Парадокс гетеросексуальности

Баки связался с политикой не в единственном таймлайне. В той реальности, куда отправился Локи, он всё-таки избрался конгрессменом на второй срок. Утром, которое ещё минуту назад казалось обыкновенным, зашёл в свой кабинет. Уселся за стол, когда словно из ниоткуда на подоконнике материализовался черноволосый мужчина в чёрном костюме и в надетой на правую руку перчатке, открывающей лишь длинные изящные пальцы. — Кто ты? — Баки достал из выдвижного ящика стола пистолет и с выражением холодной угрозы на лице направил его на незнакомца. Тот ухмыльнулся. — О, ты не поверишь в эту историю, Баки. Во взгляде серых глаз мелькнуло недоумение, но оно не смогло затмить угрозу. А Локи смотрел на него и понимал, что испытывал тот Баки, когда видел его и думал о своём Локи. Конечно, он будет скучать по нему. Конечно, уходить было очень больно. Но он знал — Баки выбрал любовь, выбрал верность своему Локи, а то, что происходило между ними, лишь причиняло боль. — Меня зовут Локи. Баки наконец опустил пистолет, положил его на стол. Сказал: — Ты же мёртв. Закатив глаза, Локи тут же чуть приподнял уголки губ. — Да. Что ты знаешь о Мультивселенной? — Халк что-то рассказывал, когда говорил, как... как нас спасли после щелчка. Про путешествия во времени. — Во времени, в пространстве. Мультивселенная существует. — Ты — из другой... реальности? — Да. Из уничтоженной. Провёл некоторое время в забавном месте, что зовётся Пустотой. Выбрался оттуда, потусовался в Священном Таймлайне. Пришёл сюда. — Что такое Пустота? Что такое Священный Таймлайн? От предвкушения долгого и интересного разговора улыбка стала шире, и внутри даже поднялось приятное тепло. Но Локи решил схитрить. Ответил: — Ммм... Долгий разговор, не находишь? Разве тебе не пора приступить к работе? И он неопределённо кивнул в сторону стола: бумаг и монитора на нём. Баки так компьютер и не включил — а рядом с клавиатурой всё ещё лежал пистолет. Взглянув на него, Баки спешно засунул оружие обратно в выдвижной ящик. Локи продолжал: — Я готов утолить твоё любопытство, разумеется. — Да, но... ты прав, работать надо. Ты... ты знал меня? Я имею в виду... ты давно здесь? Почему пришёл ко мне? В его планы не входило так быстро вводить Баки в курс дела — того дела, что касалось влюблённости в Баки из Священного Таймлайна, который был связан крепкими узами любви и верности со своим Локи; попытки если не соблазнить, то, по крайней мере, поцеловать его, однажды даже удачной; и отказа в итоге от этой затеи... да, во имя любви, как бы пафосно ни звучало, и во имя уважения выбора, который сделал Баки. Да, вводить этого Баки в курс того дела Локи пока не планировал. Так что помолчал пару секунд, покусав губу. Сказал: — Знал, да. Другого тебя я знал. В эту реальность явился только что и пришёл к тебе в первую очередь. — Почему? Вот он, любитель дурацких и при этом таких логичных вопросов, что аж зубы сводит, — но Локи только улыбнулся этому. Молча. — Тебе есть, куда пойти? Правая бровь вскинулась. Видимо, и сам уловив двусмысленность вопроса, Баки уточнил: — С Мстителями знаком? Локи кивнул. — Могу найти тебе местечко в Башне. Если надо. — Баки фыркнул. — Ты же маг, да? — Да. А что? — Да, так. Поражаюсь, как тебе удалось усыпить мою бдительность. Готов притащить пришельца, который едва не разнёс эту Башню и Нью-Йорк вместе с ней... — Да вы никогда, что ли, этого не забудете? Выражение лица Баки тут же поменялось: стало даже виноватым. — Да, прости. Я понимаю... Так что насчёт Башни? Ясно, к себе не пригласит. Локи сделал вид, что задумался. — Я, пожалуй, наведаюсь к Тору сначала. — Он спрыгнул с подоконника. — И ещё загляну к тебе. Отвечу на твои вопросы. Утолю твоё любопытство. Баки нахмурился снова — то ли из-за игривого тона Локи, то ли