Три дня, чтобы влюбиться

— …прости меня! — Гермиона сидела на диване перед камином и громко плакала, вытирая слёзы рукавом растянутой кофты и размазывая туш по лицу.   Ночью того же дня её охватил страх за своё поведение: как она могла позволить себе зайти так далеко? На что вообще рассчитывала, ввязавшись в романтику с Малфоем?..   Оперевшийся о дверной косяк Рон, скрестив руки на груди, не выражал ни капли сочувствия.   — Я не знала, что так получится, — продолжала всхлипывать она. — Мы должны были всего-то отправить один артефакт, а потом всё как-то закрутилось… Но, Рон! Я не стала тебе изменять. Я уехала тем же вечером. — её глаза наполнились умоляющей надеждой.   — Давай забудем всё и начнём заново? У нас получится, я верю! — она решительно кивнула сама себе.     — Сначала мне нужно убедиться, что он не испортил тебя, — Рон подлетел к ней, со всей силы вдавливая в спинку дивана.   Одна его шершавая, влажная ладонь оказалась под футболкой, больно сжимая грудь. Второй рукой он сдавил ей шею, почти лишая кислорода.   — Что-то не очень уж ты хочешь меня, — недовольно скривив губы, Рон покрутил её голову из стороны в сторону. — Что, Хорёк уже успел залезть тебе под юбку?   Он резко перевернул её, ставя на колени на диван. Гермиона больно ударилась лбом о подлокотник.   — Сейчас мы посмотрим, как сильно ты просишь прощения, — он дёрнул шорты вместе с трусами вниз. — Да ты совсем не мокрая, — клацнул Рон в неодобрении.   Гермиона застыла в страхе, ожидая, что сейчас произойдёт самое худшее. Сердце, разрываясь от ужаса, отбивало свой ритм в ушах… Тук-тук-…   Тук, тук, тук… Сова, сидевшая на карнизе за окном, настойчиво била клювом в стекло.   Резко подскочив на кровати, Гермиона замотала головой, прогоняя остатки ночного кошмара. Тяжело дыша и пытаясь успокоить зашкаливающий пульс, она открыла окно и забрала конверт у крайне недовольной птицы.   Отложив письмо, Гермиона для начала пошла в ванную, — смыть липкие остатки сна. Приведя себя в порядок и, поддерживающе улыбнувшись отражению, она забралась на кровать с ногами. Дорогой конверт из плотной, хрустящей бумаги был без подписи. Но внутреннее волнение подсказывало: она точно знает, кто отправитель.   Аккуратно вскрыв его, Гермиона достала короткую записку, выведенную витиеватым, ровным почерком:        «Гермиона, вчерашний вечер показал мне, что я полный идиот. Ведь смог выпустить тебя из своих объятий. Сегодня такого не повторится. Зайду за тобой в три — будь готова и надень шапку.                        P.S. Отказ не принимается.                                                     Д. Л. М.»   Широкая улыбка расцвела на лице Гермионы, и, радостно пискнув, она откинулась на подушки. Перечитав записку ещё раз пять, крутила её в руках, не веря своему счастью.   Но маленький червячок грусти, навеянный сном, всё же пробрался под рёбра. Она должна будет вернуться в Лондон — как бы ни хотелось иначе. Там её жизнь, друзья, родители и работа. Сейчас им хорошо, но Драко — часть другого мира, и какими бы замечательными ни были эти дни, они не будут длиться вечно.   Может, стоит не усложнять всё ещё сильнее? Вернуться к началу, пока не поздно — не видеться больше с ним, забрать артефакт и уехать. Оставить эти три дня как тёплое, нежное воспоминание.   От таких мыслей настроение мгновенно скатилось на нет. Улыбка сползла, а глаза защипало от подступающих слёз. Нет.    Она не будет отказываться от того, что заставляет душу подниматься в небо, а лицо — искриться счастьем. Возможно, впервые в жизни Гермиона выберет себя — без угрызений совести.   А дальше… кто знает, будущее всегда начинается с шага в неизвестность.

