Проклятие полукровки.

Тьма сгущалась над лесом. Отряд Эрвина двигался молча — лишь хруст веток под сапогами и тяжелое дыхание раненых нарушали тишину. Впереди, в едва различимая в сумраке, маячила троица: Жан, Саша и Конни. Они шли уверенно, словно каждый камень и поваленное бревно были им знакомы. Эрвин держал руку на эфесе меча, взгляд его скользил по теням. За ним, плечом к плечу, шагали Микаса и Армин. — Все в порядке? — тихо спросил Армин, не поднимая глаз с земли, — ты какая то напряжённая. — Все хорошо, — Микаса кивнула, не отрывая глаз от Сашиной спины. Тропа сузилась, превратившись в извилистую щель между стволами. Жан шёл первым, раздвигая ветви, за ним — Саша, затем Конни. Отряд Эрвина следовал вплотную, но дистанция между ними не сокращалась: проводники будто нарочно держали темп, не позволяя приблизиться. Внезапно Саша остановилась, подняла руку. Все замерли. — Здесь, — сказала она, указывая на заросший плющом склон. — Вход. Она шагнула к кустам, раздвинула их — за ними оказалась узкая расщелина, едва заметная в густых тенях. Конни первым скользнул внутрь, Жан подал знак следовать за ним. Эрвин оглядел отряд. — Есть другой вход? Как мы пронесем раненых, и лошади туда не смогут протиснуться. — Нет, нету, — сказала Саша, — вот там, — она указала пальцем в сторону, — есть пещера, можете оставить лошадей там. — Я помогу с пострадавшими, — выступил вперёд Жан, — доверьтесь мне. Внутри было темно, как в могиле. Только редкие лучи света пробивались сквозь трещины в сводах, выхватывая из мрака мох, капли воды, скользкие камни под ногами. Конни достал кремень и огниво, чиркнул — вспыхнул тусклый огонёк. В его дрожащем свете стали видны стены из грубо обтёсанного камня, низкий потолок, уходящий вглубь. — Это старый ход, — пояснил Жан, оглядываясь. — Ещё до войны здесь прятались мародёры. Потом забыли. Мы нашли случайно. Саша шла впереди, легко перепрыгивая через выбоины. Её движения были привычными, словно она ходила этим путём сотни раз. — Далеко? — спросил Эрвин, стараясь не отставать. — Почти пришли, — ответила Саша, не оборачиваясь. Через несколько минут они вышли в просторную пещеру, где стены были укреплены брёвнами, а в центре горел костёр. Пламя отбрасывало пляшущие тени, освещая грубые лежаки, ящики с припасами, связки сушёных трав. Здесь было ещё трое — двое мужчин и девушка. Они поднялись при виде гостей, руки непроизвольно потянулись к оружию. — Спокойно, — Жан поднял ладонь. — Это свои. Один из незнакомцев прищурился. — Ладно. — Знакомьтесь, — начала Саша, — Это Райнер. Названный кивнул головой, здороваясь с вошедшими. У него были светлые, коротко стриженные волосы. Лицо с резкими чертами, упрямым подбородком и чуть изогнутой бровью выдавало человека, привыкшего принимать решения — и нести за них ответственность. Он был одет в грубоватый походный костюм: кожаная куртка с нашивками, плотные штаны, высокие ботинки. На поясе — нож в простых ножнах, без украшений. — Это Бертольд, — Девушка подошла к сидящему парню и мягко въерошила его короткие волосы. Он сидел поджав колени к груди. В нём было что‑то от подростка, ещё не привыкшего к собственному телу: широкие плечи, длинные руки, но при этом неловкие движения, будто он не знал, куда их деть. Глаза — тёмно‑серые, глубокие — то вспыхивали интересом, то снова гасли, погружаясь в раздумья. Его одежда была простой, почти бедной: поношенная куртка, штаны с заплатами, грубые ботинки. — Здравствуйте, — тихо произнес он, даже не