Глава 5
5 ноября 2025 г., 00:37
Драко постарался сдержать обещание — он не выпускал её ни на миг. Гермиона забрала вещи из отеля и теперь была рядом с ним днями и ночами.
Они гуляли по городу, держась за руки, заглядывали во всевозможные лавки, обедали в лучших ресторанах. Долгие вечера были наполнены интересными разговорами, танцами под рождественские песни и полыхающей страстью, что поглотила их без остатка. Тема её скорого отъезда была негласно под запретом — никто из них не знал, как и что об этом сказать.
Гермиона уже привыкла просыпаться в его крепких объятиях, разглядывая умиротворённо-красивое лицо спящего мужчины. Обводя взглядом эти сильные руки, что по-хозяйски прижимали её к себе ночами, чёткий силуэт плеч и спины, словно выточенный из мрамора… Мысли уносили в мир фантазий.
Она осторожно отодвинула край одеяла, его крепкий утренний стояк показывал, что Драко скоро проснется. Чёрт, в низу живота сладко заныло, хватило лишь представить желаемое.
За эти дни Гермиона научилась прислушиваться в первую очередь к себе, так почему должна отказываться сейчас?
Облизнув губы в предвкушении, она тихо приблизилась к внушительного размера члену, прикидывая, получиться ли взять его в себя целиком.
Осторожно обхватив пальчиками у основания, она провела вверх, наслаждаясь каждым мгновением и тем, как от её прикосновений менялось его дыхание.
Медленно обводя розовую головку, слегка задев уздечку, опустилась по узору выпирающих вен и захватила губами мошонку. Блестевший от её слюны член, дернулся в приглашении. Она мягко взяла его, погрузив в ротик чуть больше половины. Что ж, это как минимум «выше ожидаемого», Гермиона.
Внутренне восхищаясь его длиной, задыхаясь жаждой сделать этому мужчине поистине добре утро, она неторопливо посасывала член, постепенно ускоряя движения.
С хриплым, почти звериным рыком, Драко распахнул глаза — в них пылал огонь, от которого перехватило дыхание.
С всепоглощающей страстью во взгляде Гермиона лишь подмигнула, дразня набухшую головку языком и обещая продолжение.
Постаравшись больше расслабить горло, она начала активнее насаживаться на него. Помогая себе рукой и мягко лаская яички. Смазка, смешанная со слюной обильно, стекала с уголков рта. Возбуждающие пошлые звуки наполняли утреннюю тишину спальни, распаляя обоих сильнее.
Драко, зажав её кудри в кулак, не сдержавшись, стал интенсивно толкаться в неё. И как же это подстегивало Гермиону стараться лучше. Она стонала, создавая дополнительные вибрации в горле. Собственная влага уже сочилась по бедрам и она ёрзала на кровати, в поисках хоть какого нибудь трения.
Глотательные движения волнами сжимали член, стремительно приближая его оргазм.
— Ох, милая, вот так… — прохрипел Драко, поглаживая её рукой по щеке, вытирая слезу. — Я… скоро кончу… в твой прекрасный ротик.
С громким причмокивающим звуком она выпустила член, издав соблазнительно глубокий вдох. Затем вновь обхватила его на половину, втянув щеки, начала интенсивно сосать то и дело упираясь языком в головку.
— Блять, Гермиона, да… — Драко запрокинул голову, прикрывая глаза. Рука сжала её волосы почти до боли.
Чувствуя нарастающую пульсацию члена, Гермиона пальцами то сдавливала, то оттягивала мошонку, не давая ему делать полноценных вдохов.
Задержав дыхание на долю секунды, Драко обильно излился ей в рот, видя миллионы звёзд под веками. Горячая жидкость ударила в горло и Гермиона, не отстраняясь, проглотила всё до последней капли.
Подняв на неё затуманенный взгляд, увидел, как она улыбаясь вытирает пальцем нижнюю губу.
— Доброе утро, — от коварной ухмылки в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. — Твоя очередь, Грейнджер!
