откидываюсь на спинке стула и смотрю в потолок. Со стороны выглядело так, словно на меня снизошло озарение. «Я умерла и очутилась здесь. Что если это работает и в обратную сторону?» Но каковы шансы, что Дженнифер очутилась в моём теле? Что если тушка Алисы уже гниёт в земле? Или меня закинет в другой мир? Раз ушла из мира при помощи воды, стоит воссоздать условия. Как зачарованная встаю и направляюсь в ванную, дабы набрать воды до краёв. Неужели я действительно безумна? Возможно ли, что я умру окончательно, не возвратившись? Тоже неплохой вариант. Всяко лучше, чем обманывать Дэвида, ведь обманывать чьего-то родителя по поводу состоянии их детей низко и отвратительно. Почти переступив дверной проём, упираюсь пятками в пол, хватаясь за ручку двери. Нельзя. Неправильно. По закону подлости меня наверняка спасут и направят к психиатру. Дэвид сейчас точно настороже. Надо подождать. Слишком рано для самоубийства. «А ещё я обещала маме больше не думать о подобном». Но как не размышлять о нём, если это шанс выбраться отсюда? «Поищу в интернете». Глупость, самая несусветная, ведь в современном мире чего только не напишут, но я должна хотя бы попытаться. Разве не лучше трудиться в поте лица и умереть без вознаграждения, чем не стараться вовсе и вновь же встретить смерть? Глубоко вдохнув и выдохнув, заставила себя расслабиться. Спокойным шагом вернулась в комнату и села за стол. Компьютер однако включать не спешила, приводя мысли в порядок. Беспокойный разум — слабая защита от чужого вмешательства. Не стоит забывать, что главная проблема у меня не психологи, а Дэвид Харрис. Сейчас объясню. У Дэвида много денег, а много денег означает, что крутится в высших кругах общества. Не мне говорить, что означает выживать среди жадных до власти и денег акул, притворяясь мелкой рыбой. Дэвид должен знать как минимум основы человеческой психологии, а судя по всему, в ней он разбирается весьма и весьма неплохо. Пример: понимая, что дочь его не помнит и оттого совершенно другой человек, держит дистанцию, стараясь не касаться, особенно без разрешения, без напоминаний и просьб с моей стороны. То, как он моментально понял, что лучше обращаться ко мне как «милая», «родная» и всё в таком духе, прекрасно доказывает его ум. И в совокупности это неприятная ситуация для меня. Сейчас меня спасает «амнезия», но насколько долго продлится защита? Не знаю, но за это время нужно подготовиться. Несоответствие рано или поздно заметят, а если решат меня прижать к стенке, то всё. У меня плохая стрессоустойчивость, я, блять, тепличный цветок, не знающий реальной жизни. Я не строю воздушные замки, несмотря на розовые очки, чудом не разбившиеся к семнадцати годам. Стоит немного пригрозить, как расплачусь на месте и выдам всё и сразу. Красиво солгать, допустим, я сумею, но позже меня могут подловить на ней и применить более жёсткие меры. Поэтому, что делать с Дэвидом понятия не имею. Разве что... хм. Если он прямо скажет, что знает, что я не Дженнифер, то в ответ могу пригрозить убить себя. Как бы-то ни было, внешность Дженнифер пойдёт мне на руку, ведь никто в здравом уме не захочет, чтобы единственное, что осталось от их ребёнка, было ранено. Мужчина будет просто не в силах смотреть на хладное тело, зная, что дочь никогда не вернётся. И просто трудно до конца осознать, что Дженнифер больше нет. «Ха, угрожать ему не хочется, но если придётся, колебаться не буду». Более-менее придумав план как приструнить Дэвида в случае разоблачения себя любимой, включила компьютер и зависла над формулировкой, ведь на запрос «как вернуться домой, если тебя закинуло в прошлое?» будут всплывать лишь научные статьи, говорящие о том, что это физически невозможно и куча научных терминов, которые я не пойму. Тем не менее, решила забить вопрос прям так, подумав, что хоть что-то должно получиться, при этом ощущая себя сбежавшей пациенткой психиатрической больницы. Как и было сказано ранее, всё сводилось к тому, что путешествия во времени невозможны, с нынешними технологиями уж точно, а даже будь они созданы и применяемы, когда меняешь что-то одно, меняется и другое. В общем, в поисках хоть чего-то стоящего, наткнулась на какой-то сайт, где нашла довольно интересную статью.

«Путешествия во времени — не осуществимы, как и шанс оказаться в другой вселенной. Здесь же мы с вами представим, что правительство создало-таки портал времени. Для начала, чтобы им воспользоваться вы должны находиться в соответственных структурах власти. Представим, что у вас есть разрешение обладать знанием, что эта игрушка существует.

И вот вы, такой энтузиаст, хотите изменить прошлое: не допустить войны или ещё что-то крупномасштабное. Вас никто не пустит без специального допуска и подготовки. Поздравляем! Вы прошли курс обучения, а дальше вы, предположим, останавливаете Гитлера. Ура! Войны нет! Ох! Но вот незадача! Если вы убили Гитлера, то назад просто не вернëтесь. Почему? Ответ: вашей реальности уже не будет, так как изначально война произошла. А теперь вам придётся разбираться с последствиями, вас могут объявить диктатором и пойти всеми странами!

