Перерождение тьмы

            В своих покоях Беллатрикс чувствовала себя неуверенно. Ей всё время казалось, что вот сейчас та тьма из зазеркалья выберется на свободу и в этот раз уже не даст убежать. Ониксовые глаза бегали по каменным стенам, по огромным книжным полкам, полностью уставленными книгами о тёмной магии, по столу, пытаясь найти хоть одну зацепку того, что здесь есть кто-то кроме неё и она не сошла с ума.             Взгляд зацепился за массивный том в старой и рваной кожаной обложке, который лежал на самом краю стола и вот-вот упал бы, если бы женщина не заметила его. Он бы с грохотом упал на пол, привлёк внимание и заставил уставшую женщину подпрыгнуть от страха и неожиданности.              — Какого Мерлина это здесь делает? — Мгновенно подумала Беллатрикс и направила палочку на книгу. Кинув несколько диагностических заклинаний, женщина не увидела ничего ужасного. Притянув том к себе, она оставила его летать в воздухе, не желая касаться руками пыльной бумаги. Перелистывая страницы, Блэк поняла, что это сборник чьих-то стихов. Женщина перекрутила книгу раз десять, но не смогла найти автора и взгляд её упал на один стих, чьи строки ещё более менее сохранились и были читаемы.

            « Там, в коридоре отражений,

Где каждый смотрит на тебя

Она стоит и жаждет щели,

Чтоб вырваться и съесть меня.

Она живёт в твоём сознании,

как тихий чёрт под потолком,

И шепчет мысли на прощание,

моим же голосом, тайком.

Она глядит из каждой щели,

Где свет споткнулся о стекло,

И тянет трещины, как цепи,

чтоб стало выходом оно.

Я слышу в зеркалах движение,

Как крысы бегают в стене.

Её безумное терпение

Растёт и пишет обо мне.

Лишь ищет вновь во тьме лазейку,

Не приукрашивая снов, надеясь,

что меня поймает,

как сладкий яд твоих духов.

И если вдруг в ночи случайно

Ты увидал себя не так…

Не доверяй, не умоляй.

Она уже нашла рычаг.»

