Правило напарника

Алиби Алексея Дроздова оказалось железным, как будто его готовил не простой парень с окраины, а опытный адвокат. На утро убийства он был на работе — в автосервисе «Вилкор», известном тем, что там чинили машины половина городских таксистов и все, кто не хотел задавать лишних вопросов. Записи с камер, показания коллег, даже отметка о получении наличных за замену глушителя — всё подтверждало, что Алексей с 6 утра был на виду у десятка человек. – Слишком чисто, – проворчал Лопатин, листая распечатки в машине. – Как будто специально подстроил. – Все алиби специально подстраивают, – Макаров свернул в промзону, где ютился сервис. – Вопрос — зачем такое прочное? Чтобы отвести подозрения от себя? Или чтобы прикрыть кого-то другого? «Вилкор» оказался гаражами, слепленными из ржавого профнастила. Воздух гудел от работы дрелей и пах бензином, маслом и металлом. Хозяин, грузный мужчина с бычьей шеей и руками, испачканными в мазуте, наотрез отказался говорить, пока Макаров не сунул ему под нос фотографию Семёнова. – Лёху Дроздова знаю, – хрипло сказал он, отводя взгляд. – Парень как парень. В день, про который вы спрашиваете, он тут вкалывал. Не отходил. – А если я приведу свидетеля, который скажет, что видел его в другом месте? – мягко спросил Макаров. Хозяин сервиса помрачнел. –Тогда ваш свидетель — врун. В этот момент из-под машины, стоявшей в углу, выкатился молодой паренёк, лет девятнадцати, с испуганными глазами. Лопатин заметил, как он вздрогнул, услышав про Семёнова. – Эй, ты! – резко окликнул его Лопатин, действуя на инстинктах, которые начали просыпаться. – Подойди сюда. Парень замер, потом медленно поплёлся, вытирая руки об ветошь. – Ты работаешь с Дроздовым? – спросил Макаров, не сводя с него своего тяжёлого взгляда. –А… ага… –Он не отлучался в то утро? Никуда? –Нет… то есть да… нет… – парень запутался, глотая воздух. Хозяин сервиса сделал шаг вперёд. –Ванька, иди детали мой. Но Ванька не двигался, его взгляд бегал по лицам следователей, полный животного страха. – Он… он просил меня сказать, что он тут был, если что… – выдавил он, и сразу попятился, словно испугался собственных слов. В гараже повисла звенящая тишина. Хозяин побагровел. –Ты что несёшь, сопляк! – Спасибо, – тихо сказал Макаров, и в его голосе снова послышалось то самое, охотничье. – Лопатин, веди его. Официально. За дачу ложных показаний. Но было уже поздно. Из тени дальнейшего гаража вышел Алексей Дроздов. Он шёл медленно, с той же ледяной уверенностью, что и в своей квартире. В руке он сжимал тяжёлый разводной ключ. – Ванька, иди отсюда, – тихо сказал он. Парнишка юркнул за спину Макарова. – Алексей, – детектив не сделал ни шагу назад. – Поставил мальчишку подставляться? Не по-взрослому. – Вы не понимаете, с чем связываетесь, – голос Дроздова был ровным и безразличным. – Уходите. Пока можете. Лопатин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это была не угроза. Это было предупреждение. И за спиной Алексея из темноты гаража вышли ещё двое. Крупные, молчаливые, с руками, привыкшими к работе. Воздух наполнился напряжением, пахнущим кровью. Макаров медленно поднял руку, показывая Лопатину знак оставаться на месте. –Ты прав, Дроздов. Мы не понимаем. Объясни. Кто на самом деле убил Семёнова? Ты дал ему фотографию? Сказал, где его найти? Алексей смотрел на него своими бездонными глазами. В них мелькнуло что-то древнее и страшное — не злоба, а холодная, беспощадная решимость. –Семёнов получил по заслугам. А вы лезете не в своё дело. Последний раз говорю — уходите. Ключ в его руке пришёл в движение, описав в воздухе медленную дугу. Макаров не двинулся с места. Он стоял, вцепившись взглядом в Алексея, и его собственная усталость будто испарилась, сменившись стальной пружиной готовности. Лопатин за его спиной чувствовал, как потел воротник рубашки. Он видел, как двигаются двое других — не спеша, отрезая путь к отступлению. – Слышишь, мент, тебе по-хорошему сказали, – прорычал один из них, здоровенный детина с шрамом через бровь. – Я плохо слышу по-хорошему, – парировал Макаров, его правая рука медленно опустилась к кобуре у пояса. – Привык, когда со мной по-плохому говорят. Лопатин, ты за мной. Медленно. Но Алексей был быстрее. Он не кинулся вперёд. Он резко шагнул в сторону, к стене, где висел щиток с рубильником. Его ладонь легла на рычаг. – Света не будет, – коротко бросил он. – И камеры тоже. Уходите. Последний раз. В гараже стало так тихо, что слышалось жужжание мухи о стекло. Лопатин понял — щелкнет этот рубильник, и они останутся здесь в кромешной тьме с тремя мужчинами, для которых они — просто мусор, мешающий планам мести. – Дроздов, – голос Макарова прозвучал негромко, но с неожиданной силой. – Ты не убийца. В тебе нет этой грязи. Я смотрю на тебя и вижу парня, который взял на себя вину за отца. Который живёт с этой болью. Но тот, кто убил Семёнова… он не из-за боли это сделал. Он сделал это из-за денег. А тебя просто подставил. Использовал твою ненависть, как ключ. Рука Алексея на рубильнике дрогнула. В его глазах, впервые за весь разговор, промелькнуло что-то, кроме льда — сомнение, быстрое, как вспышка. – Ты ничего не знаешь, – прошипел он, но уже без прежней уверенности. – Я знаю, что настоящий убийца сейчас смотрит на нас и улыбается, – Макаров медленно покачал головой. – Потому что ты – его идеальное алиби. Озлобленный сын, мотив на лице. А он… он чист. И он богат. Шрамный детина не выдержал. –Хватит болтать! Он рванулся вперёд, но Макаров был начеку. Он не стал доставать оружие. Вместо этого он резко шагнул навстречу, и тяжёлый монтажный ботинок встретил голенищу по голени нападавшего. Тот с проклятьем захромал. В этот момент Лопатин, действуя на чистом адреналине, рванулся не к выходу, а к Ванечке, который прижался к стене в ужасе. –Кто?! – крикнул он ему в лицо, хватая за куртку. – Кто дал ему фотографию?! Кто платил?! – Не знаю! Клянусь! – захлёбываясь, заверил парень. – Какой-то тип в дорогом пальто! Приезжал к нему на чёрном «БМВ»! Чёрный «БМВ». Словно щелчок. В голове у Макарова всё встало на свои места. – Лопатин! Выход! – скомандовал он, отступая к двери и прикрывая собой новичка. Алексей уже не смотрел на них. Он стоял, уставившись в пол, его кулаки были сжаты. Сомнение, посеянное Макаровым, делало свою работу. Они вывалились из гаража на слепящий дневной свет. Лопатин, тяжело дыша, прислонился к «Волге». –Чёрный «БМВ»… Это же… – Да, – Макаров уже заводил машину, его лицо было напряжённым. – Это машина того самого партнёра по фотографии. Второго человека на снимке. Того, кто забрал себе стройку после смерти Дроздова-старшего. Он использовал сына, чтобы убрать компаньона. Две птицы одним выстрелом. Он резко дал по газам. –Всё. Игра началась по-настоящему. Теперь мы знаем слишком много. И нам осталось найти одного человека – того, кто улыбается на старой фотографии. Пока он не нашёл нас первым.