Lair

Комната в общаге была личной крепостью Узумаки. Поразительно, но из сырого подобия личного пространства Наруто умудрился превратить свою комнату в действительно уютное место. Изначально белые голые стены теперь украшали постеры с аниме, музыкальными группами и кумирами. На полках в ряд были выставлены кубки, добытые потом и кровью на соревнованиях между университетами по баскетболу. На столе были разбросаны в хаотичном порядке конспекты и пустые банки из-под энергетиков. Пожалуй, это было единственное место, которое имело свой творческий беспорядок — так, по крайней мере, называл его Наруто. Он пытался так же трепетно следить за этой зоной, но магическим образом там всегда царил хаос! — Скукот-а-а… — простонал блондин, вальяжно разложившись на мягком оранжевом ковре. Белая футболка тут же задернулась кверху, оголяя подтянутый торс. С ним на ковре сидел Киба, скрестив ноги по-турецки. Он только что проиграл в Fifa и с мрачным видом швырнул джойстик в сторону приставки — благо, ничего не разломав, иначе пришлось бы выслушивать гневные тирады своего друга о том, что он еблан, раз разбрасывается чужими вещами. — Да заткнись ты, — буркнул он, почесав за ухом спящего у его ног Акамару. — Ты в своей берлоге сидишь, а мне ещё с Шикамару доклад писать! — От одного только упоминания о конспектах Инузука покривился. Работать в паре с Нарой — это, конечно, круто, всё-таки самый умный парень в группе, но дотошный настолько, что иногда хотелось рвать волосы на голове и, свернувшись калачиком, кататься по полу. Дверь открылась без стука. Никто из присутствующих даже не удивился, когда в проёме возник Шикамару. Он даже не взглянул в сторону друзей, без особого энтузиазма пялясь в телефон. — Какая муторность… — выдохнул он и, не церемонясь, плюхнулся на свободный угол ковра, прислонившись спиной к кровати. — Мой мозг отказывается работать, когда за окном такая… осень. — Вот! Видишь? — оживился Наруто, поднимаясь на локти. — Шике тоже скучно! Может, чего поделаем? Может, на тренировку или сходим в компьютерный клуб? — Никаких тренировок, Наруто, — Шикамару закрыл глаза, лениво потирая шею. — Есть затея получше. — С этими словами в сторону Узумаки проскользнул по ковру телефон. Тот тут же схватил устройство, с интересом всматриваясь в содержимое. — От скуки нашёл интересный клуб. К тому же скоро Хеллоуин — они закатывают тематическую вечеринку. Наруто вопросительно уставился на друга, пальцы тут же начали листать фотографии, а на лице выразился спектр эмоций. — Шика, насколько тебе стало скучно, что ты нашёл клубешник с уклоном на БДСМ? — с ноткой язвительности спросил блондин, косо глядя на друга, который успел уютно усесться на мягкой поверхности. — А почему нет? Дай-ка посмотреть! — Киба тут же выхватил телефон из чужих рук. — Емать, атмосферка… А персонал ничего такой, горячие девушки! Мы идём.

