Айдолы и я. Welcome to Russia

      Эти четыре дня до приезда «INBOW» я терроризировала их сообщениями, требуя четкого плана и что они хотят посетить в России. Ответы были разнообразные, а у Мин Хёка чесалось шило и он закидал наш общий чат фотками Сибири, укрытой снегом. Я откровенно издевалась над ним, поддерживая его восхищение природой, а потом жестко обломала, когда сказала, что если он хочет посетить ее, то придется делать это самостоятельно.       — Это как? — спросил меня Мин Хёк по видеозвонку. Позади него сидели оставшиеся «INBOW».       — Это, можно сказать, целый квест. Особенно зимой. Сначала на поезде, потом на снегоходе, затем ловить попутку на собаках — и это если повезет. А если нет, то раскошеливаться на северного оленя и топать до ближайшего поселения. Ты также должен учитывать погодные условия, а в данной местности они очень суровые. Тебе могут встретиться на пути медведи, а они не все привычные к туристам. Хотя с твоей внешностью, может, тебе и повезет и они примут за местного. А если нет, то пришпоривай оленя и мчи с ним в «его страну оленью».       «INBOW» за спиной маннэ ржали, а Мин Хёк хмурился и злился с каждым моим словом.       — Врешь ты все. Не так уж там и холодно. И везде есть способы добраться.       — Ну-ну, — кивнула я. — Тебе, ни разу не бывавшему в России, конечно же, виднее, как у нас дела обстоят с прогулкой по Сибири. Будешь как Ермак или Сусанин. Либо покоришь, либо сдохнешь. Тебе зачем вообще эта Сибирь уперлась? Нет, там, конечно, очень красиво, спору нет, но у вас дни ограничены, а посетить хотите много.       — Северное сияние хочу увидеть! Вживую!       Я поперхнулась бутербродом.       — Ну ни хрена у вас запросы, мистер. А гуглить ты не пробовал?       — Это все не то! Я сам хочу! Своими глазами!       — Ну, все, что я могу тебе сделать, так это купить билет на поезд туда и обратно. И то не факт, что тебе повезет. Северные сияния не по твоему «хочу» появляются.       — А ты сама видела?       — Нет, да и зачем? Мне достаточно красивой картинке в интернете.       — Скучая ты. Где твой дух авантюризма?!       — Умчался, как тот самый «северный олень в свою страну оленью», когда увидел цены за квартплату, на еду и зарплату. Пора взрослеть, Мин Хёк. Ты уже не маленький мальчик.       — Что-то слишком рано ты на себе крест поставила. Деньги — это не проблема. Главное — твоя мечта и желание!       — Ага, конечно. А теперь спустись с небес на землю, мой дражайший друг, и вернись в реальный мир!       Меня позвал редактор, и я отключилась от созвона с корейцами.       Сегодня день был ленивым и малоинтересным на события. Вообще, странно. Вроде живу и работаю в Москве, а стоящих мероприятий кот наплакал. Хоть самой придумывай себе инфоповод и строчи статьи. Честно сказать, что-то меня журналистика все сильнее и сильнее разочаровывает. То ли я не в ту стезю пошла, то ли сама себе воздушные замки построила, а на самом деле-то…       После окончания учебы и во время нее я проходила множество стажировок в разных отраслях журналистского поприща: телевидение, радио, газета, журналы, блоги и многое другое. На телевидение меня по итогу не взяли, потому что я чуть не разбила дорогостоящую аппаратуру и вовремя не включила текст для передачи, сорвав ее. На радио я поругалась с одним из звонивших: он долго не мог дать ответ на элементарный вопрос, а я начала ему отвечать с нескрываемым цинизмом и сарказмом, в конце так вообще посоветовала пойти обратно в школу. Пробовала в молодежные журналы, нашла даже такой, что специализировался на музыке и иностранцах, рассказала им о своем опыте в Южной Корее. Меня взяли на стажировку, но от историй про криминальный и тяжелый мир шоу-бизнеса ЮК быстро спровадили вон. Видите ли, айдолы даже в России должны быть невинны и чисты, как слезы младенца Иисуса. Тьфу.       