Тень и Огонь

https://t.me/top_fanfic0 (Телеграмм канал) Всю беременность Витя носился с Алисой, как с драгоценной вазой. Он не позволял ей поднимать ничего тяжелее чайной кружки, возил к врачу сам, даже на рынок за клубникой ездил лично, чтобы она не стояла в очереди. И не раз говорил, с самым серьёзным видом: — На родах буду. Во что бы то ни стало. Поняла? Алиса тогда смеялась, гладила его по щеке: — Только не падай там в обморок, герой. А сейчас, когда дело дошло до самого важного момента, его не было. Белые стены роддома давили своей стерильной тишиной. В коридоре пахло лекарствами и летом, которое шипело за открытой форточкой — пыль, жара, гул машин, редкие голоса. Алиса лежала на кушетке, тяжело дыша, сжимая простыню в пальцах. Рядом — Оля. Встревоженная, но старающаяся держаться. Катя, в белом халате, уверенным голосом повторяла: — Дыши, Алиса, не задерживай дыхание. Вдох — выдох. Умница, всё идёт как нужно. Но Алиса не слышала. Все мысли — только об одном. — Где Витя? — хрипло спросила она, сквозь боль и слёзы. — Почему он не приехал? Он же обещал быть рядом… Оля обменялась коротким, тревожным взглядом с Катей. Та еле заметно покачала головой — молчи. Катя взяла Алису за руку, мягко, но твердо: — Алиса, не думай сейчас об этом. Главное — дыши. Всё остальное потом. Алиса дернулась, закусила губу, едва не вскрикнула. Схватки становились все сильнее, будто тело разрывалось на части, а где-то в груди копился страх — холодный, липкий, не из-за боли. Из-за неизвестности. — Он… он бы не уехал просто так… — прошептала она, едва успевая дышать. — С ним что-то случилось, да?.. Оля сжала сестре руку. — Не говори глупостей. Всё нормально, слышишь? Витя… просто задержался. Но в её глазах мелькнуло то, чего Алиса не должна была видеть — тень тревоги. Катя смотрела на часы — уже больше двух часов с момента, как Алису привезли. Она нервно оглянулась на дверь — будто ждала, что он войдёт, запыхавшийся, с той своей улыбкой, как всегда. Но часы тикали, и Вити всё не было. — Кать, Саша звонил… он… — начала Оля шепотом. — Тихо, — отрезала та. — Потом. Сейчас главное — ребёнок. Алиса снова вскрикнула, задыхаясь, будто сама жизнь вырывалась из неё вместе с каждой болью. — Где он… пожалуйста… позвоните ему… Катя с трудом сдержала себя. — Алиса! Сосредоточься! Вдох, выдох! Твой малыш сейчас идёт к тебе — слышишь? Ради него! Вдруг крик Алисы перешёл в стон, потом в прерывистое дыхание. Оля держала её за руку, едва не плача. Катя с медсестрой быстро переглянулись, готовясь принять ребёнка. — Ещё чуть-чуть, Алиса… Давай! — Молодец… вот так… ещё немного… И вдруг — первый крик. Резкий, чистый, как звон колокольчика. Катя выдохнула и улыбнулась. — Всё, мать… поздравляю. Мальчик. Сильный. Крепкий. Но Алиса не улыбнулась. Только сказала, почти шепотом: — Позвоните Вите... Катя опустила взгляд. — Сейчас позвоним… Позвоним, а ты отдыхай… Жара давила сквозь грязные стекла, воздух стоял тяжёлый, как перед грозой. Саша сидел за столом, листал какие-то бумаги, Космос стоял у окна, дымил, глядя вниз — на двор, где хлопали дверцы машин. Тишина, только гул вентиляторов и приглушённые звуки улицы. И тут — грохот двери. Валера врывается, на плече — Витя, весь в крови, без сознания почти. — Саня! Быстро врача! — орёт Валера. — Живой, но долго не протянет! Саша вскочил. Космос, не задавая лишних вопросов, уже хватает телефон, звонит по знакомому номеру. — Алё, это Космос! Быстро врача в офис, свой человек, понял? Срочно, кровь льёт! Валера опускает Витю на диван, подсовывает под голову свернутую куртку. Руки в крови. Лицо мертвенно-бледное. — Держись, брат, держись… — шепчет Валера, зажимая рану на боку куском рубашки. — Сейчас всё будет, слышишь? Витя стонет, глаза открывает с трудом. Губы бледные, но говорит. — Алиса… где она… как она? Саша присаживается рядом, зажимает рану сильнее, кровь проступает между пальцев. — Тихо, Пчела… не рыпайся. Главное — живи, остальное потом. — Я обещал… быть с