подняв глаз. — А это Энни, — Она ткнула пальцем в дальний угол от костра. Девушка проигнорировала её и всех кто входил в пещеру — словно намеренно держалась на дистанции. Её коротко подстриженные светлые волосы в отблесках пламени казались почти серебряными. Голубые глаза, обычно холодные и отстранённые, сейчас будто впитывали каждый отсвет костра, выдавая внутреннюю бурю, которую она тщательно скрывала. На ней была простая походная одежда — тёмная куртка поверх плотной рубашки, штаны, удобные для долгих переходов. На запястье поблёскивал тонкий металлический браслет — единственная деталь, выбивавшаяся из общего строгого облика. Жан кивнул в сторону Эрвина. — Это командир. — повернувшись к остальным охотникам проговорил — а это его подчинённые, охотники на вампиров. Все расселись вокруг огня. Саша достала котелки, разлила горячий травяной отвар. Запахло мятой и чем‑то горьким. — Что вы забыли в таком богом забытом месте? Ну, где мы на вас наткнулись — непринужденно начал Жан. Эрвин не спешил отвечать. Он разглядывал убежище, людей, их оружие. Всё было собрано с умом, без лишнего. — Тренирую группу новеньких, — наконец сказал он. — да и к тому же, сидеть на одном месте опасно. Энни усмехнулась. — Сейчас нету полностью безопасных мест, — Голубые глаза блеснули, — сколько я уже положила этих тварей а они все лезут и лезут. — Мы знаем, — ответил Армин. — неразумных вампиров стало больше чем разумных. Неразумные ведомые голодом, да и судя по последней стычке, стали опаснее, — он крутил в руках маленькую монетку, — Да и они какие то странные, в пыль рассыпались когда мы остались в большинстве. Будто… Даже не знаю как назвать. Жан переглянулся с Конни. Тот кивнул. — Это и не вампиры были — сказал он. — просто пустые оболочки. Тут есть существа рядом с которыми даже полукровки кажутся детьми. — О чем ты говоришь? — нахмурившись спросила Микаса. Саша достала из‑за пазухи свиток — потрёпанный, с печатью разведкорпуса. Глаза Эрвина в удивлении расширились когда он увидел знакомую бумагу. — Вы обманули нас, никакие вы не бродяги и не самовольники — раздражённо сказал командир, — вы разведчики Церкви. Жан хмыкнул. — Не самовольники, — подтвердил Конни. — у нас цель повесомее и поопаснее, чем просто тренировать шпану. На рассвете вы должны уйти из этих мест, как можно дальше. Саша поставила котелок на камень, скрестила руки. — Опасно их отпускать, один из жрецов их видел. Тишина повисла над костром. Пламя трещало, бросая искры в тёмный свод пещеры. — Какой ещё жрец? — Эрвин свернул свиток, вернул его Саше. — я ни черта не понимаю. — Долго объяснять, командир, — Подал голос Райнер, — да и не имеем мы права рассказывать эту информацию. Эрвин наклонился вперёд, в глазах его загорелся холодный огонь. — Разве мы не в одном котле сейчас варимся? — в голосе слышалось раздражение, — загадками говорите, узнаю приспешников церкви. У меня за спиной стоят люди за которых я головой отвечаю. А я сам даже не понимаю с чем имею дело. Райнер скрестив руки отвернулся, Энни как обычно промолчала, не спешила заводить диалог. А Бертольд поднявшись, ушел в глубь пещеры. — Ладно, мы все расскажем, — проговорила Саша, — заодно предложу вам сотрудничество. Мы так же снабдим вас новыми клинками и стрелами которые отлично помогают против вампиров. Костёр вспыхнул ярче, словно приветствуя новоиспеченный отряд. Где‑то вдали, за пределами пещеры, ночь продолжала свою бесконечную охоту. Но здесь, в тепле огня, родилась надежда.