            Это было как предсказание будущего и прошлого одновременно. Беллатрикс почувствовала, как по лбу скатилась капля холодного пота, а тело сковало от страха. С каждой прочитанной строчкой тревога всё больше сковывала тело и разум. Если это предсказание… То финал будет плохим?             — Это единственная вещь, которую ты подкинула?.. — Вопросы крутились в голове один за другим и бросив книгу в сторону, Блэк бросилась прочь из комнаты под грохот падающих вещей. Видимо, переборщив с силой, женщина задела ещё что-то, или же, это была вовсе не она. Эта книжонка оказалась здесь вовсе неслучайно, та тварь из зеркала подбросила её, только зачем? Напугать или показать исход этой борьбы?             Ноги сами несли Беллатрикс в сторону гриффиндорских покоев. Женщина переживала за Гермиону, если та ведьма может выбираться на свободу и подкидывать вещи, то какова вероятность, что она может подложить нечто проклятое? Коридор казался нескончаемым, а стены, некогда такие родные, стали давить на профессора защиты.              — Как иронично, профессору защиты от тёмных искусств самой требуется защита от тёмных искусств. — Раздался хриплый шёпот в далеке от Блэк. Она лишь прибавила шаг и уже через минуту со всей силы стучалась в дубовую дверь в башне Гриффиндора.             — Гермиона, открывай или я сейчас взорву твою дверь! — Рычала Профессор Блэк за дверью, в то время как Гермиона сидела с Джинни с ошарашенными глазами.             — Скажи, а давно Блэк стала захаживать к тебе по ночам? Может я чего-то не знаю о твоей личной жизни? — С хитрой улыбкой спрашивала Уизли, наблюдая, как Грейнджер от неловкости спрятала лицо в ладонях.             — Джинни, уходи, она же тебя прибьёт, если сейчас увидит! — В панике шипела Гермиона и выпроводила подругу через тайную дверь, а после направилась на голос женщины. Замолк щёлкнул и Беллатрикс влетела в покои старосты, словно фурия.             — Ты видела какие-то подозрительные предметы? Или какие-то записки? Письма?             — Нет, а что такое? — Гермиона всматривалась в гипнотизирующие глаза женщины и замечала, как те в панике мечутся по всему лицу студентки. Движения Беллатрикс были слегка дёргаными, а лицо было непривычно бледным, как у покойника.             — Гермиона, если тебе кто-то предложит что-то или ты сама найдешь какую-то вещь… Не смей её трогать, поняла меня? Просто пообещай, что не тронешь! Ты не представляешь, какими осторожными нам надо быть сейчас. — В спешке шипела Беллатрикс, хватая девушку за плечи, впиваясь ногтями в кожу.             — Хорошо, хорошо, обещаю! — Крикнула Гермиона и попыталась отстранится, но хватка профессора была слишком сильной. — Да что случилось?!             — Ничего. Я просто пришла проверить, что ты в порядке. — Тут же резко отстранилась Блэк от старосты и была готова развернуться.             — Тебя что-то напугало? — С волнением спросила Гермиона и на мгновение в покоях воцарилась тишина.             Женщина стояла в пол оборота к Грейнджер и не могла повернуться. Не хотелось показывать страх перед тем, кого она пообещала защищать.             — Почему ты обращаешься ко мне на «ты»?             — Ты издеваешься, тебя только это волнует? — Вопросительно изогнув бровь, спросила Гермиона. — Извините, мадам Блэк, буду обращаться на «вы».             — О, благодарю за соблюдением базовых правил этикета. — Язвила Беллатрикс, пытаясь сменить тему и не отвечать на поставленный вопрос.             — Мисс Блэк, ответьте на мой вопрос.             — Это не твоего ума дела. — Закатив глаза и цокая каблуками, женщина прошлась по комнате и села на кровать Гермионы. — Сегодня я буду спать тут. Нам ведь надо проверить твою гипотезу и вообще, нам сейчас следует держаться вместе.             — Тут?! — Переспросила Гермиона и поняла, во что она влипла. — У меня нет для вас пижамы.             — О, дорогуша, ничего страшного, я всё равно не надену твои вещи. — Достав палочку, женщина взмахнула ей и перед ней появился красивый шёлковый халат чёрного цвета, украшенный по краям кружевом.             Только увидев халат, Гермиона мгновенно отвернулась, понимая, что будет палиться на своего собственного профессора с не самыми чистыми мыслями. Конечно, такая женщина точно носит кружево. Ещё и она ей так идёт…             — Гермиона. — Позвала Блэк и девушка обернулась. — Я не смогла ничего найти в книгах в Хогвартсе, поэтому, хочешь ты или нет, но нам нужно будет отправиться в Малфой Мэнор на этих выходных.             