потому что всё ещё подозревал подвох. Что-то подсказывало Локи, что с этим вариантом проще не будет. Но он был готов. Потому что — по крайней мере, надеялся на это — Баки научил его любить. Почему-то Локи решил добавить более мягким тоном: — Если ты этого хочешь, конечно. Баки усмехнулся. — Интриган херов. Приходи, чего уж. Наклонив голову вбок, Локи оскалился и ретировался. Не то чтобы ему очень сильно хотелось искать Тора. В Священном Таймлайне он иногда наведывался к нему по двум причинам: во-первых, тот бы всё равно нашёл его сам, чтобы задать вопрос о наличии в их реальности сразу двух Локи; во-вторых, встретив второго (или третьего? Знаком ли Тор с Сильви, Локи не знал) младшего брата, Тор так обрадовался, что совестно стало бросать его после этого совсем. С этим Тором будет сложнее, ведь его младший брат всё ещё был мёртв. Накинув на себя невидимость, чтобы никто не обнаружил его раньше времени, Локи шёл по Новому Асгарду. Оглядывался, и вновь на душе появилось то странное чувство: в своём таймлайне он даже до Рагнарёка не дожил, в Священном в Новом Асгарде бывал редко. Наверное, отчасти потому что этого самого чувства, странного, и избегал. Тоски, чтоб её. Вдруг Локи понял, что вообще понятия не имеет, как быть в предстоящей ситуации поделикатнее. А надо было — потому что сейчас к Тору заявится его брат, который умер у него на руках, поздоровается и скажет, что, вообще-то, смерть необратима (соврёт), а он — из другой реальности. Полагаясь на своё природное красноречие, Локи даже не представил заранее, что скажет. Поэтому подумал о Баки. О Баки, который вечно заботился обо всех вокруг сильнее, чем о себе, и точно смог бы сделать эту ситуацию проще для Тора. Локи не сделает. Но Тор, как всегда, поймёт. Постояв немного у дома брата в раздумьях, Локи скинул с себя иллюзию-невидимку. И, зайдя на крыльцо, постучал в дверь. Внутри не было ни капли волнения, на удивление. Равнодушия, правда, тоже. А вот странное чувство не отпускало. Наверное, ему действительно хотелось увидеть Тора сейчас. Когда тот открыл дверь, Локи не дал паузе повиснуть. Глядя в расширившиеся глаза, произнёс: — Привет, Тор. Изменился. Повзрослел ещё сильнее. Локи — тот Локи — сказал, что ветвь эта начала расти, только когда Бог Историй попал в Священный Таймлайн. Так что, примерно представляя, что пережил старший брат, который сейчас мёртвой хваткой вцепился в дверь и смотрел на младшего, Локи легко улыбнулся его повзрослевшему виду. Тяжести пережитой боли в его глазах. Шрамах, что не видны, потому что на Боге заживают лучше, чем... как тут, в Мидгарде, говорят? На собаке? — Локи... — только и смог выдавить Тор. И, сглотнув, добавил: — Ты жив? — Нет. — Локи вздохнул. — Я — не тот Локи, которого ты знаешь. Знал. Понимаю, ты манерами никогда не отличался, но, может, пригласишь уже? Тор растерянно закивал и пропустил Локи в дом. Они молча прошли в гостиную. Сели в кресла. — Локи... ты... здесь... — Здесь. Ему вдруг захотелось заплакать. От взгляда, которым Тор на него смотрел. От взгляда человека, который потерял надежду уже давно и теперь просто боялся, что это иллюзия. Тем более, от Локи этого можно было ожидать. — Как? — продолжал давиться словами Тор. Сглотнув ком в горле, Локи вздохнул и произнёс: — Я — из другой реальности. — Это как? Тору он рассказал всё, как есть. Ну, почти всё. Как в реальности, в которой жил изначально и так давно, его забрало УВИ за месяц до президентских выборов — на этом моменте Тор фыркнул насмешливо, а Локи криво улыбнулся; как светящаяся палка отправила его в Пустоту, как Локи выживали там громадной зелёной кучей, как перессорились к чертям и как аллигатор откусил ему кисть; как другие Локи неумело помогли её восстановить — даже шрамы показал — и как он однажды наткнулся на Сильви (при