***

  Драко, похоже, окончательно сошёл с ума. Эта мысль почти одновременно посетила их обоих, когда они оказались на центральной площади Страсбурга — перед полностью пустым катком.   Только вот Гермиона была уверена, что он бездумно лишил целую толпу людей возможности провести Рождество в зимней сказке.   А Драко — о том, что потратил целое состояние лишь ради того, чтобы увидеть ту самую яркую улыбку на её лице. Но вместо неё он получил нахмуренные брови, сведённые к переносице.   — И как ты это объяснишь? — Гермиона обвела рукой площадь и сверкнула гневным взглядом.   — Это твой подарок на Рождество, — уже неуверенно пролепетал Драко.   Раздражение, неверие, смятение… Эмоций на её лице было так много, и они так быстро сменяли друг друга, что он и вовсе стушевался.   — Послушай, я не сделал ничего плохого, — поднял он руки в воздух. — Я же не настолько монстр, чтобы лишать детей праздника! Он наш только на пару часов.   Лицо Гермионы просветлело, и, поняв, что перегнула, она лучезарно улыбнулась. Согласно кивнув, стала оглядываться в поисках проката коньков.   Пока она озиралась по сторонам, Драко заметил в толпе парня, внимательно следившего за ними, и активно замотал головой, намекая на отмену дальнейших планов. Не нужно Грейнджер знать, что это был не весь подарок.   — Пойдём, — он взял её за руку и повёл в сторону шатра у входа. — Ты уж прости, но коньки будут новые. От одной мысли надеть что-то, что уже надевали, мне жутко не по себе.   Гермиона только закатила глаза на аристократичные замашки этого сноба.   — Даже не сомневалась.   В целом, затея с пустым катком Гермионе очень понравилась — но ему об этом знать не обязательно. Ничего хорошего созерцание его задранного носа не принесёт.   Смеясь, кружась вокруг высокой ели, она пыталась повторять пируэты фигурного катания, то и дело неуверенно пошатываясь. Драко, спокойно и плавно скользящий около, только наслаждался видом этой сумасбродной ведьмы.   Вдруг Гермиона не успела правильно поставить ногу на лёд, выходя из позиции «ласточки», и, зацепившись коньком, полетела вниз. Драко в тот же миг оказался рядом, с тревогой рассматривая её кровоточащие коленки.   — Ну вот, в таком виде можно только Хэллоуин праздновать, а не Рождество, — сетовала она, указывая на порванные колготки.   — Что ж, это немного поменяет наши дальнейшие планы.   Драко бережно подложив руки под колени и  поясницу, поднял её, легко поцеловав в нос.   — Грейнджер, я хотел поужинать после. Ты не против перенести это ко мне домой? — он вопросительно приподнял бровь.   — Судя по всему, у меня нет выбора, — кивнула Гермиона на его руки и своё положение в целом, смущённо улыбаясь.

***

  Она думала, что он живёт в доме размером с поместье, не меньше. На деле же оказалось — уютный особняк в магловском пригороде: не Малфой-мэнор, но вполне внушительный.   Трансгрессировав прямо в гостиную, Драко осторожно усадил её на большой диван перед камином.   — Позволишь помочь? — от бережного прикосновения к коленке по ногам пробежали мурашки.   Закусив нижнюю губу, Гермиона смущённо кивнула. Она не ожидала такой трепетной нежности от Малфоя. Сочувствующий взгляд серых глаз внимательно исследовал довольно глубокие ссадины.   — Думаю, для начала нужно избавиться от колгот, — пробормотала она, чувствуя, как щеки начинают гореть.   — Конечно. Последняя дверь справа по коридору, — мягко ответил он, указывая в нужном направлении.  Сняв с себя испорченный предмет одежды, Гермиона услышала осторожный стук в дверь. Наверное, Драко последовал за ней, решив, что ванная — более подходящее место для обработки ран.   — Можно войти? — тихий голос раздался за дверью.   — Да, конечно.   Присев на край ванны, она наблюдала, как Драко разглядывает её стройные ноги, прикрытые юбкой до середины бедра, замечая, как его зрачки начинают поглощать радужку.   — Что ж… — он прочистил горло, но голос всё равно прозвучал с лёгкой хрипотцой. — Похоже, придётся немного потерпеть, Грейнджер.   Он достал из шкафчика за зеркалом флакон с целебным зельем, открыл крышку — и в воздухе сразу распространился лёгкий аромат настойки бадьяна. Осторожно капая зелье на царапины, Драко одной рукой мягко поддерживал её под коленом.   От прохладной жидкости, шипящей на ранке, Гермиона вздрогнула, вцепившись пальцами в край ванны.   — Больно? — тихо спросил он, не поднимая взгляда.   — Нет… просто щекотно, — выдохнула она, стараясь не думать о его пальцах, мягко поглаживающих кожу.   