***

Снаружи это было ничем не примечательное здание с глухим чёрным фасадом, если не считать слабо горящей неоновой надписи «Lair» у входа. Но стоило тяжёлой двери закрыться за ними, как трёх друзей оглушило. Глухой плотный бас отскакивал ритмом в груди, в ноздри тут же ударил запах одеколона, спиртного и табака. Полумрак, разорванный алыми и фиолетовыми неоновыми лентами. Они подсвечивали кованые решётки на стенах, бархатные диваны и главное — людей. Публика была пёстрой: от просто любопытных студентов в тематических костюмах до тех, для кого эта эстетика была образом жизни. В воздухе висели смех, приглушённые разговоры и едва уловимый электрический разряд чего-то запретного. — Ну и атмосферка! — закричал Киба, чтобы его было слышно, сияя от восторга. Киба был одет в костюм оборотня. Накладные клыки, потрёпанная кожаная куртка, потёртые джинсы и ободок с ушами. Но главным хитом его образа стал большой хвост, прикреплённый к поясу, которым парень тут же начал вертеть, едва не задев красивую официантку в коротком чёрном платье, что несла поднос с напитками. — Идиот, — тут же проворчал Шикамару, который шёл позади друга. Над костюмом Нара особо не стал заморачиваться. Он приоделся в образ расхитителя гробниц. На нём была простая песочного цвета рубашка с накладными карманами, потрёпанные штаны и сланцы. Через плечо висела верёвочная «петля», а на голове — поношенная шляпа. Никакого грима, никаких ухищрений. Просто намёк на авантюризм, которому он предпочёл бы сон. Вслед за парнями вошёл Узумаки. Большие лисьи ушки под цвет его волос быстро цепляли внимание. Обтягивающая водолазка с коротким рукавом подчёркивала рельефные мышцы, того же цвета на нём были джинсы, местами потёртые, придавая дерзости. Но главная изюминка Наруто была в кожаном чокере с массивной пряжкой. Киба хотел предложить ему прицепить на неё ручку, мол, если какая-то фигуристая красотка захочет подержать дикого лиса на поводке. Но Узумаки воздержался от этой идеи. Наруто уверенно двинулся вперёд. Он не был завсегдатаем подобных заведений, тем не менее быстро улавливал общее настроение. Он тут же поймал кокетливый взгляд одной из посетительниц и тут же ответил ей лёгкой улыбкой с подмигиванием. Девушка тут же ухмыльнулась, отворачиваясь к своей компании с хихиканьем. — А ты быстро вошёл во вкус, ловелас, — рука Шикамару легла на плечо блондина, ободряюще похлопывая. — Завидуешь? — ухмыльнулся Узумаки, достав телефон. Он тут же открыл камеру, проверяя, не стёрлись ли его полоски на щеках. Порядок. Пока Шикамару пробирался сквозь толпу к бару, а Киба вовсю вертел своим пушистым хвостом рядом с компанией раскрепощённых брюнеток в костюмах ведьм, Наруто изучающе скользил взглядом по помещению. Голубые глаза зацепились за танцпол, неоновые огни скользили по оголённым телам. Они сливались в едином ритме, тонкие руки плавно скользили по бёдрам, словно гипнотизируя. Но подобные чары мало интересовали Узумаки. Взгляд проскользил дальше, по танцполу, где вовсю отрывались молодые люди, сливаясь в единый поток, по тёмным уголкам, где влюблённые парочки вовсю обжимались, кажется, совсем не обращая внимания на людей вокруг... И вдруг зацепился. У стойки бара, прислонившись спиной к стене, стоял он. Чёрные пряди, взъерошенные в привычном беспорядке, ловили неоновый свет — то алый, то фиолетовый, и от этого казались живыми. Остроконечные концы отбрасывали короткие тени на бледную кожу, словно сам свет не решался касаться его слишком близко. На нём был чёрный фрак — строгий, но слишком выверенный для простого костюма. Ткань мерцала под неоном мягко, как бархат, а по лацканам тянулась тонкая алая вышивка, будто следы крови. Под ним — белая рубашка, слегка расстёгнутая у горла, открывая цепочку с крестом, поблёскивающую в свете. Всё в его облике было выверено до мелочей — и при этом чувствовалась небрежная уверенность хищника, который знает, что внимание уже принадлежит ему. Наруто почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это был не страх. Скорее... азартный интерес. Незнакомец словно выделялся из общей массы, даже будучи одет как другие посетители и работники заведения. Карие глаза, которые ещё мгновение назад без особого интереса смотрели куда-то в сторону, вдруг зацепились за Наруто в ответ. Взгляд не был просто внимательным — он был физическим, будто невидимая нить натянулась между ними через весь зал и шумную толпу, заставляя воздух сгуститься. На бледном лице появилась лёгкая ухмылка — не приветливая, а оценивающая. Хищная. И Узумаки не отвёл взгляд. Вместо этого он почувствовал, как его собственные губы растянулись