***

Глухой лес сжимал заброшенный замок в своих объятиях. Ветви древних деревьев сплетались над рухнувшими башнями, превращая небо в мозаику из теней и редких проблесков луны. Воздух стоял тяжёлый, пропитанный запахом сырости, мха и чего‑то ещё — острого, звериного. Леви стоял в центре развалин, его волки — шестеро теней с горящими глазами — рассредоточились вокруг, обходя периметр, прижимая носы к земле. — Выходи, — голос Леви прозвучал негромко, но в тишине развалин он разнёсся, как удар клинка о камень. Из пролома в стене, словно часть самой тьмы, выступил Эрен. Его фигура казалась то ли человеческой, то ли нет: плечи расправлены, пальцы слегка согнуты, будто готовы вцепиться во что‑то, глаза — два уголька в полумраке. — На кого ты стал похож, — скривился Леви, — смотреть больно. — Ты пришёл. — голос Эрена был низким, с хрипотцой, будто он давно не говорил, — хорошо. — Что с тобой? — Леви не двинулся с места, но мышцы его напряглись. — из какой дыры ты вылез? — Посмотрел бы я на тебя, просиди ты хер знает сколько времени в подвале, подвергаясь издевательствам, — Эрен усмехнулся. Улыбка вышла кривой, почти болезненной. Метки на руках обоих запульсировали. Леви выпрямился. Он закрыл глаза, сосредоточившись на этом ощущении. Но вместе с ним пришло и другое — холод, колючий, как льдинки под кожей. Враждебность. Эрен пожирал его глазами не двигаясь с места. — Вот как, — протянул Леви, — злишься на меня за что-то? Тишина лопнула. Эрен бросился вперёд — не как человек, а как зверь: низко пригнувшись, с протянутыми вперёд руками, с когтями, блеснувшими в лунном свете. Леви отпрыгнул, но Эрен изменил траекторию в полёте, врезавшись в него плечом. Оба рухнули на каменные плиты, заскользили, сцепившись. Леви почувствовал запах крови — своей. Эрен распорол кожу на его предплечье одним движением, но Аккерман уже вывернулся, ударил локтем в рёбра противника. Эрен захрипел, но тут же вцепился зубами в плечо Леви, прокусывая насквозь. Леви рывком оттолкнул его, вскочил на ноги. Эрен поднялся медленнее, облизнув губы, на которых алела кровь. — Злюсь ли я? — прошептал он. — Да я в бешенстве. — Ты не понимаешь что творишь— Леви выхватил серебряный клинок. Сталь зазвенела, выходя из ножен, — я не хочу драться с тобой, давай просто поговорим. Эрен не слышал его. Он прыгнул снова, но теперь Леви был готов. Клинок свистнул, рассекая воздух, но Йегер увернулся с немыслимой скоростью, ударил ногой в колено противника. Леви пошатнулся, но устоял, парировал следующий удар рукоятью меча. Вокруг них кружили волки — не вмешивались, но и не отходили. Их глаза следили за каждым движением, их ноздри трепетали, улавливая запах схватки. Эрен сделал обманное движение влево, затем резко развернулся, пытаясь ударить Леви в спину. Тот успел развернуться, клинок скользнул по рёбрам Эрена, оставив длинный порез. Кровь хлынула, но тот даже не поморщился. — Остановись. — прошипел Леви, делая шаг назад. — Из-за тебя я потерял все, — Эрен провёл ладонью по ране, посмотрел на кровь на пальцах. — ты причина моих бед. И бросился снова. На этот раз Леви встретил его ударом клинка, но Эрен блокировал его предплечьем — кость хрустнула, но он не остановился. Его кулак врезался в челюсть, голова Леви мотнулась в сторону. В глазах потемнело на миг, но он устоял. — Я ни в чем перед тобой не