Обет молчания

Июль 2029 года.

      

Лэйн недавно закончила университет с красным дипломом. Стоя в ряду с другими выпускниками, она судорожно сжимала в руках свою речь, но её взгляд постоянно бегал по толпе, желая найти только одного человека — её парня, который, как всегда, опаздывал. Вот она уже замечает бегущую к ней фигуру, привстает на носочки от радости и машет, чтобы тот ускорился. — Дима! Наконец-то, — выдохнула Лэйн, помогая поправить мантию своего парня бережно, а не как он в попыхах. От него пахло одеколоном и мятой, волосы были чуть влажными от бега, речь смята в руках от сильной хватки, а зрачки сужены, словно он увидел что-то страшное. Но Лэйн не придала этому значения — сейчас было самое важное событие для их группы. — Дорогие выпускники... — начал директор университета, — сегодня важный день в году, когда мы наконец сможем вручить дипломы... Лэйн нервно сжимала край листа своей речи, пока Дмитрий смотрел на директора. Его взгляд было невозможно понять, но его грубая рука нежно поглаживала предплечье девушки, желая быстрее её успокоить. — Всё хорошо, успокойся... Но Лэйн нервно выдохнула, отвечая тихо, но резко: — Я спокойна! Не видишь? Дмитрий поднял бровь, осматривая её с ног до головы, и указал на уже смятую речь. — Конечно спокойна, давай я подержу пока... — без особых усилий он забрал смятый лист бумаги и разгладил его. Потеряв точку концентрации, Лэйн стала играться с рукавом мантии Дмитрия, на что тот среагировал шумным выдохом, пока директор продолжал говорить свою речь, плача и говоря, как он всех любит. — Что будешь делать после вручения? — спросила Лэйн, — Может, пойдем в наше любимое кафе? Дмитрий среагировал не сразу. Его странное поведение насторожило Лэйн — то, какими глазами он смотрел на директора. — Дим... — тихо сказала Лэйн, но Дмитрий не отреагировал. Девушка теребила край его рукава, — Дима... Он не реагировал еще несколько секунд, пока директор не закончил речь и не скрылся у стелажа с дипломами. Только тогда он перевел взгляд на свою девушку. — Нет, у меня дела, давай завтра? Я обещал сестре помочь за городом, — ответил Дмитрий, улыбаясь и поправляя шапочку Лэйн. Студенты потихоньку говорили свои речи, медленно, с чувством, а Дмитрий шумно дышал, словно у него началась паническая атака, хотя признаков этого не было. Его ладонь сжалась так сильно, что стали видны вены, но Лэйн не придала значения, списав на нервы. Когда вручение дипломов подошло к концу, Лэйн сняла мантию, под которой было красивое платье. Дмитрий же был в синем костюме с бабочкой. Он обнял Лэйн за талию, держа в руках два диплома. — Ты у меня такая красивая.. — прошептал Дмитрий, целуя Лэйн в висок, — Вся моя.. Лэйн нежно улыбалась, наслаждаясь вниманием своего парня, который любил проявлять его публично. Но в этом было что-то странное — то, как его рука сжималась на её боку каждый раз, когда мимо проходил кто-то, словно Дмитрий видел в них угрозу. — Ты прекрасен, я знала, что тебе подойдет бабочка, — проворковала Лэйн и поправила бабочку Дмитрия, а тот воспользовался возможностью и поцеловал её в губы, — Дима! Лэйн рассмеялась нежно, а Дмитрий, скрыв улыбку, повел её в сторону её дома, слушая её болтовню. Дом у Лэйн был самый обычный, но для Дмитрия он был самым красивым: большой двухэтажный дом из светлого камня с темно-коричневой крышей. Множество окон с темными рамами, на первом этаже — гараж с деревянными дверями. Входная дверь также была деревянной и украшена венком. Перед домом разбит небольшой сад с различными цветами и кустарниками. У порога их ждали её мама и отец, которые нежно поприветствовали обоих. — Дим, зайдешь чай попить? — нежно спросила мама Лэйн, обняв свою дочь, — Я испекла пирог. Дмитрий улыбнулся и отошел чуть назад, почесав затылок. — Нет, извините, может завтра? У меня сейчас дела, — это звучало как оправдание, — Оставьте мне кусочек, обожаю ваши пироги. Лэйн слегка расстроилась, хоть и узнала первой об этих планах, но ей всегда было тяжело отпускать Дмитрия. — Тогда ждем тебя завтра, сыграешь со мной в нарды, — ответил отец Лэйн, подтолкнув дам в сторону открытой двери, — Дамы, прошу вас в дом. Дмитрий простоял до момента, пока двери не закрылись, и только потом двинулся в противоположную сторону от своего дома. У него были важные дела. Ком в горле не давал дышать, заставляя грубые пальцы нервно стянуть бабочку. Руки потели, словно он находился в бане, а сердце стучало слишком громко, слишком быстро. «Давай» «Действуй» «Убей их» «Они смотрели на неё,трогали, звали по имени» Слова врезались в голову, голоса не давали покоя и ясно соображать. Вот он уже на территории частного сектора и заходит в подвал. Он даже не скрывал, что несет с собой, а прохожим было плевать, словно он нес не автомат, а удочку для рыбалки. Его ноги несли к университету, словно так и надо, словно его туда что-то манило. В этот день умерло тридцать шесть студентов-выпускников, три преподавателя и директор университета. Это были страшные сорок минут в стенах этого здания, то, что останется в вечной памяти каждого, кто выжил. Полиция приехала слишком поздно — слишком поздно для каких-либо действий, слишком поздно для задержания преступника, которого уже не было. Мужчины в форме бегали к тем, кто остался жив, в надежде получить информацию, но все, что они слышали, было: — Он... он ненормальный. —В него словно бес вселился.. —Мама, мне страшно. Полиция вызвала скорую, чтобы забрать тела и пострадавших, и сами остались надолго, обыскивая территорию. Внутри университета — пусто, ничего, даже зацепки не было. — Дело дрянь, — выругался полицейский, закуривая сигарету, — Нужно открывать розыск. Коллега кивнул и тоже закурил.