С каждой секундой делать это становилось всё сложнее. Когда Драко перешёл на другую сторону, Гермиона шумно вдохнула, задержав дыхание. Обеспокоенный серый взгляд скользнул к её лицу, но, уловив нечто в её глазах, он лишь довольно ухмыльнулся.    Казалось, теперь он намеренно растягивает процесс, словно давая ей возможность как следует оценить его вид. И она, разумеется, оценила: мужчина в дорогом тёмном костюме, сидящий у её ног, платиновые пряди, спадающие на лоб, руки с красивыми тонкими пальцами, так аккуратно делавшие свою работу. Да, не думать не получалось — больше того, сердце уже отбивало чечётку, а бельё безбожно промокло.   Закончив эту изощрённую пытку, Драко едва коснулся губами её колена и быстро поднялся. — Пойдём, Грейнджер, ужин должен быть уже готов, — лукавая улыбка говорила, что он добился того, чего хотел.    Пышно украшенный свечами и еловыми ветвями стол поражал количеством блюд. Воздух был наполнен такими невероятными ароматами, что буквально текли слюнки. Ей даже не хотелось спрашивать, откуда всё это — хотелось просто попробовать каждый кусочек.   Драко учтиво отодвинул перед ней стул, приглашая присесть, затем сам сел напротив.   — С Рождеством, Грейнджер, — сказал он, чуть приподняв бокал красного вина.   — С Рождеством, Драко, — ответила она, улыбнувшись уголками губ.   Вечер проходил восхитительно — они говорили о пустяках, смеялись, то и дело перебивая друг друга. Но обманчиво лёгкое вино побуждало её к интересным, необдуманным поступкам. Например, невзначай коснуться его щиколотки, проводя ногой почти до колена. Расстегнуть молнию на лонгсливе, открывая больший, чем следовало, обзор на декольте. Когда она медленно обвела языком губы, убирая каплю вина, Драко не выдержал.    — Грейнджер, — его голос отдавал низкой вибрацией. — Прекрати, иначе вместо ужина на этом столе окажешься ты.   Опасность, с которой он это произнёс, заставила её тело содрогнуться, а зрачки расшириться. Никогда раньше она не думала о себе как о женщине, которой может понравиться власть мужчины над ней.   Гермиона встала осознав что затеяла игру в которой скорее всего ей не выиграть. Медленно пятясь в сторону гостиной, она попыталась отвести взгляд, сделать вид, что всё под контролем, но его глаза держали крепче любого заклинания — холодное серебро, в котором тлел огонь, обещавший всё, чего она боялась и жаждала одновременно. Громко взвизгнув, смеясь, Гермиона развернулась в попытке убежать в гостиную.   И стена самообладания Драко рухнула. Резко откинув стул, он за несколько шагов оказался рядом и накрыл её губы своими, сливаясь в диком поцелуе. Не замечая силы движений, Драко прижал её к стене, но всё-таки подставил руку под голову, смягчив удар.   — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — голосом, похожим на рычание, говорил он, осыпая линию челюсти поцелуями.   Воздуха не хватало от захвативших её эмоций. Они были словно два отчаянных сердца нашедших общий ритм.    — Драко…    Вжавшись бедрами в неё сильнее он в полной мере дал понять силу своего возбуждения.     — Чувствуешь, что ты делаешь со мной?    От его голоса, поцелуев и прикосновений всё тело дрожало в предвкушении. Мурашки табунами бегали по спине, а в груди разгорался пожар, отправляя разряды тока вниз живота.   Горячие ладони, нежно поглаживая бёдра, поднимались всё выше, сминая края юбки. Губы, оторвавшиеся от ключицы, снова захватили её жадным поцелуем.   — Одно твоё слово, милая, — и я остановлюсь, — задыхаясь желанием, он заглянул в такие же черные, как у него, глаза.    — Не смей… — она запустила руки ему в волосы и с новой силой притянула к себе, сгорая в этом огне вместе с ним.   Немного приподняв её, он позволил обвить себя ногами и, стараясь не споткнуться на ступеньках, направился в спальню.    Аккуратно уложив её на гладкие простыни, он медленно снял пиджак, хищно оглядывая картину перед собой. И пусть стоящий в штанах член уже причинял дискомфорт, он не мог оставить девушку без должного внимания.    Легко проведя пальцем вдоль, Драко тихо прошептал неизвестное ей заклинание — и одежда исчезла, предоставив ему полный обзор на стройное тело в элегантном чёрном кружеве.   — Идеальная.     Плавно опустившись на колени, он чуть приподнял её ногу и прошёлся влажными поцелуями по внутренней стороне бедра.  Взгляд, который обещал просто сжечь её дотла, только подтверждал это.    Дыхание Гермионы стало прерывистым, она качнула тазом ему навстречу, прося большего. И он не смел ей отказать. Легко стянув кружево белья вниз, Драко сразу провёл горячим языком по всей поверхности половых губ, припадая к самому желанному. То посасывая, то покусывая клитор, он пальцами выписывал круги по нежным складкам.   — Невероятная, — вибрация его низкого, хриплого голоса добавляла ощущений.   Введя сразу два пальца, он почувствовал, как изогнулась в удовольствии её спина.   — Драко… ах… ещё…   Его движения ускорились; сгибая пальцы под разными углами, он нашёл ту самую точку, задевая которую Гермиона содрогалась от удовольствия. Языком Драко стал сильнее надавливать на клитор.   — Вот так, милая… Так тебе нравится?   Идеальный ритм его движений и его слова заставляли увидеть звезды перед глазами.   — Да-а… Драко, Боже… я … я так близко!    Он знал, чувствовал, как она стала сильнее сжиматься вокруг его пальцев.  — Давай, Гермиона, кончи для меня.   И звучание её собственного имени, произнесённого этим бархатистым голосом, сразу отбросило её через край. А Драко забирая себе весь её оргазм, слизывал каждую каплю её удовольствия.    Пока Гермиона приходила в себя, он лёг рядом, на бок, положив голову на согнутую руку.   — Ты жива? — он заботливо убрал с её лица прилипшие прядки.   — Мг… это было… что ж, потрясающе, — она повернулась к нему, довольно улыбаясь. — Но на тебе всё ещё много одежды.    Закинув ногу ему на бёдра, Гермиона села сверху и начала расстёгивать его рубашку, медленно открывая для себя прекрасный вид на пресс. Пальцем она очерчивала каждый кубик, скользила вдоль косых мышц, наблюдая, как они напрягаются от её прикосновений.    — Мне нравится, — закусив губу, она не могла отвести взгляд.   — Ты не видела главного… — Драко взял её ладошку и накрыл ею член, всё ещё скрытый брюками.   Гермиона слегка сжала его и провела по всей длине несколько раз, чувствуя, как возбуждение накрывает её новой волной.     Драко издал гортанный стон.     Ловкие пальчики быстро справились с пряжкой его ремня, расстегнули ширинку, и она потянула штаны вниз вместе с боксерами.   Застёжка лифчика щёлкнула, и тот полетел куда-то в сторону. Драко приподнялся, окончательно избавляясь от рубашки, и, обхватив её талию рукой, резко развернул их, меняя местами.   Не имея больше сил сдерживаться, он вошёл сразу на всю длину, задержавшись внутри, давая ей время привыкнуть. Драко провёл двумя пальцами по её напухшим от поцелуев губам, и Гермиона поняв его намёк, втянула их в рот. Нежно посасывая и скользя по ним языком, она начала двигаться в поисках желаемого трения.   — Чёрт, милая, ты такая горячая.   Наращивая темп движений, он освободил пальцы из плена её рта, провёл рукой по шее, ключице, оставляя за собой блестящий след, и, остановившись на твёрдом соске, легонько сжал его.   — Ещё, пожалуйста, — умоляла она. —       Сильнее, Драко.   — Любишь грубости, Грейнджер? — жестче сдавив сосок, он, другой рукой, схватил её за напряжённую ягодицу, увеличивая темп ещё больше.     Выходя почти полностью, член задевал особенно чувствительное место внутри. По комнате разносились хлюпающие звуки шлепков бёдер и несдерживаемые, громкие  стоны обоих.   — Кончишь для меня ещё раз, милая? — выдыхал он низким, рваным голосом.   Драко поднял её ноги и закинул себе на одно плечо. От изменения угла проникновения Гермиона громко всхлипнула и потянулась пальчиками к своим соскам.   — Да… ах… Драко… только не… не останавливайся.   Раскрытая ладонь, со звоном прилетевшая по ягодице, обожгла кожу огнём. В её резко распахнувшихся глазах застыл шок и бешеное удовольствие. Наверное, она и сама не ожидала, что ей настолько понравится то, что он делает с ней.   — Смотри… на меня, — прерывисто рычал Драко, не переставая вбиваться в неё.   Стараясь не закатить глаза от наступающего оргазма, она отчаянно сжимала простыни руками. Магия прокатилась по их телам, накрыв волной такого невероятного удовольствия, что казалось, воздух вот-вот вспыхнет фейерверком вокруг.   Их общий, протяжный стон заполнил пространство спальни. Кровь, шумевшая в ушах, пульсировала в такт бешеному стуку сердца.    Два расслабленных, задыхающихся тела рухнули на кровать.   — Мерлин, Грейнджер…   — Да… — выдохнула она, кладя голову ему на грудь.   В проходящем тумане эйфории Драко прижал её ближе к себе, нежно поцеловав в макушку. Он выводил неизвестные ей узоры на бедре, успокаивая и даря ощущение покоя. Сон быстро окутал Гермиону, погружая в сладкую негу.   Драко наслаждался этим моментом. Он не знал, за что ему было даровано такое счастье — присутствие этой милой, сопящей под боком ведьмы. Не знал, сможет ли удержать её рядом, но одно понял точно: больше он не хочет её отпускать.