Перерождение тьмы

            Стук каблуков отдавался гулким эхом от каменного пола. Кажется, что по цоканью, ритму и темпу звука можно было понять, в каком настроении женщина, носившая туфли с таким каблуком. И никто даже не сможет угадать, что она пережила прошлой ночью. Теперь кудрявая голова Блэк была забита лишь уроками в школе, отчётами и расписанием. Страх и волнение, ещё недавно скользившие под кожей, будто растворились, оставшись там — в профессорских покоях, за закрытыми дверьми, где тени были слишком живыми. А может это были вовсе не тени.             Обернувшись, Беллатрикс проверила, идёт ли за ней рыжий кот, выходящий утром вместе с ней, но увы, его след простыл. Скорее всего, завернул в другой коридор, чтобы вернуться к своей хозяйке — Гермионе Грейнджер.             Повернувшись обратно, профессор направилась вперёд, но она даже не смотрела, куда идёт. Сейчас перед её глазами стоял список дел на сегодня. Мысленно она вычёркивала многие задачи и оставила лишь одну, написанную большими буквами. "Сходить в библиотеку"             Может ли сегодняшняя ночь быть признаком какого-то психологического расстройства или иллюзиями от переутомления? Или может это было одно из самых сложных проклятий во всём мире? Трудно было поверить, что кто-то мог просто проникнуть в её покои и оставить какую-то иллюзию или порчу. В чём женщина точно не сомневалась, так это в своих знания и силе. Большую часть жизнь Беллатрикс изучала тёмную магию по старым книгам в семейной библиотеке. Там были не только древние европейские фолианты, но и скандинавские, южные, восточные. И всё же, идя по полупустому коридору, опытная тёмная ведьма не могла вспомнить ничего, хотя бы отдалённо похожего на то, что видела той ночью.             Зайдя в класс, Блэк оглядела и сухо поприветствовала всех. Присев за свой стол, место за которым открывало вид на абсолютно каждого, делая из профессора хищника, Беллатрикс дала глупую самостоятельную, хотя ей это совсем несвойственно. Женщина ещё раз окинула взглядом всех и её привлекла одна ученица. Гермиона. Девушка не поднимала глаз на профессора или доску, да и вообще не смотрела в сторону чистокровной, она сидела, уткнувшись носом в пергамент, но весь её вид говорил о плохом сне. Староста Гриффиндора почти клевала носом в стол, в буквальном смысле этого выражения. Голова медленно опускалась на парту, сама она чуть ли не лежала на ней, как на кровати, а не на отполированном дереве. Если бы не Гарри, ткнувший её локтем под рёбра, Гермиона, вероятно, уснула бы прямо на глазах у профессора.             — Неужели у неё тоже выдалась тяжелая ночь? — Задавалась вопросом Беллатрикс, внимательно анализируя и сопоставляя состояние Гермионы со своим. Когда девушка подняла глаза, то что-то в её лице и позе изменилось. Из расслабленной, почти спящей девочки, она превратилась в напряжённую и готовую защищаться девушку. Страх, мелькнувший во взгляде, уступил место подозрению и едва уловимой, но острой неприязни.             — Какие мы нежные, даже посмотреть нельзя. — Мысленно закатила глаза Беллатрикс и отвела взгляд к окну. Если Гермиона тоже плохо спит, может ли это быть связано? Если проблема не только в Блэк?             Если это, действительно, было так, то ещё была надежда на то, что это проклятие, а не бредни сумасшедшего. В голове тут же нарисовался образ безумного шляпника из «Алисы в стране чудес». Тот тоже был сумасшедшим, но там можно было это оправдать тем, в каком мире он жил. Без инфраструктуры, при монархе и войне с глупым драконом, но Блэк.. она ведь другой случай. В её мире нет войны, есть демократия, лечение, инфраструктура и магические государства со своими законами. Здесь всё чётко по полочкам, что, где и как, здесь трудно сойти с ума. Но.. что если она сходит с ума от этой чёткости? От этих границ и невозможности выходить за рамки?             И.. если это возможно, то как вернуть всё назад? Кто стоит за всем этим и что происходит? Пропустив окончание урока мимо ушей, профессор пришла в себя в пустом классе, почти пустом. За столом, положив голову на руки, спала Гермиона. Её работа лежала на краю стола, а в чернильнице стояло перо. Видимо, уснула под конец занятия и пропустила окончание.             