объяснении, кто она, у Тора брови чуть не уползли на потолок), которая вытащила его из Пустоты в Священный Таймлайн. — Вот, там я... — Локи пожевал нижнюю губу изнутри. — Там я построил небольшой бизнес, тоже баллотировался в Президенты, мне помогал... друг, а потом... я пришёл сюда. — Чего вдруг? Не удалось выиграть? — Просто решил, что двух Локи на одну реальность достаточно. Ага, реальность. Но звучало правдоподобно — и чего он для Баки сразу такую отговорку не придумал? Пока Локи возмущался про себя собственной недогадливости, Тор вскочил с кресла, сгрёб брата в охапку и держал в объятьях, пока Локи не начал задыхаться. Но терпел. Думал о Баки и о том, что тот бы точно смог сделать ситуацию проще для Тора. Когда брат отпустил, в глазах его стояли слёзы. Локи, к счастью и на удивление, удалось не заплакать. Хотя обычно случалось наоборот. — Настоящий. — Да, настоящий, настоящий. — Я так рад. Кем бы ты ни был и откуда, ты — мой брат. — Ну... да, — мягко согласился Локи. Тор улыбнулся. — Получается, раз есть Мультивселенная, значит, у меня есть бесконечное количество братьев! Локи рассмеялся. Они разговорились — всё-таки, было, о чём. Напряжение постепенно отпускало Локи, давая ему понять: Тор прав, и они всегда будут братьями. В любых Мирах, в любых Вселенных. Когда они сидели за столом, уже пообедав, Локи всё-таки решил спросить: — Ты знаком с Баки? — Да. Не слишком близко. Знаю, что он — Мститель теперь, что политик важный. Я помогал как-то их команде в парочке дел. А что? Локи задумчиво покачал головой. Понаблюдав за ним какое-то время — с минуту, а то и дольше, Локи настолько задумался о Баки, что не заметил даже, — Тор ухмыльнулся. — Что такое-то, Локи? — Ничего. Маска равнодушия вдруг стала мала, и Локи встал из-за стола — но сделал ещё хуже. Потому что Тор звонко рассмеялся. — Локи, пожалуйста, расскажи мне, иначе я подумаю, что у тебя с Баки роман! — Нет у нас никакого романа! — прошипел Локи. Громкость хохота постепенно уменьшалась, и Тор даже притворно вытер несуществующую слезу с уголка глаза. Локи сел обратно за стол и скрестил руки на груди. — Ладно-ладно. Просто ты с таким... видом о нём спросил и слушал. Я таким никогда не видел тебя. — С каким видом? Локи спросил язвительно, но всё-таки интересно было. Правда. Пожав плечами, Тор произнёс, предполагая будто: — Нежно так... Прищурившись вдруг ненадолго — брат так делал, когда мозги включал не на один процент, а хотя бы на два, Локи знал, — Тор внезапно изменился в лице. Словно решил задачку, над которой столетиями бился. У Локи даже что-то неприятно шевельнулось в животе. — Ты сказал, что, когда баллотировался в Президенты, тебе помогал друг. Баки помогал? Надо же. Умный какой старший брат ему достался. — Да. — Так всё-таки не просто друг? — Так всё-таки не перестанешь лезть не в своё дело? Подперев подбородок обеими руками, Тор уставился на брата так, словно он был котёнком. Локи фыркнул. Но потом решил, что лучше пусть не додумывает, раз догадался уже. Сказал: — Да, я знаком с Баки из Священного Таймлайна, да, он помогал мне в моей кампании, но... Он и другой Локи — они вместе. Поэтому Баки мне отказал. Выражение лица Тора поменялась в третий раз за пару минут. Получилась какая-то смесь из не отпустившего ещё умиления и сочувствия. И немного — недоумения. — Подожди... Так дело в нём? Ты за... за ним сюда явился? — Вроде того. — Жуть какая. Правая бровь Локи недовольно поползла вверх. — Почему это? — Ну... То был один Баки, ты сюда за другим пришёл... — Я же не в качестве сексуального маньяка его преследую! — И вдруг Локи выдал то, о чём до этого даже думать боялся: — Я в первую очередь должен был исчезнуть из его жизни. А потом уже думать — куда и зачем. — Он... не хотел тебя видеть? — Хотел. И от этого всем только хуже