Ничего не сказав, Грейнджер просто упала на кровать рядом и уткнулась лицом в подушку. Она на протяжении долгого времени задавалась вопросом — почему она? Почему именно с ней происходит что-то непонятное?             — Гермиона, ты меня слышишь?             Девушка лежала на кровати уткнувшись в подушку и было непонятно, спит она или нет. Беллатрикс осторожно положила руку на плечо Гермиона и потрясла её.             — Эй, мы обсуждаем важные моменты!             Грейнджер подняла голову, фыркнула и отвернулась.             — Профессор, а если ничего не поможет? Ну вот просто чисто теоретически, что если всё это будет с нами навсегда?             — Грейнджер, закройся. Мы справимся и всё будет хорошо. Потерпи несколько дней и возможно.             — Возможно, мисс Блэк! Это ключевое слово которое мешает нам.             Решив не продолжать спор, Гермиона рывком поднялась с кровати и ушла к окну, пытаясь найти там что-то, что способно отвлечь от этих мыслей. Кромешная тьма за стеклом лишь отражала внутренний свет комнаты и два силуэта, один из которых сидел на кровати, а второй стоял у окна. В покоях старост ы Гриффиндора воцарилась привычная тишина в то время как за стеной раздавались чьи-то радостные крики.             — Гермиона, давай просто ляжем спать и посмотрим, как всё будет?             Они обе понимали, как это опасно, ведь если у Беллатрикс вновь случится приступ, то никому не сдобровать, а Минерву в известность они так и не поставили.             — Мисс Блэк… Ложитесь на кровать, я посплю на диване, так будет гораздо безопасней для нас обеих. Или давайте установим защиту, чтобы мы не могли использовать магию в этом помещении. Может на вид я и хрупкая девушка, но поверьте, я умею давать отпор.              — Глупая девчонка. — пронеслось в голове ведьмы, которая прекрасно понимала свои способности. В детстве ей часто приходилось защищать сестёр и она тоже умеет драться.             — Хорошо, никакой магии, Грейнджер.             Слегка успокоившись, Гермиона покосила большую часть свечей и обустроилась на большом бархатном диване. Блэк мысленно удивлялась интерьеру покоев спустя столько лет. В свои годы в Хогвартсе она тоже была старостой, но таких привилегий, как огромная двуспальная кровать и большой диван у неё не было.              — Любимица Макгонагалл. — фыркнула про себя Беллатрикс и закатила глаза. Женщина была уверена, что диван точно был из-за их личных отношений с Минервой. Когда она только пришла преподавать, то заметила, что директор относится к студентке с большей любовью и трепетом, чем к остальным.             * В один из осенних вечеров, две женщины распивали чай, как делали это много лет назад, когда ещё сама Беллатрикс училась на последнем курсе в Хогвартсе.             — Профессор, а вам не кажется, что вы слишком… внимательно относитесь к Гермионе? Это уже какой-то фаворитизм. — потягивая тёплый чёрный чай с лимоном, озвучила свои мысли Блэк.             Минерва оторвала взгляд от писем и вопросительно выгнула тонкую бровь. Её очки сползи на кончик носа, а шляпа съехала чуть-чуть набок.             — Что ты хочешь сказать этим, Беллатрикс? Почти все годы её учёбы в школе, я была рядом. Она, кстати, была похожа в детстве на тебя. — усмехнулась пожилая женщина и взяла любимую фарфоровую кружку с напитком в руки. — Такая же резкая в высказываниях и неугомонная.             На это, как показалось Блэк, нелепое и глупое замечание, ей удалось лишь фыркнуть и отвернуться.             — У девочки… Явно плохие отношения с родителями. До того, как Альбус ушёл в отставку и я была деканом гриффиндора, мы с ней часто проводили время вместе. На третий год обучения она рассказала мне о переживаниях и о том горе, что пришлось пережить её семье. Эта девочка… так похожа на меня. В первый год учёбы из-за своих знания я тоже чувствовала себя чужой, белой вороной в стае. А она чувствовала себя так вдвойне, представляешь?             Беллатрикс делала вид, что ей это неинтересно. Закинув ногу на ногу и сделав максимально надменный вид, женщина молча слушала и не перебивала. Чёрные кудри спадали на лицо, что не давало Минерве рассмотреть эмоции Блэк.             — Мальчики со Слизерина обижали её, а Рон и Гарри не стали защищать девочку. Тогда уже вмешалась я. Я привела её к себе, успокоила и так началось всё, что ты видишь сейчас. Этой девочке было крайне тяжело и она заслужила того, что имеет сейчас.             