виноват, придурок, — рычал Аккерман, — я такой же как ты! Я тоже все потерял! Они повалились на груду обломков, камни посыпались под ними. Леви попытался прижать Эрена коленом, но тот извернулся, вцепился пальцами в его горло и с силой ударил голову Леви об камни. Следом, заломал чужие руки и навалился на тело противника сверху. — Ты знал что так будет, — голос Эрена был хриплым, — знал что я превращусь в чудовище, — он взял в кулак, черные, как смоль волосы и с размаху впечатал лицо Леви об острые камни, послышался хруст костей. Но парень под ним даже не вскрикнул. — И сбежал как трус, не сказав ни слова. — Хватит, — на удивление спокойно проговорил Аккерман, — я понимаю твою боль и принимаю твой гнев, но не Я твой враг. — Заткни свою пасть, — Йегер продолжил сжимать чужую шею, вдавливая тело Аккермана в землю, — ты жалкий слабак, ненавижу тебя. В эту же секунду Леви дёрнул головой вверх. Эрен отшатнулся, кровь потекла из рассечённого лба. Леви же воспользовался моментом, вскочил, поднял оружие. — Ты многое не знаешь — сказал он. — О, поведай мне, наитемнейший, — Эрен улыбнулся, и кинулся в сторону противника. Схватка превратилась в бесконечный вихрь ударов, уклонений, бросков. Они бились не как враги — как две части одного целого, разорванного временем и обидами. Эрен прыгал, кувыркался, менял направление в последний миг — его движения были хаотичны, но смертельно точны. Леви отвечал холодно, расчётливо, его клинок пел в воздухе, оставляя кровавые росчерки на коже противника. Один из волков подошёл ближе, зарычал — но тут же отступил, почувствовав взгляд Леви. — Не отвлекайся на своих шавок — Эрен ударил ногой в грудь, Леви отлетел, врезался в стену. Камни осыпались за его спиной. Он сплюнул кровь, поднялся, сжимая клинок. — Удивлен, как ты ещё жив — выдохнул Эрен, приближаясь. — А я надеялся, что до тебя все-таки добрались охотники. — В тебе говорит ярость Эрен — Леви нахмурился, вытирая кровь с губы. — но раз хочешь битвы, получишь её. И бросился вперёд. Время потеряло смысл. Удары, кровь, дыхание, рычание — всё слилось в единый ритм. Они не могли убить друг друга — их природа не позволяла. Но могли измотать, сломать волю, заставить сдаться. Леви чувствовал, как горят мышцы, как каждый вдох отдаётся болью в рёбрах. Эрен тоже замедлялся — его движения становились резче, менее плавными, кровь стекала по лицу, смешиваясь с потом. Но ни один не отступал. Леви парировал удар, развернулся, ударил рукоятью меча в висок Эрена. Тот пошатнулся, но тут же схватил парня за руку, рванул на себя, ударил коленом в живот. Леви согнулся, но удержался на ногах, развернулся и ударил локтем в челюсть противника. Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, оба в крови, оба израненные, но не сломленные. — Тебе легче? — наконец спросил Леви. —теперь может просто поговорим? — Не о чем мне с тобой разговаривать — ответил Эрен. — И мне станет легче когда ты, наконец, сдохнешь. — Мы не должны враждовать, — крикнул Леви. — Ты даже не хочешь слушать меня, идиот. — И не буду, — Эрен одним рывком оказался рядом с Аккерманом — Посмотри что ты со мной сделал, ну посмотри! — У нас не было выбора, как ты не можешь понять! — Леви оттолкнул от себя юношу — В том, что ты не смог сдержать эту силу, нет моей вины. Эрен рыкнул, поднял Леви за грудки и прижал к ближайшей стене. — Я