в вызывающей ухмылке. Азарт вперемешку с адреналином ударил в мозг. Это был чистой воды вызов. И он его принимал. Он нарочито медленно провёл пальцами по кожаному чокеру, продолжая смотреть на незнакомца. Брюнет лишь медленно склонил голову набок, и его улыбка стала чуть шире, обнажив небольшие острые клыки. — Чего застыл? — из собственных фантазий его выдернул Шикамару, в руках у которого было два стакана виски. Брюнет тут же проследил за взглядом своего друга, после чего закатил глаза. — Хорош пялиться, держи. — Буркнул Нара, протягивая блондину стакан, который тот тут же машинально опустошил. Киба, подкравшись сзади, тут же свесил руки на плечи блондина. — Ага, вон он, источник твоего очарования, — фыркнул он, кивая в сторону незнакомца. — Ну что, лисичка, признавайся, какие картиночки твоя фантазия рисует? Узумаки быстро обернулся, готовый огрызнуться, но Шикамару его опередил. — Оставь его, — лениво заметил он, делая глоток из своего стакана. — Он просто в экстазе. Впервые видит кого-то, кто смотрит на него не как на плейбоя из журналов. Наруто нахмурился, но спорить не стал. Да, этот тип в чёрном смотрел на него так, будто видел насквозь — как открытую книгу. И он бы соврал, если бы сказал, что ему не доставляет этот факт особого удовольствия. Он снова повернулся к стойке, но от статного вампира уже и след простыл. Пустота у бара кольнула где-то под рёбрами. — Что, сбежал твой готичный принц? — тут же прокомментировал Киба. Это стало последней каплей. — Заткнись, — беззлобно бросил Наруто, отстраняя друга. — Иду налить себе ещё. С вас пока что туса не очень. Узумаки размеренным шагом направился к бару, намеренно оглядываясь по сторонам, выискивая чужой силуэт среди толпы. «Просто выпью. И всё», — упрямо твердил он себе, прекрасно осознавая, что лжёт. Каждый шаг отдавался учащённым пульсом в висках. Воздух казался гуще, а свет неонов — ярче. Он шёл не к стойке. Он шёл навстречу тому, что началось несколько минут назад в обмене взглядами, и он чёртовски надеялся, что это ещё не конец. Подойдя поближе, он сделал вид, что изучает ассортимент, опершись локтем о тёмную древесину. К нему тут же подошла барменша, тонкие пальцы поправили нежно-розовые пряди за ухом. Девушка была одета в обтягивающее чёрное платье с открытыми плечами. — Что желаете выпить? — с лёгкой, флиртующей интонацией спросила она, мило улыбаясь. — Виски, пожалуйста, — ответил блондин, даже не глядя в сторону девушки. Его взгляд продолжал метаться по залу, выискивая в полумраке ту самую фигуру во фраке. Внезапно он почувствовал лёгкое дуновение за спиной, а затем тихий голос, прозвучавший прямо у его уха: — Сомневаюсь, что виски — именно то, чего ты на самом деле хочешь. Блондин резко обернулся, и дыхание перехватило, земля на мгновение ушла из-под ног. Тот самый брюнет, которого он тщетно выискивал взглядом, стоял вплотную, нарушив все мыслимые границы личного пространства. В нос ударил терпкий, холодный аромат его духов, вызвав пьянящее головокружение — и это при том, что Наруто был почти трезв. — А что, по-твоему, я хочу? — выдохнул блондин, насильно возвращая себе самообладание, но не отступая ни на шаг. Уголки губ незнакомца поползли вверх, обнажая острые клыки. Он медленно, почти небрежно провёл пальцем по кожаному чокеру Наруто, от пряжки до основания шеи. Кожа под его прикосновением вспыхнула ледяным холодком, будто от прикосновения стали. — Приключений, — констатировал он, и его слова прозвучали как приговор. — Но предупреждаю, я не играю по правилам. — Правила? — Узумаки рассмеялся, его голос стал ниже, с ноткой вызова. Он двинулся вперёд, вынуждая брюнета сделать шаг назад. — Я похож на того, кто их придерживается? — Его рука вцепилась в ткань фрака. Резким движением Наруто развернул незнакомца и прижал того к барной стойке. Брюнет не успел среагировать, как задел локтем чей-то недопитый напиток, проливая его. — Покажи-ка, что там у тебя без правил, — он нарочито надавил коленом на член брюнета, чувствуя, как под тканью всё напрягается, — а я посмотрю, стоит ли мне играть на твоих условиях. Его губы грубо накрыли чужие, уводя в короткий, почти животный поцелуй. Это была проба — проверить, насколько далеко тот готов зайти. И судя по тому, как тело незнакомца отозвалось на этот импульсивный поступок, они были готовы идти до конца... — Лисичка, — прорычал тот прямо в его губы, и в его голосе впервые прозвучала не маска холодной насмешки, а голая, хищная ярость. — Ты играешь с огнём. И я сейчас тебя дотла спалю. И Наруто, пойманный в эту ловушку, обнажил зубы в дикой, торжествующей ухмылке. Да. Именно так.

