Перерождение тьмы

            Ночь в Хогвартсе всегда казалась Беллатрикс особенной. Тишина замка не была пустой — она дышала, слушала, наблюдала, только не давила, никогда не внушала страха. Но сегодня тишина будто ожила. Она сидела у камина в своих покоях, перо скользило по пергаменту, строчки рождались ровно, аккуратно… пока не дрогнула рука.             Перо сорвалось. Чернила расплескались пятном. Профессор нахмурилась. Непривычно. Рука редко её подводила. А слово.. слово было резким, словно писал кто-то другой. Почерк был совсем не похож на Блэк, ведь у той всегда получались изящные буквы, петли, окончания, даже если перо срывалось, что бывало крайне редко. Но сейчас.. сейчас тут было что-то другое. Или же кто-то.             Профессор подняла глаза, взгляд заскользил по комнате. Всё как обычно: полумрак, тёплое пламя, мерцающие отблески на стенах. Но в воздухе будто что-то изменилось. Не звук, не запах — ощущение, как если бы кто-то вошёл, не открыв дверь. Мрак комнаты стал сгущаться вокруг женщины, не помогал даже свет от камина. Было чувство, будто тьма — это что-то живое, со своим собственным сознанием и… голодом.             Она поставила перо в подставку, встала, подошла к окну. За стеклом — луна, серебряная и холодная, освещающая двор Хогвартса. Всё было, как и всегда, но что-то скреблось на сердце. Беллатрикс никогда не боялась темноты и ночи, но сегодня мурашки прошлись по её телу и она вздрогнула, от холода? Или от чувства, что за ней наблюдают? Наблюдает тот, кто не хочет, чтобы его видели, но о нём знали. За спиной раздались шорохи, неужели в старых стенах замка бегали мыши? По крайней мере, очень хотелось в это верить. Эта гипотеза прожила недолго, ведь в тишине комнаты раздался тихий шёпот.             — Воландеморт…             Женщина резко обернулась. Сердце ударилось о рёбра, что за реакция? Она — Блэк, одна из сильнейших тёмных ведьм, она не должна бояться. В комнате — никого, только пустота и холод, странный холод. Ведь освещавший комнату камин потух и вместо языков пламени были столбы дыма. Но ведь огонь не мог потушиться сам по себе.             — Кто здесь? — Голос Беллатрикс прозвучал твёрдо, но в нём скользнула тень напряжения и волнения. Ответа так и не последовало.             Профессор подошла к камину и вновь разожгла его заклинанием. Чутьё не подводило, в комнате кто-то был. Пергамент, некогда лежавший ровно, теперь был повёрнут на несколько десятков градусов. Беллатрикс медленно подошла к столу. Перо лежало рядом с бумагой, словно кто-то только что писал ей. А на бумаге были инициалы Б.Л.             — Кто здесь? — Вновь повторила женщина, но уже агрессивно. На комнату наложены сильные защитные чары, двери и окна закрыты, как кто-то мог пробраться сюда? А главный вопрос — зачем? Она свернула пергамент и кинула в огонь, наблюдая, как края стали обугливаться и принимать разные формы. И тогда снова.. шёпот, но на этот раз ближе. Почти у самого уха.             — Крестражи..             Женщина обернулась и на миг ей показалось, что в зеркале было движение. Чья-то тёмная фигура быстро скользнула из стороны в сторону. Отражение Блэк улыбалось, но сама профессор была напугана.             Беллатрикс отшатнулась, резко — настолько, что стул позади с грохотом опрокинулся. В отражении больше не было улыбки. Только она сама — бледная, взволнованная, с дрожью в пальцах, которую едва удавалось скрыть. Пламя камина вспыхнуло, отбрасывая блики на стены. Казалось, замок вновь вернул себе тишину и атмосферу безопасности. Но воздух… воздух всё ещё был другим.             — Нервы, — выдохнула она, почти раздражённо. — Просто нервы.             Голос дрожал. Не от страха — от злости. На себя. На этот… слабый отклик, за этот глупый страх. Она всегда гордилась тем, что умеет держать эмоции под контролем, но сейчас внутренний холод казался не физическим — он будто жил в костях.             Беллатрикс подошла к окну. За стеклом рассвет ещё не начался, но небо посветлело, и холодная тень луны отступала. Сколько же времени прошло? Женщина прикоснулась к стеклу кончиками пальцев — и вздрогнула. Оно было не ледяным, а… тёплым. Словно кто-то только что стоял с другой стороны, оставив после себя след.             