Так как всё сугубо теоретически и опытов никто не проводил, то точного термина для определения этого эффекта сказать не ручаюсь. Тем не менее, чтобы изменить что-то одно, должно произойти что-то другое в том же масштабе. По-сути, останавливая одну Мировую Войну, вы порождаете другую Мировую Войну с не менее ужасными последствиями. Это сравнимо в круговоротом жизни и смерти или обменом питательных веществ. Поэтому даже если кому-то когда-то удастся воссоздать машину времени, то энтузиасты спасти мир просто создадут много параллельных вселенных, никогда не соприкасающиеся друг с другом. Почему? Если создать ещё одну машину времени в одной из таких вселенных, чтобы вернуться домой, вы вернетëсь не туда же, потому что в той реальности в прошлом никто не создавал её. Это замкнутый круг, мои дорогие исследователи и любители невозможного.

Надеюсь, данная статья поможет вам».

Интересно, познавательно, совершенно не научно и просто бесполезно. «Теория равновесия мне и так известна», — с кислой миной закрыла вкладку и печально вздохнула. Нет, меня решительно это не устраивает. Я ведь каким-то образом оказалась же в теле Дженнифер, значит должен быть способен вернуться? Если только моё тело ещё живёт, конечно. Да ну нет. Неужели нет способа вернуться обратно, кроме как воссоздать смертельную для меня ситуацию, которая может не увенчаться успехом и меня отправят добровольно-принудительно лечиться?! Скоро придётся снизойти до гадалок и всяких ведьм, пускай они и мошенники, прекрасно разбирающиеся в психологии людей. Ненадёжно? Но зато хоть что-то. Теперь, внимание, вопрос: где мне найти этих гадалок в нулевых, в Америке, как получить доступ к финансам и как ускользнуть от надзора Дэвида, способного поднять на уши своих людей, если заметит мою пропажу? Что ж, хорошо, я потерплю какое-то время, а как его беспокойство утихнет и опека перестанет быть удушающей, начну действовать более решительно. А сейчас необходимо позволить ему отвоевать место отца, даже если не хочу общаться с мужчиной дольше необходимого минимума во избежание разоблачения. Самый лучший способ — сходить в кино. Не помню точно когда и что вышло, да и не важно, ведь можно просто спросить, что сейчас популярно. Собственно, я так и поступила, поймав его в коридоре на втором этаже, что направлялся в кабинет. — Дэвид, прости, не отвлекаю? — слабая улыбка, заставившая мужчину замереть на месте от шока. Я поторопилась? Улыбка не свойственна Дженнифер? — Отвлекаю? Ты никогда не сможешь меня отвлечь, дорогая, — Дэвид остановился в паре метров от меня. — Что случилось? — Я просто подумала... Может нам сходить в кино? Парк, кафешки — это всё прекрасно, однако разнообразить свой досуг было бы неплохо. — О, тогда можно пойти на «Жизнь Дэвида Гейла», детективная драма... — заметив искру веселья в глазах «дочери», мужчина сам усмехнулся. — И нет, это нисколько не связано с тем, что главного героя зовут точно так же, как меня. — Молчу-молчу, — принимаю самый невинный вид, на которой способна, хлопая ресничками а-ля «божий одуванчик». — А когда вышла премьера? — Семнадцатого июля, пятнадцать дней назад. «Уже наступило тридцать первое июля?» — ужаснулась я. Надо ускоряться. Почти два месяца здесь, остался последний месяц лета и свободы, скоро начнётся школа и останется меньше времени на поиски. Дура, чем я только занималась? Самобичеванием. Всё никак не могу прекратить жаловаться и ныть на несправедливую судьбу, вместо того, чтобы начать действовать. Затем напомнила себе, что у меня уважительная причина: смерть и попадание в прошлое. Это принесло спокойствие, но не полное. Слишком медленно продвигаюсь в своих исследованиях, так не пойдёт. — Понятно. И когда пойдём? — лучше бы завтра, сегодня у меня нет ни сил, ни желания. По плану у меня борьба с собственным желудком, которое я называю квестом «не выверни все органы наружу». Что поделать, если стадия отрицания длится долго? Особенно, когда человечек хочет домой. К родным. — Завтра, а то второго августа заканчивается отпуск, и мы должны вернуться, — отвечает мужчина, резко возвращая на место. — Вернуться? — глупо повторила я. В моей голове быстро выстроилась цепочка: Кони-Айленд — Бруклин — Нью-Йорк — деньги — элита — историческое ядро Нью-Йорка. — В Манхэттен? «А что? Если мы действительно настолько богаты, как я предполагаю, то логично обзавестись домом в центре штата и завладеть ещё несколькими зданиями». — Ты помнишь? — удивился Дэвид, его лицо озарилось улыбкой, и он просто глядел с невероятной нежностью. — Да, мы живём в Манхэттене, а этот коттедж я приобрёл, чтобы отдохнуть от суеты. Тихий район, как ты могла заметить. Если у мужчины были какие-то подозрения, что я не та, за кого себя выдаю, то сейчас развеялись. Конечно, я не самая умная, но и не полная идиотка, так что просто кивнула, мол, да, что-то мелькает в памяти, а