Садясь на кровати, Драко двумя руками притянул её к себе, оставляя жаркие поцелуи всюду, куда мог дотянуться…
***
Гермиона с поникшим взглядом сидела в лаборатории перед артефактом, запечатанным стабилизирующими чарами. Времени до активации порт-ключа оставалось не так много, а слов всё не находилось. Только предательские слёзы уже увлажнили глаза. Тихо шмыгая носом, Гермиона нервно крутила в руках волшебную палочку. — Грейнджер, посмотри на меня, — мягко, но настойчиво, приподнял её подбородок Драко. — Никто же не умер, мы что-нибудь придумаем. В конце концов, я богат — могу каждые выходные заказывать перемещение в Лондон. Он пытался держаться ради неё, но сердце металось в груди, будто собиралось вырваться и последовать за Гермионой. — Я не могу представить такие отношения, Драко. — Голос дрогнул. — К тому же мы даже не обсуждали, что между нами. Ты же понимал, что это не навсегда. — Отвернувшись, она вытерла мокрые дорожки слёз рукавом рабочей мантии. Да, Грейнджер, как всегда, была права. Они не говорили об этом. Но по её реакции было ясно — для неё это тоже что-то значило. Драко опустился перед ней на колени, осторожно накрывая её ладони своими. — Если ты думаешь, что я просто тебя отпущу после всего, что было, — прошептал он с невероятной нежностью, — то, выходит, ты не такая уж умная, как о тебе говорят, Золотая девочка. Драко положил голову ей на колени и бережно обнял за талию. Застыв в этом моменте, минуты казались часами, но время неумолимо таяло в печальной тишине. Даже небо над стеклянным куполом потемнело, став тяжело-серым. — Мне пора, — мягко отстранив его, Гермиона оставила лёгкий поцелуй в уголке губ. Убирая спадавшие на лоб пряди, она ладонью обвела уже такое родное лицо. Не давая себе времени на размышления, она взяла подготовленный артефакт и сжала в руке светящийся порт-ключ. Вихрь магии тотчас унес её сквозь пространство, оставляя Драко одного — на коленях, в тишине пустой лаборатории.***
Прошёл всего день, как она вернулась в Лондон. Сидя в рабочем кабинете отца, Гермиона задумчиво смотрела на чистый лист пергамента. Что написать? Как сказать ему о том, что без него она больше не видит своего будущего? Что эта неделя перевернула её жизнь с ног на голову, оставив всё привычное где-то позади? А если он не чувствует того же? Если, оставшись один, он просто забудет её, как приятный, но короткий сон?.. Так много вопросов — и ни одного ответа. Но нужно хотя бы попробовать. Нужно написать. Тихий стук в дверь отвлёк Гермиону от разъедающих мыслей. — Милая, ты выглядишь такой грустной, — Джин Грейнджер вошла в кабинет и мягко положила руки на плечи дочери. — Ты так и не рассказала нам, почему все твои вещи снова у нас в подвале. Что случилось у вас с Роном? От звука этого имени плечи Гермионы непроизвольно дрогнули — и это не ускользнуло от матери. Казалось, что с тех пор прошла вечность, хотя на самом деле — чуть больше недели. — Мам, Рон изменил мне… возможно, не один раз, — Гермиона опустила голову на сложенные на столе руки. — И я совершенно не хочу об этом вспоминать. — Дорогая, это ужасно! — Джин обошла стол и присела напротив, внимательно глядя на дочь. — Но, знаешь, я уверена — ты сделала правильно. Она помолчала немного и добавила мягче: — Только мне кажется, что беспокоит тебя совсем не это, верно? — Мам… я думаю, что влюбилась, — выдохнула Гермиона, отводя взгляд к окну. — Но это неправильно. Прошло так мало времени… неделя! Так нельзя — чувствовать подобное к человеку, которого всю жизнь считала… засранцем. — Она слабо усмехнулась. — Но он изменился. Брови Джин нахмурились — она знала лишь одного человека, о котором дочь когда-то отзывалась именно так. И всё же взгляд Гермионы, потухший и полный тоски, говорил сам за себя. — И что мешает тебе стать счастливой? — тихо спросила мать, бережно сжимая её руки. — Он не хочет отношений? — Нет… я думаю, хочет, — Гермиона задумалась, — но он живёт в другой стране, строит новую жизнь. Не думаю, что собирается возвращаться в Англию. От одной мысли о Драко сердце болезненно сжалось. Она уже скучала по нему — по его голосу, рукам, взгляду, по тому теплу, которое он успел подарить. — Но ты хочешь быть с ним? — мягко уточнила Джин. — Хочу, — почти шёпотом. Минута тишины повисла между ними. Джин внимательно вглядывалась в лицо дочери, а Гермиона безмолвно просила ответить на вопрос: что мне делать? Женщина встала, подошла ближе и обняла её. — Доченька, любовь — не математическое уравнение. Её не измерить днями, расстоянием или логикой. Кому-то не хватает целой жизни, чтобы почувствовать её, а кому-то достаточно трёх дней, чтобы влюбиться. Если его чувства так же сильны, как твои — он не упустит тебя. А ты… думаю, свой выбор уже сделала. Гермиона бродила по саду родителей. Свежий снег тихо хрустел под ногами, а мягкий свет золотых гирлянд, развешанных на елях, будто согревал душу. Завтра — Новый год. И как же хотелось ей поверить, что вместе с ним придёт и её счастье. Она получила письма от Гарри и Джинни. Они извинялись за то, что так редко писали — новорождённый второй ребёнок отнимал всё время и силы. Джинни клялась, что как только выберется из дома, непременно «разберётся» с братом. Гарри сожалел, что так вышло между двумя его лучшими друзьями, но говорил, что полностью поддерживает её решение расстаться. Проведя вечер в размышлениях, она всё же отправила Драко сову с короткой запиской. Ответов она так и не нашла, но отказываться от борьбы за своё будущее не собиралась.***