уже пожалел о том, что не бросил тебя подыхать в том переулке, как грязную псину. Глаза обоих выспыхнули багровым. Леви и Эрен замерли друг напротив друга — оба израненные, тяжело дышащие, но не сломленные. Кровь стекала по их лицам, капала на древние камни, оставляя тёмные пятна. Глаза обоих горели красным пламенем. Леви вывернулся, скинул с себя чужие руки не разрывая зрительного контакта. Тишина, повисшая между ними, была хрупкой, как стекло. Ни один не решался сделать шаг — ни к примирению, ни к новой атаке. И в этот миг из тени выступила она. Лилит двигалась бесшумно, словно сама ночь приняла человеческую форму. Её белоснежные волосы мерцали в лунном свете, глаза горели холодным огнём. Она наблюдала за схваткой с самого начала — пряталась в развалинах, впитывала каждое движение, каждую каплю крови. — Какие страсти, — проговорила она мягко, почти ласково. — Не ссорьтесь мальчики. Леви резко развернулся, сжимая меч. Эрен тоже напрягся, но его взгляд оставался расфокусированным — последствия долгой битвы давали о себе знать. — Кто ты? — голос Леви звучал глухо, сквозь стиснутые зубы. — Что ты здесь делаешь? — То, что должна, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни тепла, ни милосердия. — У нас будет возможность познакомиться поближе. Но не здесь и сейчас. Она подняла руку — на ладони лежал маленький хрустальный сосуд, наполненный мерцающим порошком. Резким движением Лилит встряхнула его, и облако серебристой пыли взвилось в воздух, окутывая бойцов. Эрен попытался броситься вперёд, но ноги подкосились. Он упал на одно колено, пальцы судорожно сжали камень. Леви сделал шаг назад, но мир уже плыл перед глазами — звуки отдалялись, превращаясь в гул, свет звёзд размывался в туманное сияние. — Что… это… — Леви попытался поднять клинок, но оружие выскользнуло из ослабевших пальцев. Волки Леви, до этого момента державшиеся в тени руин, вскинули морды, ощетинились и зарычали — низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали камни под лапами. Их глаза, горящие янтарным огнём, не отрывались от вампирши. — Прочь, — собрав остатки самообладания, прохрипел Леви, глядя на животных. — А ты умён, — голос Лилит звучал откуда‑то издалека. — Жалко было бы убивать твоих зверушек, молодец. Она подошла ближе, разглядывая их с холодным интересом. Эрен попытался встать, но тело уже не слушалось. Он рухнул на камни, взгляд затуманился. Леви ещё боролся — его глаза сверкали гневом. Через несколько долгих минут оба лежали без движения. Лилит хлопнула в ладоши — из теней выступили четверо вампиров‑послушников, бесшумные, как призраки. Они подняли тела Леви и Эрена, перекинули через плечи, будто мешки с зерном. — Аккуратнее, — Лилит провела пальцем по щеке Эрена. — Он дороже золота. Сосуд для господина. А этот… — она кивнула на Леви, — проводник. Оба нужны целыми. Послушники молча кивнули и растворились в ночи. Лилит задержалась на мгновение, оглядывая место битвы. Кровь на камнях, сломанные мечи, следы когтей. Она улыбнулась. Территория замка снова погрузилась в тишину. Только волки Леви, до этого момента скрывавшиеся в руинах, вышли на открытое место. Они обнюхали следы борьбы, подняли морды к небу и издали долгий, тоскливый вой. Ночь продолжала свой ход, но для Леви и Эрена она уже превратилась в тёмный туннель, ведущий в катакомбы Культа Крови.

