Однажды.

      — Боже, что произошло?! На Вас напали? — его глаза удивлённо распахнулись, он подскочил с места, неожиданно для самого себя. Случаи, как этот, бывали редко, но метко, даже знание того, что надо делать, не освобождало от беспокойства в моменте.       — Просто... упал. — Итан прошипел, едва до скрипа стиснув зубы от боли. — Я только погреться хотел, переконтуюсь и уйду. Можно.?       Мужчина понимал, что, вероятно, заходит в чужой дом, пусть он и не такой, каким его принято представлять, однако уповал на чужую благосклонность.       Незнакомец мгновение помолчал, думая, как бы не налететь бескультурно со своими нападками помощи, учитывая, что это являлось даже его обязанностью, как тот сам считал.       — ...Нужно! — с твёрдой уверенностью ответил гибрид, профессионально–оценочным беглым взглядом уже прикидывая масштаб трагедии. Таким "потеряшкам", вроде Итана, он помогал всегда и безоговорочно, чувствуя в том нужду, которую долго не мог объяснить. Геолог, на мгновение, мысленно расслабился, стянув с плеч обременявший рюкзак и небрежно кинув его подле себя, у стены.       — Спасиб– не успел закончить Итан, как его ловко подхватили под руки и повели дальше вглубь. Он рефлекторно пошевелился, предпринимая обессиленные попытки к сопротивлению, отчего у него только сильнее заныло ушибленное ребро. — А-ай, Вы чего творите?!       Доктор попытался выровнять в своих руках теперь уже, как он считал, своего пациента, так же стараясь не грохнуться на пол вместе с этим довольно тяжёлым телом рядом.       — Осторожно. – парировал тот, сильнее прижав к себе раннего, прежде чем усадить его на импровизированную подстилку на полу.       — Ничего не могу с собой поделать, — отвечал он на вопрос, — "Врачебный инстинкт", не могу просто смотреть, как кто-то страдает.       — Так Вы врач? — надежда промелькнула в его глазах.       — Угадали. Бай Чэнь, будем знакомы. — он покосился на чужое левое предплечье, заметив там пришитую бирку с его полным именем и, судя по всему, наименованием его рабочей компании. Логотип почему-то показался ему знакомым, но он быстро отбросил эти мысли. — А Вы, как я понимаю, Итан.       Мужчина опешил.       — Какого хуя ты знаешь моё имя!?       — У тебя на куртке написано, дурачок. И, раз уж решил, теперь на "ты".       В ответ тот что-то невнятно пробормотал. Бай полез за сумкой с мед.припасами, украткой поглядывая на пациента, который скрючился на полу от боли, постоянно ёрзая на месте, желая найти удобное положение. В собственных глазах отразилась жалость. Время от времени случались абсолютно разные случаи, которые в не зависимости от начала, всегда заканчивались тем, что незнакомый ему человек сидел на том же месте, что и предшествующие, ожидая милости к себе. Доктору абсолютно не нравилась мысль, что кто-то может пострадать и не получить помощь, при том находясь в местах его досягаемости. Когда-то он находил людей в лесу, когда-то они приходили сами, как Итан. Одно тот мог сказать точно: ещё одну трагедию здесь он бы точно не пережил. Будь Бай проклят за свою местами удушающую эмпатичность.       Гибрид начал быстрее копаться, лишь бы больше не слушать эти болезненные вздохи, доставая всё необходимое. Мужчина не был так смертельно ранен, просто покалечен, так почему же его начинает трясти ровно так же, как и в тот раз?       Ответа не последовало.       Впрочем, на такую "чушь" времени не было и в помине: нужно было быстрее промыть рану, красные кляксы от которой заляпали уже всё, что можно. Медик вспомнил про тару с профильтрованной родниковой водой, которую он приготовил для лекарств не так давно. Да и чёрт бы с ней, с поставкой товара вовремя. Доползя до импровизированной полки на другом краю "комнаты", тот схватил тару и поставил её возле сидящего.       Итан всё это время, желая отвлечься от наседающей на мозги боли, изучал нового знакомого глазами, полными любопытства. Короткие, рыжеватые, волнистые волосы лежали небрежной причёской. Лицо его было припухлым и округлым, с аккуратным носом, дугообразными тонкими бровями и узкими глазами. Когда же поворачивался боком, то становились заметными заострённые с концов уши, от которых небольшими пятнышками по щекам располагались маленькие чешуйки. Одет был в нечто напоминающее белое пальто, внизу которого располагалась коричневатая рубашка со странным пошивом пуговиц на правую сторону до предплечья. Так же трудно было не отметить темный хвост, с идущими поперёк светлыми полосами, что собой занимал немалое пространство и без того не такой уж и большой секции. Выглядел на́га, впрочем ко всему, словно его ровесник, может быть, чуть по–младше. Из немых гляделок вывело ощущение прикосновения чужих холодных рук к бедру. Мужчина дёрнулся, нога рефлекторно напряглась.       — Мне нужно промыть рану, — лёгкая рука Бая, будто по выработонной схеме, массирующими движениями проехалась по большеберцовой мышце, заставляя расслабиться, — Можешь стянуть штаны или задрать их как-то?       Недолго думая (меньше минуты точно), Итан, своей уже почти не работающей должным образом головой, пришёл к самому гениальному, на его счёт, умозаключению.       — Ща– отрезал он, правой рукой потянувшись к штанине.       Ухватившись за один из порванных концов, идиот со всей дури потянул за него, хоть и не с первого раза, но с треском оторвав штанину по круговой, поделив её на две части: какие-то короткие недо–шорты и грязнющий ошмёток ткани, что сейчас, по-сути, за собой никакой полезной функции не нёс.       — ... Ты... Ты чего наделал..? — Тихо, в недоумении, спросил доктор.       — Ну, а что? Штаны всё-равно испорчены, мне вот эту дрянь отстирывать и зашивать дороже, чем купить нов–!       — А домой ты как собирался идти...       Геолог минуту помолчал, прежде чем осознать содеянное, вздохнуть и потереть висок.       — Да ё–моё...       — Мм–, не важно, бывает. Ещё б твои штаны так волновали. — его тон смягчился. Он закатал ткань с двух сторон, обнажив рану и снял затянутый сверху ремень. Рваная, грязная, с занозами по краям, сантиметров двадцать в длинну. У него невольно дрогнула бровь.       Быстро, но хорошо вымыв руки, гибрид принялся за дело. Промывание простой водой проблем не создало, а вот удаление тонких деревянных "ниточек" очень даже. Что-то из них сильно застряло в плоти, порой даже подло пролезая под тонкий слой кожи, оставаясь видимым и тем не менее труднодоступным. Пациент пока героически терпел, лишь стиснув зубы, когда дело дошло до спирта. Бай молча восхищался его выдержкой, далеко не все, с кем ему приходилось иметь дело, могли похвастаться тем же. Такая толерантность к боли была на руку, но кто же знал, что дальше будет только сложнее.       — И всё-таки, как же ты умудрился так упасть, позволь спросить? — он украткой посмотрел пострадавшему в глаза, пока бинтовал ногу.       — Да долгая история. Если ближе к сути, то я поскользнулся из-за влажной грязи и ёбнулся в овраг. Кхм.       — А–       — Знаю-знаю, звучу как полный лох, и мне самому стыдно, что такое произошло...       — Не в этом дело. Такое может случиться с каждым, не думаю, что это как-то определяет тебя. Знаешь, я слышал много "увлекательных" историй от абсолютно разных пациентов. Пострадать можно от чего угодно, уж поверь.       Итан почувствовал странное облегчение от этих слов. Будто стало приятнее думать, что это не он так облажался, а обстоятельства сложились.       — Я хотел спросить, зачем ты изначально шёл сюда.       — Думал срезать путь до рабочего объекта.       — И как? Хорошо срезал? Быстрее дошёл?       — Не-а...       — То-то и оно. Иногда лучше пойти путём дольше, но безопаснее. Хотя, мне ли тебя нравоучить? Думаю, ты и сам вынес для себя урок. — он затянул повязку. — Не туго?       — Может слегка.       — Хорошо, с этим покончили. — Бай немого ослабил натяжение, следя за тем, чтобы бондаж не мотался. Затем отстранился, оценивая собственный труд. — Ещё жалобы имеются?       — Да. Рука болит до нельзя, уже оторвать готов.       Итан с трудом стянул с себя массивную куртку, не без чужой помощи.       — Я на неё и упал.       Он закатал рукав кофты до плеча.                   Представшая картина не порадовала ни кого из них: опухшая, посиневшая, кое-где покрасневшая в зоне локтя конечность, с подозрительно выглядевшим силуэтом, анормально смещённым влево. Лицо врача стало ещё серьёзнее, он аккуратно обхватил чужую руку, ощупывая в разных местах как можно тщательнее, чтобы быть уверенным в своих словах       — Не хорошо. Очень не хорошо.       Геолог дёргался и извивался под прикосновениями, желая отдёрнуть руку, чтобы прекратить болезненные ощущения. С губ невольно сорвался стон. Он ненавидел то, каким уязвимым сейчас оказался: для него это было приравненно к позору. Однако и поделать ничего не мог, у всего есть предел. Вот и у терпения тоже настал.       — Тш-ш, потерпи. Знаю, болит. Я почти закончил.       Ну вот, теперь с ним возились, точно с ребенком! Его раздражало собственное бессилие, но даже не смотря на это, он поймал себя на мысли, что ждёт того, что ему помогут и боль прекратится больше, чем если бы это продолжилось, но без всякого "стыда" с его стороны.       Мягкий голос доктора так успокаивал... Ровно до момента, пока не озвучил диагноз.       — Это точно перелом с вывихом, я чувствую здесь сустав... — он прощупал это место ещё раз, Итан еле сдерживался, чтобы не закричать. — Его нужно вправить. У того уже глаза намокли это терпеть, а тут, оказывается, вот что. Он медленно помотал головой.       — Слушай, я, может, это... в больницу потом схожу? — на последнем слове голос дрогнул. Чёрт, да что с ним вообще сегодня такое?       — Когда? Завтра? Если дойдём до неё к тому сроку, дай ты Бог.       — Нет, сегодня. Сейчас дождь кончится и–       — Уже ночь на дворе! Ты в своём уме? Я не отпущу тебя в опасную неизвестность, тем более в таком состоянии. И с тобой я тоже не пойду. Сегодня твой ночлег здесь.       — Я не могу выйти на связь, у меня даже рация не ловит! Никто не знает, где я сейчас! Я должен был прийти к вечеру, а по итогу застрял хуй знает где... Меня искать будут, понимаешь!? — его голос был на грани паники и пассивной злобы. Вся эта ситуация не становилась ни чуть не легче, уже по дороге сюда он чувствовал, как всё начинает его изводить, но упорно держался.       — И поэтому ты хочешь пойти прямо сейчас через потенциально опасный ночью лес и угрохаться там к чёртовой матери? Тебе того мало было? Я понимаю, не сахар, да. Скорее всего тебя начнут искать уже поздним вечером, когда обнаружат, что не могут связаться с тобой. А может решат и не привлекать пока спасательные службы, поискав самим, всё-таки ты не ребёнок. В любом случае, если за тобой прийдут, то я скажу, что ты здесь. Уж поверь, заглянут они во все щели, сюда точно доберутся. В ином раскладе, я выведу тебя отсюда, когда буду уверен, что твоё состояние стабильно.       Пока пациент переваривал информацию, он продолжил:       — Бессмысленно страдать, но продолжать упорно сидеть и ждать помощь, до прибытия которой может пройти далеко не час, при том, имея альтернативу, не думаешь, Итан?       — Это звучит разумнее, ладно, да... — смиренным, но всё ещё с присуствующей горчинкой голосом заключил он.       Убедительная интонация и здравые краткие объяснения как обычно прокатили. До взрослых намного быстрее всё доходило, пусть они порой и могли вести себя глупо из-за шока или аффекта от испытываемого .       — Вот и славно, — Бай улыбнулся, — Тогда, продолжим. — вновь потянувшись к сумке и вытянув оттуда маленький пузырёк. — К сожалению, местное обезболивающее у меня закончилось, а партию нового я сделать не успел. Есть только общее и оно со снотворным эффектом. Устроит?       — О, не поверишь, как! — наиграннно воскликнул он.       Наличие едва какого-то обезболивающего препарата обнадёживало.       — Хорошо.., — задумчиво протянул он, откупорив крышку и наклонив пузырёк над пиалой. — Лекарство не особо серьезное. Такого эффекта, которого ты, вероятно, ожидаешь, увы, не будет. Просто станешь меньше с ума сходить. Тот вздохнул.       — Оно и ясно. Чай не аптека...       — Ну, почему же, — Бай замолк, вымеряя дозу по каплям. — Как раз и она. Я тем обычно и занимаюсь, что продаю лекарства собственного изготовления. Просто... Разброс в ассортименте по силе действия урезанный. А я не могу просто так давать сильнодействующие препараты, у всего есть побочный эффект.       Доктор протянул пиалу с жидкостью Итану.       — Спасибо. — он поднёс её к губам, почувствовав запах трав и чего-то ещё. На вкус было горько.       — Мгм. Теперь подождём начала действия лекарства.       В это время они продолжили осмотр. К счастью, больше не нашлось ничего серьезнее парочки крупных синяков, ушиба и царапин. Пострадавшего так же немного привели в порядок, одежда успела слегка обсохнуть, а тело согреться. Относительно дождливой прохлады снаружи, здесь действительно было ощутимо теплее.       Наконец, убедившись в работоспособности принятого препарата, решено было продолжить.       — Боишься? — с игривой, но мягкой улыбкой спросил Бай, нащупывая пальцами сустав и измерив трактеорию, по которой он должен встать на место.       — Нет, — Враньё. Итан попытался сделать голос твёрже, желая оставаться в чужих глазах стойким и мужественным. — Просто не доверяю тебе. Мало ли, что ты там навправляешь.       — О, не переживай, я хорошо знаю, что делаю. По крайней мере, два года назад точно знал, посмотрим, не забыл ли... — шутки ради, может даже местами желая разрядить обстановку, он аккуратно и резко двинул рукой, делая вид, что что-то сделал. Мужчина вскрикнул и подскочил, как током ударенный.       — Спокойно, сиди, — врач положил руку на чужое плечо, мягко приземляя на место. — Я пошутил.       — Если ты что-нибудь не то наделаешь, я сам тебе в ответ руку сломаю!       — Что ж, это будет справедливо. Полагаю, я не обижусь. — его лицо стало серьезным. — Всё. Шутки в сторону. За моими плечами годы теории и практики, я уверен в своих способностях. С твоей стороны нужно лишь не дёргаться и сидеть смирно. Понял?       — Ага. — уголки губ нервно подскочили.       Тело пронизывала дрожь от азарта и устрашающего ожидания неизбежного, живот скрутило ещё сильнее. Тихий смешок стал защитной реакцией. Бай это хорошо считывал, и на мгновенье пожалел, что вообще выкинул этот идиотский номер, потому попытался сгладить всё ласковым поведением со своей стороны.       — Я считаю до трёх и начинаю. Тянуть нам незачем. — он поставил руку в нужное положение, крепче сжав чужую, во избежание любых казусов. Сейчас главное: быть собранным. — Раз,.. два,.. три.       Раздался громкий щелчок, после которого в ушах зазвенело. Он почувствовал всё. Каждый сдвиг. Боль в руке даже описать было сложно, не то, чтобы отнести её хоть к чему-то. В глазах потемнело, мозг забился ватой, внутри всё сжалось. Выпитое ранее обезболивающие теперь воспринималось будто обычная вода, с другой стороны, чёрт его знает, что было бы вообще без него.       Мужчина хотел вскрикнуть, но не успел и открыть рот, как содержимое желудка неконтролируемо вышло наружу. Противная субстанция растеклась не так далеко от собственных ног, едва заставляя сдерживать порыв не наблевать ещё раз, уже от увиденного. Итан выругался себе под нос, виновато отводя голову. Единственное, что делало ситуацию не самой ужасной: внезапное, кратковременное облегчение после случившегося казуса.       — Тихо, тихо, всё нормально! Подожди секунду, пожалуйста, осталось зафиксировать руку. — Бай в попыхах схватил приготовленные ранее повязки и тонкий деревянный брусок: временная альтернатива гипсу.       Плотно и надёжно всё замотав, а затем кинув тряпку на "происшествие", убрать которое сейчас не было никакого времени, гибрид снова оценивающе посмотрел на Итана: тело было вялым, руки сопровождал лёгкий тремор, лицо побледнело. После, придвинул назад тару с оставшейся после промытия раны водой.       — Вот, умойся. — спокойно сказал тот, наблюдая за посторонними действиями. Через некоторое время, когда Итан закончил, он вновь спросил:       — Голова кружится?       — Немного.       — Всё ещё чувствуешь тошноту?       — Не-а.       — Ясно...       Бай отодвинулся, отползя к импровизированной полке с разными склянками и взяв оттуда одну, вернулся обратно. Отлив содержимое в оставшуюся пустую пиалу, он поднёс её к чужим губам.       — Отвар ромашки, — прокомментировал тот, — Помогает при тошноте.       Геолог послушно всё выпил. Теперь, смешивание нескольких лекарств могло закончиться плачевно, кроме как удвоить дозу обезболивающего, способов облегчения не было. Что он, в общем-то, и предпринял.       В какой-то момент доктор заметил, как пациент начинает обмякать, с каждым новым морганием его глаза закрывались на всё более долгое время, а голова клонилась на бок. Сидя рядом, он придвинулся ближе, располагая чужую голову на своём плече и укрывая человека ранее снятой с него курткой.       — В сон клонит? — тихо спросил он, слегка потрепав чужие волосы.       В ответ послышалось что-то невнятное, похожее на положительный ответ. Конечно, двойная доза средства со снотворным эффектом обязана была подействовать.       — Ожидаемо, — вздохнул он. — Отдохни. Об остальном я позабочусь сам.       Мужчина быстро отключился. Ему было уже абсолютно плевать, где, с кем и как проводить эту ночь: слишком устал.       Наконец,       Долгожданный отдых.