не то, что быстро сообразила. «С другой стороне, а если бы я оказалась не права?» Не будем о грустном и прошлом. Мне повезло, что стереотипы оправдали себя, но нужно следить за тем, что говорю, а то как ляпну эдакое, и прощай нормальная жизнь. Хотя разве она может быть нормальной, когда переместилась в прошлое и очнулась в другом теле? Ответ — нет. «Блять, ну почему я?!» — какой смысл в моём появлении здесь? Изменить мир к лучшему? Три раза «ха»! Как-то незаметно мы переместились в кабинет Дэвида, в котором мне ещё не довелось побывать. Среднестатистический офисный кабинет со столом, с ноутбуком на нём, с хорошим освещением и со всем тем, что ожидается от рабочего места серьёзного мужчины. Меня усадили напротив и принялись рассказывать что да как. Живём мы весьма прекрасно. Я бы сказала, что «переродилась» с золотой ложкой во рту, ведь мы живём в наилучшем районе в замечательной просторной квартире, что является основным местом обитания, а данный двухэтажный домик планировал отдать мне на моё восемнадцатилетие и вообще у нас ещё парочка недвижимости есть. И всё бы ничего, но откуда такие деньги в нулевых? Ладно, это вам не девяностые и послевоенное время, раз. Два, это Америка и надо просто смириться. Три, лезть в дела незнакомых мне дядей чревато тяжёлыми последствиями. Создавалось ощущение, что папаша Дженнифер торгует чем-то незаконным или замешан в криминале, но всё же с тяжёлым сердцем отмела эту жуткую, но не реалистичную теорию. Почему не реалистичная? Трудно скрыть такое, особенно от любопытных детей. Не знаю, как всё происходит на самом деле, но знаки будут, я уверена. Не забываем, что криминальные элементы часто одиноки, ведь семья — огромная слабость, которую можно взять в заложники и шантажировать ею, поэтому работа, работа и ещё раз работа. Люди буквально женаты на ней большую часть времени, поэтому если жена и дети не причастны к тёмной стороне жизни, скрыть всё неимоверно трудно. Как минимум, женщина подозревала бы мужа в измене и пыталась бы прочесть его переписки, — попадались мне такие личности, да, — так что мафиозникам действительно лучше быть одним. Но далеко отбрасывать свои доводы не спешила, а то мало ли? Всё же владеть нехилым состоянием — сомнительное удовольствие. Мысль о подарке этого имения на восемнадцатый день рождения заставляла содрогнуться. Коттедж мне ещё не дарили. К тому же я планировала найти душу Дженифер, вернуть её на законное место, а самой исчезнуть навсегда, возвратившись домой. Или просто оказаться дома. Смотря, что из этого быстрее. «Дяденька, ты, конечно, мужик вроде неплохой, но мои родители дороже». Тем более, раз мы миллионеры или кем там является Дэвид, почему нет охраны? Это неразумно. Любителей наживы никто не отменял. Собственно, этот вопрос я озвучила. — Я не уверен, как бы ты отреагировала на необходимость телехранителя, — признаётся Дэвид, сложивший руки в замок и слегка нахмурив брови. — Ты до потери памяти не очень жаловала их, только Сэм ещё более-менее устраивал. Сэм. Не Ричардс. Они ещё более близки, чем предполагалось. — Мой внутренний бунтарь и подростковые гормоны очевидно невзлюбили идею с нянькой, — важно киваю я, хотя сама холодею — Боюсь, сейчас меня даже мистер Ричардс не устроит. — И правда, — согласился со мной Дэвид. Умный и опасный мужчина. — Но в школу будет подвозить. И забирать обратно. — Водитель ещё ладно, — «уступила» я, пускай и понимала, что ни черта от меня не зависело. Тут либо принять сразу, либо психовать и, опять же, принять. — А у меня есть на карманные расходы? — За кого ты меня принимаешь? — наигранно возмутился он. — У тебя даже деньги лежат в банке под накопительным счётом. Затем мне объяснили некоторые нюансы, что полноценно пользоваться финансами смогу как раз в восемнадцать. Когда сообщили, что на месяц дают пятьсот долларов, так я уплыла в глубины нирваны и долго не отзывалась, пытаясь вспомнить хоть что-то о ценниках нулевых в Америке. В голове, как назло, пусто, но несколько идей появилось. Да, банальное откладывание денег. Не знаю, насколько сильно тратилась прошлая владелица, но лично мне особо многого не надо. Порадовать себя мелочами я всегда могу, а вот что-то серьёзно купить... жаба душит. У меня никогда не было проблем с финансами, не жила в бедности и всегда на всё хватало, но отчего-то стеснялась больших трат. Наверное, менталитет русских. Или просто таково окружение вокруг меня было. Пагубное, я бы сказала. Несколько печально вздыхаю, но, заметив вопросительный взгляд Дэвида, поспешила невинно улыбнуться, будто у меня нет резких перепадов настроения и скачущих туда-сюда, как мячик для пинг-понга, мыслей, не способная слишком долго размышлять об одном и том же. Разумеется, это не касается жалоб на всемирную несправедливость по поводу путешествия по телам. Тьфу, звучит не очень, однако других слов не находилось.