В итоге я смогла устроиться в местную небольшую газету, которую читает три калеки, и единственным плюсом было то, что редакция находилась возле дома. Самое масштабное, что произошло за последнее время, как я пришла, так это открытие нового центра для развития молодежи и Дворца культуры. В которые, опять же, ходят эти же три калеки и «счастливые мамочки трех ангелочков».       Закончив с заданием от редактора, я вышла из здания редакции и, кутаясь в шарф, топала в сторону ближайшей пекарни. Снег медленно валил крупными хлопья, скрипел под ногами и создавал одновременно и сказочную, и безумно унылую атмосферу. Вокруг носились дети, играли в снежки, лепили снеговиков, родители за ними следили, пожилые шли куда-то по своим делам, подростки носились из школы в дома. Унылые лица, такая же унылая я и все вокруг какое-то серое, пресное и тоскливое.       В ближайшей пекарне я заказала крепкий черный чай и взяла аппетитную булочку. Сев за столик в ожидании заказа, открыла чаты с Сережей и друзьями.       Катя скинула мне фото УЗИ после первого осмотра у врача, и я на нем, естественно, ничего не разобрала. Впрочем, как и сама Катя, но ее врач заверил, что все тип-топ. Дима, увидев скрининг, даже не сразу понял, шо цэ такэ. Даже после того, как ему объяснила Катя, он долго и упорно кидал нам скрины с обводками и обрезками, пытаясь найти там своего будущего ребенка.       Гоша укатил на дачу вместе со своей девушкой, помочь родителям. Ну, хоть у кого-то жизнь играет красками, хотя бы какими-то. Сережа молчал, видимо, был занят работой. Again.       Забрав заказ, я вышла на улицу и потопала к дому, сев на лавочке у подъезда. Попивая чай и откусывая от сладкой горячей булочки, я смотрела в серое небо и ловила лицом снежинки.       — И скучно, и грустно, и некому руку подать, — усмехнулась я. Телефон в кармане объявил об уведомлении.       Это был снова созвон в чате с корейцами.       — Давно не виделись! — я включила видеозвонок и перед моим взором предстала картина: Мин Хёк в окружении кучи разобранных чемоданов, раскиданных вещей, чуть-ли не плачет в камеру. Позади него остальные корейцы пинают вещи и что-то бормочут себе под нос.       — Вас что, ограбили? — недоуменно смотрела я в экран.       — Виса! Виса! Это пиздец!       — Что случилось?       — У нас нет настолько теплой одежды! Я сейчас посмотрел погоду в России! Минус двадцать пять! Минус двадцать пять! Минус двадцать пять!       — И?       — И? И? Виса! Я умру! Мы умрем! Мы сдохнем в сугробах!       — Кто-то хотел посмотреть вживую на Северное сияние.       — Не знаю я этого дебила! Что мне делать? Что нам делать!       Фыркнув, я поправила шапку и, отпив чай, продолжила слушать истерику маннэ.       — Креститься и дрочить, милейший Фридрих, креститься и дрочить.       Чон Хо запнулся о чемодан и с грохотом повалился на другой. Тот захлопнулся над его головой, а руку ему отдавил вставший на нее от крика Чон Хо Ёнг Хо. Мин Хёк от истерики Чон Хо заверещал еще сильнее, Кан Ын пытался спасти Чон Хо, Джесси орал на всех, топая по руке Чон Хо, а я, смотря на весь этот цирк, начала ржать.       — Виса! Ты не помогаешь! — маннэ уже почти что натурально рыдал, Чон Хо наконец-то освободили от чемоданного плена, Джесси выговаривал Ёнг Хо, а Кан Ын носился со льдом и аптечкой.       — Маннэ! Кончай растекаться пикселями по фаерволу! — гаркнула я на него. — Ты чего из любой хуйни готов высосать трагедию уровня Шекспира? Не сдохнет никто тут от холода, берите все самое теплое и не ебите мозги ни себе, ни мне.       — Но...       — Все, заканчивай нести чушь. И возьми себя в руки наконец-то!       Ёнг Хо поскользнулся на какой-то кофте и пнул ее далеко за пределы экрана, на это возмутился Кан Ын и стукнул своего товарища по хребту.       — Это была моя любимая кофта!       — А хули она под ногами валяется? Я на ней уже столько раз поскользнулся, а Чон Хо проиграл битву чемодану благодаря ей!       — Я так рада, что вы не меняетесь, — с умилением смотрела я на них.       — К сожалению, ты тоже не меняешься, — Ёнг Хо не изменял сам себе.       — Ох, мой дорогой Ёнг Хо, я та-а-а-к жду нашу встречу с тобой!       — Я возьму с собой кадило.       — Ты атеист.       — С тобой я уверую во все на свете.       — Какая я, однако, великая в твоих глазах. Ты ступаешь на путь веры, юный падаван.       — Прекратите лепить скандалы из говна и палок! — вклинился Джесси. — Ёнг Хо, пошел собирать вещи. Мин Хёк, прекрати истерить. Кан Ын, хватит стонать над кофтой, она не ответит взаимностью. Чон Хо, забейся в угол и прекрати мешаться под ногами!       Посидев еще некоторое время и послушав истерики Мин Хёка и Джесси, я попрощалась с ними и отправилась обратно в редакцию…

***

      Куря сигарету, за Василисой наблюдал парень. Он стоял в черном пуховике с натянутой по самые брови вязанной шапкой и переминался с ноги на ногу. За два года он не успел привыкнуть к русским морозам и климату в целом и потому, даже утепленный по всем фронтам, ему все равно было холодно. Затушив сигарету и дождавшись, когда Василиса встанет с места и уйдет обратно на работу, парень развернулся в противоположную сторону и пошел своей дорогой. В кармане у него зазвонил телефон и, чертыхнувшись, он вытащил его, отвечая на вызов.       — Чего надо?       — Ты скоро будешь, нет? — раздался по другую сторону мужской голос. Парень закатил глаза. Терпеть он его не мог, но боссу он нравился, тут уж ничего не подпишешь. Характер говно, как и манеры, да котелок варит.       — Ты успел по мне соскучиться? — мимо парня пробежала группа детей, обкидывая снежками друг друга. Он остановился и засмотрелся на них. Счастливые и беззаботные, им только предстоит вступить во взрослую жизнь и вкусить все ее прелести.       — Ты там насмерть замерз?       — Не дождешься, — усмехнулся парень, продолжая наблюдать за детьми.       — Езжай на Тверскую, тут рядом с метро корейский ресторан. Буду ждать тебя на втором этаже.       — Слушаю и повинуюсь.       — И давай быстрее, ты у меня не единственный клиент.       Сбросив вызов, парень простонал и положил телефон обратно в карман пуховика. Подойдя к своей машине, он завел двигатель и вбил в навигаторе название ресторана, что скинул ему собеседник.       Дорога до ресторана заняла примерно полчаса езды. Припарковав машину в ближайшем дворе, парень заблокировал ее и отправился в назначенное место встречи.       На втором этаже ресторана, куда его провела девушка-хостес, его уже ждал звонивший. Сняв пуховик, парень сел напротив за столик. Кроме них, больше в ресторане народу не было.       — Долго шел, — собеседник парня перелистывал меню с равнодушным взглядом.       — А то ты не знаешь, какие пробки в Москве, особенно в снегопад, — парень откинулся на стуле и к нему уже подошел официант с меню и барной картой.       Первые несколько минут прошли в тишине. Оба выбирали, что поесть. Парень за два года жизни в России пробовал много разной здешней кухни и местная корейская для него, коренного корейца, была вполне сносной. Да, это не та самая, что была в его стране, но на безрыбье, как говорится…       — Что, заскучал по своей собачатине? — усмехнулся его собеседник.       Оторвав взгляд от меню, парень лишь натянуто улыбнулся. Почему ему до сих пор не отрезали язык?       — В моей стране уже давно никто не ест собак, — он закрыл меню и отложил в сторону. — Ты меня ради этого вопроса позвал?       Фыркнув, собеседник достал из портфеля папку с документами. Разложив их перед парнем, он принялся объяснять.       — Твой босс любезно попросил меня вести дело с китайцами. А про тебя сказал, что ты толковый спец и в китайском шаришь. Правая рука местного авторитета, Ло Шань, приедет на днях обстановку разведать. Мы с тобой вместе будем налаживать с ним мосты. Аркадий Витальевич тебя в курс дела ввел?       Парень кивнул.       — Знаю я, что делать. И как.       — Это приятно. Пока будешь их обхаживать, я буду на них искать инфу и договор оформлю. За месяц-полтора управимся.       Официант принес им двоим заказ, который они заказали перед беседой. На время вновь настала тишина.       — Ваша кухня весьма специфическая, конечно, — собеседник ловко орудовал палочками и ни разу не запачкал свою одежду.       — Ваша тоже не эталон совершенства, — не остался в долгу парень.       — Удивительно, как быстро ты освоил язык, — собеседник обтер рот салфеткой. — За два года научился говорить так, что акцента практически не слышно.       — У меня была хорошая практика до приезда сюда.       — Да, видел твое дело. Ты до сих пор в розыске, не боишься, что тебя кто-то сдаст?       — В России тысяча сто девятнадцать городов. Меня тут и с собаками не найдут.       — И все же, — собеседник посмотрел на парня. — Почему именно Россия? В той же Америке или Европе также можно спрятаться. Да и климат с жизнью там куда лучше.       — А что же ты тогда не уедешь? У меня есть свои причины быть тут и в ближайшее время менять место жительства я не планирую.       — Ты тут прочно обосновался. Имя сменил, паспорт. Вот только род деятельности остался прежним, да, Чже Ли Хон? Или, вернее, уже Сон До Хен?       До Хен смерил его предостерегающим взглядом.       — Копаешь под меня?       — Я могу сдать тебя полиции в любой момент. Кто не захочет приумножить свои капиталы за твой счет? Да и Аркадий Витальевич тебе точно не поможет, каким бы толковым ты ни был.       — Что ты от меня хочешь, Сергей?       Сергей пожал плечами.       — Мне просто скучно, а прошерстив твое дело, стало интересно. Ты в Россию вернулся из-за некоего Цепного пса, верно? Убить его хотел? Или это она?       — Не лезь не в свое дело, адвокатишка.       Сергей усмехнулся.       — Хотел бы я увидеть ее или его воочию. Ту причину, по которой ты прозябаешь свои дни здесь.       Оплатив свой счет, До Хен встал с места.       — У меня нет времени на твои игры. Будь добр, больше не зови меня по пустякам. Между нами только работа.       — Удачного пути, Чже Ли Хон — Сон До Хен, — отсалютовал ему Сергей.       Развернувшись, До Хен покинул ресторан, отправляясь домой. Терпеть он не мог этого человека, просто до зубного скрежета. И срываться нельзя, он обещал Марии, что изменится, и за два года еще ни разу не нарушил слова. Сев в машину, До Хен облокотился о руль и выдохнул. Посидев так несколько минут, он завел двигатель и вбил в навигаторе дорогу до дома. Там его ждали тепло, уют и любимая девушка. Телефон пиликнул об уведомлении. Василиса ушла с работы домой. Следующее уведомление было от Марии, она спрашивала по поводу встречи.       — Привет, красавица! — поприветствовал ее До Хен, когда та ответила на вызов.       — Как все прошло? Привет.       — Вполне терпимо, я не вылил на него тарелку с раменом и не поджег.       — Делаешь успехи. Ты во сколько будешь?       До Хен посмотрел на навигатор.       — Через полчаса, а что?       — Съезди к папе. Он с тобой по поводу вашей с Сергеем работы потолковать хочет.       Вздохнув, До Хен согласился и поменял маршрут.