Замолчав на мгновение, Макгонагалл заметила слишком ровное дыхание у Беллатрикс. Кудрява голова склонилась набок, ещё больше сбрасывая кудри вперёд.             — Ты что, спишь? — Раздался громкий голос пожилой женщины и профессор Блэк слегка поднялась. — Что у тебя со сном?             — Ничего, профессор. Просто я всегда засыпаю под рассказы о бедной сиротке, которая заслужила своё место на вершине. — Съязвила чистокровная и залпом допив чай. — Другие студенты это замечают? Преподаватели? Вы поступаете слишком неразумно, директор.             — Моя дорогая Беллатрикс… Я хочу помочь девочке, я вижу как много она вкладывает и хочу, чтобы это оправдалось. Даже если это будет чего-то стоить. — Своим серьёзным тоном минерва показала, что разговор закончен.*             Тогда Беллатрикс не придала значения этому монологу и истории, но сейчас, лёжа в кровати Гермионы, она смотрела на всё под другим углом.             Стоило радоваться, что это проклятие не связало чистокровную с кем-то вроде Уизли или Паркинсон, иначе кроме Беллатрикс никто бы не занимался спасением своей шкуры. Гермиона была способной, умной, с ней любой дурак сможет выжить, конечно, если не обижать её. Как-то она даже услышала фразу:             « Нет того заклятия, которого не знает наша Гермиона! »             И правда, девушка столько раз удивляла саму Беллатрикс, что не сосчитать. Женщина удивилась, когда узнала о том, что её сестра прекрасный оклюмент и ей тяжело находиться в большом скоплении людей. Она удивилась, когда чистокровный наследник чуть не убил Андромеду из-за отказа в чувствах к нему. Но девочка удивляла её за один год гораздо больше. В первый год             — Профессор? Вы спите? — раздался шёпот Гермионы сбоку и вырвал женщину из своих размышлений.             — Нет. Чего тебе?             — А если это не проклятие? Если это что-то другое?             — Что же это, Грейнджер?             — Я не знаю… Я так устала, уже очень хочу нормально выспаться, а не просыпаться посреди ночи из-за грёбанных кошмаров. Я хочу избавится от этого… даже если ради себя нужно будет сжечь мир дотла. — Так звучал уставший, озлобленный человек на то, что происходит. Если смотреть объективно, то это было похоже на пытку.             — Гермиона, я не знаю, как доло нам ещё придётся решать это, но давай попробуем уснуть. Я за сегодня жутко устала.             Перевернувшись набок, молодая девушка закрыла глаза и из-за накопленной усталости сразу отключилась. Беллатрикс же наоборот, еще долго ворочилась, то кровать была слишком мягкое, то ей было жарко. Мозг женщины всеми силами пытался сопротивляться усталости, но не смог и Блэк пришлось тоже погрузится в сон.             В голове промелькали образы, словно картинки из фильма. Беллатрикс наблюдала, как её тёмная копия пытает Лонгботтомов, как она сидит в Азкабане и выходит. И в одном моменте она увидела его… Высокий, лысый мужчина с длинными пальцами на руках и длинными ногтями. Череп словно обтянут неестественно голубовато-бледной кожей, а на месте носа просто две дырки. Женщина видела, как он приказывал и люди в чёрных мантиях запускают свои метки, убивают, мучают.             Она резко проснулась среди ночи и села на кровати. Беллатрикс оглядывала комнату в поиске Гермионы и как только заметила её силуэт, то немного успокоилась.             — Грейнджер? Ты спишь? — Раздался тихий шёпот в темноте комнаты. Лампа со свечой давно погасла, оставляя после себя несколько восковых пятен и странный запах горения в покоях. Беллатрикс сидела на кровати, понимая, что скорее всего студентка просто спит и уже была готова лечь обратно, как вдруг услышала, как Гермиона переворачивается.             — Не сплю, профессор. А чего вы не спите? — Девушка уже знала ответ, ей тоже приснился кошмар.             — Просто решила проверить, что с тобой всё хорошо.             — Может, ляжете со мной?             Только через мгновение осознав, что она сказала, девушка поспешила подняться и извиниться, но заметила, что Беллатрикс поднялась с постели.             — Если уж зовёшь меня в постель, то обращайся по имени. — Проворчала Блэк. — И никаких объятий. Терпеть это не могу.             — Хорошо, я тебя услышала. — Проговорила смущённая Гермиона и повернулась спиной к Беллатрикс.              — Больно нужно тебя обнимать. — Не успела даже подумать девушка, как со спины раздался голос.             — Ты думаешь слишком громко, Грейнджер. — недовольно проворчала взрослая ведьма.             — А вы не подслушивайте мои мысли.