было. — Ну и ситуация. Не найдя ответ, Локи дёрнул плечом. А Тор продолжил: — Зачем тебе другой Баки, если ты любишь того Баки? Это же другой Баки, или это... — Тор! Хотелось сказать: не усложняй это ещё сильнее; хотя сильнее, кажется, было и некуда. Да, что-то сказать хотелось, но что — Локи не знал. А не знать, что сказать Тору, было неприятно. Поэтому Локи опять скрестил руки на груди. Устремил на Тора тяжёлый взгляд. — Да я понять хочу. Не дуйся. — Ещё чего! А это само сорвалось с губ, и Локи показалось, что они снова вернулись в детство. Где мама ещё жива, где жив ещё отец и не кажется ещё таким чудовищем, каким он показал себя в итоге. Где братья — ещё просто братья. Где всё было просто хорошо. Тор тепло улыбнулся. О том же думал, Сурт бы его побрал. И Локи бы побрал за то, что к брату сунулся. За то, что расчувствовались оба. — Ты прости уж, если не в своё дело лезу. Просто... не понял, вот и спросил. — В следующий раз мозгами пораскинь, прежде чем спрашивать, — огрызнулся Локи. — Ладно. Ты в Асгарде останешься? Какой хороший вопрос. Идти-то пока было некуда. Даже если примоститься под бочок к Баки, попробовать — не факт, что не выгонит. По лицу бы не заехал. Да и не планировал Локи к нему в первый же вечер приставать. Ну, или — как пойдёт. Пошло, как раз, ближе к вечеру. Локи стоял у входной двери в квартиру Баки и нервно подёргивал перчатку на правой руке. Не знал, во сколько тот вернётся, — просто прикинул и пришёл чуть раньше шести. Простоял невесть сколько. Пока не разъехались двери лифта, выпуская из кабины Баки. В костюме, с растрепавшимися от езды на мотоцикле волосами. С небольшим бумажным пакетом в руке. Он полез во внутренний карман пиджака, вынул ключи и только тогда заметил Локи. Тот улыбнулся. — А, ты. Привет. — Не ждал? — Не знаю. Но я о тебе думал. Баки открыл дверь, и взгляд отвлёкся от Локи, чьи губы растянулись в довольной улыбке. — Уже неплохо. Можно? Я готов утолить твоё любопытство. — Да. Они зашли в квартиру; Локи шёл следом за Баки, и взгляд с наслаждением прогулялся по широкой спине. Захотелось обнять. Захотелось спрятать лицо в его волосах, запустить руки под пиджак, под рубашку, чтобы Баки поёжился от холодных прикосновений, а потом стал дрожать уже не от холода, а от... Ладно, притормози, Локи. Всё-таки стоит начать с утоления любопытства. — Ужинать будешь? Я пиццу заказал. — Присоединюсь. Спасибо. Баки указал на диван — выбора, где сесть, впрочем, было не так много: два стула у стола в части квартиры-студии, что была кухней, и диван с креслом в части комнаты-гостиной. Размер зарплаты Баки угадывался скорее в качестве мебели и техники, чем в её количестве. Ещё книжный шкаф впечатлял, но вот он — уже количеством содержимого. Проигнорировав приглашение сесть, Локи приблизился к полкам. С интересом вгляделся в корешки книг. Чего тут только не было и на каких только языках; Локи, бросив взгляд на Баки, улыбнулся и продолжил разглядывать книги. Баки снял пиджак и повесил в шкаф. — Чего? — поинтересовался он как будто смущённо. Добавил: — Есть кофе и апельсиновый сок. Пиво. Чай, может, где-то тоже... Могу поискать... — Не обязательно. На твой вкус. Взяв с полки одну из книг без особой цели, Локи принялся листать её. Баки открыл холодильник. Достал бутылку сока. Потом — два стакана с полки. — Чего не две перчатки? Одна только внимание привлекает. Оторвав взгляд от страниц, Локи чуть приподнял уголки губ. Закрыл книгу и поставил на место. — А с чего ты взял, что я не хочу привлекать внимание? — Извини. Я просто... тоже долгое время носил перчатки. — Он показал левую руку, как будто надо было объяснять. — Но две. Пройдя на кухню, Локи сел за стол. Баки толкнул к нему стакан с соком. На него Локи особого внимания не обратил, вглядываясь в хмурое лицо. Красивый. Какой