***

На фильм мы с Дэвидом сходили, но содержание его совершенно не запомнила и пересказать не смогла бы при всём желании. Я всё ещё раздумывала над тем, как мне искать местных гадалок, шаманов или «ведьм» и не прослыть идиоткой в местных кругах, которую легко развести на деньги. Ощущение, что по мне плачет дурка, никуда не исчезло впрочем, но слегка притупилось острым желанием совершить глупость, а вот какую пока неизвестно. Подавить в себе импульс не смогла. После того, как с удобством обустроились на заднем сидении всё того же чёрного автомобиля, который вëл Ричардс, изъявила желание посетить канцелярский магазин. — Зачем? — не понял бы вроде умный мужик, но ему простительно. Слишком проникся главным героем и всё ещё в мыслях пересматривает «Жизнь Дэвида Грейя». Наверное. Я-то совершенно не обращала внимание на сюжет, так что не ручаюсь сказать, насколько там захватывающий фильм Почему я не смотрела, хотя и была инициатором похода? Уже объясняла: размышляла, где искать мне этих ваших экстрасенсов. — Для школы, — само собой разумеющееся ответила я, — или ты горишь желанием делать всё в последний момент, особенно, когда наверняка будет наплыв подростков? — Детка, — усмехается Дэвид, — ты не меняешься. На секунду у него мелькнуло в глазах эмоция, которую я не успела разобрать. — Хорошо, — говорит в итоге мужчина. — Сэм? Ричардс кивнул. «Детка, ты не меняешься». Насколько серьёзно мне надо рассматривать его заявление? Что-то схожесть между мной и Дженнифер становится не просто подозрительной — красным флагом, в голове верещит воображаемая сирена, призывающая отступить. Куда? И что я должна делать с этим? Непонятно. Тетради куплены, ручки с карандашами взяли с запасом и, раз уж дорвалась до канцелярии, а рядом со мной ходячий банкомат, прихватила масляные краски, хотя меня уверяли, что в квартире что-то да осталось от прошлых художеств. Доверяй, но проверяй. «Думаю, мне стоит вести личный дневник. Неплохой способ само рефлексии, — хожу меж рядов, глаза разбегаются от великолепия выбора. Ричардс подрабатывает вешалкой, Дэвид исчез где-то в глубине помещения — тоже что-то надо. — И в отличии от Дженнифер, использую математику с физикой. Физматы будут в восторге». Бах. Словно из ниоткуда появилась женщина, и мы с ней закономерно налетели друг на друга. Я ещё удержалась на ногах, а вот незнакомке не повезло: упала на задницу, уронив кисточки и акварель, даром, что всё целое осталось. Рядом сразу возник Дэвид, быстрым взглядом оценив ситуацию. Убедившись, что ничего никому не угрожает, особенно дочери, помог подняться женщине. — Простите-простите, я иногда такая неуклюжая! — голос мне сразу не понравился, не знаю почему. Он автоматически вызывал во мне некое отторжение, а круглое личико с невинными, детскими голубыми глазами делу не помогало. Будто ребёнок в теле взрослого. — Всё в порядке, — успокоил её Дэвид, чьë лицо нельзя было прочесть. Кажись, дамочка ему не понравилась, как и мне. Она ещё и ниже меня на целых десять сантиметров. Маленькая. А ещё меня отчего-то раздражали её волосы, вызывая нервный тик. Она мне кого-то напоминала, но не могла понять кого. Каштановые волосы средней длины, голубые глаза, невинное лицо, маленький рост. Хм. Распрощались мы с ней быстро, не став никого задерживать. Я всё время возвращалась к ней, к её внешности и пыталась понять, кого же она мне могла напомнить, но лишь разболелась голова. «Ладно, может потом вспомню».

***

Я не вспомнила её ни день, ни два, ни неделю спустя. В итоге решила не мучать свою многострадальную головушку размышлениями о пустом. Наверное, женщина в будущем какая-то знаменитая актриса или около того, потому и показалось крайне знакомой. Ну ладно, слегка. Что насчёт квартиры... Дэвид явно преуменьшил её размер, когда говорил о её просторности. «Это вообще нормально? В две тысячи третьем в Америке было всего лишь двадцать четыре небоскрёба и исключительно офисные или связаны с работой, а что это за чудо-юдо?» — более быстро развиваются технологии? Параллельный мир? Класс. Сарказм вполне уместен, кто бы что не говорил. Если опускать лишние подробности, то мне всё понравилось. Тут, как минимум, видно, что здесь живут люди со своими интересами: коллекция дисков с видеоиграми, картины, написанные Дженнифер, более яркая комната, но ничего «вырви глаз» цвета. А ещё обнаружила в комнате у девочки, — хотя сама не взрослая ещё, — карты Таро. Классические. «Балуемся колдовством? — развеселилась я. — Эзотерика сейчас в моём приоритете, почему бы не попробовать самостоятельно поискать выход из сложившейся ситуации?» Но для начала выучить значение карт и инструкцию по применению. Любовно повздыхала над тетрадкой в красном переплёте без рисунков и надписей — мой личный дневник, в котором собираюсь вести записи. Потому что я начала забывать свою прошлую жизнь, а мне бы не хотелось.

«аli7a4¥mk08a»

