Как девчонка с девчонкой

— Чёрт! — выругалась Гермиона, когда её руки оказались связанными за спиной магическими путами, и Струпьяр подтолкнул её к точке аппарации. Рон, в отличие от неё, совершенно не стеснялся в выражениях, но егерь наложил Силенцио, и теперь Рональд мог лишь мычать, но его озлобленное лицо и попытки вырваться говорили за себя. Гарри, настолько ошарашенный тем, что Гермиона пустила в него Жалящее проклятие, молчал. Грейнджер судорожно пыталась придумать план действий, но всё, что приходило ей в голову, было непригодно для реализации в их условиях. Если бы они среагировали на появление егерей быстрее, то они могли бы попытаться одержать верх в магической дуэли, но даже при таком раскладе егеря взяли бы количеством. Трое против пяти. Гермиона проклинала духи, как раз из-за которых их обнаружили. Струпьяр учуял тонкий аромат бергамота сквозь толщу защитных заклинаний. Если она выживет, она больше никогда не будет использовать подарок Рона. Сейчас, понимая, что, возможно, она проживает последние минуты своей жизни, она задумалась о своих отношениях с Роном. Смерть с косой уже стояла за её спиной, совсем близко, и девушка почти чувствовала запах гнили. То ли смрад исходил от Струпьяра, то ли из-за многочисленных смертей, произошедших на её глазах, этот аромат впечатался в сознание и был фантомным. Смотря на Рональда, Гермиона больше не чувствовала ничего, кроме отвращения. Как она могла начать встречаться с ним? Глупый, с эмоциональным диапазоном, как у зубочистки, он никогда не понимал. Да где стояла она, и где был жалкий Уизли? В самом-то деле, нахер ей Рон? Являясь самой умной ведьмой своего поколения она могла выбрать кого угодно, но при этом решила, что ей нужен Рональд? Она могла выбрать даже женщину, но выбрала этого ублюдка? — Рональд, мы расстаёмся! — воскликнула Грейнджер. Рон открыл рот, но ничего не смог ответить. — Ты жалкий, и я не хочу иметь с тобой ничего общего! — продолжала Гермиона. Она перешла на крик. Девушка устала сдерживать эмоции. Эти отношения вытягивали из неё все соки, и нужно было положить этому конец. Шанс, что кто-то из них, или даже всё трио, не вернётся из Малфой-Мэнора, был чрезвычайно высок, поэтому хотелось выяснить всё здесь и сейчас, — Ты мне противен! — Заканчивай спектакль, девчонка. Семейные разборки - это прекрасно, но нас ждёт Лорд, — прорычал Струпьяр. — Верно, Струпьяр. Аппарируем, — Сивый отдал приказ, и все пятеро исчезли в клубах черного дыма. *** — Я ничего не брала.., — рыдала Гермиона, лежа на холодном полу. Холод забирался под кожу, это было подобно укалыванию игл. Между лопаток, на которые она приземлилась, брошенная Струпьяром, словно всадили копьё. Этот чёртов егерь обращался с ней слишком грубо! Взять лучшую ведьму поколения за шиворот и толкнуть в сторону другой лучшей ведьмы? Если бы Беллатрикс её поймала, было бы немного приятнее. Гермиона поймала себя на мысли, что хочется уткнуться носом в ложбинку между пышных молочных грудей Блэк. Девушка закусила губу. Эта женщина ходила вокруг неё, словно кошка. То, с какой грацией она ступала и как ровно держала спину указывало на то, что она являлась аристократкой. Была она сумасшедшей или гениальной? Никто не мог ответить на этот вопрос. Но все с уверенностью говорили, что она опасна. Даже опаснее Лорда. Волан-Де-Морт пытался убить мальчишку уже семнадцать лет, и всё ещё был в точке А, в то время как Беллатрикс каким-то образом получила образец духов Гермионы, узнала примерное местоположение Золотого трио, приказала егерям прочесать лес, и в тот же день пленники были у неё. Если Блэк захочет свергнуть Лорда, у неё будут все шансы. То, что безносый урод до сих пор не был вызван, говорило о том, что она не хочет, чтобы добыча досталась ему. В голове Гермионы крутились