***

Тьма здесь была осязаемой — густой, холодной, пропитанной запахом сырости и застоявшейся крови. Эрен очнулся резко, будто вынырнул из чёрного омута, и первое, что он почувствовал, — жгучую боль в запястьях. Он попытался пошевелиться, но цепи натянулись, впиваясь в кожу. Знакомая, до боли знакомая пытка. Воспоминания хлынули потоком: четыре года в сырой подземной камере, где каждый день был копией предыдущего — холод, пытки, голод, звон цепей, тяжёлый взгляд отца, наблюдающего за его страданиями. «Только не снова… только не снова…» — пронеслось в голове Эрена, пока глаза привыкали к полумраку. Постепенно проступили очертания камеры: неровные каменные стены, покрытые плесенью и странными руническими отметинами, тяжёлый железный люк в потолке. Эрен повернул голову и увидел Леви. Тот тоже был прикован к стене, в трёх шагах от него. Его поза была неестественно прямой — видимо, цепи удерживали тело в натянутом положении. Лицо бледное, с заострившимися чертами, волосы слиплись от пота. Но глаза… глаза горели. Даже в этой тьме они светились холодным, яростным огнём. — Проснулся, — голос Леви прозвучал хрипло, но твёрдо. Эрен попытался ответить, но горло пересохло. Он сглотнул, ощущая металлический привкус крови во рту. В висках стучала тупая боль. — Где мы? — наконец выдавил он, и в его голосе дрогнула неподдельная боль. — В темнице каких то фанатиков — Леви дёрнул рукой, цепи жалобно застонали. Металл заскрежетал по камню. — Не знаю точно, насколько глубоко. Но отсюда не выбраться. Эрен снова огляделся. Свет — если это можно было назвать светом — пробивался через решётку, отбрасывая на пол решётчатый узор теней. В углу, у противоположной стены, стояла ржавая корзина с чёрствым хлебом и кувшин с водой. Воздух был тяжёлым, спёртым. — Они не стали нас убивать, — пробормотал Эрен, снова глядя на Леви. — Не всё сразу, — Леви усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Мы — часть их ритуала. Ты — сосуд. Я — проводник. Я подслушал разговор когда нас схватили. Эта сумасшедшая думала что я без сознания. — Что? Опять какие то ритуалы, как же я всё это ненавижу...— Эрен закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнули обрывки: битва в развалинах замка, серебристая пыль, расплывающееся лицо незнакомки... — Чёрта с два я позволю им издеваться надо мной, — Эрен напряг мышцы, потянул цепи. Металл врезался в запястья, кожа лопнула, потекла струйка крови. Он стиснул зубы, но не остановился — дёргал, крутил руками, пытаясь найти слабину. Эрен вскрикнул — не от боли, а от ярости и отчаяния. Он рванулся с новой силой, цепи звенели, запястья горели. — Бесполезно, — спокойно сказал Леви. — Эти цепи зачарованы. Даже наша сила не возьмёт. — Откуда ты знаешь? — выдохнул Эрен, на мгновение остановившись. — Потому что я уже пытался. Эрен замер. Только теперь он заметил: на запястьях Леви — глубокие, свежие раны. Кровь запеклась, но видно было, что он рвался, бился, царапал металл ногтями, пока не обломал их. На мгновение Эрен ощутил холодную пустоту внутри. «Четыре года. Я вырвался. Я поверил, что свободен. А теперь…Чёрт...» — тревожные и отчаянные мысли атаковали и без того больной мозг. Они замолчали. Только капли воды, падающие откуда‑то сверху, отбивали медленный ритм. — Что теперь будет?— прошептал Эрен. — Я не знаю Эрен. В голосе Леви не было злости — только горькое принятие. Эрен посмотрел на него. Аккерман тоже внимательно смотрел в зелёные глаза. — Если выберемся, я все равно найду способ тебя прикончить, — сухо бросил Йегер. — Твоё право, — так же сухо в ответ сказал Леви. Внезапно из‑за двери донёсся глухой стук — будто кто‑то медленно, размеренно шёл по каменному коридору. Шаги приближались. Леви напрягся, его глаза сузились. Эрен тоже замер, прислушиваясь. Дверь со скрипом отворилась. В проёме возник силуэт — высокий, с капюшоном, скрывающим лицо. За ним показались ещё двое. Один из них держал факел. Пламя дрогнуло, осветив лицо вошедшего. Это был Морис. — Рад видеть вас в добром здравии — произнёс он тихо. — Простите нас за такой холодный прием. Но по другому никак. Мужчина приблизился к Эрену и принялся рассматривать его. Эрен сжал кулаки, цепи зазвенели. Внутри него бушевала буря: страх, гнев, отчаяние. — Хороший сосуд. Потом он повернулся к Леви. — А с тобой я хочу поговорить наедине, есть те вещи которые ты обязан знать, мальчик. — Морис поднял ладонь и мягко, словно отец, похлопал того по щеке. — я приглашу тебя на разговор чуть позже. Не переживай. Мужчина ушёл. Камера вновь погрузилась в полутьму. Эрен смотрел на Леви, но тот уже не поднимал на него своих глаз.