— Ты ж моя прелесть, — шепчу я, поглаживая по корешку. В дневнике уже есть несколько записей о моём детстве, но вела их в стиле фанфика. Ну, вы понимаете, да? Хм, можно анализировать вокруг людей и делать их психологический портрет. Собственный тоже не помешает. А то вдруг с каждым прошедшим днём буду сливаться с Дженнифер? Много идей и возможностей крутятся ураганом в голове, разрываясь между «скоро вернусь домой» и «если не получится, попробую смириться» планами. Вспоминаю всë, что может пригодиться в будущем. Именно так появились краткие сводки о популярных в будущем книг, видеоигр и мировых трендов в дневнике. Ох. Слушайте, да я прям богатой стану! Хотя нет, вряд ли, сейчас не могу распоряжаться полностью финансами, а как убедить Дэвида вложиться во что-то не ведаю, и весьма сомнительная идея. Нет, лучше лишний раз не подставляться, мало ли что произойдёт. Вдруг реально параллельный мир, и мои знания окажутся бесполезны? Ладно, что-то придумать ещё возможно. Разработать план на будущее, если вдруг всё пойдёт через одно место, как это часто бывает, и не вернусь домой необходимо. Да, я в основном наивная, но несколько исходов просчитать пытаюсь. «Держи ум в напряжении. Развивай его. Решай головоломки», — твердили постоянно, и постепенно начинаю понимать советы знакомых. Но ничто не может отменить главное: поиск возвращения домой. В своё законное время. «Откладывание денег, поиск гадалок, самостоятельное гадание, держать язык за зубами, планировать задачи наперёд, привыкнуть к Дэвиду и новому имени, не забывать вести дневник, озаботиться учёбой», — вроде не сильно сложно и не так много задач, но я чувствовала приближение мигрени. Или хронической головной боли. И просто интуиция орала благим матом, говоря свалить отсюда побыстрее, а то вляпаюсь по самые уши в дерьмо, что вовек не вылезу из ямы проблем. Массирую виски, закрыв глаза. «Трудно, но если долго мучаться, что-нибудь получится». Сейчас во мне нет желания закатить истерику или безудержно рыдать в подушку по ночам от тоски, ведь человек быстро привыкает ко всему, и рассудок более трезвый, не подгоняемый паникой. Сейчас скорее я на стадии гнева, но очень разбавленного. Больше раздражаюсь, чем горю праведнем гневом и стремлением разрушить всё к чертям, но предложение несомненно заманчивое, правда бесполезное. «Прорвёмся, не в первый раз что ли?» Ситуация, разумеется, менее абсурдной не становится, но легче принять. Плюхнулась на кровать, подминая под себя одеяло, и уставилась в окно, под которыми раздаются звуки проезжающих машин и просто города. «Отбрасывая тревоги в сторону, почему я здесь? Какая-то сверхъестественная миссия, о котором мне не поведали, мол, догадайся сама? Замена души, потому что Дженнифер мертва и не переродилась? Существует теория, что на Земле есть семь ваших копий. Раз оказалась здесь, то есть шанс, что данная теория имеет место быть. Дженнифер и я поразительно похожи, хоть и отличаемся мелочами. У неё «идеальная» кожа: ни единого шрама, родинки и родимых пятен. И кучу всего остального, но не будем о них». «Допустим, у меня взаправду мистическое задание. Что оно из себя представляет? И если подумать тщательно, то насколько удивительно совпало то, что меня столкнул с моста пьяный мужик? Легко и непринуждённо, будто каждый день сбрасывает людей в воду. И ведь внешность не могу вспомнить, хоть убейте. Маньяк или несчастливое стечение обстоятельств? Божественный замысел? Хм».

***

Позвольте вам пожаловаться на систему образования в Америке. У неё нет согласованности. В каждой школе разные дисциплины и программа обучения, что совершенно неудобно на мой взгляд, но, окей, хорошо. Смириться могу. Предметы, которые должна посещать, плюс-минус знакомы. Мне провели экзамен по всем дисциплинам, чтобы проверить, что отложилось в памяти. Единственная сложность — задачи. Эти блядские задачи на местности, где вместо привычных мне метров, километров и прочих единиц измерения были дюймы и другое. Так что закономерно я затупила на этих вопросах, пытаясь вспомнить что к чему. Ах, ещё история. — Неплохо, — сказал проверяющий, мой будущий, но для Дженнифер нынешний, классный руководитель, Гарольд Миллер, он же преподаватель истории. — Вы можете продолжить обучение в нынешнем классе. На второй год оставаться не нужно, вот только... Мисс Харрис, почему у вас возникли проблемы в решении задачи? «А полегче спросить чего не мог?» — Я изучала русский язык, а единицы измерения в России и в Америке разные, вот и запуталась. — Ах, да, понимаю. Учитывая амнезию, некоторые путаницы неизбежны, — покивал головой мистер Миллер. — Мистер Харрис, вы смело можете пойти на первое сентября. Дэвид расслабился и скупо улыбнулся. Он вообще не особо эмоционален с приятелями, только с семьёй и близкими друзьями. — Спасибо. Мы пойдём. — Да-да, конечно. Мисс Харрис, с нетерпением буду ждать вас в нашем строю. Улыбнулась краем губ, попрощалась с учителем и вышла из кабинета вслед за Дэвидом, не забывая рассматривать школу, в которой мне предстоит учиться. Чисто и элегантно. Всё вокруг кричит об «элите» общества. «Эх, не хватает родных обшарпанных стен и потолков, серых цветов вокруг, слезающую со стен краску, скрипучего и неровного пола, и учительниц, являющиеся посланниками из ада. Все такие вежливые и доброжелательные, что аж зубы сводит от их улыбочек. Где мне найти достойного соперника по словесным унижениям, которые с удовольствием ругаются с тобой, не обижаясь?» Печаль, беда, тоска, грусть и все негативные эмоции. Я тут зачахну от скуки и рутинных дней. Люблю обыденность, спокойствие, но обходиться без жести в размеренном темпе жизни нереально. «Будем надеяться, что подростки тут всё ещё подростки, прямо как мои родные, а то совсем унылая картина вырисовывается». Вот что прикажете делать русской девушке, почти восемнадцатилетней, среди до скрежета зубов правильных детишек? Правильно, нечего. Буду тут нарушителем спокойствия, это уж точно. Ещё заметила, что Дженнифер, в отличии от меня, обладает отличным здоровьем. Никаких лёгких недомоганий, отдышки после лёгкого бега, не склонна падать в обморок, давление не скачет. Красота. Хоть какой-то плюс можно найти помимо денег. Остаётся вопрос: как долго смогу продержаться, прежде чем начну бессовестно прогуливать? Или воля у меня весьма хорошая? Проверим. — Ты помнишь русский? — вдруг спросил Дэвид. — Да, — девочка шифровалась на иностранных языках, у неё в комнате множество словарей, так что отвечала я без капли опасений — А что? — Просто спрашиваю. Это хорошо.