Тихо поднявшись и подойдя к спящей студентке, женщина села рядом, гадая, что стоит за недосыпом девушки. Если их объединяет одна проблема, то это будет хорошо. От своего племянника, Беллатрикс знала о остром уме Гермионы и хотела проверить, заслуживает ли она звания ярчайшей ведьмы своего поколения. Она помнила с какой завистью и ядом рассказывал о «достижениях заучки Грейнджер» Драко, говорил, что она не заслуживает своего так называемого титула, и что она просто пытается выслужиться перед преподавателями.             Решение, которое приняла женщина, точно бы осудил кто-то. Лезть в голову к спящему человеку.. это ведь совсем не похоже на неё. Да и это ведь непедагогично. Но что-то в ней изменилось. Теперь Блэк было плевать на моральные нормы, на то, что подходит под стандарты воспитания, а что нет. С каждой секундой в голове Беллатрикс росло желание узнать о Гермионе, так ли они похожи или это лишь глупые выдумки больного разума. Если бы кто-то месяц назад сказал, что она будет сравнивать себя с маленькой маггловской девочкой.. она бы его убила.             — Легелименс.. — Прошептала женщина одними губами и направила свою палочку на ученицу. В мгновение Блэк очутилась в спальне Гриффиндора. Как она поняла, что спальня именно этого факультета? На всю стену висел флаг львиного дома. Вышитый золотыми нитками силуэт льва на красном бархате красовался в самом углу каменной стены, словно скрывал что-то. Приглядевшись, Блэк заметила скрытую дверь в общую гостиную.             — Не думаю, что у детей будут такие покои. Видимо, это комната старосты. Интересно посмотреть, как же живёт Гермиона. — Думала Беллатрикс и повернувшись, сразу увидела девушку, сидящую в кресле. Спустя несколько секунд, Грейнджер отбрасывает книгу, которая всего пару минут назад читала. С шумом она поднялась с кресла и прошлась по комнате, явно что-то обдумывая.             — Что за бредни ты несёшь, Фрейд? — Вскрикнула Гермиона и опустилась на кровать. — Почему это так труд.. — Не успела договорить девушка, как подпрыгнула от стука за окном. Что-то или кто-то, будто ударил по стеклу, пытаясь зайти внутрь. Из-за тяжёлых штор, которые староста решила не трогать, не было ничего видно. Лишь маленькая щель освещала полутёмные покои и связывала мир дня и ночи. Свет луны словно танцевал с пламенем свечи на столе. Женщина смогла нормально оглядеться пока Гермиона была в замешательстве и своих мыслях. Комната, сама по себе, выглядела довольно уютно и просторно. На столе лежала стопка книг с какой-то.. странной обложкой. Переплеты издания были совсем не такими, какими их привыкла видеть Беллатрикс. Вместо старых и хрупких страниц были новые, крепкие и толстые. Словно, несколько тонких страничек слепили в одну. А чего стоила одна обложка.. на каждой книги был изображён рисунок какой-то странной краской. Те книги, которые когда-то держала в руках Беллатрикс не шли в сравнение с этими.             Недовольно вздохнув где-то в стороне, Грейнджер легла на кровать и укуталась одеялом, погружаясь в беспокойный сон. Краем глаза профессор Блэк заметила название книги, которую читала Гермиона и в её голове начал сходиться пазл. С каждой минутой ей было любопытней, словно Гермиона.. была её подопытным. Беллатрикс хотела изучить поведение девушки, как она будет справляться и какая будет реакция. А самое главное, женщина поняла: она не одна такая, у Гермионы тоже что-то похожее. Может ли это быть одно и тоже? Грейнджер уснула неспокойным сном, и в этот момент, мир изменился.             Через мгновение женщина оказалась в Малфой-Мэноре. Из-за отсутствия освещения, было трудно что-либо разглядеть. Камин здесь не зажигали давно, как и свечи, словно дом порос мраком и льдом. Будто.. потух изнутри. Беллатрикс не узнавала это место. От уютного особняка младшей сестры, где всегда были слышны голоса и смех, не осталось ничего. Холод прилипал к коже и пусть на тебе был бы самый тёплый пиджак или мантия.. ты бы всё равно чувствовал его. Чувствовал, как по тебе пробегают мурашки, как пальцы перестают гнуться от холода и начинают неметь.             