ней… когда родит… — Витя выдыхает, закатывает глаза морщится от боли. — А теперь… чёрт… вот оно как… Саша кричит на Валеру: — Что случилось, Фил? Кровь проступает из-под пальцев. Валера матерится, вытирает лицо рукавом. — Ехали к роддому, Саня… Катя позвонила, сказала — Алису привезли, схватки. А потом звонок — наших в порту жмут. Витя сказал: «Пять минут туда — и поедем к Лиске». Пять минут… Вот и доехали. — Кто? — спрашивает Саша хрипло. — “Морячки” с Таганки. Псы. Подловили на складах. Двое наших легли — Чёрный и Дым. Витя двоих их положил, но один, сука, успел выстрелить. Я его подхватил, и сюда. Космос возвращается, открывает дверь — за ним мужик с кейсом, частный врач. Без слов кивает, садится к Вите, быстро работает руками, достаёт пинцет, спирт, бинты. В комнате запахло кровью и железом. Капает пот, капает кровь на пол. Минут через двадцать врач вытирает руки: — Пуля навылет. Повезло. Жить будет. Только пусть не дёргается пару дней. Саша тяжело выдыхает, опускается на стул, берёт сигарету. Космос подкуривает ему от своей. Валера садится рядом с диваном, глядит на Витю. Тот еле шевелит губами: — Я ведь обещал, братцы… на родах быть… Он попытался приподняться, но Валера сразу придержал его. — Лежи, Пчёла. Не дёргайся. — Прав был Фил, — Витя чуть усмехнулся, с болью. — Надо было ехать в роддом… а не на стрелку. Саша подошёл ближе, сел рядом, положил ладонь на плечо друга. — Поздравляю, папаша. У тебя сын. На мгновение комната словно остановилась. Витя вскинул взгляд, в глазах — и боль, и радость. — Сын?.. — прошептал он. — Сын, — кивнул Саша. — Катя звонила. Всё в порядке. Алиса молодец. Витя попытался встать, но тут же скривился от боли. — Мне… нужно ехать к ней. — Тихо. — Саша мягко, но твёрдо. — Ты сейчас не в том виде, чтобы показываться. Отлежись. Завтра поедем вместе. В палате стоял мягкий вечерний полумрак — солнце уже садилось, пробиваясь сквозь тонкие шторы роддома. Тишину нарушал только редкий писк младенцев и гул коридора за дверью. Алиса лежала на кровати, устало глядя в потолок. На тумбочке остывал чай, которого она даже не тронула. Каждые пять минут — один и тот же вопрос: — Катя, вы ему звонили? Ну скажите честно… почему его до сих пор нет? Катя, стоявшая у окна, глубоко вздохнула, стараясь не выдать ни раздражения, ни тревоги. — Звонили, Алиса. Скоро приедет. Только ты отдыхай, ладно? Тебе нельзя волноваться. Молоко пропадет. Алиса отвернулась к стене, но видно было, как дрогнули её плечи. Катя тихо вздохнула и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Оля стояла там же, с телефоном в руке. Лицо напряжённое, губы сжаты.  Катя кивает: — Ну? Звони. Узнай, где он. Оля набирает номер. Гудки. Долгие. Потом — голос Саши. — Алло. — Саш, это я. Где он? Алиса места себе не находит, всё Витю ждёт. Что мне ей говорить, а? Саша на том конце шумно выдохнул. — Придумай что-нибудь, Оль. Ну не в состоянии он сейчас. Лежит, кровь опять пошла… — Господи, — Оля едва не вскрикнула, — вы что там творите?! — Всё под контролем, слышишь? — быстро перебил Саша. — Завтра утром приедет, я обещаю. Купи что-нибудь… ну, там, игрушку, цветы, скажи, что Витя передал. Пусть думает, что он рядом. Оля прикусила губу. — Как же я ненавижу ваши “дела”, — тихо сказала она и оборвала звонок. Катя молча подошла, вопросительно глядя. — Ну? — только и спросила. — Всё плохо, — шепнула Оля. — Ранен. Но жив. Саша говорит — отлежаться нужно, а то снова рана откроется. Катя стиснула губы. — Господи, хоть бы пережил всё это… Оля кивнула и глубоко вдохнула. — Ладно. Пойду к ней. В палате пахло детским кремом и чем-то тёплым, родным. Алиса лежала, глядя в окно. Когда Оля вошла, она сразу подняла голову: — Дай телефон. Я сама ему позвоню. Оля напряглась, но старалась говорить спокойно. — Алиска, ну чего ты будешь звонить? Вдруг он уже едет, а ты отвлечёшь? Пусть доберётся спокойно, ладно? — Оля… — голос у Алисы дрожал. — Что случилось? Он жив?.. На миг в палате стало слишком тихо. Оля