***

Атласная шёлковая ткань плотно прилегала к глазам, лишая всякой надежды на свет. Она не просто отнимала зрение — она растворяла его в плотной, всепоглощающей бархатной тьме. Весь мир Наруто сжался до четырёх точек приятной боли, где верёвки врезались в его лодыжки и запястья. Незнакомец не стал церемониться, сковав конечности блондина с особым профессионализмом. Он слышал. Собственное дыхание, учащённый, громкий пульс, что отдавал в виски. Глухой, отдалённый гул басов, будто клуб бился где-то далеко, за толщей стен. Тиканье часов — настенных? Карманных? — ровное, безразличное, отсчитывающее секунды его плена. Он чувствовал. Прохладу воздуха на обнажённой коже. Шероховатость ткани его джинсов. Лёгкий ветерок от чьего-то движения рядом. Запах терпких духов вперемешку со сладковатым ароматом восковых свечей, которые он увидел перед тем, как Саске назвал ему своё имя, а затем завязал ему глаза. Пальцы. Чужие прикосновения начались внезапно, без какого-либо предупреждения. Каждое касание на мёдовой коже ощущалось как маленькие удары тока. Холодные кончики проводили линии вдоль ключиц и вели вниз, к обнажённой груди, задевая чувствительные соски, вынуждая Узумаки невольно содрогнуться. — Боишься? — голос прозвучал так близко, что горячее дыхание опалило ушную раковину, смешавшись с холодом от прикосновений. — С чего бы? — выдохнул он; его собственный голос показался ему чужим. — Напоминаю, если Лисичка испугается, то она может сказать стоп-слово «Рамен». Я пойму, что ты не выдерживаешь. — В его интонации был лёгкий укол. Блондин не видел бледного лица, но он готов был поклясться — тот сейчас улыбается. — Хорошо, но я просто так не сдаюсь, — хмыкнул Узумаки, на его лице вновь возникла хищная улыбка. Лёгкий, почти ласковый смешок был ему ответом. Внезапно что-то холодное и плоское лёгло на его ключицу и медленно поползло вниз, ближе к груди. Холод был обжигающим. Он впивался глубже, чем могла бы войти сталь. Наруто замер, вслушиваясь в собственный ритм сердца, в то, как пульсирует кровь в висках. Мгновение длилось слишком долго, прежде чем на горячей коже появилась небольшая струйка крови. Холодная сталь исчезла, оставляя за собой лишь лёгкое, едва заметное жжение. Наруто затаил дыхание, ожидая нового укуса стали. И тут же обжёгся, когда к его коже прикоснулись горячие губы. Влажный язык прошелся по ранке, слизывая кровь. Блондин невольно издал сдавленный стон. — Нравится? — прошептал Саске, горячее дыхание обжигало влажную кожу. «Нет. Да. Чёрт, я не знаю...» — хаос в голове заглушался нарастающим гулом в висках. Каждое новое прикосновение чужих губ выбивало из его тела остатки самообладания. А ведь это было только начало. Неужели Узумаки так легко сломить? Внезапно губы оторвались, сменившись знакомым холодом лезвия. Оно легло на сосок, едва касаясь кожи. — Я задал вопрос, — голос Саске прозвучал прямо в ухо, требуя ответа. — Тебе нравится, когда твоя боль становится моим удовольствием? Он молчал, не находя ответа. «Сказать "нет" — значит солгать. Сказать "да" — капитулировать. Молчать — признать его власть. Боже, я...» И снова прикосновения. На этот раз не тёплых губ и не холодного лезвия. Едва тёплая, твёрдая ладонь легла на его живот, медленно поглаживая кожу. — Я... — голос Наруто сорвался на хриплый шёпот. — Не останавливайся. Это была не просьба. Это было падение. И в наступившей тишине он услышал, как Саске медленно выдохнул — с триумфом, с голодом. — Хорошо. И снова тишина. Плотная ткань не оставляла шансов видеть хоть что-то, лишь обостряя другие чувства. Наруто всем естеством ощущал, как брюнет ходит по помещению, было слышно копошение — тот что-то доставал из комода у стены. Но звуки движения стихли, и блондин снова затаил дыхание. Прикосновения возобновились, но теперь они были более резкими, наглыми. Чужая ладонь легла на пах и сжала член сквозь ткань джинс, вызывая волну мурашек. В то же мгновение вторая рука грубо впилась в короткие волосы на затылке, оттягивая голову назад. Наруто со стоном откинулся, обнажая уязвимую линию горла. Влажный язык тут же провёл мокрую дорожку вдоль пульсирующей артерии, заставляя сердце бешено колотиться. — М...