***

Оставшееся время искала объявления гадалок в интернете, просматривала полученные учебники, чтобы понять и подготовиться к первым урокам на всякий пожарный, вела запись в личном дневнике, параллельно готовясь бессовестным образом присвоить некоторые произведения, если понадобится, и уговаривала Дэвида готовить что-то более правильное. Да, питание — ещё одна проблема, с которой я столкнулась в Америке и с которой борюсь, потому вдаваться в подробности не стану. Просто знайте, что лучше начну питаться салатами, чем здешней едой, что слишком жирная для меня. И ещё много сладкой выпечки. Прям много. Очень. А я хоть и сладкоежка, но не враг себе. «А я календарь переверну и снова третье сентября», — мысленно пела песенки, пока пекла блины. Не думала, что так скоро встану у плиты, но что поделать, если хочется отдалённо что-то русского? В следующий раз оливье зафигачу и плевать, что до Нового Года... Простите, Рождество, что как Новый Год, ещё далеко. Оливье всегда актуально. Дэвид восхищался моими кулинарными изысками, лопотал что-то одобрительное и с удовольствием схомячил половину. — Всё, хватит, — отодвинула стопку блинов, шлëпая мужчину по руке. — Мне такими темпами ничего не останется. Дэвид посмотрел глазами потерянного щенка, но, видя моё растущее раздражение, быстро принял вид виноватого и более серьёзного человека. «Пугает он меня своей проницательностью. Обожаю и ненавижу таких одновременно», — призналась себе. — Прости, — чмокнул в макушку, дав перед этим время отстраниться если что. — Спасибо за блины, мой маленький шеф-повар. Я буду у себя в кабинете. Киваю. «Дэвид рядом с семьёй эмоционален, немного игрив, не против повеселиться, — поправила записи я, — с другими нелюдим». И всё же вопрос где мать Дженнифер интересен. «Дэвид до сих пор не поднял этот вопрос самостоятельно», — смотрю ему в спину. — Где мама? Мужчина застыл в проёме, но напряжения в теле не обнаружила. Скорее, просто шокирован. Дэвид обернулся, задумчиво рассматривая дочь. — Умерла при родах, — присел за стол. — Брак по договору с решения родителей. Нам повезло, что мы достаточно уважали друг друга, чтобы не изменять и не ссориться. Ванесса Харрис, в девичестве Янг, прекрасная девушка, да только здоровье подводило. Узнав о её беременности, хотел уговорить на аборт. Я же знал, что она не выдержит, а терять друга не хотелось. Ванесса, впрочем, упёрлась, настояла на своём и всё же родила тебя. «Брак по договору, друзья, слабое здоровье», — потом поразмышляю об этом на досуге. — И какая она? — Тихая, спокойная, порой чересчур, — качает головой Дэвид, а затем вытаскивает на свет цепочку с овальной штукенцией, в которой вставлена фотография. Потушив огонь, подошла. Девушке около двадцати лет, мягкие и изящные черты лица, милая улыбка и аккуратный носик — всё вместе создавало впечатление, что Ванесса аристократка в последнем поколении. Рыжие волосы струились у неё за спиной, а пронзительно изумрудные глаза смотрели словно в душу. — Ванесса умела слушать людей и рядом с ней люди становились добрее, агрессия исчезала как по щелчку пальцев. Играла на всевозможных музыкальных инструментах, обожала иностранные языки и кошек, любила сидеть дома, но за себя постоять умела. На борьбу ходила. Ума не приложу, как миссис и мистер Янг согласились на подобное, учитывая их консервативный образ жизни. — Отбивалась от всех негодных? — Что-то вроде того, — согласился Дэвид. — Ванесса — сказочный лес, из которого не выбираются добровольно. И только ты решаешь, хочешь с ней дружить или враждовать. Мы не любили друг друга, как супруги, но являлись близкими друзьями. Уважали, ценили, берегли. От неё у меня осталась только старая фотография и ты. «Ванесса похожа на ведьму». — Дженнифер, Дженни, моё лучезарное солнце, — Дэвид осторожно обхватил руками моё лицо, прислонившись своим лбом к моему. — Может ты никогда не вспомнишь прошлое, но пойми: для меня нет ничего ценнее тебя. Как бы я ни был занят, где бы я не был, всегда приду по первому твоему зову. Просто позови. — Хорошо, — на мгновение перестала дышать. Менталитет разный и вот такие сладкие речи мне не знакомы. Приятно, но слова мужчины отдают неприятным чувством в груди. Вина за то, что обманываю его. — Дженнифер, я серьёзно, — Дэвид смотрит так, что ноги подкашиваются, а на глаза просятся слëзы. Я держусь. — Ты — единственная звезда на моём небосклоне, второе солнце. Не закрывайся в свой кокон, не избегай меня, словно я заразный. Возможно требую слишком многое, но позволь стать твоими другом, раз статус отца мне уже не получить. Вдох-выдох, руки обвивают шею мужчины, прижимаюсь ближе и крепко обнимаю, зажмурившись. «Дэвид-доведу-до-слëз-Харрис, замолкни. Молчи. Ничего не говори», — взмолилась я, не в силах больше слушать его, ощущая, как в воздухе повисает миндаль с ванилью. Тошно, тошно, тошно. Просто отвратительно. Я будто вмиг стала липкой, хотелось плеваться и застрять в душе в надежде выцарапать кожу или полностью снять её с себя, как скальп. — Я знаю, Дэвид, — шепчу я, впрочем, не показывая плохого самочувствия, — время всё покажет. Нет, Дэвид не сказал ничего экстраординарного или подозрительного, но я буквально ощутила, как меня кунают с головой в ведро грязи. «Я не Дженнифер». Ничто из этого мне не предназначается. «Прости». Остаётся надеяться, что ситуация разрешится в скором времени.