шестеренки, но она не понимала, какую цель преследует Беллатрикс. Блэк оседлала бедра Грейнджер, почти ласково провела рукой по щеке. — Не брала? — с флиртующей интонацией уточнила старшая. — Н-нет.., — Гермиона заикнулась не из-за страха - нет. Дело было в том, что её горло пересохло от тона голоса Беллатрикс. — Что ж, поговорим как девчонка с девчонкой, — подмигнула Блэк, но после вмиг стала серьёзной, — Какую цель вы преследуете? — Грейнджер почувствовала себя игроком в мафию, которого шериф проверяет на роль. — А вы? — Гермиона застыла, её вдруг охватил вселенский ужас. Если их цели не совпадут, её будет ждать судьба Долгопупсов. — Свергнуть Лорда и стать Министром Магии, — спокойно ответила Беллатрикс. Так, словно сказала, что будет на завтрак. Эта хладнокровность бросила Гермиону в жар, а потом в холод. — Оо.., — рот Гермионы открылся от шока. Вот она - великая цель этой дамы. Ради неё Белла будет готова пойти на всё. Её никто не остановит на этом пути. Она Блэк, и она всегда получала то, что хотела. В этот раз она тоже получит своё. — Ты умна почти так же, как и я. Я могу запытать тебя до сумасшедствия, но могу сделать тебя своей главной помощницей. Согласишься примкнуть ко мне? — если бы Беллатрикс спросила "хочешь ли ты жить", суть бы не поменялась. Стать злодеем или умереть, будучи белым и пушистым? Казалось бы, всё очевидно, второй вариант. Выбрать свою сторону и умереть за свои идеалы - это подобается герою. Но девушка решила пойти по скользской, но привлекательной дорожке. Эгоизм взял своё. Она выбирала своё будущее. И никакие внешние факторы не должны были влиять на это. Будучи мёртвой, она точно не поможет друзьям. Но, будучи "подстилкой королевы", она могла их спасти. Пусть они возненавидят её. Плевать. Она всегда тянула их трио единолично. И сейчас она выбрала своё благополучие. — Да, — уверенно ответила Гермиона. Она ничего не потеряет, выбрав сильную сторону. Это не зло и не добро, это человек, у которого такие же огромные амбиции, как и у неё. Но, в отличие от неё, Беллатрикс точно знает, как их реализовать. Гермиона выбрала быть счастливой, выбрала бросить друзей, и ради чего? Ради должности? Нет. Ради этой прекрасной дамы? Да. Внизу живота завязывался тугой узел. Гермиона тяжело сглотнула. Женщина кивнула, встала и протянула ей руку. Пройдя через потайную дверь, они оказались в комнате Беллатрикс. — Ты достаточно умна, чтобы не наделать глупостей? — нахмурилась Блэк. Воодушевление Грейнджер немного напрягло её. Пусть в её мыслях и не было желания убить свою покровительницу, но где гарантия, что оно не появится позже? — Если влюбиться в вас - глупость, то я недостаточно хороша для этого дела, — Герми поникла. Она так устала, что её ноги подкосились, и она села на ковёр. Ковёр был мягче её кровати в родительском доме или в Хогвартсе. Как же хорошо жила аристократия! — О, детка. Чувства - это, конечно, глупость, но она свойственна людям. Мне тоже. Порой мы влюбляемся не в тех людей, и негативные эмоции от разочарования мешают двигаться дальше. Понимаешь? — Беллатрикс подняла бровь, ожидая ответа. — Понимаю.., — проскулила Гермиона. — Но ты влюбилась в того человека. Ты умна, привлекательна. Конечно, ты заинтересуешь такую ведьму, как я, — Блэк опустилась на корточки, чтобы заглянуть в мокрые глаза Грейнджер, — Не плачь, котёнок. Это взаимно. — Я.. Я просто так устала.., — слезы лились сами собой, из-за перенапряжения. Девушка находилась в подвешенном состоянии и работала на износ уже который год, и рядом не было человека, который мог бы забрать хотя бы часть ответственности, лежащей на её плечах. Забота о Гарри и Роне, стратегия выживания, поиск крестражей, продумывание стратегии войны - всё лежало на ней. Но она была обычной восемнадцатилетней девочкой, которая