ах... — тихий стон вырвался из уст Наруто, когда ловкие пальцы принялись расстёгивать его джинсы. Ткань грубо оттянули, холодный воздух коснулся горячей кожи, а чужая рука без церемоний проникла под боксеры. — Наруто... — голос брюнета стал ниже, горячее дыхание обжигало шею. Пальцы уверенно обхватили его член, распределяя естественную смазку. Но это не было нежностью — каждое движение было выверенным издевательством, то ускоряясь до предела, то замедляясь до мучительной нерешительности. Узумаки плавился под этими руками, его тело извивалось в попытках получить больше. Ещё немного — и он действительно рассыпется на атомы. Но в самый пиковый момент, когда всё внутри сжалось в предвкушении, Саске отпустил его. — Нет, — прозвучало над самым ухом. — Не сейчас. Ещё не время. Палец провёл по чувствительной головке через ткань, заставляя Наруто дёрнуться. — Ты кончишь, когда я решу. Ни секундой раньше. Узумаки тяжело дышал, всем телом ощущая желание получить разрядку. Внезапно он почувствовал, как пальцы Саске зацепились за резинку его боксеров. — Кажется, тут слишком много ткани, — прозвучал спокойный голос. Ткань медленно, почти церемонно стянули вниз, обнажая его и без того напряжённый член. Холодный воздух заставил его содрогнуться. — Лучше, — Саске снова взял его в руку, движения стали медленными, почти ленивыми. Он не ускорялся, лишь водил ладонью вверх-вниз, растягивая смазку, заставляя каждое прикосновение отдаваться огнём. Наруто бессильно закинул голову, пытаясь двигать бёдрами, чтобы получить больше трения; тихие всхлипы и стоны ласкали уши брюнета. — Терпение, — Саске всё так же не спешил. Его свободная рука скользнула по грудной клетке Наруто к уже подсохшей ранке. Острый ноготь вонзился в корочку, сорвав её. Новая струйка крови выступила на поверхность. Наруто резко дёрнулся от внезапной боли, но Саске лишь прижал его к стулу. — Не двигайся, — он снова собрал кровь на палец и медленно размазал её по губам Наруто, заставляя того почувствовать металлический привкус. Лезвие снова блеснуло в слабом свете. Ещё один точный, неглубокий разрез — теперь на внутренней стороне бедра, в паре сантиметров от паха. Боль смешалась с возбуждением в невыносимый коктейль, который Наруто испивал с особым пристрастием. Саске медленно опустился перед ним на колени. Наруто почувствовал, как тёплое дыхание опалило его обнажённую кожу, как холодные руки медленно поглаживали бёдра, заставив каждый волос на теле встать дыбом. Он не видел, но всё его естество сосредоточилось на том месте, где пульсировала плоть, мокрая от собственной смазки и предвкушения. Первый контакт был на удивление нежным. Всего лишь кончик языка, скользнувший снизу вверх, от самого основания к головке, собирая капли предэякулята. Наруто резко дёрнулся, верёвки тут же болезненно впились в запястья. На мгновение Узумаки пожалел, что его глаза завязаны, ведь он не может увидеть своими глазами это. Как Саске сидит между его ног и по-блядски облизывает его член, словно это самая вкусная сладость, которую тот когда-либо пробовал. — Не двигайся, — приказал Саске, его голос был густым и влажным. Затем его губы сомкнулись на головке. Не сразу, а медленно, сантиметр за сантиметром заглатывая его. Наруто закинул голову с хриплым стоном, его пальцы сжались на подлокотниках стула до побеления костяшек. Хотелось просто взять брюнета за волосы и грубо насадить его до конца. Но он сам согласился на это, добровольно позволив себя связать. И теперь он пожинает свои