же Баки красивый. И осторожный. Локи понимал, что сам вопрос не задаст, — с рассказом и не тянул специально, просто наслаждаясь моментом. Горьковатый привкус в воздухе оставляло недоверие; Локи вообще был удивлён слегка, что Баки его в квартиру впустил. Кроме недоверия и осторожности, правда, ощущалось в Баки и любопытство. А лёгкое смущение, откуда-то взявшееся в уголках губ, вызывало тепло в груди. — К долгому рассказу-то готов? — поинтересовался Локи, отпив сок. Баки кивнул коротко и, достав телефон из кармана, взглянул на экран. — Только пиццу заберу. Забрал — вежливо поблагодарил курьера, Локи слышал — и вернулся на кухню. Две коробки с пиццами положил на стол, открыл одну и сел напротив Локи. — Прости, тебе придётся рассказывать с набитым ртом, а мне — слушать, но я очень есть хочу. С утра не ел. Локи ухмыльнулся. — Не волнуйся. И он второй раз за день начал рассказ. Не только о себе, но и существовании Мультивселенной. О переплетениях её изумрудных нитей, о бесчисленных вариантах людей — и их с Баки тоже — об УВИ, что гигантским драконом охраняло сокровище по имени Время. Баки слушал внимательно, то кивал, то уточнял что-то. Когда Локи дошёл до части, где он баллотируется в Президенты США ещё тогда, в том, давным-давно стёртом таймлайне, Баки прыснул от смеха. Под укоризненным взглядом даже улыбнулся, а Локи продолжил. Продолжил говорить о Пустоте. На моменте странной безумной перепалки с остальными Локи снял перчатку, явив взгляду Баки тонкие шрамы на кисти; серые глаза прошлись по ним бегло, но рассматривать не стали; Локи понимал, почему. Потому что попробуй кто рассмотри те страшные шрамы, что скрывались сейчас на стыке тела и металла под рубашкой. Попробуй кто их коснись. Локи хотелось бы коснуться. Провести по напряжённому плечу ладонью, кожей своей, вечно холодной, по тёплой коже; уткнуться лицом в шею и сказать что-то о том, что шрамы — это не страшно. Шрамы — значит, это уже в прошлом. Значит, зажило. Значит, больно быть не должно. Когда рассказ дошёл до момента, когда Локи встретил Сильви и та помогла ему попасть в Священный Таймлайн, Локи стал говорить чуть медленнее. Чуть тщательнее выбирая слова. Потому что — не мог объяснить даже себе, почему — он не стал рассказывать, что Баки из Священного Таймлайна любит того, другого Локи. Но врать не хотелось тоже. Поэтому пришлось плести языком узелки из фактов, чтобы это не звучало полной дурью. К концу рассказа они перебрались на диван, обе пиццы были уничтожены, стаканы сока — опустошены, а две бутылки пива, от которых никто не пьянел, вынуты из холодильника и открыты. Лоб Баки тонкими линиями расчертила задумчивость. — Я так и не понял, почему ты из этого Священного Таймлайна свалил. Локи решил воспользоваться проверенным вариантом. — Решил, что двух Локи на одну реальность достаточно. — У вас какие-то разногласия возникли? Да чтоб тебя. — Ммм... Нет. Локи умел врать. И знал, что придётся врать и Баки тоже. Но отчего-то именно этой чистой душе — каждой его душе в каждой Вселенной — врать было особенно неприятно. — Да, не хочешь, не говори. Я в душу лезть к тебе не собираюсь. Ты ж сам этот разговор затеял. — Прости. — За что? Действительно. Локи буквально прикусил язык и, чуть пожевав его, глотнул пива. Глядя в серые глаза, облизнул губы. Взгляд Баки задумчиво блуждал где-то на полу, а потом столкнулся со взглядом Локи — тот, кажется, услышал, как бьётся собственное сердце. Глубоко вдохнул и как можно тише и медленнее выдохнул. А потом подался вперёд, губами к губам. — Локи, Локи... — мягко, но уверенно произнёс Баки, остановив его, положив живую ладонь на плечо. И отстранился. Тут же стиснув зубы, Локи уже приготовился к тому, что просто-напросто поспешил. Но Баки сказал: — Ты извини, конечно, но я... я не гей, Локи.