хотела работать на любимой работе и иметь любимого человека. Она не хотела быть ввязаной в эту войну, но против воли уже седьмой год варилась в этом котле. И сейчас она наконец могла разорвать порочный круг. — Иди в душ. Домовик принесет тебе еды. После этого ты поспишь. Я вернусь ночью, — Блэк нежно коснулась губами лба Гермионы. Забота была выражена в приказном тоне, в строгом указе, что делать, но всё же это была забота. И как раз этой грубости не хватало Герми. — Поцелуйте меня, пожалуйста.., — попросила Гермиона. Она промямлила эту фразу так тихо, что даже сама не услышала. — Мм? — Я хочу, чтобы вы поцеловали меня.. Пожалуйста.., — умоляла Герми. Она нуждалась в этом поцелуе так же, как и в кислороде, если не сильнее. — В губы? — Да. Можете? — Могу хоть в задницу, если захочешь, — улыбнулась Белла и прильнула к губам младшей. Герми почти не проявляла инициативу, полностью отдав контроль властной партнёрше. Она во всем готова была довериться Беллатрикс. Готова была доверить ей свою жизнь. Раз она называла её котенком и говорила, что любит её, то не могла ведь ненавидеть и желать свернуть шею? Или могла?? Беллатрикс отстранилась и встала. — Ванная там. Ляжешь на кровать, и накроешься одеялом, как хорошая девочка. Только попробуй растянуться на полу - накажу. Винки позаботится о тебе в моё отсутствие. Дела, сама понимаешь. Скажу твоим кретинам-друзьям, что ты теперь моя. Хочу увидеть выражения их лиц, — послав воздушный поцелуй, женщина вышла, скорее выскользнула из комнаты. В прошлой жизни она определённо была пантерой. С каким удовольствием Гермиона приняла горячий душ, поела изысканных блюд, выбор которых был едва ли не самым обширным в её жизни, и опустилась на простыни, в мягкости которых утонула. Девушка мгновенно погрузилась в сон, слишком измученная. *** Беллатрикс осторожно опустилась рядом и приобняла Гермиону, накрывая их обеих шелковым одеялом. Уткнуться носом в худую шею было сродни раю. Гермиона открыла глаза под утро. Время близилось к восьми утра. То, что в её объятиях мирно спала самая опасная Пожирательница смерти, было сказочным сном, не иначе. Ещё больше Гермиона удивилась, когда, заглянув под одеяло, обнаружила, что они обе в одном белье. Сопротивляться такому соблазну, как полюбоваться почти обнаженной Беллатрикс, было невозможно. Гермиона откинула одеяло. К виду своего худого тела она давно привыкла. Её худоба была почти нездоровой, но это было издержками её образа жизни. Девушка не сомневалась, что сейчас она сможет восполнить массу тела и заново набрать потерянные килограммы. А вот к виду шикарной женщины в одной постели с собой Герми ещё не привыкла. Беллатрикс выглядела как богиня, как мечта, её тело было совершенным. Гермиона потерлась о колено, вжимающееся между её бёдер. Девушка едва не застонала от удовольствия. Её тихое "мммм" коснулось слуха Блэк. Будь она кошкой, она бы пошевелила ушами, но будучи человеком, она приподнялась на локте и открыла глаза. Ониксовые омуты уставились в карамельные глаза, пленяя их своей красотой. — Что насчёт утреннего секса? — хриплым ото сна голосом спросила Беллатрикс. Она не могла не увидеть желание в глазах Гермионы. — Да! Я так хочу тебя! — воскликнула Грейнджер. — Как быстро ты перешла с "вы" на "ты", — усмехнулась Блэк, откидывая черные кудри назад. — Пожалуйста.. — Нуждаешься в моих пальцах и языке? — Да!! — Сначала проясним один момент - ты девственница? — Беллатрикс прервалась. В её глазах мелькнуло беспокойство. Её действительно волновал комфорт возлюбленной. — Нет, мы с Роном.. Ну.. Типа трахались, но удовольствия я не получила.. — О, котёнок, сейчас ты узнаешь, что такое многократное удовольствие. Поверь мне, я знаю, как сделать тебе приятно. — Я.. Доверяю тебе.., — срывающимся от волнения голосом