плоды. Он чувствовал всё: шершавость языка, скользящего по нежной коже, очерчивающего каждую венку. Влажный вакуум, который, казалось, вытягивал из него не только остатки самообладания, но и душу. Пульсацию в висках, сливающуюся с ритмом, который задавал Саске. Тот не спешил, растягивая приятные мучения. Он то опускался глубже, заставляя головку коснуться самой глотки, и Наруто слышал его сдавленный кашель, который отдавался приятной вибрацией по стволу. То поднимался, оставляя лишь кончик во рту, и играл им одним лишь языком, водя по уздечке, заставляя всё тело блондина содрогаться в мелкой дрожи. — П...ожалуйста... — вырвалось у Наруто, мольба, от которой он бы сгорел со стыда в любой другой ситуации. В ответ он почувствовал, как Саске улыбнулся, не выпуская член изо рта. Вибрация прошлась по всему телу. Пальцы Саске впились в его бёдра, и он снова начал двигаться, быстрее, глубже. И Наруто уже не мог сдерживаться, его стоны становились громче, тело напряглось, готовое взорваться... И тут его снова бросили, брюнет резко остановился, отстраняясь от члена с характерным хлюпающим звуком. Холодный воздух обжёг влажную кожу. — Нет, — Саске поднялся, сглатывая. Губы его блестели, а голос звучал приглушённо. — Ещё рано. Слишком быстро ты сдаёшься. Наруто издал звук, полный такой животной ярости и разочарования, что это даже не было словом. — А знаешь, что самое пикантное? — Саске провёл пальцем по его напряжённому животу. — Ты сейчас вкуснее, чем любое виски в баре. И весь такой липкий, беспомощный, готовый на всё... Просто прелесть. Он снова наклонился, но не к члену, а к его уху: — Представляешь, каково это — чувствовать, как кто-то сходит с ума от твоего рта? И знать, что этот кто-то — ты? Его пальцы снова обхватили Наруто, но теперь движение было мучительно-медленным, с таким расчётом, чтобы растянуть каждую секунду этого унизительного наслаждения. — Вот сейчас... прямо сейчас ты готов просить, да? — он ускорился, и Наруто застонал, забыв про гордость. — Просить, чтобы я просто не останавливался... Его пальцы сжались у основания, перекрывая кровь. Боль от воздержания, острая и тупая одновременно, заставила Наруто выгнуться в немом крике. — Успокойся, — Саске дышал ему в шею. — Ты получишь своё. Но только когда я решу, что ты достаточно сломлен. Он отпустил хватку, но вместо того чтобы продолжить, его пальцы потянулись к кожаному ошейнику на шее Наруто. Резкий рывок — и блондин с подавленным стоном подался вперёд, их губы почти соприкоснулись. — Лисичка, добровольно надевшая ошейник... — Саске дышал ему в губы, слова обжигали сильнее любого поцелуя. — Значит, в глубине души ты жаждал почувствовать чью-то руку на своей шее. Жаждал, чтобы тобой овладели. Ещё один рывок, более резкий — металлическая пряжка впилась в кожу, и Наруто выдохнул, смешав боль с наслаждением. Наруто молчал, стиснув зубы, его гордость пылала последним огнем. Саске усмехнулся — и в его глазах мелькнуло что-то темное и ненасытное. Он снова опустился на колени, но теперь его движения были лишены прежней театральности. Одна рука впилась в бедро Наруто, пригвоздив его к стулу, а другой он грубо оттянул его член к своим губам. И взял его в рот. Не как прежде — не с игрой, не с намеком, — а с жадностью. Это было поглощение. Глубокое, безвоздушное, до самого основания. Наруто издал звук, средний между стоном и хрипом, когда его яйца ударились о подбородок Саске. Его спина выгнулась дугой, натягивая веревки до хруста. Не было больше никаких пауз, никаких мучений. Только ритм — быстрый, безжалостный, животный. Влажная глотка сжималась вокруг него, язык вдавливался в уздечку, и каждый толчок головы Саске отзывался в самом позвоночнике. Мир сузился до этого черного бархата за повязкой, до хлюпающих звуков, до жара, сжиравшего его изнутри. Он был на грани. Уже не просто