***

— Дженнифер, ну что ты как не родная? — возмущается Рэйчел. Уже сентябрь. Сентябрь наступил уже как две недели, а поиск в возвращении домой терпит поражение пока что, и от того хожу мрачная. Школа — красивая, большая, можно запутаться, но прославим во имя всех святых карту и неравнодушных одноклассников, что искренне сочувствовали, сожалели по поводу амнезии и всячески старались помочь адаптироваться. В классе было двадцать человек. Девочек и мальчиков равное количество. Форма в элитных учебных заведений может быть обязательной и нет, но сейчас на мне белая рубашка, тëмно-бордовые брюки и аналогичного цвета жилетка с эмблемой средней школы. Рэйчел Смит — наиболее близка к понятию «подруга», но всё равно недотягивает, пусть и очень старается. Рэйчел — маленький вихрь, готовый носиться по всему миру на чистом энтузиазме, но несомненный гений в области физики и активист школы. Отвечает за организацию мероприятий, вытаскивает класс на улицу, в музей или ещё куда-то, отличница-староста, на хорошем счету у преподавателей. Она первое время работала для меня персональным гидом, рассказывая историю об учебном заведении, кто есть кто и где есть что. Добрейший души человек, способный распласкаться, стоит увидеть бездомного животного, и быстро заводится, если вдруг начнут обижать собратьев младших. Рэйчел никому не навязывала своё мнение, но если кто-то начнёт говорить, что она не права и подавлять её, как тут же получит по носу. Рэйчел драчунья, готовая бросаться в бой за свои идеалы и за близких, за тех, кто не может дать отпор. Правда немного навязчивая и очень упрямая. — Не хочу, — вздыхаю я, заканчивая с ланчем. Рэйчел шмыгает носом, а после, как ласковый котёнок, присела на колени и смотрит глазами кота из Шрека, обнимая меня за талию. — Дженни, один разочек! — Нет. — Но- Погладила по голове девочку, что ниже меня на целую голову — Рэйчел, я правда не горю желанием куда-то выходить. Мне не хватает времени, чтобы одновременно учиться и веселиться. «На деле я ищу экстрасенсов или гадалок, а это занимает долгие часы в интернете». — Хорошо, — сдаётся Смит, но не отпускает мою тушку. На первое сентября Рэйчел бесцеремонно усадила меня рядом с собой, заявив, что отныне мы друзья навек, вот мы и прилипли друг к другу как банный лист. Она неплохая, со своими странностями, поэтому особо не сопротивлялась её напору. И не хотелось расстраивать Дэвида. Пусть думает, что завожу друзей. Надо же компенсировать своё появление хорошим поведением и радовать человека, у которого из семьи одна единственная дочурка с амнезией? Остальные родственники, как я узнала, давно в могилах отдыхают. И славно. Не хотелось обременять себя общением с неизвестной мне бабулей, к примеру. Одной головной болью меньше, спасибо Боженька, хоть на что-то ты годишься. Да простят меня все верующие, аминь. Учёба давалась мне легко, только втайне ненавидела физкультуру, благо меня от неё освободили, поэтому могла уделить время другим вещам. Ещё на меня наводила тоска история, а точнее учитель, Гарольд Миллер, кареглазый шатен среднего роста. Скучно мне на его уроках, его голос постоянно усыплял меня. Пока что держусь и не сдаюсь под натиском вражеских сил, однако ещё чуть-чуть и наплюю на правила приличия, разложившись на столе. Не моя вина, что мистер Миллер будто вводит меня в транс. Учителя здесь милые, и вешаться пока не хочется. Посмотрим, что изменится к концу года. — Точно! — вдруг воскликнула Рэйчел, вставая на ноги и роясь в своей сумке. Секунду спустя достаёт бумажку со списком... кружков? Клубов? — В нашей школе обязательно нужно куда-нибудь записаться. Администрация разрешила дать тебе выбор снова, в конце учебного года можно поменять ещё. «Замечательно. Домой приезжаю в два, теперь в три часа дня. Свободного времени всё меньше и меньше». — Только один или можно нескольких? — Да хоть на все. «А, чтобы практически поселиться в школе? Сумасшедшие». — Борьба. — Б-.. Борьба? — растерялась Рэйчел, смотря мультяшно-большими глазами, будто я мантикора, не меньше. Поднимаю бровь, мол, какие-то проблемы? «В прошлом... в будущем... В прошлом-будущем уже изучала самооборону, не помешает выучить пару трюков и здесь. Мало ли что произойдёт? Беспомощность — самое отвратительное в мире чувство». — Девочки обычно такое не выбирают, — пробормотала одноклассница, на лице сомнения, но вскоре улыбнулась. — Знаешь что? Ещё не поздно поменять свой выбор. Буду вместе с тобой ходить! Ты же никого не знаешь, а я уже родная, будет легче. Пошли, зайдëм в административной корпус. — Тебе вовсе необязательно идти вслед за мной, — совершенно ненужный подвиг. — Всё в порядке, Дженни. Я подумала и решила, что лучше научится драться более профессионально! И больше шансов себя защитить. «Хотя у меня есть перцовый баллончик, — Дэвид настоял, — полностью согласна». В администрации нам дали бланки, мы расписались и направились обратно в главный корпус, где совсем скоро начнутся занятия по французскому. Перемена не бесконечная, да. Учительница — милая старушка, уроженка Франции, родной город Марсель, Мадлен Эммануэль. Безмятежная мадам, любящая сказки и романтические книги. Наверное, самая добродушная женщина, что не против задержаться после уроков и поговорить с кем-нибудь, устроиив чаепитие: чай и десерты, всё как положено. А её волосы, собранные в изящный пучок, вызывают экстаз у меня, как и её наряды. В общем, любимый учитель. — Мадам Эммануэль, простите за опоздание. Мы ходили в администрацию, — сердечно извинялась я, зайдя вместе с Рэйчел две секунда спустя после звонка. Женщина оторвалась от журнала, похлопала неземными голубыми глазами и улыбнулась. — Ах, всё в порядке, юные леди. Проходите, присаживайтесь. Вот в таком темпе и проходили уроки.