замерла, потом раздражённо махнула рукой. — Тьфу ты чего! Конечно жив. Просто занят, понимаешь? Дела у него, как всегда. Алиса опустила взгляд, но глаза оставались настороженными — будто сердце не верило. Хотела что-то сказать, но в этот момент дверь открылась. Катя вошла, на руках — свёрток. — Ну что, мамочка, знакомься. Герой дня. Оля моментально вскрикнула: — О, мой племянник! Ну-ка, покажи, на кого похож. Она взяла малыша на руки, нежно прижала к себе. Алиса устало улыбнулась, глядя, как сестра держит сына. — Похож… на Витю, — прошептала она. — Тот же подбородок. Катя улыбнулась в ответ, но взгляд её стал чуть тревожным. Алиса снова повернулась к окну. Там, за стеклом, уже зажигались редкие фонари, ветер шевелил листву. Она чувствовала — что-то не так Утро пришло тихо, с мягким светом, пробивающимся сквозь тонкие занавески. В палате уже не было той тягучей ночной тревоги — только запах молока, лекарств и свежих цветов.  Алиса лежала, глядя на спящего сына в кроватке рядом. Маленький, тёплый, словно кусочек самого солнца. Паша. В честь отца Вити. Витя так и не приехал вчера, а после Катя сказала что уже часы приемные закончились. Дверь открылась, и в палату вошли сразу несколько человек — Оля, бабушка, родители Вити. Бабушка, как всегда, с платком на голове и слезами в глазах. — Господи, Алиска, ну копия Витюша! — шептала она, глядя на внука. — Прямо тот же носик, тот же взгляд, хоть сейчас на руки бери. Мать Вити аккуратно подошла, взяла малыша, перекрестила и заплакала от радости. — Расти здоровеньким, Пашенька, на радость всем нам… Оля стояла рядом, чуть напряжённая, но улыбалась. Алиса глядела на всех, благодарная, но всё равно глазами искала только одного — его. Время будто тянулось, а потом, когда солнце уже поднялось повыше, дверь открылась вновь. Витя. Чёрная рубашка, очки на глазах — не по погоде, не по случаю. Лицо бледное, но улыбка — как ни в чём не бывало. За спиной — Саша, Космос и Фил. Весёлые, шумные, с охапкой цветов и коробкой сладостей. — Ну что, где наш наследник? — Саша первым подался вперёд. — Давайте, показывайте молодого Пчёлкина! Алиса улыбнулась, но взгляд не отрывала от Вити. Он подошёл ближе, медленно, будто каждое движение отдавалось болью в боку. Но виду не подал. Только опустился на колени возле кровати, коснулся ладонью её руки. — Лис… — тихо, с улыбкой. — Прости… вчера не смог… дела были… Алиса не поверила до конца. Внутри ещё жила тревога. Но сейчас — он здесь. И этого хватало. Он наклонился, посмотрел на сына, коснулся его пальцем. — Ну привет, сынок… Голос дрогнул, но он сдержался. Рядом стояли ребята, улыбались, шептались. — Ну всё, Пчела, теперь ты точно не отмажешься, — усмехнулся Космос. — Официально отец. — Ага, — добавил Фил, — теперь пелёнки и бессонные ночи — твоя новая стрелка. Все засмеялись, бабушка поджала лишь губы, и кроме Кати. Она сразу поняла — Витя на ногах еле держится. Лоб в испарине, взгляд мутный. — Так, — сказала она строго, — маме нужно отдыхать. Все на выход. — Да мы ж только… — начал Саша, но Катя уже глянула так, что возражать расхотелось. Друзья один за другим вышли, переговариваясь в коридоре. Бабушка перекрестила молодую семью и ушла следом. Витя остался на секунду дольше. Он с трудом поднялся, будто каждая мышца протестовала, но не подал виду. — Я вечером ещё приеду, слышишь? — шепнул, наклоняясь к Алисе. — Отдохни пока. Алиса кивнула. Он наклонился, поцеловал её в губы — мягко, осторожно, будто боялся сломать этот хрупкий момент. Она почувствовала вкус крови — солёный, еле заметный. Но не сказала ничего. Только улыбнулась в ответ. Когда он вышел, Катя уже ждала его в коридоре. — Спасибо, — прошептал он, держась за стену. — Что выгнала всех. Катя кивнула. — Езжай домой, Витя. Ляг. Если не послушаешь — не встанешь потом вообще. Он усмехнулся — устало, по-мужски. — Не впервой. Но ради них — постараюсь. И пошёл прочь по длинному больничному коридору, опираясь на стену, словно на плечо старого друга.