близко, а там. Кончик его члена, зажатый в глотке, пульсировал, спину свело судорогой, пальцы впились в дерево, сдирая лак. Еще толчок. Еще. Еще... Все. Сейчас. Но вместо долгожданной разрядки — снова резкая пустота. Саске отстранился, снова оставив Наруто у самого пика, но не дав ему желанной разрядки. Поднявшись, тот посмотрел на тяжело дышащего блондина: его грудь тяжело вздымалась, пот крупными каплями стекал по вискам, приоткрытый рот и красный член, который едва ли подергивался и сочился предэкулятом. Самодовольная ухмылка сама появилась на его лице, а собственное возбуждение болезненно напоминало о себе. — Кажется, на сегодня хв... Не успел Саске закончить фразу, как дерево подлокотника с оглушительным треском разлетелось на щепки. Это была не просто физическая сила — это был взрыв. Взрыв накопленного унижения, ярости и невыносимого возбуждения. Наруто рванулся вперёд, и верёвки, шипя, лопнули, как гнилые нитки. Его освобождённая рука молнией впилась в волосы Саске, с силой притягивая того к себе, заставляя выгнуться в неестественной позе. Повязка тут же была сорвана с лица и отброшена как ненужная тряпка. Мир, состоявший из звуков и запахов, обрушился на него вспышкой цвета и света. И первое, что он увидел, — глаза Саске. Широко раскрытые, в них не было страха. Только тёмное, бездонное удовлетворение. Он ждал этого. Он добивался этого. — Хватит, — голос Наруто прозвучал как скрежет камней. Он впился пальцами в бархат фрака и с силой рванул на себя. Ткань подалась с шелковистым шипением, обнажая бледную кожу, уже покрытую лёгкой испариной. Пуговицы, словно слепые глаза, зазвякали о пол. Голубые глаза покрылись тёмной дымкой, когда руки потянулись к желанному телу. Они гуляли по бледной коже, грубые пальцы цеплялись за любую неровность, задерживались на острых ключицах, на твёрдых от внезапного холода сосках. Саске не останавливал, наоборот, он охотно поддавался, снимая то, что осталось от верхней одежды. Тяжёлые, рваные вдохи оказывали гипноз на и так уже одурманенное сознание. — Трахни меня уже, просто, — сорвалось с губ брюнета, когда влажные губы накрыли его шею, оставляя грубый засос, вырывая из его уст новые вздохи вперемешку со стонами. В ответ Наруто лишь сильнее впился зубами в его шею, заставляя Саске выгнуться со сдавленным стоном. Он развернул его и с силой прижал к массивной столешнице — холодное полированное дерево впилось в голую кожу груди. Его руки скользнули вниз, грубо стягивая брюки до бёдер, обнажая бледную кожу. Пальцы впились в ягодицы с такой силой, что сразу проступили красные следы. — Ты этого добивался? — прохрипел Наруто ему в ухо, вводя два пальца внутрь, чтобы проверить готовность. — Нет нужды меня растягивать... — хрипло ответил Саске, прижимаясь горячей щекой к холодной поверхности. Воздух вырвался из его лёгких, когда Наруто вошёл полностью, единым движением, заполнив его разом. Сначала — только белая вспышка позади век, резкое, почти болезненное растяжение, заставляющее забыть о дыхании. Пото́м — нарастающая волна, с каждой секундой становившаяся только жарче, только навязчивее, пока всё сознание Саске не сузилось до этого ощущения — быть распахнутым, заполненным, принадлежащим. Узумаки не дал ему опомниться. Его руки, всё ещё хранящие запах его собственной кожи и пота, впились в бёдра Саске, и он начал двигаться. Не просто грубо, а с животной яростью. Каждый толчок заставлял тело брюнета съезжать по холодному полированному дереву. Каждый толчок оставлял мучительную, унизительную пустоту, которую тут же, с глухим стуком бёдер, заполняло новое, ещё более глубокое проникновение, задевающее что-то внутри, от чего темнело в глазах. — Да... — вырвалось у Саске, его голос сорвался на высокой ноте, когда Наруто под правильным углом прошёлся по тому самому чувствительному месту. — Именно... там... В