***

Дмитрий лежал на своей кровати с закрытыми глазами. Автомат лежал на полу около ног, в комнате было жарко от солнечных лучей, падавших в окно. Когда к нему вернулось сознание, он открыл глаза и со стоном сел. Веки пульсировали, словно в глаза долго светили фонариком. Проведя ладонью по лицу, с шумным выдохом Дмитрий встал. — Столько криков... Голова болит, в следующий раз нужно будет быстрее это сделать, не желаю слушать их вопли, — сказал он себе, взял автомат и ушел в подвал, где почистил его и убрал на полку. В его доме было мало вещей, только самое необходимое. На комоде в гостиной стояли три фоторамки: его семья, он с Лэйн в обнимку и семья его девушки — фото было сделано на шашлыках. Выдохнув, мужчина прошел на кухню и налил себе воды. Скоро должна была прийти Анна. — Нужно убраться, — оставив кружку в раковине, он принялся за уборку, чтобы устранить подозрительный запах, оставив после себя только аромат чистоты и мяты. Едва он закончил, в дом вошла его сестра Анна с двумя сумками. — Дима! Я так скучала, — Анна ярко улыбнулась и уже хотела броситься к нему, не снимая обувь, как Дмитрий резко остановил её. — Анна, обувь, я только полы помыл! Девушка покраснела от стыда, быстро сняла обувь, надела тапочки, которые Дмитрий достал для неё, и крепко обняла его. Сильные руки обвили её тонкую талию и подняли над полом. — Наконец-то решилась проверить своего брата! А то вечно пропадаешь в своих лабораториях. Анна фыркнула и цокнула языком. Она была в семье единственным ученым, горевшим своим делом, могла днями и ночами сидеть в лаборатории и что-то изучать. — Ты так говоришь, словно мы с тобой не виделись пять лет, — но сама прильнула к нему, крепко обнимая, — Я тоже скучала! Пообнимавшись, Дмитрий опустил сестру на пол и погладил её уложенные волосы. Анна пыталась увернуться, но против старшего брата не было укрытий. — Ладно, сдаюсь! — прокричала она и выставила руки вперед. — Ладно, ладно, пойдем лучше чай пить, — ответил Дмитрий и указал в сторону кухни. Через пару минут в чашках был чай, на столе — сахар и вафли. Они пили молча, не нарушая личного пространства друг друга, но с каждой минутой тишина становилась тяжелее. — Как там родители? —Да как всегда, — ответила Анна, пожав плечами, — Папа работает, мама ночует на работе. —Да, как всегда. Разговор вышел скудным. Память будто забыла, кем были их родители: отец военный, мать ученая. Каждый воспитывал детей как вздумается. Дмитрий не помнил своего детства, а Анна помнила и обижалась на отца за жестокость, а тот лишь пожимал плечами: — Не было такого, ты всё надумываешь. Но старые обиды не проходят, хоть Анна и пыталась их скрыть. Дмитрию же было проще — он переехал и не был связан ни с военным делом, ни с наукой, где мог бы столкнуться с родителями. Он даже не звонил им, обычно передавая всё через сестру. — Скажи им, чтобы побольше отдыхали, — на выдохе произнес Дмитрий, пригладив волосы. Взглянув на время — близилось к пяти вечера, — спросил: — Как думаешь, что я могу подарить Лэйн? Думаю, она будет в восторге от Диор? Там... эти блестки? —Ты нас так и не познакомил! — проворчала Анна, уже направляясь одеваться, — Лучше сумочку. Дмитрий выдохнул, сжимая кулаки. Желание сдавить шею сестры выросло, но он сдержался. — Потом, успеется. Не сахарная — не растает.