Она отдёрнула руку, пробормотав:             — Бред.              Накинув на себя мантию, женщина выскочила из своей комнаты и направилась на улицу. Свежий воздух, особенно утренний и слегка холодный, должен успокоить бешеный стук сердца и поможет отрезветь от страха. Выйдя из замка, женщина направилась к чёрному озеру. Во времена её учёбы в Хогвартсе, профессор часто приходила сюда, чтобы привести мысли и эмоции в порядок.             Дойдя до берега, Беллатрикс села на землю, осмысливая то, что произошло несколькими минутами ранее. Всё это было слишком… странно. Зеркало в покоях не было проклятым, оно вообще не подвергалось магическим модификациям. Это совершенно обычное зеркало, не Еиналеж, не портал, хотя… каков был шанс, что зеркало стало порталом для общения с духами? Мог ли это быть дух?             Увы, у женщины не было на это ответа. Из размышлений её вырвал звук сломанных веток неподалёку. Вскочив на ноги, Беллатрикс достала палочку и уже было готова к бою, как из кустов вышел рыжий кот. Он был каким-то странным, его морда была неестественно расплющенная, а сам он был похож на рысь из-за мощных плеч и лап.             — Глупое животное. — Тихо выругалась Блэк и спрятала палочку в рукав мантии. Кот, услышав оскорбление в свой адрес, трусцой направился к женщине. Если это анимаг… то он слишком уродлив. — Подумала профессор, вновь садясь на землю.             Рыжий кот с яркими осознанными глазами сел рядом. Это… низл? Это животное было слишком странным, словно понимало и видело гораздо больше, чем любое другое существо.             — Может быть я схожу с ума? Как ты думаешь? Несколько минут назад я слышала грёбанный шёпот в своих покоях, а сейчас сижу здесь… И разговариваю с котом. — Тихо проговорила женщина, уставившись на мирную водную гладь. Кот переместился поближе и профессор рассмотрела на его шее ошейник. — А ну иди сюда… «Живоглот» — Гласила надпись на одной стороне.             — Гермиона Грейнджер, староста Гриффиндора. — Гласило на другой стороне. — Так вот чей ты… Должна признать, ты очень похож на свою хозяйку. — Проговорила Блэк с улыбкой на губах.             Живоглот поднял голову и посмотрел на женщину — долго, внимательно, осознанно. Потом фыркнул, и перевёл взгляд на озеро. На водной глади отражалось восходящее солнце, знаменовавшее конец ночного происшествия и начало нового дня.             Беллатрикс медленно поднялась с камня и отошла от берега Чёрного озера. Роса царапала мантию, но страх больше не заставлял дрожать тело. Живоглот шёл рядом, его шерсть блестела в утреннем свете, а глаза внимательно следили за каждым движением женщины.             Блэк сделала глубокий вдох, ощущая, как напряжение последних часов постепенно уходит. Голос в голове, шёпот в покоях — всё это теперь казалось не более чем раздражающим эхом, которое не могло затмить здравый рассудок.             Возвращение в замок прошло без спешки. Каменные лестницы, тихие коридоры и старые двери казались привычными, почти дружелюбными после того, что случилось в покоях. Беллатрикс вновь почувствовала контроль над собой: каждое движение, каждое дыхание были её собственными.             В своих покоях она снова села за стол, достала перо и новый пергамент. Чернила теперь ложились ровно, без резких пятен и срывов, а почерк был чистым и аккуратным. Она сделала несколько строк, затем откинулась на спинку кресла.             — Хорошо… — сказала она вслух, будто подтверждая самой себе, — всё в порядке. Так, а тебя бы вернуть хозяйке, она скорее всего, потеряла тебя.             Живоглот тихо урчал у её ног. Беллатрикс погладила его по голове, ощущая, что присутствие кота успокаивает её не меньше, чем собственная сила воли. Теперь она была готова к новому дню: к урокам, планам, встречам с учениками. Ночь с её страхом осталась позади, а впереди был мир, который она могла контролировать.             С лёгкой уверенностью она встала, убрала перо в подставку и направилась к двери.