ответ он услышал лишь тяжёлое, хриплое дыхание над своим ухом и получил новый, ещё более жёсткий толчок, от которого по столу зазвенела тяжёлая металлическая пряжка плетки, лежавшей в сантиметре от его бедра. Пальцы Наруто впились в его талию, прижимая к столу, лишая возможности двигаться, оставляя ему лишь одну роль — принимать. И тогда блондин протянул руку. Не отпуская его, не замедляя размашистых, грубых движений, его пальцы нащупали рукоять. Первый удар обжёг кожу его ягодиц ослепительной, жгучей полосой. Саске вскрикнул — коротко, надрывно, — его тело инстинктивно напряглось, судорожно сжавшись вокруг Наруто, что лишь усилило и без того невыносимое трение. — Расслабься, — спокойно, с ноткой власти сказал блондин и нанёс второй удар, чуть ниже, наслаждаясь тем, как под кожей проступает алая линия. — Или тебе нравится, когда больно? Боль смешалась с удовольствием в порочный, неразделимый коктейль. Слёзы выступили на глазах Саске, но он податливо прогнулся, подставляя себя под следующий толчок, уже не в силах осознавать, где заканчивается одно и начинается другое. Его собственная боль стала частью наслаждения, каждый удар плетки — новым витком распада, новым шагом в пропасть, куда он так отчаянно хотел упасть. — Ещё... М-ах... — прошипел он, его пальцы бессильно скользили по гладкому дереву, не находя опоры. Его гордость растворилась в этом мазохистском упоении. — Сильнее... Наруто удовлетворил его просьбу. И плетка, и его собственные движения стали яростнее, безжалостнее. Он доводил брюнета до предела, зная, что тот уже не может и не хочет останавливаться. Что он жаждет этого унизительного, полного капитуляции конца. И когда Саске наконец закричал, теряя над собой контроль, его тело вздрагивая в долгожданном, вымученном оргазме, Наруто лишь глубже, до самого основания, вошёл в него, выжимая последние соки из этого слома, ставшего для Саске высшей, самой желанной наградой.

***

Всё кончилось так же внезапно, как и началось. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Наруто отстранился, его руки дрожали от перенапряжения. Он отошёл к раковине в углу комнаты, чтобы смыть с рук всю грязь. Тот медленно поднялся со столешницы, его движения были скованными, бледное тело покрывали алые полосы и синяки. Молча, подобрав с пола свои брюки и рубашку (фрак лежал безнадёжно испорченным), он отошёл в тёмный угол и начал одеваться. Через пару минут он уже стоял в простых чёрных штанах и чёрной водолазке, натянутых, видимо, из того самого комода. От холодного аристократа не осталось и следа — только уставший, помятый парень с разбитыми красными губами. Они молча вышли в коридор. Музыка в клубе всё ещё гремела, но здесь было относительно тихо. Из-за угла тут же появились Киба и Шикамару. — Наконец-то! — Киба ухмыльнулся, оглядывая Наруто с ног до головы. — Мы уж думали, ты своего готичного бойфренда там на части разобрал. Выглядишь... потрёпанно. Шикамару молча поднял бровь, переводя взгляд с растрёпанного Наруто на Саске, который стоял поодаль, прислонившись к стене с отстранённым видом. — Что, лисичка, поиграл наконец в свою игру? — не унимался Киба. Наруто что-то буркнул в ответ, сгорая от смеси стыда и странного удовлетворения. В этот момент Саске оттолкнулся от стены и, проходя мимо, на мгновение остановился рядом с Наруто. Не глядя на него, он сунул ему в руку небольшой кусок плотной бумаги. — На, — коротко бросил он, и в его надтреснутом голосе снова проскользнули знакомые нотки надменности. — Для созвона, лисичка. И, не оглядываясь, растворился в толпе. Наруто разжал пальцы. В ладони лежала чёрная визитка. На ней — только имя «Саске Учиха» и номер телефона. Киба свистнул. — Нихуя себе, трофейный экземпляр! Позвонишь? Наруто сжал визитку в кулаке, пряча её в карман. Глупая ухмылка сама по себе поползла на его лицо. — Может быть.