Оглядевшись после того, как глаза немного привыкли к полутьме, Беллатрикс увидела ужасную картину. Сестра стояла как вкопанная, наблюдая и слушая, как кричит бедная девочка на каменном полу дома. Растерянный взгляд метнулся от Нарциссы к Гермионе, которая лежала на холоде, а сверху сидела женщина в грязном, местами порванном платье. Корсет, если это был именно он, стягивал тело так, что лишь посмотрев на него, становилось тяжело дышать. Запах пыли смешанный с потом и кровью бил в нос.             — Вкус у этой чёрной есть, но банальной гигиены явно нет. — Пронеслось в голове Блэк и та невольно изобразила гримасу ужаса в перемешку с отвращением.             Копна чёрных кудрявых волос то поднимались, то опускались, пока она делала что-то с рукой Гермионы. Беллатрикс поняла, что происходит, слишком поздно.             — Грязнокровка.. — увидела профессор вырезанное слово и почувствовала, как у неё самой стало жечь сердце от этого клейма. Кудри сдвинулись, и лицо открылось. Волосы, извиваясь, напоминали змей Медузы Горгоны, обрамляя черты, искажённые наслаждением и безумием. Беллатрикс увидела себя.. не иллюзию, не боггарта.             Голова закружилась, а мир стал меняться. Вместо мрачного особняка семейства Малфоев, перед глазами вновь предстал кабинет. С грохотом встав со стула, женщина поднялась и пыталась вновь сориентироваться.             — Что вы творите? — Закричала вскочившая Гермиона. — Зачем вы лезете в мою голову, сумасшедшая?!             — Угомонись! — Рявкнула Блэк. — Сама ты сумасшедшая, раз тебе такие сны снятся. Что вообще происходить в твоей голове, грязнокровка?             Поняв, что сказала Беллатрикс, она быстро закрыла рот и сложила руки на груди.Это было хуже крика. Лицо девушки побледнело, взгляд стал пустым, словно кто-то резко выдернул из него свет. Она медленно опустила глаза, инстинктивно прижимая руку к предплечью — туда, где во сне было вырезано слово. Блэк почувствовала, как внутри всё сжалось, но она не извинится. Не из-за того, что не хочет. Если она извинится, то признает, что там, в холодном поместье была она, а не кто-то другой. Что она чувствует вину за то, что сделала.              Напряжённое молчание давило на девушек, как и стены комнаты. Профессор не смотрела на студентку, не могла. Она своими словами снова выжгла клеймо на предплечье Гермионы. В ответ на это, девушка пыталась найти на лице женщины хоть один ответ на вопрос: зачем? Зачем она полезла в чужую голову? Для чего?             Так и не дождавшись, Гермиона подняла свою сумку и с силой кинула туда вещи, которые лежали на столе. В тканевую сумку полетело всё: пергаменты, книги, перья и обида, которую Гермиона чувствовала не от сна, а от того, что профессор даже не извинилась. Развернувшись, она выбежала из кабинета, оставляя за собой пустоту и чувство вины, которое пожирало женщину изнутри.             Девушка бежала по коридору в место, которое считала самым безопасным для себя — библиотеку. Добежав до массивной двери, Грейнджер прошмыгнула внутрь и оставшуюся часть дня была там.

***

            Беллатрикс же, долго не могла сдвинуться с места. Она всё гадала, зачем же она сказала это? Пусть её родители и не любили магглорождёных, но женщине всегда было плевать на них. Она не считала кровь каким-то показателем, как мама с папой и сейчас это слово жгло так же, как порез.             Из этого путешествия по памяти, профессор поняла одно: если это проклятие, то слишком необычное для того, чтобы убить двух зайцев. Они с Гермионой насолили кому-то и он решил их проклясть. Если это болезнь — то слишком синхронная, что тоже очень странно. Ведь не сходят люди с ума вместе, обычно поодиночке.             Промотав сцену побега Гермионы, женщина зацепилась за одну деталь. В сумке лежали те книги, которые она видела в воспоминании, с этой странной маггловской обложкой. Признаться, Беллатрикс никогда не была в мире магглов, сейчас у неё крайне много вопросов и ответ может дать один человек: Гермиона. Гермиона, которую Белла задела. Теперь цель сходить в библиотеку была на первом месте.