«Как вывести всех из себя и остаться любимой»

      У каждой нормальной девушки бывают дни, когда она решает: «Сегодня я буду идеальной!»       Нормальные девушки после этого готовят ужин, делают маску для лица и улыбаются.       А я… я просто открываю холодильник, вижу там один йогурт и полбанки огурцов — и понимаю: катастрофа неизбежна.       — Даня! — кричу я с кухни. — У нас кризис!       — Опять интернет вырубили? — отзывается он из комнаты.       — Хуже. У нас нет еды!       Он появляется в дверях, как всегда спокойный, будто небо не горит.       — Лера, ты вчера говорила, что не голодная.       — Вчера — это было вчера! Сегодня я женщина с аппетитом и вкусом!       Он хмыкает и открывает шкаф.       — Есть макароны, рис и... консервированный горошек.       Я смотрю на это великолепие с ужасом.       — Это не еда. Это грусть в банке.       И тут меня осеняет.       — Всё! Я устраиваю ужин! Романтический!       — Ужин? — Даня приподнимает бровь. — Ты же ненавидишь готовить.       — Я творю, Даня. Творю!       Через час кухня выглядит как место преступления.       На плите что-то кипит, духовка пыхтит, я вся в муке, а из кастрюли подозрительно пахнет — то ли подгоревшим тестом, то ли местью.       Артём заглядывает, прищуривается:       — Ты что, вызываешь пожарных?       — Нет, я готовлю сюрприз!       — Страшно представить, кому.       Я закатываю глаза.       — Ты просто завидуешь, что я женщина, способная на кулинарное чудо!       — Женщина, способная вызвать МЧС — да, — бурчит он, уходя.       Но я не сдаюсь.       Я включаю музыку, наливаю себе сок в бокал (да, сок — потому что я драматичная, но не безответственная), и начинаю танцевать между плитой и холодильником.       — Лер, — появляется Даня. — Может, я помогу?       — Нет! Это сюрприз! Уходи! Не мешай вдохновению!       Он улыбается, уходит, а я уверенно ставлю таймер и думаю: «Ну всё, сейчас будет идеально!»       Через три минуты таймер пищит.       Через четыре — дым.       Через пять — я с кастрюлей на балконе, машу полотенцем и кричу:       — Всё под контролем!       Когда наконец всё утихает, я сажусь на диван, устало вытираю муку с лица и говорю:       — Готово. Ужин спасён.       Даня смотрит на стол. Там стоит тарелка с подгоревшими макаронами, салат из того самого горошка и йогурт как десерт.       — Это… оригинально, — осторожно говорит он.       — Это экспериментальная кухня!       Артём мрачно добавляет:       — Это военная кухня, скорее.       Я бросаю в него полотенце.       — Тебя никто не звал!       Но, несмотря на всё, Даня садится за стол.       Он ест. ЕСТ! И даже не морщится.       Я сижу напротив и наблюдаю, как святой человек спокойно жуёт мои подгоревшие макароны.       — Ну как? — спрашиваю я с надеждой.       — Вкусно, — говорит он. — Просто… неожиданно.       — Неожиданно — моё второе имя, — гордо заявляю я.       Потом я решаю, что ужин удался, и можно перейти к «романтической части».       — Даня, — начинаю я многозначительно, — сегодня только ты и я.       — Ммм, звучит хорошо, — улыбается он.       И тут из комнаты выходит Артём. В пижаме. С кружкой.       — Надеюсь, вы не против, если я посмотрю кино с вами?       Я застываю.       — Ты шутишь?       — А что? Я как раз взял свой плед.       — Это был наш вечер! — возмущаюсь я.       — Наш? — невозмутимо уточняет он. — В смысле, семейный?       Даня тихо кашляет, будто сдерживает смех.       Я медленно поворачиваюсь к нему:       — Не смей. Даже не думай.       Он уже улыбается.       — Лер, ну… может, втроём посмотрим?       — ВТРОЁМ?! — я вскрикиваю. — Отлично. Просто прекрасно. Романтика уровня “семейное общежитие”!       Артём хмыкает, устраивается на диване, закутывается в плед и включает фильм.       Я демонстративно хлопаю подушкой и сажусь между ними.       — Если я не могу быть королевой драмы, то хотя бы стану центром внимания.       Даня тянется к моей руке, улыбается.       — Ты и так центр, Лер. Даже если просто дышишь.       Я немного смягчаюсь, хотя всё ещё изображаю обиженную.       — Ты просто хочешь, чтобы я снова варила макароны.       Артём, не отрываясь от экрана:       — Пожалуйста, не надо.       В итоге вечер заканчивается странно: мы втроём сидим на диване, я засыпаю у Дани на плече, а Артём тихо выключает фильм и накрывает нас пледом.       Сквозь сон я слышу его тихий вздох:       — Ну и вихрь эта Лера…       Я улыбаюсь. Потому что знаю: да, я вихрь.       Но они — мой дом.       И если где-то в мире существует рецепт счастья, то он точно выглядит так: подгоревшие макароны, тёплый плед и два человека, которые всё ещё меня любят — несмотря ни на что.