произнесла Грейнджер. Она предвкушала удовольствие, которое сможет ей доставить эта опытная дама. Один только вид Беллатрикс заставил трусики Гермионы промокнуть насквозь. С Роном таких ощущений не было. Были лишь фрикции, которые не заставляли ничего внутри трепетать. Зато как трепетало сердечко сейчас! Как Грейнджер текла от поцелуев с Блэк! Её киска собиралась устроить настоящий потоп. Бюстгальтер был отброшен первым. Небольшие холмики грудей никогда прежде не получали столько внимания. Губы прошлись по каждому миллиметру кожи. — Ты прекрасна, — прошептала Беллатрикс, оставляя влажные дорожки от груди к низу живота. Гермиона выгнулась и закричала, когда Белла поцеловала её клитор через тонкую ткань. Девушка могла кончить в любой момент. Ей казалось, что одного движения языка будет достаточно, чтобы довести её до вершины. Но Блэк оттягивала этот момент. Она целовала бедра, касалась кожи совсем рядом с ноющей от возбуждения промежностью, и Гермиона скулила, но уже не от боли и унижения, а от желания, которое было всепоглощающим. Наконец, трусики были отброшены. Гермиона была права - пара круговых движений умелого языка, который так точечно воздействовал на клитор, было достаточно, чтобы она сжала простыни и испустила крик удовольствия. Девушка дрожала в послеоргазменной судороге, но Блэк и не думала останавливаться. Наоборот, она наращивала темп! Погрузив два пальца в хлюпающее лоно, женщина продолжила лизать клитор, и второй оргазм последовал вскоре после первого. Были добавлены третий и четвертый пальцы, Гермиону распирало от наполненности, она задыхалась - Беллатрикс производила на неё слишком большой эффект. Гермиона в очередной раз откинулась на подушки и почувствовала, что хочет плакать от счастья. Она только кончила, но уже была близка к следующей кульминации. Клитор начал болеть, но это была приятная боль, совсем не похожая на ту боль, которую оставил Уизли. В тот день влагалище Гермионы словно ошпарили кипятком. А в этот день Грейнджер вылизывали уже в который раз, делали это чертовски нежно, и именно так, как ей нравилось - видимо, Блэк читала её мысли, чтобы доставить бóльшее удовольствие. Пальцы двигались плавно, но, учитывая море естественной смазки, они и не могли двигаться иначе. Мышцы Грейнджер в очередной раз сжались вокруг пальцев Блэк. Оргазм принёс облегчение. Когда Беллатрикс остановилась и вынула пальцы, Гермиона выдохнула. Ей нужна была передышка. Она хотела ещё, но не прямо сейчас. Герми сомневалась, что сможет когда-нибудь насытиться этой дамой. Беллатрикс так сексуально облизала свои длинные пальцы, что киска Гермионы вновь извергла фонтан выделений, обильно реагируя на представшую перед ней картину. — Моя сладкая девочка. Ты такая мокрая для меня. Ты течешь, как последняя сучка, — Беллатрикс провела языком по всей промежности, а затем поцеловала Гермиону, заставив почувствовать на языке собственную смазку. Сладость соков возбудила ещё сильнее, хотя ещё пару минут назад казалось, что вот он, предел. — Я хочу отлизать тебе, — с блаженной улыбкой на лице сказала Герми. — О да, сделай это, сладкая. Твой прелестный язычок будет восхитительно ощущаться меж моих складочек. Там его место. Хочу, чтобы ты проводила как можно больше времени, вылизывая меня. Гермиона нависла сверху. Грудь манила, но было интереснее проверить, насколько киска старшей была мокрой. Поцеловав соски и сделав мысленную пометку, что уделит им должное внимание позже, Гермиона зарылась носом в прозрачную влагу. Лоно Блэк стало любимым блюдом Гермионы, как только первая капля смазки попала в её организм. Девушка поняла, что стала зависима от этого наркотика. Звуки, которые издавала старшая, извиваясь под Мионой, были лучшей наградой для Грейнджер. Одновременно они стали её любимой музыкой.