Приготовления к празднику шли полным ходом. Родители решили собрать всю семью и близких друзей — ведь Гермионы не было дома на Рождество. По дому царила приятная суматоха: из кухни доносились ароматы запечённой индейки и пряного глинтвейна, кто-то раскладывал приборы на длинном столе, кто-то пытался найти бенгальские огни. По коридорам носились дети двоюродной кузины, звеня смехом и оставляя за собой след из мишуры. Отец пытался разобраться с гирляндами, запутавшимися в клубок, а мама время от времени поднимала глаза к Гермионе, будто проверяя — всё ли с ней в порядке. В очередной раз, проходя мимо входной двери, она услышала громкий стук. Сердце сделало кульбит, а пульс подпрыгнул от нахлынувшей надежды. Распахнув дверь, девушка едва не подавилась собственным вдохом — небрежно засунув руки в карманы пальто, перед ней стоял Драко Малфой. — Надеюсь, не опоздал? — он стоял на пороге, укутанный в лёгкий снег; волосы растрепались от ветра, на висках таяли снежинки. Гермиона бросилась к нему в объятия, вдыхая родной аромат, целуя холодную от мороза шею, нежно проводя кончиком носа по скуле. Она была похожа на маленького котёнка, утонувшего в его надёжных объятиях. — Может, впустишь меня? — прошептал Драко куда-то ей в висок. — Милая, почему дверь… Оу… — понимающая улыбка расплылась на лице Джин. — Проходите скорее, там же холодно! Драко снял пальто и неуверенно шагнул в дом. Всё вокруг дышало уютом — запах хвои, ванили и запечённого яблока, тихий гул голосов и смеха из столовой. Гермиона всё это время держала его за руку, будто боялась, что стоит отпустить — и он снова исчезнет. — Мама, папа… это Драко, — она говорила тихо, но в голосе звучала решимость. Из коридора за ними наблюдал мистер Грейнджер, скрестив руки на груди. Драко сразу почувствовал этот оценивающий взгляд, но не отвёл глаз — напротив, едва заметно кивнул в знак приветствия. — Ну что ж, мистер Малфой, добро пожаловать в наш дом. Нам о вас уже рассказывали, — на последних словах уголки его губ чуть дрогнули, а глаза сверкнули сдержанным юмором. — Искренне надеюсь, что не только плохое, — с вежливой полуулыбкой ответил Драко, сжимая руку отца Гермионы. Миссис Грейнджер, заметив неловкость, вмешалась с привычной теплотой: — Проходите к столу, ужин вот-вот будет готов. Тепло семейного уюта быстро смазало все недосказанности и настороженные взгляды родственников. За большим столом царило привычное для праздников оживление: кто-то спорил о рецептах, дети смеялись, таская мандарины, мужчины обсуждали планы на следующий год. Выпитое вино сделало разговоры легче, границы — мягче. Даже мистер Грейнджер, кажется, перестал изучать Драко с подозрением, и пару раз улыбнулся его аккуратным, сдержанным шуткам. Ближе к двенадцати часам они вышли из дома, готовясь запускать праздничный салют. Все укутались в пушистые пледы и потягивали горячий глинтвейн, дети зажигали в руках бенгальские огни. Драко обнимал Гермиону со спины, дополнительно укрывая своим пледом, создавая кокон удивительного спокойствия. — Я так рада, что ты здесь, — едва слышно прошептала она. — Эти два дня казались сущей пыткой. — Не тебе одной, — Драко заботливо поцеловал её в макушку, достал из кармана пиджака конверт и протянул перед ней. — Что это? — слегка удивлённо промолвила Гермиона, поворачивая голову. — Твой подарок, — он крепче прижал её к себе. — Открой. Его задержанное дыхание и волнение никак не помогали понять происходящее. Первый залп салюта осветил ночное небо, разлетаясь сотнями горящих разноцветных искр. С лёгким трепетом Гермиона достала из конверта, судя по всему, официальную бумагу Министерства магии. Пробежавшись по листу, она громко вдохнула и развернулась в его объятиях. — Драко… это что? Ты перевёлся в штат Британского Министерства?! — она смотрела на него глазами, полными слёз счастья и обожания. — Я же говорил, что больше не допущу ошибки отпустить тебя, — он нежно провёл пальцем по её щеке. — Я люблю тебя, Гермиона, и сделаю всё, чтобы быть рядом. — Драко… — она взяла его лицо в свои тёплые ладони. — Я люблю тебя! …три, два, один! И под радостные крики толпы Гермиона врезалась в него губами — поцелуем, обещающим всё. Сотни огней взрывались над ними, отражаясь в его серебряных глазах. Драко притянул её за талию, отвечая с тем же безумным желанием — сделать этот мир только их. Фейерверк в последний раз осветил небо. Время остановилось — и в этом мгновении они были бесконечны.