***

Лэйн, пройдя в дом, сразу переоделась во что-то удобное, мягкое и домашнее. Волосы спадали на плечи, макияж был смыт, на ногах — мягкие тапочки. Родители сидели в гостиной и разглядывали диплом дочери, восхищаясь её знаниями и хорошими оценками. — Это прекрасно! Ты у нас такая умница! — восторгалась мама, а отец лишь тепло улыбался, будучи скуп на эмоции, — Ты уже подумала, куда пойдешь на работу? Лэйн пожала плечами и взяла пульт, чтобы включить телевизор. — Еще успею, отдохнуть нужно немного, а там.. как пойдет, — неопределенно сказала она, перелистывая каналы со скучным видом. —Оставь, пожалуйста, новости, — попросил отец. Лэйн оставила новостной канал и ушла на кухню выпить молока. Новости были как обычно: погода, события в мире... и её университет. Кадры чьих-то съемок, записи с камер наблюдения, где было неясно, кто это. Массовое убийство. Лэйн вполуха услышала это. — Лэйн! — обеспокоенно позвала мама, и девушка подошла. Да, это был её университет. Жертвы, директор, преподаватели... Лэйн покрылась мурашками, — Это ужасно... —Да, мам, ужасно, — подтвердила Лэйн. —А если бы это случилось, когда вы были там... — начала мама, но Лэйн, не дослушав, быстро пошла на второй этаж, — ...как бы мы жили, если бы... Лэйн не слышала голос матери, оставив её с отцом. Быстро взяв телефон, она набрала номер Дмитрия. «Абонент недоступен» Но следом пришло сообщение:

Дмитрий: Крох, я занят, что-то срочное?

Я тебя слушаю.

                                                 Лэйн: Да, ты слышал новости?       

Дмитрий: Что за новости? Я сейчас за городом с сестрой, не видел.

       Лэйн: После вручения дипломов, как только мы ушли, случился теракт. Пятьдесят жертв.       

      Дмитрий: ...

Абонент вышел из сети.

Лэйн выдохнула, паника сжала грудь. Ладони стали холодными и мокрыми. Новости города и новостные паблики вовсю публиковали контент об этом, блогеры выражали соболезнования, а Лэйн пыталась рассмотреть этого человека поближе. Усевшись поудобнее, пока родители внизу обсуждали случившееся, она провела в комнате до вечера, вглядываясь в кадры. В этот момент во дворе зазвучал рев мотора, хлопнула дверь машины, затем — стук в входную дверь. Лэйн не знала, кто это, но сердце подсказывало. — Я к Лэйн, узнал, что случилось.. —Да.. она в комнате.. Лэйн выдохнула, во рту пересохло, сердце сжалось в ледяной ком. Как только дверь в её комнату открылась, она увидела Дмитрия. Своего любимого. Он был мокрый, на улице, видимо, шёл дождь, тяжело дышал, а его взгляд был пустым и острым, как лезвие. — Не смотри эти новости, поняла? — его голос прозвучал как приказ, низкий и без колебаний. —Это был ты... — прошептала Лэйн, и голос дрогнул, переходя на хрип. Дышать стало нечем. В комнате повисла гробовая тишина, которую нарушал лишь мерный стук дождевых капель о стекло. Дмитрий не ответил сразу. Он медленно, как хищник, сделал шаг вперед, затем еще один, пока не оказался прямо перед ней. От него пахло дождем, мятой и холодным металлом. — Нет, не я... С чего ты это взяла? Я ведь сказал, что за городом буду... — его слова были обманчиво мягкими, но взгляд, темно-синий и пронзительный, пригвоздил ее к месту. И тогда Лэйн, рука которой дрожала, показала ему на телефоне увеличенное фото. Снимок был кристально четким, на нем был виден знакомый шрам на предплечье стрелка. Девушка слишком хорошо знала тело своего парня, чтобы ошибиться. Он посмотрел на фото, потом на нее. И тихо, почти с нежностью, выдохнул: —Я... могу объяснить... Но вместо слов он вдруг резко двинулся вперед, накрывая ее своей тенью. Грубая ладонь с теми самыми шрамами схватила ее за подбородок, заставляя поднять взгляд. Дыхание перехватило от страха и чего-то острого, запретного. — Но сначала ты скажешь мне одно, — его голос стал шепотом, обжигающим и ядовитым, — Ты собираешься их позвать? Полицию? Сдать меня? Его пальцы сжались сильнее, но в глазах, помимо стальной воли, читалась настоящая, животная мольба. —Ответь, Лэйн. Ты ведь моя? Моя.