***

— Ты записалась на борьбу? — оторвался от трапезы Дэвид, подняв бровь вверх. — Я мог найти для тебя лучших тренеров. — Не ты ли утверждал, что на Манхэттене всё самое лучшее и сомневаться в профессионализме здешних учителей не нужно? — повторила его пантомиму, откидываясь на спинку стула. — Милая, когда есть возможности, используй их, — мягко пожурил Дэвид. — Мне надо было записаться в один из многочисленных клубов, — парировала я, потому что так и есть. «Чувствую себя уже легче». Дэвид сдался под неоспоримым аргументом. — Не будем о скучном, лучше скажи, тебе интересно побывать в личном музее Ванессы? — Что прости? «Я сейчас не ослышалась?» — тщательно нейтрально уставилась на мужчину, будто сказавший невероятную чушь. — Когда умерла Ванесса, я построил музей в её честь и отдал её имущество. Он закрытый и только для семьи. Для тебя. В основном её любимые музыкальные инструменты там содержатся и записи с незаконченным песнями. Сильно, мощно, романтично и жутковато. Вроде отдаёт дань уважения супруге, а с другой стороны выглядит крипово. Типа: умерла жена и в её честь строишь грёбанный музей. Если это не вызывает у вас хотя бы слабого дискомфорта, нам с вам не по пути. Ладно, может я чересчур циницина, раз не могу по достоинству оценить сий поступок во имя любви и дружбы. Будем считать, что ничего не было. — Не очень, — отвечаю я на вопрос Дэвида. Я знать не знаю Ванессу, и, честно говоря, мне откровенно наплевать на неё. Она давно мертва, сама Дженнифер особо, судя по всему, не интересовалась биологической матерью, так что разницы особо нет. Тревожить покой умерших плохая примета. То, что гниёт в земле, должно гнить в земле. Погоня за призраками до добра не доводит, хотя Дэвид не сильно одержим бывшей супругой. Наверное действительно просто дань уважения женщине, что приняла его, брак по расчёту и родила дочь, несмотря на противопоказания по состоянию здоровья. Самоотверженность, достойная восхищения. «Если Дэвид брюнет, Ванесса рыжая, а я русая, то сыграли гены бабушек или дедушек?» — Как скажешь, — не давил дальше мужчина, возвращаясь к ужину. Подпëрла рукой щеку, задумавшись о том, могла ли Ванесса быть ведьмой? В моём мире говорилось, что магический дар передаётся через поколение, от бабушки к внучке. Действуют эти принципы здесь или нет, не ведаю, но если да, то мне не светит самостоятельное возвращение домой. Коль же мне улыбнулась удача, попробую что-то намагичить. Я готова поверить в высшие силы только потому, что стала Дженнифер. Перерождение. Кто бы мог подумать, в самом деле? Любая зацепка сейчас важна для меня. «Предположим, Дженнифер унаследовала силы матери. Какой ритуал я должна совершить? И хватит ли сил?» Мда, чувство, что сбежала из психушки, только возросло. «Крыша вроде не летит, так что живём». Разумеется, значение карт в колоде я выучила назубок, но гадать ещё не пробовала, будь школа неладна. И Рэйчел. Постоянно зовёт куда-то вместе с классом. Слишком навязчивые. Уставилась на свободную руку, рассматривая конечность. Странно осознавать себя немного другой. Странно понимать, что нахожусь в Америке, в далёком для меня две тысячи третьем, где технологии пока развиваются. Странно жить среди чужих людей, среди другого менталитета и пытаться понять местных. Мы разговариваем на разных языках. Я не до конца могу принять их, а они меня. Я — ошибка, аномалия. Существо, подлежающее к уничтожению. Надо уйти отсюда, пока не стало слишком поздно. «Если вдруг застряну здесь, я переживу. Обязана, для сохранения здравого рассудка».